Сага о беглецах: Подарок тишины

С наступлением темноты жизнь в Йорланде не становилась менее активной. Как и всегда, часть самых смелых ребят сидела в таверне, отряд Рута уже шёл на место силы, а остальные воспевали песни у костра. На удивление, за воротами сегодня всё было тихо. Сами рейдеры отмечали, что такого не было уже невероятно давно. Вся деревня готовилась к возможному скорому нападению — возмездию за прошлую тихую ночь, но пока гарнизонцы на башнях молчали и только пристально следили за чёрным пятном леса. Калиста и Кай переместились за мучильню, где в это время дня стояла кромешная тьма и голоса слышались гораздо тише. Они провели во сне несколько часов, прерываясь только на еду. За это время все уже разбрелись спать по юртам, а партнёры успели невероятно хорошо сработаться. Девушка обучила ГунСу некоторым жестам и обычаям панов (людей), таким как “дай пять” или объятия, а он в свою очередь не только преодолел гаптофобию по отношению к поселенке, но и научил её концентрироваться на задаче и делать всё обдуманно. Оба вынесли из этой ситуации опыт и пользу. * * * —Боже мой! Я выбилась из си-ил! — Устало проговорила Калиста, обессилено плюхаясь на крыльцо. Кай усмехнулся и присел рядом с ней, складывая руки в замок. —Мы отлично поработали. У меня не осталось сомнений, что твой глава тут же поведётся на этот фальшь! И тогда наконец-то можно будет подвести к концу этот спектакль! Внутри Калисты что-то сомкнулось. Эти слова сильно ударили по ней, и даже со всеми своими актёрскими навыками, она не смогла сделать вид, что её это не задело. Она опустила взгляд на крыльцо и как-то потускнела. “Он действительно ничего не чувствует. Как же так? Я ведь сделала всё возможное. И шутки шутила, и кормила, и даже сблизилась с ним! Видимо, я недостаточно хороша для него.” —Калиста! — Голос Кая вывел поселенку из мыслей. —А? Что? Багун идёт? —Нет, я тебя зову, зову, а ты не откликаешься. Всё нормально? Настолько сильно устала? ГунСу положил руку на плечо девы и посмотрел на неё с волнением. Его небесный взгляд охладил кровь в жилах поселенки, и она отвернулась, прикусив губу. -—Да нет, я в порядке. Просто волнуюсь, что бы завтра всё прошло хорошо. Давай на всякий случай ещё раз всё повторим? —Точно? Уверенна? —Да. —Тогда вперёд. Кай поднялся с крыльца и занял свою позицию. Что бы удержаться в таком длинном сне, пришлось пожертвовать пространством. Постепенно границы сна начали сужаться, и места для репетиции осталось достаточно мало, но особой проблемы это не составило, ведь их “представление” проходило сидя. Калиста подсела к своему партнёру, вошла в образ и они оба повернулись лицом к лежащему пуфу, который сейчас играл роль Хана. —Хан,— начала дева,— послушай. Ты наверняка слабо в это поверишь, но я справилась со своей целью. Партнёр хриплым шёпотом стал имитировать голос Хана и слегка шевелить пуф. —С какой такой целью? А, ты про ГунСу. Молодец, и что же это нам теперь даст? Что ты узнала? —Я разговаривала с ним всю ночь. Он оказался таким душкой! Я узнала, что ГунСу бывают очень чувственными и заботливыми, но ты наверняка не это знать хочешь. Он очень хотел поговорить с тобой сам, поэтому будет очень клёво, если ты поспишь с нами какое-то время. —Да, я согласен. — С долей наигранности сказал Кай. Калиста взглянула на него, широко улыбнулась и покачала головой. —Ладно, хорошо. Дальше по плану ты погружаешь нас в сон и говоришь Хану чувственную речь и то, что ты попал сюда по ошибке Усопшего. Я побуду Ханом. Девушка нахохлилась и важно села перед партнёром в позу лотоса, опираясь ладонями на колени. Своим видом она пыталась рассмешить Кая и тем самым слегка его рассредоточить. Тот сначала повёлся и хихикнул, но затем серьёзно кашлянул в кулак и начал речь: —Глава поселения, Хан Арайя. Я оказался у вас по ошибке. Дело в том, что вчера ночью Калиста активировала странное заклинание, которое через власть Усопшего заставило меня очутиться на территории ваших