Не в себе

О том, как таверна смогла вместить в себя такое количество народа, никто уже не думал. Только и оставалось, что наслаждаться атмосферой вечера и втягиваться в беседы с прочими гостями, отдаваясь во власть пьянящих напитков и поддаваясь всеобщему настроению. Приглушённая музыка, заглушаемая какофонией голосов, смешков и периодически междометий; смесь запахов, сочетающая парфюм, алкоголь, одежду и обычный запах кожи; мягкое освещение и приятная компания. Казалось, в маломасштабной зале собралась, по меньшей мере, половина Мондштадцев. Сельчане, рыцари, верхушка. Даже Джинн, присоединившаяся к ним, пусть и не надолго, выглядела беззаботной и расслабленной. Пожалуй, самое странное - Дилюк, числящийся в списке приглашённых. Хотя рассчитывал на свою ежедневную роль. Да хоть какой повод, будь то праздник, он не надеялся оставлять свой пост управляющего сего заведения. А тут его и не спрашивали, просто наказали забыть о работе на время сегодняшнего банкета. Поэтому он, не успев возразить и высказать, что об этом думает, удручённо наблюдал за происходящим, отсутствующе приветствовал собеседников и без охоты выдавал редкие ответы, не удовлетворяющие их. Вздохнув, мужчина опустил глаза в бокал, что ему впихнули, и нахмурился расплывчатому отражению в бордовой жидкости. –Хорошо выглядишь, за исключением выражения лица. –он поднял глаза на Альбериха, отметив присущую грацию в его походке. Деловой костюм придавал ему больше шарма, волосы находились в привычном беспорядке ,а на губах застыла дежурная улыбка, обманчиво демонстрирующая благодушие и расположенность к разговору с кем угодно в любой момент. –Почему не пьёшь? Хотя..можешь не отвечать. –Кейа остановился напротив него, держа в одной руке идентичный бокал с плескающимся на дне вином, а другой разминая шею. Этот жест, отклоняющаяся голова и едва заметная складка между бровей выдавали усталость и Рагнвиндр на мгновенье опешил от непривычного вида рыцаря. Но долго ему удивляться не дали, тот резко переменился в лице и изменил стойку, глядя на него с прищуром и лукаво приподняв уголки губ. –Но давай забудем до завтра о принципах и вы самую малость отведаете вина. –помедлив секунду, добавил, –Мастер Дилюк. Такой контраст не хотел укладываться в голове, ровно в той же степени, как и ему не хотелось участвовать во всём этом. Затолкав подальше лезшее наружу замешательство, Дилюк бросил на мужчину укоризненный взгляд и тут же поспешно отвёл глаза, не желая отвечать на вызов. Пустив смешок, Альберих молча развернулся, сделал шаг и растворился в толпе. Когда провокатор скрылся из поля зрения, вернулась маска невозмутимости и мысленный процесс касательно того, куда можно незаметно вылить содержимое бокала. Цель нашлась, но до неё, видимо, не суждено было добраться незамеченным. Розария и Венти явно намеревались его споить, а может, и не только.. Что-то весело тораторили и как бы невзначай повели его к столику, заставленному бутылками. Их было так много, что в глазах рябило. Парень всё о чём-то щебетал, одновременно подталкивая его же пальцы, сжимающие прозрачную ножку бокала, ко рту. Сколько бы не сопротивлялся этим пьяницам, его попытки заведомо были обречены на провал. После очередного захода Дилюк с трудом мог видеть свои руки, а лица вовсе перестал различать. Но, кажется, их стало больше. Несмотря на состояние, которое продлилось, по ощущениям, около часа, он отчётливо понимал, что к нему кто-то жмётся с обеих сторон. И ведь не оттолкнёшь, сил даже на это не хватает. В определённый момент температура стремительно возросла, дыхание сбилось, разум затуманился и