Чёрный цвет солнца

Стук в дверь. Ральф, только что дорвавшийся до хлипкого томика Стругацких, о чём мечтал последние три дня, тяжело вздохнул. Вздохнул и пошёл открывать. На пороге стоит Рекс. Один. Весь зарёванный, слёзы и сопли стекают по лицу, и из птичьего лепета чуткое ухо воспитателя способно вычленить лишь одно слово — «умер». — Кто умер? — резко спрашивает Ральф. Чувствуя, как сердце ускользает в пятки. Рекс начинает что-то мямлить, и Ральфу приходится хорошенько встряхнуть его за плечи, чтобы тот прощебетал, — Птенчик!.. — Тьфу ты!.. — вырывается у Ральфа. Он смотрит на эмоционального террориста в теле ребёнка, но облегчение в конечном итоге пересиливает гнев. — Ну, умер, — подытоживает он, — а я-то тут при чём? Рекс громко всхлипывает и говорит неожиданно чётко, из чего Ральф делает вывод, что всё это время он лишь притворялся убитым горем, — Он умер — и некому его похоронить. — Ясно, — тянет Ральф, — понятно, — и идёт в чулан, за садовой лопаткой. *** Стервятник выходит на улицу в потасканном халате, хотя на улице ноябрь, и снег уже не тает на солнце. В его квартире нет балкона. Приходится курить снаружи. Он жадно курит, дым вперемешку с паром срывается с губ. Холодно до жути. И хочется поскорее уйти. Взгляд падает вниз сам собой. У ног Стервятника распласталась птица, чернокрылая. Мёртвая. Замёрзшая. Глядит невидящими зрачками вдаль. — Бедная, — шепчет он, и зачем-то опускается рядом с ней на корточки. — Ты умерла поздней осенью, и некому тебя похоронить. Его губы трогает мёрзлая улыбка. Он затягивается в последний раз, тушит бычок и шепчет, — Как я тебя понимаю.