владений. Никакой полезной информацией о моём народе, которая вам не известна, я не имею, и поэтому быть полезен вам не могу. Но признаюсь честно, за этот день многое в моём мировоззрении изменилось. Лицо Калисты из важного и сердитого постепенно переходило в удивлённое и восхищенное. Губы слегка приоткрывались, а ресницы распахивались шире в ожидании слов. ГунСу слабо держал зрительный контакт, но пары встреч взглядов хватало, что бы сердце поселенки замирало. —Я встретил Калисту. Трудно конечно поверить в то, что я мог проникнуться к той, что связала меня и держала в узде долгое время, но поверьте, она действительно меня покорила. Её целеустремлённость, доверие и доброта помогли мне понять, что ваш народ умеет думать не только о себе и готов принять за сородича не только ваших людей. Калиста показала мне, что такое настоящая отзывчивость и искренность. Рядом с ней я чувствую себя в безопасности. Прошу, позвольте мне остаться с ней. Я люблю её. Глаза Кая светились ярче, чем горел костёр в ночном рейде. Он смотрел прямо в глаза девы, а та не могла пошевелиться, словно он вонзил в её сердце не взгляд, а стрелу с ядом. —Ну как? Теперь точно всё получится? Девушка вышла из забвения и поморгала. —А? Да, ты большой молодец. Действительно, задатки актёра у тебя великолепные… —Что такое «актёр»? —Это человек, который хорошо притворяется на публике.. не важно! Завтра у нас тяжёлый день, а мы итак тут уже практически до рассвета досидели. Давай-ка выводи нас из сна, я тебе постелю. —Как скажешь. И всё-таки, мне было приятно работать с тобой. Даже немного жаль, что завтра все вот так закончится. —М-да, есть такое. Поселенка и ГунСу легли на пенки. Проснулись они уже в старой доброй Хан-Юрте. Девушка быстро смастерила для парня удобный матрас из пуфов и пенок, а сверху укрыла его тёплыми пончо. ГунСу свернулся под накидками, как котёнок и снова провалился в глубокий сон. Несмотря на то, что они большую часть дня спали, коллективный сон забирает много сил. Калиста воспользовалась этим моментом, и пока паренёк сопел, она погладила его по голове, которая была обмотана зелёными платками, мхом и кусочками растений. Слегка отодвинув головной убор ладонью, она поцеловала Кая в лоб и вышла из Хан-Юрты, плотно закрывая дверь. Ночь была такой же холодной, как и вчерашняя, только сейчас ей почему-то гораздо холоднее. Поселенка вошла в свою юрту. Соседки уже давно храпели, а она только разделась и зарылась в одеяло, оставаясь наедине с мыслями: "У меня ничего не получилось. Кажется, Усопший так хотел надо мной пошутить. Ну, или преподать хороший урок о том, что у падающей звезды ничего хорошего не попросишь. В любом случае, он стал моим другом, это уже меня радует. Очередной друг… Но ведь, если любишь, лучше отпустить, правда? Да, наверное, это будет лучшим решением. Даже если сейчас больно, это пройдёт. Когда-нибудь точно пройдёт." По щеке прямо на подушку скатилась горячая слеза, а за ней ещё одна. Калиста повернулась лицом в подушку, сжимая её все крепче и крепче. Ещё недолго можно было услышать её тихие всхлипы, а затем она стихла и слилась с сопением соседок. * * * После того, как Калиста закрыла дверь, Кай приоткрыл один глаз и осмотрелся. В такой тьме мало что увидишь, но его глаза боле менее привыкли. Этого оказалось достаточно, что бы убедиться, что он совершенно один. Тогда парень коснулся своего лба, который девушка поцеловала с такой нежностью, и погрузился в раздумья: "Актёр? Ну-ну… Что же она со мной творит, плутовка! Как же мне теперь сказать ей, что это была не игра? Ох, чую, я пожалею об этом решении, но она ведь страдает, это видно. Да что скрывать, теперь и я тоже. Решено! Завтра я всё выскажу и ей и Хану! Она поймёт, что я говорю не наигранно, а от чистого сердца! Я не хочу её потерять, в этом мире слишком мало времени для того, что бы быть счастливыми". С этим заключением ГунСу повернулся на бок, замотался посильнее в пончо и заснул. Впереди обоих ждал тяжёлый день.