my stars & my moon

- Что ты тут делаешь? Почему не спишь? , – спросил Чимин, устремив свой взгляд куда-то в сторону, где медленно к нему подходил парень с немного растрепанными каштановыми волосами и в одних штанах с футболкой, казалось, в два раза больше него. - Я пытался уснуть, но у меня так и не получилось. Я увидел, что ты выходил из дома и решил присоединиться к тебе, раз уж не спится. Ты ведь не против?, -  Юнги сел рядом с Чимином, уловив от того жест, приглашающий присоединиться. Они оба сидели молча и не потому, что не было темы для разговора, а потому что им двоим нужна была эта тишина, она была комфортной, но никак не напряжённой. Весь день они потратили на общение с людьми и это порой выматывает, поэтому сейчас был тот самый нужный им момент побыть наедине с собой и, может быть, даже друг с другом – им необходима эта тишина сейчас. Еще где-то минуту, они так и лежали вдвоем молча, смотря на небо, разглядывая звезды, пока Юнги не решил прервать эту тишину. - Я все думаю. С тех пор, как ты сказал мне о том, что любишь смотреть на звезды, я не могу понять, что в них такого, что ты каждую ночь не ленишься и вместо того, чтобы спать – разглядываешь звёздное небо. Чимин повернул осторожно голову в сторону Юнги, который все так же смотрел на небо и легко улыбнулся. Юнги красивый, настолько что дух захватывает и сердце биться перестаёт, так что слышно лишь дыхание друг друга. Чимин вновь отворачиват голову, продолжая смотреть на звезды, мысленно ругая себя за то, что снова засмотрелся на Юнги. Но ведь не засмотреться на него – это почти невозможно, так убийственно сложно, что хочется кричать. Еще пару секунд тишины. Юнги уже думает, что его слова останутся проигнорированы, а ответа стоит не ждать, как вдруг Чимин начинает говорить. - Они красивые. Звезды действительно красивы. Возможно, они не такие же яркие, как солнце или, может, некоторых из них почти не видно, но их много и это выглядит настолько прекрасно,- Юнги поворачивает голову в сторону Чимина, словно так он лучше сможет услышать его и не пропустит ни слова. Но, видимо, зря он это сделал, потому что понимает, что не может оторвать взгляда. Чимин прекрасен, особенно тогда, когда свет луны так красиво падает на его лицо, отчерчивая каждые его черты. Он словно находится в какой-то дораме, в которой главный актёр выглядит абсолютно всегда идеальным, что бы тот не делал. Так вот Чимин и есть этот главный актёр. Он выглядит слишком притягательно и чертовски прекрасно, что появляется желание нарисать его, отпечатав этот момен на листе бумаге, приклеить на самое видное место и любоваться, любоваться, любоваться. Юнги отварачивает голову обратно, ловят себя на мысли, что если бы еще немного, он бы просто поцеловал парня, не сдерживая себя. - Но причина, по которой я каждый раз хожу сюда не в том, что мне просто нравятся звезды, а в том, кого каждый раз я представляю смотря на них, – начал Чимин снова свой рассказ. – Мне спокойно и комфортно вот так одному лежать тут в тишине, где нет постоянного шума и надоедлевых голосов людей. Мне нравится слушать как шелестят листья или как ухает сова. Меня успокаивают звезды, и мне нравится порой находить в них созвездия или смотреть на то, как они мерцают, как одна звезда потухает, а на место неё рождается новая. Я люблю моменты, когда могу побыть один, думать о своих важных либо совсем незначительных вещах. Я люблю звезды, потому что они напоминают мне о самом родном. Чимин закончив, прикрывает глаза, но чувствует, как за ним наблюдают. Но молчит. Он словно наперёд знает, что его спросят о чем-то, поэтому молчит и верно ждёт этого момента. - И что это..."самое родное" ?, – немного неуверенно спросил Юнги. Снова тишина. Чимин думает, сказать как есть или соврать. Юнги уже пожалел о том, что спросил об этом. Тишина становится чем-то долгим и вечным, что-то вроде шага в неизвестность. – Прости, я...