Истинное лицо искусства балета

Стук лошадиных копыт, подкованных словно серебром звонко разглашались по одной из улиц снежного города, одного из самых стойких. Родина русской литературы и другого творчества , родина любителей чтения различных книг, в будущем такие книги будут называться « классикой ». Сейчас же светлые книги с напечатанными на страницах тёмными буквами кажутся совершенной обыденностью. Эта Родина зовётся Санкт-Петербургом. Множество деликатных молодых и людей более старшего поколения. Они проходят мимо одной из движущихся карет по улице. На одной даме , проходящей из очередного дворика среди множества остальных, было великолепный белоснежный салоп, под которым скрывалось светлое платье с изящными кружевными рюшами. Ни один дворик не был закрыт железными решётками или забором. Жители Петербурга без преград ходят туда, куда они желают. Гранитные парапеты Невы покрыты белоснежной гладью. Светлое одеяло покрывает купола обсерваторий, соборов и храмов, покрывает крыши жилых зданий и ветви тёмных деревьев. Свет ярких фонарей падает на земь, освещая белое покрывало, становящееся красивым желтоватым оттенком, с лёгкими просветами. Пламенные острые, грубые, как остриё кинжала, вылитого серебром, проходят сквозь. Карета останавливается у моста через реку, спрятанную под пушистым полотном, которое не будет греть. Одеяло расстелило собственные края по домам, убранным дворниками улицам, дворикам и машинам особо богатых горожан и приезжих. Одно из таких средств передвижения с характерным шумом подъезжает к красивой, украшенной вензелями, кованными решётками, бронзовыми лилиями и другими фигурами, карете с багровыми и алыми цветами, их оттенками и смесью красок . Тёмно-серые очи переносят свой взор с застывшей в одном положении бумажной вещи в бледноватых ладонях, скрытых под тёмной мягкой тканью, раскрашенной светлыми извилистыми линиями, листьями и такими же белыми бутонами роз, перчаток. Её тело спрятано под тёплой тканью салопа, под которым скрывается белоснежное платье, тонкие ножки в тёплых панталонах и сапогах. Взгляд дамских глаз цепляется за единый стиль зданий, украшенных совсем небольшими колоннами. Где-то на балконах, подобно любопытным птицам, высовывались глиняные горшочки для цветом, закрытые какой-то тканью. Розовая окраска здания пересекается с жёлтой, коричневой и зданием из мрамора, как показалось юной леди в карете. Снег лежит на выступах и балконах, с одного из которых высокая и молодая девушка сметает снег вниз. Та миловидная рыжая дама с веснушками, подобными зёрнышкам, не ведала, что творила поистине уникальный снегопад. Крупные хлопья летят вниз, осыпаясь на широкую дорогу, покрытую тонким притоптанным тёплыми сапогами, снегом. Укрытые снегом крыши зданий изредка чистят, огораживая территорию чистки . Серый взор дамы цепляется за один из балконов, на котором стоит совсем маленький мальчишка, одетый в тёплую домашнюю одежду, он, с распустившимися бутонами алых роз, застывших на морозе, на бледных щеках, тянется к самой крыше над его головой. Его действия кажутся опасными, однако мать за всем этим наблюдает. Хоть и занята делами по дому. Мальчишка с тёмно-коричневыми волосами тянется к острой, подобно мечу в руках рыцаря на поле боя, к острой сосульке. . . . : Александр! Собирайся! Слова женщины доносятся из-за стены, откуда мальчишка вышел и уже сейчас отвлекается от своего занятия с замёрзшей водой. Карета сворачивает за угол здания, так и не дав серым очам увидеть концовку этого спектакля. Концовки, одна за другой лезут в женскую голову, раскладываясь по длинным полкам знаний, в коробочки с совершенно ненужной информацией, которая будет не забыта. Тот мальчишка может не послушаться и продолжить лезть ко льду; может убежать в квартиру и собирать вещи вместе с матерью. Множество и других мыслей с концовкой спектакля прерывает хриплый кашель молодого