возникла нужда снять непонятное напряжение. На простое опьянение не очень-то похоже, если оценить со стороны. Сидеть среди людей становилось всё невыносимее, даже с учётом вина, слабо заглушающего возбуждение. Мысли путались, язык вообще не пытался помочь с речью, а рука уже сама тянулась к алкоголю. Но легче не становилось, жар лишь нарастал. Плохо контролируемое желание. Только природа его пока не была ясна, но ничем хорошим уж точно не являлось. Справа донёсся стон у самого уха и наконец дошло, что пальцы сжали что-то мягкое сквозь ткань. И явно живое. Не успел он осмыслить, что сделал, его прервали и мочку обожгло шёпотом. Женским. –Господин, пойдёмте со мной, подскажете дорогу кое-куда. Поскольку подвернулась возможность, он собирался ею воспользоваться. Опёрся на непослушные ватные ноги и привстал из-за стола. Ни о каком равновесии речи быть не могло, но с трудом он удержался и не рухнул. С виду пьяный, но внутри преобладает другое. Признаться, несмотря на всё, ему было, мягко говоря, неприятно ощущать прикосновения девушки. Они, скорее, напоминали блуждание рук, норовивших облапать. Стоило оказаться в проходе, его схватили за предплечье и несильно дёрнули на себя. Но то отличалось от девичьей хватки. Спутница напряглась, но не спешила уйти. Осмелилась вновь вернуть себе красноволосого, вот только не вышло. За это её наградили угрожающим оскалом, за долю секунды сменившимся дружелюбной улыбкой. Девушка стушевалась и испуганно ретировалась обратно в зал. После тишину нарушил спокойный, с нотами строгости, голос. –От тебя разит за версту. Как же так, Мастер Дилюк? Ещё и приставать к себе позволил. Мужчина пошатнулся и намертво вцепился в Кейю. Тот обвил его рукой и подтянул ближе, двигаясь вдоль стен коридорчика. Всё же удобно, иначе пришлось бы подниматься на второй этаж. Нужная дверь нашлась спустя минут 5, благодаря "помирающему" у него на руках Дилюку. В ином случае это заняло бы меньше времени. Поддерживая одной рукой корпус, дёрнул ручку и затащил тушку в помещение. Предпочитая не разглагольствовать, Кейа молча доволок его до ванны в соседней комнате и максимально аккуратно опустил в неё. После включения крана пришлось повозиться с пиджаком, водолазкой. С первым особо не возникло проблем. Когда дело дошло до второго, мороки прибавилось. Он и без того дышал тяжело и прерывисто, а воротник мог ещё больше усложнить задачу. К счастью, затруднений не возникло. С брюками управился легко, нижнее бельё трогать не стал. Пока друг отмокал, Кейа скинул с себя костюм, оставаясь в обтягивающих чёрных штанах и белой рубашке лёгкого покроя, поправил повязку. Чтобы не смущать приходившего в себя своим присутствием, вышел из ванной, ловя на себе провожающий взгляд красных, укрытых пьяной завесой, глаз. С одной стороны он понимал, что Дилюк не маленький мальчик и с похмельем в состоянии справиться самостоятельно, но с другой – боялся оставлять его одного, преследуемый чувством вины и совестью. Из двух зол выбирают меньшее. Именно эта концепция заставила его остаться. Звук бегущей воды поглощал тиканье стрелок, отсчитывающих время. Первые минуты прошли на кровати, позже просто сидеть надоело. Взгляд ни за что не цеплялся, мельком скользил по интерьеру. Пальцы без интереса проходились по мебели и прочим предметам, остановились на невысоком столе подле той же кровати, от которой начинался этот круг. Лежали всякие мелочи, не привлёкшие внимания, поверхность чуть ли не безупречно чистая, всего лишь пара пылинок. Едва слышное шлёпанье влажных стоп по половицам и по-прежнему тяжёлое дыхание за спиной. Чем-то пошуршал, после, видимо, заметил, что