Сказка с продолжением

      Катерина голосила так, что уши закладывало. Сандро аж зажмурился и телефон отставил, но тут же заорал ещё громче:       — Что, Катя? Что случилось?       — Сандрик, миленький, приезжай — у нас такое! — голосила экономка. — Дава тут… Давидик… Ой, не могу!       — Ну что?       — Он с девушкой приехал. С Алиской этой, будь она неладна.       Сандро успокоенно выдохнул и обозлился.       — Ну и чего орать-то? — зло спросил он и тут же встал как вкопанный: — Давид с Ли́сой? Она сама приехала?       — Да в том-то и дело, что не сама! — завыла нянька. — Он её насильно привёз. Ой, Сандрик, она такая вся… руки связал, и колготки рваные… Унёс её наверх и заперся.       Сандро похолодел.       — Охрана куда смотрит? Ваньке скажи…       — Ванька уже по морде получил, — высморкалась в телефоне Катерина. — Он дом поставлен охранять, а не девок от хозяина. Вон, прыгает стоит…       Сандро не стал переспрашивать, стоит он или всё-таки прыгает. В сердцах отшвырнул телефон и развернул машину обратно.       Младший брат никогда женским вниманием не был обделён, но полгода назад к ним в университет перевелась Алиса. Ли́са, как её называли. Льняные локоны до попы, русалочьи глаза. Сандро, увидев девушку впервые, отчего-то назвал её Забавой Путятишной. Если не русалка, то царевна из сказки. И плевать, что в джинсах. Сандро подумал, что её наверняка и зовут по-славянски — Людмила или Любовь. Оказалась Алисой. И Давид потерял голову. Про всех своих красавиц забыл и никого, кроме Ли́сы, не видел. Вот только девушка не велась, от слова совсем. Ни заверения в вечной любви, ни охапки цветов не помогали. Братец даже на коленях стоял, на что Ли́са-Любовь только кривилась. Преподнесенный бриллиантовый браслет тоже не помог.       — Отвяжись от девчонки, — разозлился Сандро. — Дураку ясно, что не давалка.       — А я прошу мне дать? — взвился Давид. — Я о свидании прошу! Пальцем не трону! А она нос кривит.       — Когда девушке дарят такую дорогую вещь, она будет думать, как за неё расплачиваться. Про тебя слухи интересные ходят, тут поневоле размышлять начнёшь.       Давид нахмурился и промолчал. А через неделю сорвался.       До дачи было часа полтора, и Сандро взмок, несмотря на кондиционер в машине. Телефон брата был отключен, а Катя повторяла одно и то же: заперлись и молчат. Родители уже полгода в Австрии, воспитывать братца некому. Сам Сандро от этого отказался и жил в городской квартире.       Экономка бегала по дорожкам, заламывая руки. Маленькая и круглая, как кума Тыквочка, казалось, что она не бегает, а катится. Увидев тачку Сандро, Катерина успокоенно выдохнула и бросилась наперерез машине. Тут же Иван маячил и всё руками разводил: вот, дескать, как! Сандро их почти не заметил, выскочил из машины и как ошпаренный бросился в дом. Дверь в комнату брата выбил с ноги — сам себе подивился.       Давид сидел на кровати, сумрачно глядя в никуда. На щеке три кровоточащие царапины, а Ли́сы не видно.       — Где? — выдохнул Сандро, и брат головой махнул:       — В ванной. И не зыркай, я её и пальцем не тронул. Я поговорить хотел — она же меня и слушать не хочет. Думал, посидим… Я всё объясню.       Сандро отпустило так резко, что ноги подогнулись, и он невольно за косяк схватился. Но тут же, подавив желание залепить Давиду по другой щеке, шагнул к ванной комнате.       — Алиса, это Сандро, — постучался он. — Вы в порядке? Выходите, не бойтесь.       — Иди к чёрту, — мрачно ответили из ванной и для убедительности ещё по двери ногой двинули.       — Я отвезу вас домой, — начал было Сандро, но Давид метнулся и встал между старшим братом и дверью.       — Не пущу, не отдам!       И Сандро ему всё-таки врезал.       — Идиот, — прошипел он. — Похищение — это статья. Хочешь в ближайшие пару лет небо в клеточку видеть? Ты о родителях подумал, Ромео хренов?       У Давида царапины на одной щеке и вторая начала багроветь, но взгляд остался невменяемый. В дверь робко заглянула Катерина и предложила:       — Сандрик, может, в прачечной его запереть? Там дверь крепкая.       Сандро глянул на брата и недобро ухмыльнулся. Давид лягался и орал, когда его волокли вниз, но Сандро был настроен серьёзно. Брата стащили в подвал и заперли. Сандро пару минут послушал дикие вопли и проклятия, метнулся наверх и встретился на лестнице с Ли́сой. Разъярённая и взъерошенная, со сверкающими глазами, она показалась Сандро ещё красивей. А ещё было чувство, что ему сейчас засандалят между ног, и он отступил, подняв руки.       — Я отвезу вас домой, — повторил Сандро. — Давида я запер, выпустят часа через два, не раньше. Извините за него.       — А если не извиню? — с вызовом спросила девушка. — Возьму и заявление напишу. Накажут по полной.       Сандро горько усмехнулся:       — Да он уже наказан. Первый раз в жизни вижу, чтобы так влюблялись и так безответно.       Ли́са пару секунд раздумывала, кусая губы, и наконец кивнула:       — Вези домой. И сумку мою надо взять — она у Давида в багажнике осталась.       Ли́са держалась до последнего, но, сев к Сандро, разом растеряла силу и самообладание, став обычной девчонкой. Кому-то позвонила и тихо жаловалось: «Дава, да… однокурсник… Нет, не тронул… Испугалась…» Повсхлипывала, но вскоре успокоилась и взялась за расчёску. Красота — прежде всего.       — Мне, конечно, льстило его внимание, — неожиданно сказала она. — Самый видный парень и вдруг прям с ума сошёл… цветы, подарки… Только ему не светило. Такие всегда хозяева по жизни. Он уже кипит, если я с другими парнями общаюсь, а уж что потом будет — ежу понятно. Туда не ходи, сюда не смотри. А потом что, паранджу надеть?       Сандро усмехнулся. Характером брат пошёл в отца. Георгий Сатани — темпераментный и неистовый порой… но была ещё мама. Она одним взглядом могла успокоить, и оттого в их семье скандалов никогда не было. Но Ли́са-Любовь таким умением не обладала, и Давиду как минимум ещё лет десять понадобится, чтобы научиться держать себя в руках.       — Я повода не давала, — продолжала девушка. — Сразу ему сказала: я хочу учиться, а не хвостом мести. Но он решил, что я цену набиваю.       — Это не так, — мягко сказал Сандро. — С тобой другое. Я вижу, как он изменился. Но ты права, ничего у вас не получится. Хотя и жаль…       У подъезда дома Ли́сы маячила целая толпа.       — Меня ждут, — радостно сказала девушка, а Сандро разинул рот. — Да у нас сегодня гости, — смеясь, пояснила она. — У мамы именины. Брат с сестрой и ещё двоюродные…       — Меня эти знакомые не прибьют, случайно?       Девушка засмеялась, но Сандро было не до смеха. Небось злые, а если ещё и подвыпившие — и разбираться не станут. Толпа к машине подошла, и Сандро рот открыл. Впереди высокий светловолосый парень, будто с экрана сошёл. На его фоне остальные просто в пятно слились. Тут же вспомнилась старая советская сказка про Финиста — ясного сокола. Плечистый, кудрявый, и даже бородка такая же маленькая и кудрявая. Глаза, наверное, синие или зелёные, как у Ли́сы. Ему бы тоже что-нибудь славянское подошло. Может, Святослав или просто Иван.       — Мой дядя Феликс, — сказала Ли́са.       Бля, подумал Сандро. Больше он ничего подумать не успел, потому что в следующий момент его весьма нелюбезно выволокли из машины и размазали по ней. Ли́са вскрикнула и схватила дядю за рукав.       — Феликс, то не он! Это Сандро — брат Давы, он меня домой привёз!       Сандро оказался прав, глаза у Феликса-Финиста оказались зелёные, как молодая трава, и злые, как у голодного волка.       — Брат, говоришь, — рыкнул он. — Весь благородный, да?       — Какой есть, — прохрипел Сандро. — Вы ручонки свои уберите. Весь справедливый, да?       — Есть маленько, — кивнул зеленоглазый Ли́син дядя, хватку ослабил, но ненамного, и рванувшего было в сторону Сандро опять припечатали к машине. — Нет, красавец, ты так легко не отделаешься.       — Феликс, он ни при чëм!       — И поэтому я до сих пор ему ещё руки не переломал, — фыркнул Феликс.       За его спиной заворчали недовольно:       — А надо бы! Ишь, чего удумали, горячие кавказские парни. Привыкли в своих аулах…       Сандро разглядел наконец и их. Три женщины и дядечка средних лет. Похоже, вся красота в семье досталась Феликсу и Алисе — остальные русые, с непримечательной внешностью. Феликс вдруг недобро улыбнулся:       — Знаешь, что я подумал, Лисëнок. Я про этого Даву-удаву не раз слышал. Он ведь не успокоится. Давай-ка его проучим, ну, чтобы в следующий раз неповадно было. Я вот этого красавца отвезу к себе и попридержу чуток, а ты своему ухажёру недоделанному позвонишь и скажешь… Приехал, мол, дядя с товарищами и… как тебя? Сандро? Избили и увезли в неизвестном направлении. Око за око.       И Сандро, и гомонившая родня зависли на миг, но если Сандро продолжал разевать рот, то остальные опомнились и неожиданно захихикали.       — Ещё скажешь, что если Дава рыпнется в полицию звонить — получит братика по частям. Или…       — Знаю я твоё «или», — сказала девушка, и теперь вдруг рассмеялся Феликс.       — На месте разберёмся, что делать. Закройте его машину и в гараж отгоните. Телефон внутри? Хорошо. Сможешь позвонить своему долбанутому воздыхателю?       Ли́са злорадно усмехнулась, но вдруг подмигнула Сандро и шепнула:       — Не бойся ничего.       Сандро не боялся, поскольку находился в полной прострации. Его перевернули и стянули чем-то руки. Сандро отстранённо подумал, что эта семейка не меньшие психи, чем его братец. У адекватных людей верёвки в карманах просто так не валяются. И та же Ли́са с приветом. Может, и срослось бы у неё с Давидом… Но тут его швырнули в соседнюю машину, и Сандро охренел окончательно.       В себя он пришёл где-то через минут десять. Пришёл, взвыл и задëргался.       — Да какого чёрта! Остановись, псих, куда ты меня везëшь?       Похититель ответом не удостоил. Спокойно отвернул пробку с «бон аквы» и плеснул в него водой.       — У меня ещё шокер имеется, — предупредил Феликс, пока Сандро от воды отфыркивался. — Не хочешь угоститься? Тогда сиди смирно.       Сандро притих, но от ярости так и дрожал. Произошедшее казалось бредом, диким сном. Дражайший братик развлëкся, а он должен за это расплачиваться. Он, Сандро, сейчас должен спокойно ужинать дома, а вместо этого едет чëрт знает куда и хрен знает с кем. Шокер у него… А дома что, дыба? Коллекция ножей? Хуже всего, что Давид, скорее всего, в полицию не позвонит. Рыло-то у самого в пуху. Будет бегать по потолку, рвать волосы, может, поедет домой к Ли́се и снова коленопреклоняться будет. Алиса вряд ли скажет — насладится своей местью. Они все трое друг дружки стоят: Ли́са, Давид и Феликс. А Сандро, который вообще сбоку припëка, тупо влип.       — Руки развяжи, псих, — процедил он.       — Перебьëшься.       На полдороги его всё же развязали и даже салфетки предложили, но Сандро обтёрся рукавом и отвернулся к окну. Ехали недолго. Вроде только промелькнули за окнами огни Меги, и вдруг оказалось шоссе. Понеслись мимо железные заборы и дома за ними. Уже темнело, и во всех домах горели окошки. За каждым своя жизнь, люди там ужинают, своими делами занимаются, и лишь ему не судьба спокойно поужинать. Чёрт-те куда везут и фиг знает что делать станут.       Деревеньки чередовались с лесной полосой, но довольно быстро Феликс свернул на просёлочную дорогу. Ещё через минут десять были на месте. Те же железные заборы, крыши домов и фонари кое-где. Дом Феликса высился тёмной громадой, свет фар высветил лишь гипсовый мухомор под деревом. Сандро поморщился. Темно, неуютно. Его выпустили из машины, а следом пса из дома. Огромная овчарка не слишком дружелюбно обнюхала замершего Сандро и закружила вокруг хозяина.       — Это Харди, — представил хозяин, гладя пса. — Веди себя хорошо, и вы подружитесь. Пойдём, с Ерошей познакомлю.       — Я здесь не в гостях, — огрызнулся Сандро. — И твоя семья мне по барабану. Если в сарае запирать не собираешься, то дай пожрать, я не ужинал, и постели где-нибудь.       Сандро провели в дом, в комнате вспыхнул жёлтый свет. От шока Сандро ещё не отошёл и оторопело оглядывался. Дыбы и стенда с коллекцией садо-мазо не оказалось. Дальше-то что, хотел он спросить, но тут из соседней комнаты раздался непонятный звук, и странным голосом запели:       — Голуби летят над нашей зоной… Голубям нигде преграды нет.       — Это что? — опешив, спросил Сандро.       — Не что, а кто. Это Ероша, — усмехнулся Феликс. — Ты же не хотел знакомиться.       — Какой Ероша… Дед, что ли, твой?       Феликс засмеялся, а странный голос продолжал петь:       — А под вечер грохнули запоры. Повели парнишку на расстрел.       Сандро встал и как под гипнозом пошёл в соседнюю комнату. Там в углу стояла раскрытая клетка колоссального размера, рядом деревянная конструкция с лесенками и качельками, и тут же сидел довольно крупный серый попугай с красным хвостом.       — Ероша, это Сандро. Сандро, это Ероша, — представил их Феликс. — Жако, слыхал про таких? Раньше он фильмы да рекламу слушал — всё «амбробене» предлагал. А рабочие ремонт делали, такому научили — мама не горюй. То ли ржать, то ли плакать. Но главное, что всегда в тему отвечает, будто понимает. Как дела, говорливый? — спросил он, протягивая питомцу орешек. — Хулиганил?       — Не шурши, пакетик, разберёмся, — чётко ответил попугай, и Сандро губу закусил, чтобы не засмеяться.       Ему тоже хотелось угостить занятного пернатого, но он не решился и лишь сказал:       — Здравствуй, птичка.       