ночной звонок

      — я люблю тебя, — не этого ёсан ожидал услышать, когда его будят посреди ночи.       — что? хён, ты пьян, что ли? — раздаётся вопрос после пятисекундного ступора. — тебя забрать?       по ту сторону трубки тихие ругательства и парень теряется. юнхо не был из тех людей что пойдут запивать своё горе алкоголем. он был уверенным в себе, сильным и независимым. на него посмотришь и понимаешь, что ему никто не нужен. так считал ёсан, как и все вокруг.       — юнхо-хён, где ты? ты в порядке?       — нет, не в порядке.       ёсан, что до этого активно собирался, замирает. юнхо не в порядке? из-за чего? возможно, дело в том, что до этого говорил хён? неужели всё из-за этого?       — я не хотел тебя обременять признанием, но мы с минки напились и. вышло то, что вышло. прости, я не хотел, — нервозность ёсана уменьшается с каждым новым словом. — хочу тебя обнять, поцеловать. ты бы знал, сколько раз я представлял, как сажусь тебе на колени и… господи, я слишком много болтаю. прости.       кажется, ещё немного, и юнхо сорвётся на плачь. голос слишком сильно дрожит. у ёсана от такого сердце ноет, но и одновременно теплеет где-то там.       — хён, где ты? я приеду, заберу тебя, а потом будем лежать в обнимку. и, если хочешь, посмотрим что-нибудь. как тебе?       — ёсан, т-ты что? — юн аж заикается. он считал, что удивит человека своим внезапным признанием, а выходит совсем наоборот.       — это взаимно, хён, — уверенное ответное признание. — а теперь скажи где ты, а то неизвестно где, а я переживаю тут.

***

      лежать на мягкой кровати под тёплым пледом, а рядом любимый человек, что ерошить чуть влажные волосы. это было именно тем, чего так желал юнхо.