не один, и прошаркал к гостю. От пальцев, лёгших на кожу ниже затылка над самым вырезом, повеяло знакомым жаром, пробежался заряд, разгоняя мурашки. –Раз уж ты на ногах, я пойду– –Кейа,–он замолк, не закончив фразу, и ждал, что Дилюк скажет ещё. Но тот молчал, почему-то не отнимая руки, и поглаживая подушечками шею. Мужчина не знал, как реагировать. Замер каменным изваянием, невольно переставая дышать, и судоржно обдумывал, как вести себя с уязвимым человеком, который в здравом уме никогда не позволил бы притронуться к нему. Только Кейа обладал такой привилегией. Крутились неприятные мысли, напоминающие о дистанции, но оцепенение не спадало. Образовавшийся ком не давал говорить, протолкнуть его получилось с трудом, и всё же промелькнувшая дрожь и хрипотца в голосе выдавали его с потрохами. –Вам надо отдохнуть. Решив, что на этом всё, он было двинулся к выходу. Рагнвиндр с секундным промедлением ринулся следом и прижался всем телом, не давая уйти. Руки сжимались, сдавливая рельефный живот, нечто ощутимо упиралось в ткань штанов, выделяясь на фоне бёдер. Посетила смутная догадка, но верить в неё до последнего не хотелось. Убедившись, что тот не вырывается, Дилюк ослабил хватку, а вместе с ней и бдительность, и горячо выдохнул. –Могу я?.. Шероховатые губы взбудоражили и без того взволнованного рыцаря и он поспешно закрыл доступную зону ладонями, слегка отклоняясь вперёд. –Вы пьяны. Поговорим завтра. –Кейа, –снова перебил тот, –позвольте мне поставить отметку. –кожу щекотнуло воздухом из уст Дилюка, когда он приблизился и с предыханием коснулся синих локонов, пропуская сквозь пальцы и любуясь переливчатым отблеском блёклого свечения на них. Кейа чуть повернул голову в его сторону, не двигаясь с места. На лице отобразилось сожаление, глаза и изогнутые линии бровей выражали грусть. Происходящее откровенно переходило границы разумного. –Пожалуйста.. –Вы же понимаете, что не можете этого сделать, Мастер Дилюк. –Почему? Я хочу. –ещё ближе. –Потому что, как только это закончится, вы пожалеете, что поставили отметку на ком-то вроде меня. Собственные слова болезненно врезались в затылок и грудь, выбивая из лёгких остатки кислорода. Гримаса приобрела более яркие черты, не оставляя сомнений в том, что мужчине сохранность частичек самообладания даётся не так уж легко. Он вновь отвернулся, но и шагу ступить не успел. Его резко развернули за плечо и до него постепенно дошло, что губы обездвижены чужими. Прежде, чем смог что-то предпринять, Дилюк отстранился, продолжая держаться за него, втягивая в себя нотки парфюма, и поймал взгляд лазурных глаз сбитого с толку Альбериха. –Мне..я хочу тебя, –Кейа дёрнулся, как от удара, не переставая внимательно слушать, –наверное, тебе противно слышать такое от меня. Не знаю почему..не хочу быть с какой-то девушкой. И вообще с кем-то другим. Хоть мне и плохо, я доверяю только тебе. Хочу только тебя.. Смолкнув, он ждал ответа или хоть какой-то реакции. Дрожащие зрачки метались по лицу, избегая зрительного контакта. От прохлады на щеке прошла дрожь. Кейа мягко очертил линию скулы костяшками пальцев, неотрывно взирая на приоткрытые обветренные губы. –В тебе говорит желание, вызванное той гадостью. Как бы я не хотел пойти на поводу собственного, которое испытываю, глядя на тебя..–он осёкся, сглотнул и мотнул головой, –ты и так терпеть меня не можешь. Что будет, если я сорвусь? Холодок пропал вместе с ладонью. В следующее мгновение они одновременно потянулись навстречу, овладевая устами партнёра, чувственно сминая их, увлажняя сухие участки за счёт друг друга.

Назад дороги нет.

