Вне

Одиночество. Самое ужасное чувство, никто не хочет быть один. Арсений знает, что Антон нарочно сделал так. Второе полнолуние за месяц, называемое голубой луной. Чувств больше нет, как будто все поменялось, но в то же время осталось прежним. Тяжесть сердца больше не ощущалась, лёгкость позволяла чуть ли не летать. Свет в коридорах больше не кажется тусклым, стены не кажутся кровавыми. Арсений не медлит, открывает дверь сразу, Антона нет. До Попова сразу доходит, что нужно проверить дверь на наличие записок и он действительно находит одну. Пустую. Снова Антон со своими загадками. В дверь стучат, Арсений вздрагивает, но открывает. Антон, выглядит он ужасно, весь измученный, впрочем, как и всегда. — Что это значит? — Ты хочешь остаться со мной? — На всю оставшуюся жизнь? — Вечность. — Да, Что-то будто вырвалось из груди и Арсений ощутил ещё большую легкость. Тело наконец полностью принадлежало ему и он поцеловал Антона, впервые за столько лет. Что Антон с ним сделал, Арсений не знал, но знал, что он больше никогда не увидится со своими родными, которым он совсем не нужен. — Антон, я хочу быть с тобой столько, сколько ты позволишь мне жить, Сегодняшний день не сулил ничего хорошего, но кажется они сегодня наконец займутся любовью. Антон не горел особым желанием, но на все ласковые действия в его сторону отвечал. Отвечал на поцелуи, прижимаясь ближе и давая прикасаться к себе. Арсения срывает с него одежду, не удосужившись раздеться самому. Ветер из окна неприятно обдувает кожу и Арсений накрывает их сверху одеялом, хоть он и знает, что Антон не чувствует холод вовсе. *** Антон дергается, не издавая ни звука, нет, ему не больно, потому что не должно. Арсений гладит его по щекам, пытаясь утонуть в широко открытых глазах, двигаясь неразборчиво, грубо и слишком медленно. — Больно, Арсений знает, что Антон никогда не обращает внимания на физическую боль, кроме тех случаев.. но сейчас им движет иное. Арсений останавливается. — Не хочу осквернять твоё тело своим, давай остановимся, — Антон непрерывно смотрел в глаза напротив. — Это не осквернение, это любовь.. — Приятное так просто не достаётся, — У нас и не было просто, Антон, Арсений все больше и сильнее прикасается к телу Антона, что он не может сдержать грубого вздоха. Прикосновения такие горячие и холодные одновременно, неприятный тугой узел внизу медленно развязывался и вправду принося удовольствие. Антон стонет, так отчаянно, совсем не от боли и сжимает в руках дешевые простыни. *** — Мы всегда будем вместе? — Вечность.