главное при драке — не терять хладнокровие

— Это было страшно? — Робин наклоняет голову, складывая руки на груди, и пристально вглядывается в лицо Финна.             Тот медленно меняет выражение. Оно становится стеклянным. Одиноким и почти неживым, в его глазах застывает тень чёрных воспоминаний. Он был похож на лист бумаги, помятый в некоторых местах, и полностью исписанный. Но то, что было написано, являлось страшным, непонятным фантомным воспоминанием. Его не хотелось помнить.             Ареллано вмиг жалеет о своих словах. Но Финн уже открыл рот, его губы дрожали и глаза были маленькими, похожими на бусины. Смотреть на него было страшно, и одновременно хотелось сделать что-то, что поможет стереть все эти кляксы, злые слова, капли от протёкшей ручки, все эти гадкую, до тошноты противную теперь грязь. — Он был сильным. Руки и пальцы были большими и лицо…. не хочу знать, как он выглядел. Он убил своего брата из-за того, что тот хотел мне помочь. Там было холодно, там было одиноко, кричать было бесполезно, руки замерзали, на ногах были ссадины, руки были в царапинах, голова всё время болела, и хотелось есть. А телефон. Я рассказывал в газете, но они сочли, что это было временное помутнение рассудка, а то, что я убил Его, было лишь чистой случайностью. Но это не так, голоса из телефона были разными и чёткими, но они не помнили своих имён, лишь информацию, которая помогла мне сбежать. Вэнс, Брюс, парень-доставщик, все они были рядом и говорили-говорили, повторяли факты и давали наставления. Им было страшно, они умерли, но я их слышал, их мысли были такие, как вода, прозрачными с крупицами воспоминаний о том, как спастись и убить Его. И ты был там. Я ненавидел твой голос, ненавидел то, что ты, такой идиот, учит меня драться, повторяя из раза в раз, что нужно отступить назад, потом вперёд, потом назад, вперёд и ударить телефонной трубкой, наполненной землёй. Я ненавидел это заключение, любой бы ненавидел, но я хотел вернуться, чтобы посмотреть тебе в глаза и сказать, что вот он я, твой проклятый ученик, которому ты звонил и говорил с какой силой ударять в живот. Я задушил его проводом того телефона, убил его не так, как ты говорил, но всё же, я убил его и ребята смогли сказать ему слова ненависти. Их слышали только я и он, и я видел страх в его глазах от осознания того, что этот чёрный телефон работает. Он умирал со страхом и слезами на лице. Он не понимал, что умирает, он как будто верил, что сможет выбраться из моей мёртвой хватки, которой меня научил ты, он подёргивался и мычал, но я убил его. Убил его, а потом ещё несколько минут слушал чёрную, пропитанную смертью, тишину. Я так не люблю тишину, не люблю жаркие дни, не люблю этот город, свой возраст, не люблю горькое и острое. А вот на счёт тебя, я теперь не уверен.

***

            Глаза в глаза.             Он ждёт, что Ареллано что-то скажет? Что ему нужно сделать, Робин не ожидал такого, не думал, что Финн скажет ему всё так открыто, без лжи, без запинок и слёз, без дрожащих рук и покусывания тонких губ.             Так просто, аж горло першит.             Робин поёживается, но отводить глаза… не может сделать это, не собирается банально сдвинуться с места. — Я был там… с тобой? В том телефоне? — У Робина глаза круглые и большие, а смотрит он так, будто впервые увидел солнечный свет. — Был, — Финн кивает, его лицо грустное, веки чуть опущены и глаза смотрят дико, осматривая всё вокруг ещё один раз, будто тумбочка и прикроватный столик поменялись местами.

***

            Они идут рядом, молча, Робин боится прикоснуться к Финну, а тот ничего не говорит Робину о том, что его общество его смущает. На них пялятся все и даже учителя смотрят на Ареллано с отвращением. Робин к таким взглядам привык, а вот Финн…. Робин злобно смотрит на учителей и на всех вокруг, чтобы те перестали пялится на Финна. Пусть пялятся на него, пусть шепчутся за его спиной, пусть, он уже привык. Но Блэйк, Блэйк этого не заслужил.             Гвен сегодня уходит раньше Финна и остаётся на ночь у подруги.             Робин и Финн идут вместе.             Ареллано смотрит в вечереющее небо, на серые и жёлтые облака, медленно плывущие над их головами, а Финн смотрит на свои ботинки. — Я могу отстать, если тебе стыдно со мной идти, — Робин останавливается и смотрит на то, как Финн проходит чуть вперёд, но останавливается и направляется обратно к Ареллано. Он не смотрит на него. — Хватит вести себя так, будто что-то изменилось, — фыркает Финн. — Изменилось — ты мне доверился. Мне никогда не доверяли ничего кроме как драк, а ты… ты блин мне свой страх доверил. — Робин пинает носком кроссовок камешек в направлении ног Финна. Робин чуть ли не слышит, как парень вбирает ртом воздух. — Забудь, фигня это, — Финн поправляет рукой волосы. Волосы у него мягкие и на солнце выглядят золотыми, а рука, с голубыми выпирающими венами тонкая и изящная. Но не как у девушки, скорее она красивая, правильно сложенная и, самое главное, она мужская.             Робин тянется и касается пальцев парня рукой. Немой вопрос застывает в его взгляде и Финн отвечает кивком. Плавным, медленным, не резким и таким, что Робин чувствует себя смущённым сильнее, чем когда касался губ парня.             Ведь это намного интимнее — доверять друг другу секреты, намного интимнее эти прикосновения руки к руке, сплетение пальцев в замок и размеренный шаг, такой, чтобы каждому было удобно.             Робин идёт рывками, но сейчас он старается идти как можно плавнее и мягче, так, чтобы Финну не пришлось ускорять шаг. Ведь это лучше.             Робин вспоминает слова Финна, «А вот на счёт тебя, я не уверен». Финн не уверен в том, ненавидит ли он Ареллано. Робин бы себя ненавидел. Столько издевательств, приставаний и сам он до чёртиков несуразный и глупый, никогда ему ничего не доверяли, и верить не собирались. А тут. Ему доверили такую страшную, но вместе с тем важную вещь — чуть ли не душу ему доверили. Может, Робин и преувеличивает, но если быть честным, Финн и сам преподнёс всё так, будто это было самой важной вещью для него в этот момент.             Рука у Блейка холодная и тонкая, пальцы длинные, а у Ареллано рука горячая и сильная, пальцы немного короче, чем у Финна, но они так хорошо дополняют друг друга.             Ареллано не уверен, но ему кажется, что Финн думает о том же.