Дилюк жадно тянул его к себе, стараясь прижаться теснее. Край чёрной рубашки приподнялся, когда касания пришлись ниже пояса и руки плавно сместились на ягодицы, собственнически сжав. Кейа понимает, что это безумие. Понимает, что будут последствия. Потому что дал слабину и поддался чувствам. Но голова напрочь забита совершенно не теми вещами. Пол исчез из-под ног, сменяясь столом, на котором его пристроил Кейа, не прекращая целовать, приникая после каждого глотка воздуха. Не отрываясь, вслепую потянулся к нижним пуговицам, нетерпеливо, медленно расстёгивая одну, вторую, третью.. Нашарил резинку боксёров и подцепил, слегка торопливо стягивая. Он разомкнул поцелуй, раздвинул полы рубашки и склонился к торсу, игнорируя головку, тычащуюся в подбородок. Дилюк наблюдал, оперевшись на локти, и старательно сжимал чуть припухшие губы в тонкую линию. Живот щикотили падающие на него синие пряди, а горящие следы в местах прикосновений перешли с внутренней части бёдра ниже и согнутую в колене ногу приподняли. Кейа всасывал кожу, нарочно не затрагивая орган, ярко свидетельствующий о возбуждении. Чем ниже властвовал его рот, тем больше он приподнимал таз Рагнвиндра. Большие пальцы расположились у стенок ануса, несильно растягивая, горячий мокрый язык сначала едва коснулся, а потом проник внутрь. Дилюк выгнулся, тем самым помогая ему, и, кажется, всхлипнул. Проход сужался и изредка расширялся, как бы информируя о моментах, когда тот расслаблялся. Ненадолго оставив простату в покое, Альберих поочерёдно ввёл два пальца, постепенно продвигаясь глубже. Чувствуя, как одежда начинает причинять некий дискомфорт, избавился от верха и издевательски принялся снимать штаны, заметив пожирающий взгляд. Тем не менее, долго ждать себя не заставил. Потянул поближе, устроился между ног, закинув их на плечи, и возобновил ласки. Исцеловал бёдра, колени, растягивая удовольствие. По звукам сориентировался, где наиболее чувствительные зоны. Посчитав, что достаточно подготовил, выпрямился и неспешно вошёл, позволяя привыкнуть к себе. Аккуратно двигаясь, осыпал поцелуями лицо возлюбленного. Хозяин таверны требовательно поджал ноги, призывая к более активным действиям. Мучительно и вместе с тем тягуче сладко. Искрящийся воздух мешался с накрывающим блаженством. Движения дразнящие, периодически ускоряющиеся, но лишь на короткий миг. Кейа толкался довольно глубоко, не сбиваясь с темпа, доводя до грани между наслаждением и безумием. Стоны сталкивались со стенами и рассыпались в пространстве. Трезвеющий мозг не протестовал. Тело полыхало от ласк человека, которому он полностью отдался, позволил собой обладать. Растворяясь в нём без остатка. Движения стали рваными и немного резкими. Из самого низа, охваченного спазмом на долю секунды, до кончиков ушей поднялась волна оргазма. Мир застыл, уступая разливающейся сладостной неге и пришедшему умиротворению. Стол – не самое удобное место, но Дилюк самозабвенно целовал мужчину, не вспоминая о намокшей под розгорячённым телом поверхности. Подобно коту, Кейа тыкался носом в изгиб шеи, водил его концом вслед за губами. Красноволосый слабо подтолкнул его в грудь и слез со стола, опускаясь перед ним на негнущихся ногах. Тот не возражал, повинуясь в ожидании махинаций. Стоило его устам сомкнуться вокруг головки увеличевшегося члена, Альберих издал гортанный рык и положил ладонь на затылок, зарывшись в алую копну и несильно сжимая. Наслаждался процессом, пока любимый двигал головой, доставляя неимоверное удовольствие. Он отстранился и проглотил вязкую белую жидкость. Его подняли и развернули к себе спиной, приказав наклониться. Дилюк так и сделал, едва не кладя голову и руки на край кровати. Свободная, по-прежнему прохладная, ладонь опустилась на поясницу и скользнула вбок. И Кейа снова заполнил его собой. На этот раз быстрее, жёстче, глубже. Несмотря на резкость, не было боли, неприятных ощущений. Сладкая пытка. Бёдра Альбериха при каждом толчке со шлепком ударялись об упругий зад партнёра. Тот сминал покрывало, двигаясь в такт движениям, ронял стоны и упивался близостью. Кончики пальцев впились в грудь, спина прогнулась, голова чуть задралась назад, последняя секунда - и внутри разливается тепло. Дилюк кончил сразу после него. –Завтра ты обязательно меня убьёшь, –с улыбкой заговорил Кейа, подхватывая его на руки и укладывая в постель, –а пока я потешусь иллюзией и посплю с тобой. –Вещество тут не причём, –буркнул Рангвиндр, нежась в мягких подушках, –по твоей вине только недавно чистая рубашка уже нуждается в стирке. Мимолётную тишину нарушил бархатистый, с каплей сонливости, смех.