человека напротив, сидящего в длинном чёрной шинели, тёплых брюках и лакированных туфлях. Гин: холодно? Рюноскэ: нет. Краткий разговор заканчивается быстро, смягчаясь на безмолвии. Стук лошадиных копыт с подковами звучали также громко, как и голоса детей. Худые тёмные силуэты кружатся на снегу. Детские руки хватают кучки снега, вылепливая парой движений ладоней в кожаных и шерстяных вязанных перчатках, украденных у родителей из тумбочки, сумки или другой личной вещи, снежки. Эти мелкие комочки белоснежной холодной красоты Санкт-Петербурга летали отовсюду. Дети играют, перебрасывая снежки через дорогу, комочки перелетают не малое расстояние, что бы пасть на холодную, отчасти очищенную от снега метёлками брусчатку, разбиваясь на множество мелких неровных кусочков. Откуда-то послышался грубый голос дворника, вышедшего из-за ворот. В руках высокого человека, одетого в серую овчинную бекешу, тёплых сермяжниках и зимних тёплых сапогах. Старик с метёлкой ругался на школьников и более младшее поколение, разносящее снег по убранной улице. Грубый голос мужчины в ушанке с розовым румянцем от мороза, крепкими руками, скрытыми под кожаными тёмными перчатками, разносится по всей улице. В ответ на шуточно недовольство дворника, дети радостно кричат что-то в ответ, вызывая улыбку на его лице. Улыбка растягивается на устах, поднимая густые усы и недлинную бороду, мужские карие глаза сужаются, дав милой даме в карете взирать на морщинки и складочки у глаз. Его густые брови практически скрыты под мехом шапки-ушанки коричневого цвета, покрытую несколькими снежинками, подобными звёздам в космическом мире, изображённом в учебниках и научных энциклопедиях. Одна девчонка с великолепными каштановыми волосами, которые растрепались за время бурной игры в снежки, собрала в оголённых от варежек, ладонях снежок, замахнулась, сразу кидая в дворника, вызывая у мужчины смех. Карета в очередной раз заворачивает, проскальзывая, будто по небесной тропе, за угол. Круглые высокие колёса крутятся под стук копыт и совсем тихо слышное фырчание белой масти с чёрным лошадей. Миловидная аристократка тихо хихикает, издавая звуки, подобные пению соловья в описанного в баснях. Она и не замечает, как, подобно хлопку, пушистые крупные хлопья снега спускались с затянутого облаками небосклона. Они слетают с крыш домов, создавая воздушные вихри, падающие вниз, на замёрзшую мостовую. Совсем скоро серые глаза аристократки задеваются за видное ей здание. Ладонь в перчатке поднимается к голове, поправляя собственную шляпку. Взор так и не отходит от высокого, покрытого снегом на выступах, здания. Его бережно чистят прямо сейчас! На небольшой площади остановились несколько карет с отсутствующими животными, явно загнаннымт для согрева, несколько тёмно-алых и чёрного цвета автомобилей. В этот момент один из проезжающих автомобилей внимание юной леди, вызывая бурю эмоций, отражающийся на милом личике, покрытым румянцем, словно лепестками роз на щеках. Автомобиль алый. Краска так и блестит в свете фонарей, зажённых на стенах здания рядом. Эти выдвинутые вперёд фары вызывают тихий смех из прикрытых ладонью уст девушки. Блестящие колёса забирают на себя внимание от высокой крыши, маленьких четырёх дверок, которых практически не видно. Какая-то роспись на кузове наверняка очень известного человека! Гин: ты видел когда-то такие машины? Рюноскэ: нет. Гин: а слышал? Говорили как-то в газетах о этой марке. Рюноскэ: прочту, какого месяца? Гин: этого месяца на прошлой неделе забирала из почтового ящика. Разговор между двумя, сидящими в карете, заканчивается. Молодая леди отодвигается ближе к окошку, оглядывая машину. Нескольких человек стоят у входа в Мариинский театр. Такой величавый, зеленоватый, покрытый снежным полотном . Архитектура в стиле классицизма, построенное проекту А. К. Кавоса , однако было реконструировано по проекту В. А. Шретера, великолепна