Птичка повернулась к нему спиной и выпустила густую каплю из-под хвоста. Сандро не выдержал и рассмеялся. Как ни странно, стало легче.       От ужина он не отказался, но на разговоры не вёлся. Феликс даже выпить предложил, на что Сандро презрительно фыркнул. С дядей Ли́сы творилось что-то странное. Играть в похитителя он явно передумал и принялся изображать радушного хозяина. Глядел ласково, словно взглядом успокаивал, ухаживал… К чаю целый набор сладкоежки предложил: от печенья до варенья. Сандро растерялся — ожидал упрёков по поводу воспитания младшего братишки, но его похититель разве что музыку не включил и на танец не позвал. Волосы Феликса отливали тёмным золотом, он улыбался, пару раз коснулся, словно невзначай, и Сандро не выдержал:       — Поздно уже. Я устал и хотел бы лечь спать.       Лицо Феликса омрачилось. Покрутил ложкой в чашке и поднялся. Сандро показалось, что он будто потускнел, даже кудри блестеть перестали. Буркнул, что посуду помоет, и стал собирать тарелки. Сандро ещё раз зашёл в комнату к попугаю — когда ещё такого говоруна увидишь, но тот дремал и общаться не жаждал. Харди же валялся у выхода, вроде тоже спал, но проверять Сандро не стал, а толкнул ещё одну дверь и оказался на второй террасе. Её, похоже, под летнюю спальню использовали.       Наверное, здесь хорошо было спать и просыпаться, глядя, как ветки вишни или яблони лезут в окна. Сейчас окна были занавешаны. В центре стояла кровать. Собственно, кроме кровати и плазмы на стене тут ничего не было. Цветастый плед и пульт на нём.       — Нравится? — спросили за спиной, и Сандро вдруг опять зло разобрало.       — Всех тут перетрахал? Девочек, мальчиков… А сегодня, кроме меня, никого не оказалось?       — Я не заваливаю всех подряд. Но вот тебя с удовольствием завалю.       Сандро похлопал глазами и вдруг рванул к двери. Сильные руки перехватили и завалили на кровать. Пульт полетел на пол.       — Совсем сдурел? — крикнул Сандро, и Феликс хохотнул:       — Ага, совсем.       И поцеловал его. Тело под руками было напряжено как струна, но Феликс не выпускал и рот терзал, пока не почувствовал, как его пленник немного расслабляется. Тогда он оторвался от губ, чтобы увидеть злой, прищуренный взгляд.       — Ну и хули?       — Действительно, — согласился Феликс.       Руки Сандро завели за голову — Феликс ещё боялся, что его пленник даст дëру, и задрал свитер до горла. Провёл рукой по телу, чувствуя еле заметную дрожь, и улыбнулся, поняв, что не ошибся. Потом звякнул пряжкой и так рванул за ремень, что из шлëвок выдернул. И джинсы тут же у колен оказались. Феликс победно засмеялся, обхватывая рукой возбуждённый член Сандро. Возбудился за мгновение, как по взмаху волшебной палочки. Сандро вспыхнул и глаза закрыл — всё же было стыдно. Как сам Феликс раздеться успел, он и не понял, только выдохнул, когда прижалось уже нагое тело.       — Сдурел… — ахал он. — Совсем сдурел…       Тёплые губы целовали его, властные руки изучали… А потом резко перевернули на живот. Хотелось распять его, вонзиться, вдавить в себя, чтобы стать одним целым, и лишь в последний миг Феликс опомнился. Делать больно тоже не хотелось. Но тут же из подушки невнятное:       — Ну и хули?       — А действительно…       Больно ему всё же было, и стон из-под подушки это подтвердил, но стоящий колом член говорил, что его хозяину всё же нравится. Феликс устроился удобнее, и вскоре стон стал другим, долгим и тихим. Феликс видел, как напрягаются мышцы на руках и спине Сандро, и тогда хотелось трогать его, прикусывать плечо или зарываться пальцами в тёмные волосы. Жаль, что до губ не дотянуться — Сандро упорно прятал лицо в подушке и, похоже, грыз её в сладкой муке, Феликс слышал, как ткань трещит.       Секса не было давно… Такого — неожиданного и упомрачительного — и вовсе не было. Сандро замычал громче, дёргая задом. Феликс понял и ускорился…       Чуть позже его целовали — долго и властно. Часом раньше Сандро вряд ли бы позволил, но теперь он лежал тряпичной куклой и медленно приходил в себя, позволяя исследовать рот и терзать податливые губы. Сандро шевелиться не хотелось, но он заставил себя встать. Счастье, что дом Феликса с удобствами. Помыться, нырнуть обратно под одеяло и лежать, наслаждаясь приятной усталостью и теплом тела рядом.       — Как ты понял? — тихо спросил он.       — Не знаю, почувствовал. Такое само происходит. Химия…       — Химия, — повторил Сандро, проваливаясь в сон.

