Спаси меня

      С их дебютов, как лидеров, прошло уже много лет, Джун уже привык к ответственности, Чан тоже, но последний слишком часто загоняется и винит себя во всех проблемах человечества. Бан очень много раз приходил за советом к сонбэ, так как у него опыта больше. И вот, уже поздний вечер, Ким никого не ждёт, он мирно сидит в кресле и читает книгу, попивая слабозаваренный чай. Вдруг, в дверь его дома раздаётся звонок. Звук бьёт по ушам, хоть он и короток. Джун откладывает книгу и кружку на стол, аккуратно подкладывая закладку в книжку, и идёт открывать нежданному гостю. Он смотрит в глазок, и… Там Бан Чан. Старший быстро и в какой-то мере судорожно открывает дверь.       — Что-то случилось, Чан~и? — спрашивает обеспокоенно Ким. Ему не отвечают, а просто смотрят красными глазами. Джун, сразу поняв ситуацию, разводит руки в стороны, приглашая в объятия. Кристофер медленно подходит к нему, обнимая крепко, кладя щёку ему на плечо, зарыдав.       — Хэй, Чан-а, что случилось? — Нам приобнимает его одной рукой, а другой закрывает дверь на замок, зная, что младший явно к нему надолго.       — Я так устал от всего этого… — произносит Бан, всхлипывая.       — Пошли ко мне в комнату, там всё расскажешь, — Ким хлопает его по спине, разрывая объятия. Видеть слёзы Чана, для него, уже не впервые. Джун садится на кровать, подзывая Криса лечь ему на бёдра. Хубэ смутился, но лёг.       — Эх, ну, давай, рассказывай, что тебя гложет. Можем на английский перейти, если хочешь, — предлагает Нам.       — Спасибо, но я откажусь, — улыбается сквозь слёзы, — мне вдохновение вообще не приходит… — говорит он на корейском.       — Даже от песен? — спрашивает Джун.       — Даже от песен, — подтверждает он.       — Но ты же не только из-за этого пришёл, да?       — Я хочу уйти из группы, — через паузу отвечает Бан.       — Что? Чан, ты понимаешь, что участники не выдержат ухода ещё одного мембера? Тем более, лидера. Особенно такого, как ты, — он пытается его образумить.       — «Такого» это какого? — спрашивает Крис, также хныкая, смотря на старшего с улыбкой сквозь слёзы.       — Ответственного, доброго, заботливого, умного, в общем, прекрасного, — отвечает Нам.       — Не такой уж я и прекрасный… — он опускает взгляд, смотря на край кровати.       — Ты любишь себя? — в лоб спрашивает RM, он чувствует напряжение со стороны младшего. В ответ следует лишь молчание.       — Как я понял, нет, — произносит Ким, гладя Чана по взъерошенным и кудрявым волосам. Бан боязно кивает, — мне ли нужно говорить, насколько ты хороший и красивый парень?       — Хватит врать, особенно на такие темы… — Крис глотает комок в горле.       — А смысл мне врать? — спрашивает его Нам, хмурясь.       — Чтобы меня успокоить, логично же, — отвечает парень. Джун закатывает глаза и опускается к его лбу, шепча:       — Ты самый лучший человек на свете, Кристофер Бан.       Уши и лицо Чана заметно краснеют, и он отводит взгляд в сторону, пытаясь спрятать слёзы уже от комплиментов сонбэ.       — Как же я хочу умереть… — Бан это говорит настолько тихо, что даже сам Чан не догоняет факт того, что он сказал это вслух.       — Крис! Это ещё что за слова такие?! — Ким срывается на крик.       — Не кричи… Ушам… Больно… — Бан закрывает ладонями свои красные уши.       — Прости… — Намджун извиняется. Много раз извиняется. Шёпотом, чтобы снова не доставлять дискомфорт и боль Чану. Джун берёт его под дых, поднимая выше, на свою грудь и переворачивает.       — Всё хорошо, слышишь? Не плачь, — тихо говорит Нам, гладя по голове одной рукой, и по спине другой, — тебя любят много людей, и если ты умрёшь, им будет очень плохо. Некоторые даже могут и руки на себя наложить, ты об этом думал?       — Обними меня… — Бан будто игнорирует его. Но, что поделать, придётся обнять. Крепко, но не настолько, чтобы приносить боль младшему.       — Stray Kids тебя любят и ценят, ты хоть можешь представить, что они будут чувствовать, когда их лидер и хён уйдёт из группы? Или того хуже, умрёт, — Намджун сглатывает комок в горле, ему страшно представлять смерть своего лучшего, между прочим, друга, — ты помнишь, что чувствовал, когда ушёл Уджин?       — Плохо… Было плохо… Я так по нему скучаю… — из глаз Чана слёзы текут с новой силой, он чуть ли не захлёбывается.       — Вы с ним после этого не общались что ли? — спрашивает Джун.       — Нет… Но я хочу его увидеть и обнять… Сказать, что всё… — последние слова он не договаривает, упирается в грудь, пытаясь успокоиться, но слёзы будто не заканчиваются.       — С Уджином, уверен, всё хорошо, а вот с тобой… — произносит Ким с риторической ноткой.       — Не начинай, а… Я сам знаю, что со мной всё плохо, — говорит Бан, — прости за футболку…       — А? Чан-а… Боже, ты чего? Высохнет же, — старший не понимает, за что Крис извиняется. В последующем ему никто не ответил. Они лежали так минут пятнадцать, пока Джун не решается проверить, спит ли младший, или он просто затих.       