по-своему. « Театральная площадь » – звучит в голове мужчины, сидящего напротив юной любопытной дамы, приехавшей в его сопровождение. Его взор почти полностью прячется под картуз. Площадь заполненна машинами богатых аристократов и каретами. Где-то в стороне стоят толпы и пары обыденных горожан, купивших билеты на балет. Карета подъезжает к одному из свободных мест, останавливаясь с характерным скрипом для колёс на морозе. Старый кучер в тёплом фраге, покрытом овечьей шубой, растянутой ровно до колен, ноги закрыты тёплыми высокими сапогами, звания которым юная леди совершенно не знала. Однако видела как богатые люди у входа в театр оперы и балета, отличались своей одеждой. Одна дама стояла в тёплой шубе из каракуля. Данная одежда казалась брюнетке странной, хоть стоит отметить, это дело вкуса. Мысли об одежде прервал тихий скрип дверцы кареты. Взор двоих людей, сидящих в тёплом помещении, нежели на улице, опустился вниз, на старика. На вид ему уже пошёл седьмой десяток лет, на то дают колкие намёки его морщинки, его лёгкая улыбка на потрескавшихся устах. Его беспорядочная борода с усами, тёмные тона одежды нагоняют тоску, гармонизируя печалью и знаниями двоих любителей искусства о картинах, в которых часто используется такой образ описания деревенских людей. Его улыбка освещает этот вечер, превращающийся в поистине красивую пургу. Хлопья снега сметаются с брусчатки, с головы старика. Мужская шуба трётся о его же ноги, а также ступени кареты, борода хватает в собственные пучины жёстких волос снежные хлопья, подобные холодным бабочкам. Снежные вихри проскальзывают по куполам и крышам домов, они слетают с выступов зданий,созданных в Петровском стиле, примером подобного могут походить Зимний дворец, Петродворец и другие великолепные здания, возведённые не за одно десятилетие. Кучер протягивает свою холодную руку, спрятанную под кожаной грубой перчаткой, деве, сидящей справа от входа. Кучер: прошу Вас, Мисс Акутагава. На мужскую ладонь, подобно нежнейшему Северному сиянию розовых, голубых и сиреневых оттенков, пархнула женская ладонь. Мужчина дожидается, когда дама захватит свою сумку, которую сидящий ещё в карете мужчина выхватывает со словами.... Рюноскэ: я отдам, когда спущусь. Леди кивает головой, растягивая собственные холодные, будто бы мёртвые губы в лёгкой улыбке. Гин с помощью крепких рук кучера легко спустилась на брусчатку, вставая на снежный мягкий покров, поскрипывающий под ногами. Дама отходит в сторону, отпуская руку старика, её ладони тянутся к собственной макушке, поправляя в очередной раз головной убор. Дующий морозный ветер остужает лицо, вызывая неприятное чувство щипотки, отражающееся особо сильно на алых прохладных щеках юной аристократки. Кучер, будучи за спиной « Мисс балета », протягивает руку и брюнету, дав опору для молчаливого любителя искусства, живущего с субъектом, источающим это самое искусство. Рюноскэ выхватывает за собой несколько вещей, в том числе и приличных масштабов саквояж, созданный на заказ в подарок молодому человеку. Гин заботится о нём, как ни о ком более. Каждый раз разглядывая подобные вещи в собственном гардеробе, брюнет растягивает бледные шёлковые нити губ в улыбке. Она всегда оставляла какие-то книги в его саквояже, если ему требовалось куда-то уехать на время. Он иногда уезжал на пара часов или несколько дней, а в былое время и на несколько месяцев. Рюноскэ: благодарю. Кучер: господин Акутагава, Вас встречать к какому времени, не подскажите? Рюноскэ: ближе к двенадцати часам ночи карета должна быть подана. Кучер: спасибо. Брюнет хватает собственные, а также небольшого размера дамскую сумочку, которую передаёт в женские ручки. Гин проходит рядом с братом, немного хмурящимся благодаря морозу щиплещему его бледно-болезненное лицо. Мужчина, кажется, совсем высоким рядом со своей сестрой, однако таким в реальности не является. Рюноскэ самую малость выше своей сестры, облачённой в дорогую теплую одежду, когда-то сделанную на заказ и подаренную ей лучшим мастером. Гин: простите! Извольте поинтересоваться! Брюнет хмуро оглядывает свою сестру, быстро уходящую вперёд и останавливающуюся у двоих, явно при достатке горожанок. Рюноскэ проходит мимо, оставаясь стоять в ожидании сестры у самого входа в театр, частично слыша разговор между тремя дамами. Гин: не подскажите какая марка у того автомобиля? К большому сожалению, я забыть название. Перед девушкой стоит две милые дамы,в компании немолодого мужчины. Они явно являются друг другу родственниками, слишком уж схожи меж собой. Наверное, мать и дочь, а также муж, пришедшие на балет. Екатерина: тот автомобиль моего мужа. Муж Екатерины: мой автомобиль носит марку Руссо-Балт с21/40 Гин: ох! Я и не знаю как выразить вам свою благодарность. Екатерина: не стоит благодарности. Муж Екатерины: я согласен со своей супругой. Дамы улыбаются друг другу ровно до того момента, пока брюнетка не догоняет своего брата, останавливаясь в паре шагов от него самого. Гин: слышал какая марка? Рюноскэ: да, слышал. Молодец, А теперь пошли. Мужчина обхватывает ладонью ручку двери, пропуская леди в тёплое светлое помещение. Он проходит с Гин внутрь, отпуская за собой дверь, давая ей закрыться и больше не нарушать относительный покой театра. Мужчина проходит рядом с одной из артисток сегодняшнего балета по ступеням вверх, далее по кольцевому коридору налево, заглядывая после в гардеробное помещение для гостей. Рюноскэ оставляет собственный саквояж на поверхности алого ковра, а после помогает сестре раздеться. Длинная ткань верхней одежды оказывается в руках молодого аристократа, оставаясь повисать в его руках, занятых поднятым саквояжем и самой одеждой. Анастасия: добрый вечер, Мисс Гин, верно? Внезапный голос милой девушки послышался позади брюнетки. Она обернулась с лёгким любопытством оглядывая девушку, одетую в приятное ситцевое платье тёмно-каштанового оттенка, поверх которого красовался милый передничек с мелкими вышитыми узорами круглой формы, особенно у краёв. Сквозные узорчики распостранялись по всему краю передника. На ногах были тёмные туфельки с небольшим каблуком, а тонкие руки прижали к себе небольшую коробочку, размером, примерно, в две коробочки для обручальных колец. Гин: здравствуйте. Анастасия: меня зовут Анастасия. И меня попросили отвести вас в гримёрную комнату. Гин: хорошо... А... Рюноскэ: я останусь здесь. Гин: возьми тогда книгу. Не гоже просто сидеть и ждать. Младшая Акутагава тепло обняла брата, прижимая к себе в лёгком сметении. Дотронувшись до шинели брата, ощущение влажности одарило её кожу. Гин отпускает брата, уходя к миловидной девушке с приятными карими очами, скрытыми под очками, её тёмные волнистые волосы связаны в тугой « бублик » высоко на затылке. Гин: прощай. Рюноскэ: скоро увидимся. Брюнетка в компании Анастасии скрывается за углом коридора. После их исчезновения становится абсолютно тихо. Стука каблуков совершенно не слыхать, как и женских мягких голосков. Мужчина остаётся восседать на небольшом стуле для посетителей , украшенном извилистыми линиями позолоченных нитей, цветами гипсофил. Алая шёлковая подушечка под бёдрами, сидящего на стуле юноши, оказывается довольно мягкой. Рюноскэ берёт книгу, подаренную Гин ещё пару лет назад. Раскрывает её на первых страницах белоснежного переплёта, вычитывая название книги русского классика. « Мёртвые души » – написано на обложке толстой, явно интересной по рассказам сестры, книги. Принимаясь за чтение, юноша и не замечает, как медленно погружается в ту тёмную атмосферу... Шум на заднем фоне его не беспокоит. Изредка проходящие мимо гости театра, люди, которые тут работают, совершенно не беспокоят брюнета, читающего произведение Николая Васильевича Гоголя. ///// Тем временем Гин уже сидела на роскошном стуле, будучи в