***

      Утром снова был секс — медленный и сладкий. И потом завтрак. Харди хрумкал из своей миски рядом со столом, а из комнаты орал Ероша:       — Человек! Почки один раз царице!       Сандро от смеха подавился яичницей.       А потом разом всё закончилось. Сандро понял это по глазам Феликса.       — Ехать надо, — сказал тот, отводя глаза, и ещё что-то бубнил, оправдываясь, а Сандро просто кивал и искал глазами свою куртку.       На обратном пути он почти не разговаривал, уткнув нос в воротник куртки. Феликс, не отрываясь, нащупывал его руку и сжимал, но Сандро так было неудобно, и он неловко высвобождал пальцы. За окном мелькали дома, на обочинах торговали опятами и соленьями. Сандро показалось, что едут они гораздо дольше, но всё заканчивается в конце концов. И вот знакомый дом, красивая блондинка выскочила из подъезда, неся Сандро ключи от его тачки. Лицо у Ли́сы было сияющее. Снова подмигнула Сандро и сказала весело:       — Твой крузик в гараже — с ним всё в порядке. А Давиду я не звонила… — И, поймав удивлëнный взгляд Сандро, смутилась. — Ну, знаешь… Девушку отобрали, брата увезли… Два потрясения подряд — это слишком. — И тут же без перехода обратилась к Феликсу: — Похоже, похищение прошло удачно. А мама говорила, что не получится. Сандро, мой дядя не слишком тебя замучил?       Сандро вдруг замер. И вспыхнул до корней волос. Ещё секунду глядел перед собой невидяще, потом вылез наружу и забрал ключи у девушки. Феликс выбрался следом и, обогнув машину, поймал Сандро за руку:       — Что с тобой? Ты прям в лице изменился.       Сандро вырвал руку.       — Я думал, это химия… потянуло… Что такое бывает раз в жизни. Но, похоже, потянуло только меня. Никакой мести моему брату не было, верно? И звонить ему никто не собирался. Ты увёз меня, чтобы развлечься, и изначально знал, что трахнешь. В любом случае трахнул бы. Уболтал бы, заставил, напоил. А потом просто быка за рога. И вся ваша семейка тоже это сразу поняла. Хихикали, перемигивались… До меня тогда не дошло. Весело это было вчера обсуждать? Ставки делали?       У Ли́сы и Феликса лица разом вытянулись.       — Похищение прошло удачно, Алиса. Передай это всем, — Сандро затрясло от злости. — Я сам согласился — винить некого, но сейчас… Чувствую себя как дерьмом облитый. Я приложу все усилия, чтобы мой брат держался подальше от твоей племянницы, но и ты сделай милость — не беспокой меня. С твоей офигительной внешностью и таким деловым подходом к понравившимся объектам ты недолго один будешь.

***

      Приехав домой, Сандро упал на постель и стал переживать. Так глупо вышло… Это в любом случае осталось бы воспоминанием, несомненно, очень приятным воспоминанием. Может, даже самым лучшим. Два его предыдущих любовника были весьма посредственны. Длительные гигиенические заморочки, движения механические. Сандро знал: сейчас сюда поцелуют, потом за зад мять будут. После одеться и уйти, чмокнув на прощание. А чтобы по-настоящему, когда одежда летит во все стороны, не думаешь о стыде и ду́ше и о своём любовнике знаешь лишь только то, что он псих. Лучше бы псих.       Так прошёл день, пока Сандро не стало стыдно перед самим собой. Да ну, в самом деле! Не девушка, чтобы переживать. Отодрали его потрясающе. Может, вскоре золотоволосый ухарь Феликс ещё кого-то так же к себе затащит и отдерëт. Сандро выругался и швырнул пультом об стену.       Давид не звонил и, по словам Катерины, обиделся на весь белый свет. Сандро написал брату пару сообщений, но Давид не ответил. Злиться будет долго — это не конфету отобрать. Сандро заскучал первым. С тех пор, как он стал жить один, виделись они по выходным, но трепаться или «ватсапиться», как говорил брат, могли часами и каждый вечер. Теперь брат молчал, зато каждую ночь снился кудрявый Феликс-Финист с мечом и Ероша, пренебрежительно говорящий: «Рюриковичи мы». Сандро просыпался и маялся бессоницей до утра.       В выходные он всё же поехал домой. С братом необходимо было помириться, да и в целом переменить обстановку. Родительский дом так сильно отличался от дачи Феликса. Чистые дорожки, на газонах ни одного упавшего листика. В холле пахло упомрачительно печëным, и Катерина уже неслась навстречу. Расцеловала, но не потащила угощать горячими пирогами, как обычно, а качала головой и приговаривала:       — И всё-то у вас не как у людей…       — Не понял?       — Иди наверх, — махнула рукой домоправительница и вздохнула. — Сам поймёшь. Я больше встревать не буду, Давид и так на меня неделю волком смотрел, за то, что тебя тогда вызвала и помогала.       Сандро ничего не понял, но послушно поднялся, столкнулся с братом лоб в лоб и словами подавился. Давид выскочил из комнаты лохматый, в одних расстёгнутых джинсах и выглядел так… Сандро невольно отступил.       — Быстро же ты забыл свою Алису, — язвительно сказал он. — Кто-то из бывших или новенькая? Надеюсь, на этот раз всё добровольно было?       Брат хитро прищурился:       — А ты меня уже в маньяки записал? Знаешь, Сандро, тебе бы мужика найти, чтобы на людей не кидался. А то ведь ни себе ни людям.       Сандро побледнел. О его ориентации домашним известно не было.       — Откуда… — прохрипел он. — Кто тебе сказал?       — Я сказала.       И из-за спины Давида вышла… Ли́са. В одной рубашке брата, босая. Сандро захватал воздух ртом.       — Я сама приехала, — тут же успокоила его девушка. — Подумала, что, может… Ну мне ведь не замуж за него выходить. Повстречаться можно. — Она поправила волосы, и на руке блеснул знакомый браслет. — И так сразу получилось… Быстро, да?       — Мы бы ещё быстрее, если б любимый братишка не влез, — раздул ноздри Давид. — И меня в маньяки, и Ли́синого дядьку…       Сандро почувствовал, как жар заливает шею и уши.       — В курсе, значит, — убито сказал он.       — Не психуй, я и раньше догадывался, — Давид хлопнул его по плечу. — И мама, кстати, тоже. Лись, глянь, как он покраснел.       Ли́са легонько пихнула его:       — Ты за пирогами вроде пошёл. Давай уже.       Сандро бессильно привалился к стене. Ли́са встала перед ним, глядя виновато. Бесконечные ноги, рубашка брата еле-еле прикрывала бёдра, а волосы рассыпались по спине золотым водопадом. И глаза… такие же, как у того…       — Ты меня теперь дешëвкой считаешь? — тихо спросила Ли́са. — Ты не думай — я не такая. Мне Давид нравился. Просто уж очень он меня в оборот пытался взять. А потом и я подумала…       Сандро не слышал, что она говорит.       — Значит, Давид теперь всё знает, — тихо произнёс он.       — Он сказал, что и раньше догадывался, — пожала плечами девушка. — Давид нормальный. В смысле — адекватный. Не психуй так.       — Я постараюсь. Извини, Алиса, думаю, чаевничать с вами я сегодня не буду. Лучше вернусь домой.       — Спрятаться в своей норе? — спросила Алиса. — Не выход, знаешь ли! Может быть…       — Не может. Советы и услуги психолога мне не нужны, благодарю. Сам как-нибудь.       На деревянных ногах он двинулся обратно, но у лестницы всё же не выдержал и обернулся. Девушка по-прежнему стояла в коридоре, глядя на него, чуть наклонив голову. И Сандро неожиданно брякнул:       — Как Феликс?       — А с чего тебя это интересует? — неожиданно ехидно спросила Ли́са. — Нормально, не переживай. С его деловым подходом, как ты выразился, он один долго не будет.       Сандро покусал губы:       — Я хотел бы… — но так не сказал ничего.       Уехать сразу не получилось. Катерина собирала сумку и причитала без умолку. Сетовала, что Сандро плохо ест, и тут же переходила на Давида с Ли́сой.       — Ты подумай, а? Нет, ты подумай! Не прошло и года. А строила из себя… Всё вашей маменьке расскажу! Нечего там по заграницам шляться — тут только приглядывать за Давидом успевай. Да и за тобой…       Сандро снова напрягся, но Катерина уже совала в сумку пакеты, с наказаниями, что сразу съесть, а что убрать в холодильник. Сандро покивал, но ничего не запомнил. Давид тут же маячил. Набрал полный поднос снеди, но не уходил, жевал и лениво спорил с Катериной. Сандро лишь раз встретился с его насмешливым взглядом, схватил сумку и дал дëру.       Теперь два потрясения подряд были у него самого. Ли́са, ещё недавно клявшаяся, что Давиду не светит, теперь с братом, а сам брат всё знает. И мама, оказывается, подозревает. Сандро уже не мальчик маленький, отчитываться не обязан, но всё-таки. А если и отец узнает… Сатани-старший — художник, вся семья крутилась в богемной среде, где хватало нетрадиционных друзей обоих полов. Но то друзья, а то — родной сын. Стыдно. Вот так разом все его тайны наружу. Когда родители уезжали, первое время Сандро младшего воспитывал, и теперь у Давида было полное право всё ему высказать.       