ты можешь не говорить, если.. ,– снова начинает Юнги, но его речь прерывают. - Ты , – заговорил Чимин, уже смотря на Юнги, в глазах которого читалось недоумение. Он не понимал, что значит это «ты» и это немного забавляло Чимина. - Что «ты» ? , - в газа Чимину смотреть трудно, но отвести взгляд еще труднее. В голове лишь мысль о том, как прекрасен парен напротив и что за «ты». Что это может значить? Не станет же он на вопрос поставленный Юнги, отвечать этим. Или станет? - Каждую ночь я хожу сюда, чтобы почувствовать себя свободным и ощутить покой. Я смотрю на звезды, потому что они успокаивают меня и они красивые, а еще потому что они напоминают мне тебя. Юнги, ты – мои звезды. Я нахожу в тебе покой, так же как в звёздах. Тишина. Сердце Юнги в эту секунду сделало кульбит, пульс словно участился, а дышать вдруг стало так не важно. Глаза напротив сводили с ума, как и сам Чимин. В этих глазах, освещаемые светом луны, отражалась целая вселенная, которая называлась любовью. Такой тёплой и нежной. В этих глазах Юнги готов тонуть вечность. Он переваривает сказанное сейчас Чимином в голове и не может поверить в то, что эти слова предназначены ему? Прадва? Единственное желание, которое у него появляется – это сказать Чимину, как сильно он любит его, подарить ему всю вселенную и назвать каждую звезду его именем. – Я наверно не говорил, но я люблю луну, – вдруг заговорил Юнги. – Я люблю фотографировать её, наблюдать за тем, как она растёт или убывает и чувствовать какое-то облегчение. И знаешь, я ощущаю тоже самое, что и ты, когда смотрю на неё. Мне хорошо, потому что луна напоминает мне о тебе. Я думаю о тебе и чувсую спокойствие, мне правда хорошо от одной мысли, что ты есть в моей жизни. Чимин-а, ты моя луна. Я...я люблю тебя. Ответа не последовало. Чимин держался все это время, мысленно ругая и заставляя себя не разреветься. Он думал, что ответить на это, но не придумал ничего лучше, как поцеловать Юнги. Чувства говорят больше слов. Губы Чимина касаются таких нежных и желанных губ. Он даже на пальцах посчитать не сможет сколько раз хотел докоснуться хоть легонько их, мечтал о том дне, когда наконец поцелует его . И этот день настал. Чимин мысленно ликует своей смелости. Юнги слегка опешил, но после ответил, прикрыв глаза, наслаждаясь поцелуем со вкусом винограда, который чувствовался на губах от бальзама Чимина. Такой сладкий и нежный поцелуй, что голова начинала идти кругом. Чимин целовал неуверенно и не совсем умело, но делал это с такой любовью, словно все чувства вспыхнул в этот поцелуй, что и слов никаких не подобрать, чтобы описать все эти эмоции. Юнги нежно оглаживает щеку Чимина большим пальцем и отрывается от таких любимых губ. Он смотрит в глаза напротив и забывается, тонет в них, как в самом глубоком океане, в котором нет дна. Смотрит и понимает, как сильно любит. Любит так, как не любил никого, так словно в первый и последний раз, он любит так сильно и бесконечно, что даже вселенная по сравнению с его любовю к Чимину кажется такой крошечной. Юнги одаривает Чимина поцелуями, он целует каждый миллиметр его лица: розовые нежные щеки, маленький и милый кончик носа, целует в висок и в лоб, добирается до подбородка и ,наконец, целует губы. После, притягивает к себе Чимина и обнимает. Чимин чувствует в этот момент, как земля из под ног уходит, ему кажется, что в этом мире остались лишь двое – они и больше никого. Он чувствует, как Юнги нежно оглаживает его ладонью по спине, как другой рукой трогает мягкие волосы, чувствует дыхание так близко и думает о том, что пока слышит рядом это дыхание родного человека - он будет жить. Чимин, кажется, улетает в стратосферу после того, как слышит совсем близко, в самое ухо: "Чимин-а, ты не только моя луна. Ты моя вселенная". А в ответ тихое: "Ты мое все, Юнги-я".