я делал это ради любви

Хенджин неторопливо идёт по тёмной улице небольшого города пибоди. кутается в тёмный длинный плащ, поправляет шляпу. За ним идут ещё четверо, на приличном расстоянии друг от друга. Чонин опаздывает, сказал не ждать его, а Чанбин уже давно на месте. Мощёную булыжником дорогу освещает вышедший из-за туч полумесяц. Сзади шепчутся, фыркают. Через минуту мимо Хвана проносятся две большие тени, чуть порыкивая. « — Решили ускориться всё-таки. Надо тоже, если не хочу прийти последним. Эти скоро тоже прочухают» — думает блондин, заворачивая в ближайший двор. Распахивает ворота сарая, одним взглядом утихомиривает лошадей, поднявших было тревогу. Выбирает самого сильного на вид молодого жеребца. Выводит его из сарая, смотрит ему в глаза и нашёптывает заговор. Уже имел дело с ведьминскими штучками, если не хочешь тратить много сил, можно и воспользоваться. Животное возьмёт на себя всю силу коней в округе, приумножая свою скорость, выносливость и силу. Просто, незатратно и прекрасно действует. Конь бодрится и сам выходит на дорогу. Вампир заскакивает на него и затягивает уздечку. Из соседнего сада выходят два разъярённых парня. — Какого хрена? — подходит брюнет. — Вампиры отродясь не пользовались нашими заговорами. Откуда ты вообще его знаешь? Хенджин ухмыляется. — Я много учился, колдун. Не хочу заниматься расточительством своих запасов, — Хенджин подаёт мысленный сигнал коню и он трогается с места. Уздечка лишь для виду, чтобы люди не подумали чего. Вампир слышит, как ему вслед пробормотали: «будь ты проклят, урод». Хван тут же забормотал заговор от сглаза. Со словом ведьмы шутить нельзя, никогда. *** Через пару часов Хенджин добирается до окраины Салема. Он спешивается и снимает с коня уздечку. Вампир читает молитву за здравие животного. — …И ты спасаеши людей и скот, и тебе славу возносим, отцу и сыну и святому духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь, — вампир похлопал жеребца по боку, снимая с него установку, и слегка подталкивая его в поле. После заговоров или гипнозов, вампирам необходимо читать молитвы, иначе животное окочурится за пару дней. После ведьм не так, возможны только недолгие болезни. Хенджин шумно вдыхает холодный воздух. В мозг ударяет запахи людей, скота, хлеба, вина и крови. Много вампиров, ведьм и перевёртышей. Совета ещё нет. Значит он как раз вовремя. Холодный ветер пробирается под холщовый плащ. Через пару километров вампир доходит до Салема. Сонные женщины выходят из домов, кутаясь в пуховые платки, чтобы потушить фонари над порогом. Почти все заинтересованно поглядывают на молодого бледного мужчину. Несколько пытаются принять сексуальные позы, кокетливо сверкая глазами. «— Как мало нужно людям в провинции» — думает вампир, в который раз поправляя плащ. Под ним на нём только полупрозрачная чёрная рубашка и льняные брюки. Этот стиль явно вызовет ещё больший ажиотаж среди деревенский женщин, которые круглосуточно видят на своих мужчинах только грубые рубахи, да шаровары. На людях побогаче можно увидеть шинели, и то, даже они стараются не сильно выделяться из толпы. Если бы Хенджина сейчас увидели без верхней одежды — накинулись бы с кулаками, в надежде ограбить. Хван улавливает краем глаза движение справа. Из темного переулка на него смотрят два насмешливых золотистых глаза. Через секунду они меняют свой цвет на глубокий чёрный, и к Хенджину подходит молодой волк. Он одет как обычный рабочий, ничего особо не отличает его от людей вокруг. Только маленькая искринка внутри глаз. — Доброе утро. Как добрался? — позитивно спрашивает мужчина. — Мы разве знакомы? — невежливо, вопросом на вопрос, отвечает блондин. — Нет. Мин Юнги, — оборотень тянет руку для пожатия. — Хван Хёнджин. Приятно познакомится. — Как только надоест ходить во фраерских штучках — иди в дом местного губернатора. Там твой уже поработал. Волк отходит обратно в подворотню и быстро скрывается в ней. « — Грубиян. Даже не попрощался.» Тем не менее, вампир заворачивает за ним в закоулок и пробирается меж домов по запаху. Через пару минут петляний, он выходит к большому богатому дому. У ворот стоит Чанбин: уже почуял его. — Доброе. Чонина не встречал? — Чанбин жмёт протянутую руку и не задумываясь идёт в дом мимо крупного мужчины. Тот слегка дёргается в сторону Хёнджина, но один суровый взгляд из-под шляпы успокаивает его. — Нет, он сказал не ждать его. Решал какие-то дела дома. — Плохо. Ему бы поторопиться, совет скоро будет здесь, — Чанбин поёжился, распахивая дверь в парадную. Махнул рукой пожилому слуге, без слов приказывая принять нового постояльца. Хенджин скидывает плащ буквально старику на руки, и протягивает ему же шляпу. Дворецкий поспешно уносит вещи в гардероб. — Только уж изволь не командовать тут, я не сильно путал им мозги, — напоминает Чанбин. — Мы — дорогие и влиятельные гости. Губернатор нас уважает и ценит. Познакомься с его дочками, ты им понравишься. — Замечательно ты придумал. Мы — это кто? — Мы — это мы. Все остальные, кто приходит в этот дом — наши друзья. Автоматически становятся ими. На второй этаж, до конца, комната слева. Возьми одежду, а потом можешь выбрать свою комнату. Хенджин послушно зашагал к лестнице. Чанбин старше по возрасту, должности и иерархии, Хван всегда безоговорочно выполняет его приказы. Почти всегда. Когда младший был уже почти на самом верху лестницы, Чанбин добавил: — Потом спустить, познакомишься с губернатором. В комнате вампир обнаружил запах Чанбина и много его одежды. Выбрал себе самое непримечательное: обычная белая рубаха и чёрные потёртые брюки. свои вещи он закинул на предплечье и вышел в коридор. Ближайшая дверь оказалась открыта, от неё не пахло метками перевертышей и внутри не было вампирского присутствия. Хенджин скинул одежду на спинку стула, наскоро умылся уже холодной водой из деревянного таза и пошёл на встречу с губернатором.