Сандро вспомнил его смеющиеся гляделки — смущение старшего брата Давида явно веселило — и снова залился краской. Дома он заперся, словно за ним гнались, и телефон отключил. Но наедине со своими мыслями ещё хуже оказалось. Была мысль позвонить парню, с которым он иногда скрашивал одиночество, но передумал. Включил телевизор и мрачно уставился в экран. Смотрел и ничего не видел и так же без сна метался по постели всю ночь.       Давид с Лисой приехали на следующий день. Дверь Давид открыл своим ключом, оглядел небритого, с кругами под глазами брата и фальшиво сокрушëнно покачал головой.       — Страдалец, гляньте! Вид такой, будто родину продал. Давай, собирайся, поехали домой.       — И чего я там забыл? — мрачно спросил Сандро. — Делиться воспоминаниями, как я докатился до жизни такой, я не собираюсь.       Давид заржал:       — И не надо — обойдусь. Но тебя тут не оставлю. Муки совести, знаешь ли, до добра могут и не довести. Мы решили барбекю устроить. Посидим, выпьем…       — Не хочу.       — Через не хочу, — вмешалась Алиса. — Поехали, хорош киснуть. Подумаешь, девочек на мальчиков променял. Зоофилией увлекаешься? Копро? Несовершеннолетних пользуешь? На работу в женской одежде ходишь? Ну и фигли страдать?       Сандро тяжко вздохнул:       — Алиса, я должен сказать… Это касается Феликса…       — Вот по дороге и скажешь.       Девушка резко дёрнула его к двери, а брат коварно подпихнул сзади. Вдвоём Сандро вытолкали из квартиры и потащили к лифту. Сандро не сопротивлялся, вдруг апатия накатила. Пусть делают, что хотят. Может, выпить в компании брата и весёлой Алисы не так уж и плохо. То, что брат его принял, — уже счастье.       Алиса болтала о пустяках, вцепившись в его локоть, Давид поддерживал с другой стороны. Сандро хотел уже сказать, что его как калеку под руки ведут, когда увидел смутно знакомую тачку. Спросить он ничего не успел. Дверь раскрылась. Сандро весьма невежливо впихнули внутрь, щëлкнул рычажок блокировки, и машина тронулась.       — Это… Это что…       — А это я тебя снова украл, — злорадно ухмыльнулся Феликс, выруливая на дорогу. — Я ведь ёбарь-похититель. Хватаю красивых парней на улице и везу к себе на дачу. Первых попавшихся, геев, натуралов — всех без разбору. Убалтываю, заставляю, спаиваю. Ты вот почему-то в прошлый раз не уболтался и не споился. И что-то не особо сопротивлялся. Химия, да?       Сандро икнул.       — Не дёргайся. Убалтывать не стану, поить — тоже. Выебу только как следует. Ну, я же псих! — усмехнулся Феликс своему обалдевшему пленнику. — Может, и дурь из тебя вытрахаю, чтобы глупости больше в голову не лезли. Это же надо! Ну ладно я, так ты и семью мою умудрился в придурки записать. Хихикали они… Плакать надо было? Они выпимши были, ни хрена не поняли, что происходит!       — Но…       — Лучше молчи, — сверкнул глазами Феликс. — Или я тебя снова свяжу, а потом и рот заклею.       Сандро благоразумно заткнулся. Всë повторилось, только с той разницей, что теперь был день. Вновь Мега, трасса и заборы с домиками. Сандро помнил отчаяние и злость, когда везли первый раз. Но теперь где-то в глубине души начал разгораться странный щекочущий огонёк. Он ведь и не надеялся…       Участок Феликса в прошлый раз Сандро не разглядел, но теперь видел облетающие деревья за домом и убегающую куда-то за кусты дорожку. Летом, наверное, здесь хорошо. У дома яблоня со скворечником, под ней знакомый гипсовый мухомор. Всё жёлтыми листьями засыпано. Харди бегал по участку и приехавшему Сандро вдруг обрадовался, как родному. Может, всего лишь потому, что Сандро втихушку угощал его сыром, но пёс кружил вокруг, и это было приятно. Потрепав овчарку за уши, Сандро сам поднялся в дом и пошёл в комнату к Ероше. Серый попугай неуклюже лазил по жёрдочкам на присаде и теребил деревянные бусины.       — Привет, болтун, давно не виделись, — сказал Сандро, и Ероша, вытянувшись, с удивлением сказал:       — В рот мне ноги.       Сандро опять затрясся от смеха и рискнул угостить Ерошу виноградинкой из блюдечка. Попугай, чуть подумав, взял угощение когтистой лапкой. Феликс же не появлялся — в кухне чем-то гремел. Сандро вздохнул и отправился туда. Феликс пакеты разбирал и к нему даже не повернулся. Сандро нерешительно помялся в дверях и сел.       — Ну ругай, чего уж…       — Отругал уже, — буркнул Феликс. — Что хотел — сказал. Есть будешь?       — Буду.       Ели молча. Растерявшийся Сандро гонял вилкой салат и глаз не поднимал. Щекочущий огонёк внутри чуть притух, и стало отчего-то не по себе. Дальше-то что? Феликс напротив мрачно сверкал бирюзовыми глазами. Есть ему тоже, очевидно, не особо хотелось, но, нарычавшись в машине, он теперь помалкивал. Тогда Сандро начал первым:       — Я должен извиниться. Прости… Мне в тот момент показалось… И вообще, — Сандро решительно отставил тарелку, — я не голоден.       — Может, хочешь прогуляться? — спросил Феликс, и Сандро рот открыл.       Ожидал он явно другого предложения. Зачем гулять — вообще не понял.       Осенний лес не особо впечатлил. Кусты мокрые, сапоги, что выдал Феликс, сразу оказались облеплены грязью. Сандро плелся за Феликсом и теперь вообще ничего не понимал. Но вопросами не донимал. У Феликса явно был какой-то план. Весело носился лишь Харди. Время от времени появлялся из кустов, тыкался холодным носом в руку, словно спрашивал: «Вы здесь, бродяги?»       — Мы здесь, — отвечал Феликс, и пёс снова исчезал.       — Куда мы? — рискнул спросить Сандро, и Феликс резко остановился.       — Пришли.       Сандро присвистнул в восхищении. Посреди жёлтого леса — огненно-красный клён. Он был словно факел на фоне жёлтых дубов и почти облетевших берëз. Горделиво возвышался в центре маленькой поляны, чуть шевелил листьями и наполнял душу восторгом.       — Успел, — довольно сказал Феликс. — Через пару дней облетит, и всё… Дальше не пройдём — завязнем в грязи. Ты уже промок, я смотрю. Идём сушиться и греться.       Сандро растерялся окончательно. Вернувшись, ему выдали сухое и предложили согреться изнутри. Сандро вновь отказался. Ни к чему. Он грел руки о чашку и тянул горячую жидкость маленькими глотками. Прилетевший из соседней комнаты Ероша вперевалку ковылял по столу и трогал клювом блестящие фантики. Феликс рядом развалился и, похоже, забыл, для чего они тут. Сандро ещё помаялся и не выдержал:       — Ты зачем меня привёз? Ели, пили, по лесу гуляли… Для этого?       — Ну да, — озадаченно сказал Феликс. — Отдохнуть. Лисёнок сказала, ты хреново выглядишь. Ты реально вообразил, что я тебя завалю с порога?       — Почему бы и нет? — пробормотал Сандро, и Феликс рассмеялся:       — Так вот чего хочется моему мальчику. А потом он не будет кричать: «Помогите»?       Слова про моего мальчика заставили сердце стукнуть чуть сильнее, но Сандро тут же набычился:       — Я уже извинился.       — Да не за что тебе извиняться, — вздохнул Феликс. — Ты, в общем, прав был. Я как только тебя из машины вытащил, сразу понял, что увезу. Даже если бы у всех помощи пришлось просить.       Сандро дëрнулся к нему и, опрокинув чашку на себя, вскрикнул. Феликс через секунду оказался рядом и — раз! — сдëрнул свитер с Сандро. Провёл рукой по животу, проверяя, не обжёгся ли. Сандро рвано выдохнул и притянул Феликса вплотную.       — Если сейчас что-нибудь не сделаешь — я снова буду извиняться… что морду тебе набил…       И тогда его поцеловали. А чуть позже любили прямо на полу, торопливо бросив покрывало. Подставляя губы под новые поцелуи, Сандро загадал, чтобы так, неистово и страстно, его любили бы каждый день. Плед не помог, Сандро намял и спину, и после колени, но не чувствовал. Наслаждение — такое остро-сладкое, чуть болезненное, скрутило, выгнуло и вывернуло наизнанку…       Феликс чмокнул его в колено и поохал, но в глазах ни капли сочувствия — злорадствовал. Отомстил, кудрявый. Сандро смеялся про себя. Зато теперь можно валяться, позволяя за собой ухаживать. Перебираться на кровать ему было лень. Феликс принёс ещё одеял и подушек, устроив эдакое гнездо посреди комнаты. Туда же принёс кучу еды — свежий воздух и секс разбудили зверский аппетит. Глядя на угощение на подносе, Сандро тут же брата вспомнил и уже засмеялся громче, чувствуя себя Алисой. А со стола на всю эту идиллию смотрел краснохвостый попугай. Феликс принёс ещё фруктов и упал рядом.       — Твой пернатый всё видел, — весело сообщил Сандро, и Феликс кивнул:       — Он вообще бесстыжий. В душ иду — попробуй дверь закрыть, крику на весь дом. Смотреть любит. Эй, засранец, понравилось?       — Улыбаемся и машем, парни, — ответил Ероша. — Улыбаемся и машем…