Медленно тянется, чтобы взглянуть ему в лицо. Умиротворённая спящая мордочка. Можно было и догадаться по ослаблению хватки, что юноша уже давно провалился в царство Морфея. Нам накрывает их обоих пледом, особенно стараясь прикрыть пяточки и ножки Чана, чтобы он не замёрз, пока спал. Благо, плед оказался совсем рядом, и даже не пришлось идти на риски, вставая, так как можно было разбудить «Котёнка». Смотря на сопящего Бана, Джун рассудил, что ему больше подходят прозвища «Котик»/«Котёнок» и «Коалочка», чем «Кенгуру». Но, stay также дали ему просто милейшее прозвище «волчонок», но они вряд ли точно поймут, почему Крису так идеально подходит это прозвище. Фанаты младшего просто не смогли лицезреть такого Чана. Милый, очаровательный, сопящий комочек счастья и радости, который просто своим существованием согревает сердце. И во сне он иногда ёрзает и мычит, сводя брови и поджимая губы, что делало его ещё милее во сне.       «Как же повезёт его второй половинке…» — думает Нам, на корках подсознания понимая, что он бы хотел быть той самой второй половинкой. Но, как он сам думает, Бан видит в нём только «личного психолога», сонбэ, лучшего друга и хорошего хёна, который всегда придёт на помощь, поддержит и успокоит. Поэтому, он даже не рассчитывает на хоть какую-нибудь взаимность.       Чан вдруг сжал его крепче, что удивило Джуна, так как он уже привык к его расслабленным рукам на своей пояснице. Крис мычит, сводит брови и как-то судорожно выдыхает воздух изо рта. Ким забеспокоился. Младшему снится кошмар? Намджун легонько и аккуратно проводит рукой по его волосам, не помогает. Нам подхватывает его и кладёт повыше на себя, тот опускает свою щёку ему на правое плечо, Джун суетится, так как теперь он чувствует его дыхание на своей коже. И оно… Такое прерывистое… Точно, Кристофер говорил ему о том, что плохо дышит носом. Такая же проблема была и у Нама, но всё исправила операция, он даже не храпит теперь. А вот почему единственный раз, когда Бан не храпит во сне — это сегодня, загадка. Может, он притворяется спящим? Вот только… Зачем? Смысл ему это делать? При всём при этом, все его привычки во сне прекрасно отражаются в реальности. И большинство из них — знает только Намджун. У Чана появились некоторые из них, когда он начал часто ходить к сонбэнниму в гости и спать у него дома. Например, плакать во сне, даже без повода. Что очень беспокоило старшего. Кошмар? Грустный сон? Плохие воспоминания? Не понятно. Крис иногда крутит узоры руками во сне, поднимая конечности в воздух и улыбаясь. Улыбаясь так, что сердце бедного Джуна, который просто встал попить воды или сходить в туалет, сгорало без остатка. Даже смеётся при этом. Выводит узоры, улыбается и смеётся он, а мучиться из-за этого приходится Наму.       Намджун решается произнести его имя, в пол голоса, вдруг ещё испугается.       — Чан-а? — говорит как можно дальше от уха. Бан недовольно мычит, потираясь носом о шею старшего, вызывая на теле того табун мурашек. Значит, всё же спит. Ким хочет поцеловать это чудо, нежно-нежно, как никогда никого не целовал. Но нельзя.       А вот его губы так не думают.       Его уста сами тянутся к приоткрытому рту Чана, невесомо целуя. Бан сонно распахивает глаза.       — Что такое, Намджун-а?.. — сонно произносит он, потирая глазки. Его красивые глаза, в которых хочется просто захлебнуться. Сейчас, это не носит романтический характер, а буквальный. Нам хочет провалится сквозь землю.       — Н-ничего, Чан~и, ничего, — старший еле заметно краснеет, но его всё равно выдаёт заикание.       — Я почувствовал тепло на губах, это был ты? — спрашивает хубэ.       — Не, нет, тебе показалось, ты, наверное, случайно коснулся моей шеи, — максимально пытается откинуть с себя подозрения.       — Твоя шея — гладкая, а вот губы — искусанные. Зачем ты поцеловал меня? — Джун лоханулся.       — Я люблю тебя… — шёпотом говорит сонбэ.       — Ч-что?.. — переспрашивает Бан, шокировано распахнув глаза.       — Я. Тебя. Люблю, — произносит он через паузы, — и знаю, что это не взаимно, прости за поцелуй.       — Откуда ты знаешь, что это не взаимно? — произносит абсолютно серьёзно.       — Ты тоже меня любишь? — Чан отводит взгляд на это. Потом закрывает глаза и поднимается к губам, аккуратно касаясь их. Ким не может верить в реальность происходящего. Нам подаётся вперёд, обнимая Криса и валя того на мягкую кровать, нависая над ним. Джуну хочется просто кричать, плакать, рвать и метать. Его чувства взаимны, это ли не счастье?       — Будешь моим парнем? — спрашивает Намджун, смотря младшему в глаза.       — Конечно да, — улыбается. Так сладко. Так… по-домашнему? Чан~и — тот самый парень, которого хочется всегда обнимать, целовать, звать на свидания, комфортить и так далее.       — Спасибо… — шепчет старший на ухо, захлёбываясь в слезах.       — За что? — Бан не понимает, за что он благодарит его.       — За то, что родился, — отвечает Ким, прижимая к себе.