гримёрной комнате. Анастасия лёгко красила милое лицо балерины, гримёр частенько улыбалась при виде преображений одной из танцовщиц большой сцены. Рядом молодые дамы лепечут между собой, обсуждая волнения и будущее выступление. Уже через 20 минут они будут на красоваться на большой сцене театра, где будет звучать « Спящая красавица » Чайковского. Ничего важного девушки не обсуждали, да и Гин явно было не до этого дела. Балерина красовалась собой, когда работа материцы была закончена, а на теле брюнетке красовался её балетный костюм. Лёгкое платье, созданное знакомым Рюноскэ модельером было великолепно, светлые открывать ткани соединены между собой, подобно водопаду. Младшая Акутагава сидела на том же стуле, закинув ногу на ногу, когда всё та же милая гримёр заплетала тёмные, подобно смоли, волосы в небольшой « пучок » на голове Гин. Сеточка и множество невидимок, оставались в столь, как кажется, простой экспозиции волос на голове, успешно закреплённые лаком. /////// ? : пошли посмотрим на зал? Почти шёпотом говорит белокурая девушка, вставшая рядом с юной брюнеткой. Эта дама хорошо знакома Гин. Их можно было бы счесть подружками, любительницами в свободное время сходить в кафе и выпить чашечку горячего капучино, а может что и покрепче. Гин отворачивает свой взгляд от зеркала, направляя тёмно-серые глаза, подобно мгле ночной, когда небо затянуто грозовыми тучами, а луна так и не просвечивает сквозь эти стены. На лице младшей Акутагавы появилась тёплая улыбка, а далее она кивнула в знак согласия. Интерес заиграл вместе со скрипкой и несколькими другими инструментами оркестра. Шум в просторном зале распространяется эхом в каждой голове присутствующих там людей. Светлые стены, украшенные извилистыми узорами, балконы с накапливающимися там людьми, которые толкаются между собой, просят отойти и вежливо общаются между собой. Позолоченное ложе императора пустует, оно зашторено изнутри тёмными толстыми шторами с извилистыми вензелями, вышитыми на ткани. Эти множества стульев, между которых народ теряется, каждый раз спрашивая работниц в ситцевых платьях, где же будет их место. Звонкие удары женских и мужских каблуков о паркетное покрытие пола звучат эхом, распространяясь по высокому просторному помещению, которое и не кажется особо просторным. Люди толкаются, однако есть и вежливые, не спешащие граждане. Они пропускают друг друга, давая путь и не выслушивая в свою сторону нецензурные выражения. Смердящих людей тут нет и в помине, элегантные женские платья, окрашенные в тёмные и светлые оттенки, их лёгкие шляпки, причёски, достойные места в музеях, их образы и макияжи, их улыбки и походки, не дающие и слова пакостного сказать в сторону горожанки. Мужчины, старики и молодёжь, наверняка, пришедшая с особым энтузиазмом, жаждут увидеть истинное искусство, его лицо, глядеть искусству в его бездонные, благодаря множеству примеров,стилей и видов, скрывающегося под званием «искусства», глаза. Кто-то мило болтает, а кто-то пробирается сквозь ряды к своему супругу или супруге, подружке или другу, знакомому или знакомой, компаньону или компаньонше. Две девочки, стоящих в белоснежных платьях за толстым слоем голубоватой ткани штор, ниспадающих с самых высот. Голубые ткани скрываются под не менее красивыми, узорчатыми тканями арлекина и пагуди. Театральный завес скрывает две светлые женские фигурки, с интересом рассматривающие зал сквозь щёлку. Мария: Гин, гляди, твой брат на первом ряду! Гин: впредь он будет разъезжать со мной. Мария: уверена? Гин: абсолютно. Девчонки шепчутся, разглядывая не особо высокую мужскую фигуру. Рюноскэ восседал на одном из множества стульев с зелёной подушечкой для бёдер. Его ноги сложены друг на друга, а руки удобно лежат на деревянных полированных подлокотниках. Его ноги скрыты тёмными туфлями на небольшом каблуке, ранее от оных играл лучший марш по паркету, связанный с другими не более высокими каблуками мужских туфель. Его тело скрыто под плотной тканью чёрного пиджака, из-под которого настороженно выглядывают белоснежные очертания рубахи, под воротом оной скрыта завязка чёрной бабочки, располагающейся на вороте рубахи. Ноги скрыты отутюженными брюками с ровными стрелками, сделанными его сестрой, уже построившейся для начала выступления. Его саквояж спокойно стоит под самим стулом. Одежда Гин и самого обладателя бабочки сдана в гардероб в гримёрной комнате, сделанный специально для балерин и оперных певцов. Величественная люстра у самого потолка темнеет, словно остужая хрустальную подвеску, темень падает в сторону зала, игра оркестра начинается так внезапно, что присутствующие люди притихли, не решаясь проговорить и слова. Шёпот прекращается, а все звуки со стороны зала стихают. Девушки, одна за другой выходят на сцену в их время, улыбаются. Их разноцветные платья, отличающиеся друг от друга колоссальной разницей. Узорчатые вензели, вшитые в балетные костюмы привлекают внимание множества зрителей. Миловидные дамы и, подобно их суженным, кавалерам в мундирах и обыкновенной охране, юноши, уже спустя некоторое время балета сталкиваются в одну большую аллею, движущуюся синхронно, создавая новые и новые образы, мысли и величие восхищения отсутствия фальши в музыкальной части и той, которая предстаёт перед глазами. Где-то виднеется и сама Гин. Она скоро оказывается в поле зрения брюнета, восхищённо наблюдающего за балетом. Искусство великолепно по-своему. Искусство музыки, танца и его вида, стилистики, одежды и вышивки на ней, архитектурном плане, выраженном в окружении, эстетически красивых дамах и господах, окружает прямо сейчас, вздымая искусную душу к самим небесам. Всё сочетается в одно целое, создавая незабываемые впечатления. Одно движение за другим, женские ножки передвигают обладательницу фамилии Акутагава с места на место. Именно эта дама является символом искусства, его эталоном, восходящим все другие перечисленные выше милости искусства. Ни одна фарфоровая кукла не сравниться с той, которая исключительно для серых глаз выделяется своей бледной кожей, той элегантностью и нежностью, этими движениями, не сравнимыми с другими балеринами. Другие леди двигаются не так, не так нежно, не подобно кукле в руках великого кукловода, тянущего за нити, привязанные к кистям рук и стопам миледи. Неповторимые движения манят к себе особое внимание, без капли плохого или пахабного умысла. Одно движение за другим, серые глаза одного из зрителей направлены только на одну фигуру, часто мелькающую на переднем и заднем планах. Движение за движением. Тонкие руки девушки двигаются столь элегантно, она крутится на одной ножке, подобно кукле в музыкальной шкатулке. Гин мелькает между множества других, совершенно незнакомых людей, юному аристократу, сидящему и погружающемуся в мир истинного искусство, в эти движения и эту красоту брюнетки. Её роль исполняется великолепно, хоть толком и неизвестно какая она. Людей на большой сцене так много, много декораций с яркими красками и порой движущимися при помощи людей, не видных из-за декораций или вещей. Время идёт совершенно незаметно. Действия сестры, иногда вовсе пропадающей из виду серых глаз юноши, погружают в сюжет, написанный в книге Шарля Перро « Спящая красавица ». Сюжет интересен, он завораживает по-своему, в отличие от многих книг современности. Сказка на то и сказка, чтобы улавливать любопытного ребёнка в каждом взрослом человеке, утаскивая в пучину своего повествования и единого правила : «добро всегда побеждает зло». Дети верят в такую небылицу и хочется верить самому. Реальность всегда оказывается слишком горькой для сладостных мыслей, наполненных розовым туманом. Гин не является главной героиней балета, не станет ей в глазах других людей, однако будет ею в жизни её единственного старшего брата. Её силуэт привлекает внимание намного больше, чем то, как на сцене вытворяют пируэты пара принца и самой красавицы. Та светловолосая главная героиня не сможет сразиться с той, которая в светлом платье, вышла на сцену.. Её длинное платье , роскошный корсет на тонкой узкой талии, светлые рюши, длинные рукава из какой-то практически прозрачной ткани, поверх неё наложили ткань с вышитыми вензелями бледно-розовых и серых тонов. Эта причёска, сделанная за пол часа отсутствия на сцене самой девушки, это платье, этот образ какой-то великодушной дамы в этой сказке, создаёт образ истинной принцессы, заслуживающей не только трон и королевство, но и весь несправедливый мир. Девушка не делает особо серьёзных и опасных движений. Музыка, она сопровождает действия дамы, касающейся рук «принца» ... В попытке сдержать его порыв эмоций, созданный актёрским мастерством.. Эти движения тонких ног не видны под платьем, под которым скрываются поднимающиеся на самые пальчики ножки, раненные тренировками и натёртостью сапог. Театр окружает разум Рюноскэ, его губы каждый раз раскрываются в лёгкой улыбке, еле сдерживая порыв крика «белиссимо !», что означает по-итальянски «прекрасный». И эта дама заслуживает своим образом, своей мимикой, своими движениями и отношением к самому юношу этих слов, этого восторга и любви, заботы и ласки, получаемой не так красиво, как это делают гусары, люди, служащие императору или другим правителям. ///// Хлопки зала раздаются со всех сторон. Звук насколько громок, что выступающие, вышедшие для того, чтобы попрощаться со зрителями немного пугаются. Многие люди встают с места, кричать эти самые заветные слова «белиссимо», слова похвалы, благодарности и нечто неразобранное слухом Гин, стоящей где-то посреди всей толпы. Тихая мелодия, созданная несколькими инструментами вызывает новую бурю эмоций у громкого зала. Играет Себастьян Бах, по-совместительству любимый композитор темноволосой миледи, вышедшей на несколько мгновений поклониться, а после не взирая ни на что, убежавшей за кулисы. « The Cello Song » играет на фоне. Люди с радостными лицами полными благодарности за приятный вечер, проведённый в этом зале завораживающего театра, порой со слезами на глазах покидают помещение. Они не толкаются между собой, пропуская друг друга, вежливо смахивая, в основном с женских щёк и скул солёные капли, благодаря которым порой сам макияж растекается, подобно мокрым краскам на холсте. Помещение скоро опустело, однако тихие шаги с тихим хрипом остались в помещении. Молодой аристократ поднимается на сцену с трудом, однако делает задуманное, останавливая свой путь посреди поверхности в ожидании любимой сестры, совсем скоро вышедшей в знакомом ему костюме, с неизвестным ему браслетом оранжевых и жёлтых оттенков, с цветами гипсофил в бледных тёплых руках и мягкой улыбкой на щеках. Гин: мне браслет из янтаря подарили.) Девушка не успевает ничего сказать, как мужские руки прижимают к себе её тело, не взирая на возможность испачкать собственный костюм в пыльце цветов, помять их станет самой меньшей утратой в их жизни. Рюноскэ: я восхищён тобой. Краткая фраза, выражающая всё его состояние проносится посреди светлого, совсем пустого зала. Лишь единый саквояж стоит под одним из стульев первого ряда. Женские глаза раскрываются в лёгком недоумении. Этот человек часто ездил с ней по выступления и почему же именно это выступление вызвало его любовь к искусству? Мариинский театр навсегда останется в сердцах двух аристократов. Они часто будут ходить сюда на оперы и глядеть на то, как представлены другие балетные постановки, в основе которых будет лежать только классическая музыка. «Спящая красавица» – так теперь будет назвать старший брат сестру и никак иначе, каждый раз напоминая, насколько он восхищён ею, каждый раз доводя юные тёмно-серые глаза девушки до слёз, коя будет смахиваться или впиваться в белоснежные платочки.