Baby from ABDL

Чимина не существует вот уже неделю. По его старой маленькой квартире ходит лишь оболочка. Никому не нужная дрянная оболочка. Каждый день, каждую минуту, каждую секунду Пак плачет. Голова пуста. И кроме чёткого изображения целующегося Намджуна, словно это фотография, в голове ничего нет. Парень почти ничего не ест. Не из-за того, что холодильник пуст, нет, Просто все внутренние органы у мальчика были будто вырезаны. Он их не чувствовал. Кроме сердца. Сердце больше выло от потери, чем стучало. Наконец-то он понял смысл одиночества. В его жизни больше нет никого, кто мог бы посочувствовать ему, дать заботы. Лучший друг был влюблён в него, с мамой всё ясно, а Намджун… Никогда Пак не думал, что сможет плакать от одного только имени. Что насчет жизни без папочки? Она оказалась легка, Минни так и не появился после того дня. Всемирная грусть и печаль поселилась в теле одного маленького паренька, что просто хотел любви. Обычной любви. Любви. Он получил любовь. Несуразную, дурацкую, больную любовь. От нее больно. Ненормально, когда от любви больно. Была ли это любовь? Любили ли Чимина? Зачем это все, если он был нелюбим? Вся эта клоунада. Мыслей нет, ни когда он открывает дверь, ни когда идет в сортир, набирая полную ванну, ни когда он молится в неё. Мыслей нет. Совсем. Одно мгновенье избавит его от грусти, от удушающих слез. Сейчас Чимин заснет и не проснётся. Они так и не сделали друг друга счастливыми. Пак опускается в воду расслабляет тело. Выдох. Град пузыриков воздуха поднимается на поверхность, лопаясь, а Чимин готовится вздохнуть воды. Вот он, конец несчастного мальчика, что так хотел и мечтал лишь об одном: быть любимым. Неизвестная сила вытаскивает Пака из воды перед его вдохом. Резко вдохнув воздуха, Чимин в непонимании распахивает глаза, а после слышит свист рассекающего воздуха. Пощечина. Боль же вроде должна обжигать? Верно? Обжигает. Как огонь расползается по всему лицу, оставляя удачные шрамы. Больно. Физически больно, наконец-то. Мальчика безвольной марионеткой вытаскивают из ванны, прижимают к себе и плачут? Вздрагивающая грудь качает на себе парня. Чимин тоже плачет. От осознания своей чуть не совершенной ошибки. Мамочки, он хотел убить себя! Лишить возможности жить. Человек сверху рыдает в голос, и Паку требуется пару мгновений на осознание: его спас Хосок. Все-таки друг помог ему, не оставил беде. Чон громко рыдает, прижимая к себе миниатюрного Чимина, который от осознания ситуации сжимается в комочек все больше. — Почему ты это сделал?! Ты с ума сошел? Что ты творишь, Чимин?! Как бы я потом жил после этого? Я бы за тобой следом ушел, ты понимаешь это? — нет, Чимин этого не понимал. Он не думал о возможных последствиях. — Из-за чего ты это сделал?! Из-за парня своего? Что с тобой? Скажи! Скажи мне громко и четко, сейчас же. Скажи это! — Помоги мне… — влажные глаза смотрят на мужчину с мольбой и надеждой. — Помоги мне. Спаси меня. Я не в порядке, я не вывожу, я не справился. Помоги мне, Хосок.

***

Неделю Чимин пробует жить заново. Заново ходить, есть, гулять, спать. И Хосок неизменно рядом. Он помогает прожить ему это заново. Чимин плачет, до сих пор. Минни так и ни разу не завладел Чимином, и Пак очень переживает за это. Вдруг стрессом парень его убил? Хосок принял парня с его странностью. Он видит переживания парня, поэтому помогает ему как может. Читает ему сказки, играет с ним в куклы, помогает одеваться, и хоть это и не вводит Чимина в спейс, но ему намного лучше. От Хосока он узнает о том, что Ли уволили и на его месте новый, хороший начальник, компетентнее и адекватнее прошлого. Также освободилось место в колл-центре, поэтому Чимин устраивается туда. Работа не из легких, но это лучше, чем намывать полы; одно «но», Пак больше не может заботиться о больных. Это его расстраивает, но видеть лица здоровых пациентов намного приятнее. Жизнь налаживается? Наверное. Каждую ночь Пак плачет. Горько и мокро, но тихо, ведь Хосок, что спит на диване, может проснуться. Чон живет сейчас с Чимином, так как боится, что всё может повтвориться. Поэтому он уже месяц не живет в своей квартире. Сегодняшний день совсем ничем не отличается от прошлых. Чимин одеватся в строгий серый костюм и вместе с Хосоком отправляется на работу. Сегодня им не повезло: на улице идёт дождь. У Хосока ночная смена, поэтому парню придётся самому добираться домой. — Хоби, я пошёл домой, завтра утром встретимся. Ужин я оставлю тебе в холодильнике. — Удачно добраться, Минни, будь аккуратен, позаботься о себе, хорошо? — Хосок как всегда солнечно улыбнулся парню и ушёл в ординаторскую. Пак, переодевшись и возложив сумку над головой, отправился на выход, размышляя над тем, что будет готовить. Сегодня он планирует отлично отдохнуть. Выходя из дверей, он идет на парковку, но вдруг неизвестная сила останавливает его и заставляет посмотреть направо. Сердце останавливается. Намджун. Он смотрит прямо на Чимина. От былого Намджуна осталось только имя. Он помятый, невыспавшийся, уставший и… Грустный? Чимин останавливается. Джун подходит к мальчику и не смотрит в глаза. Стыдится? Может быть. — Минни?.. — И тебе привет, Намджун. Кима трясет. Он не знает, что делать; ему плохо. Ему нужен Чимин. Его Чимин. Его радостное солнышко, которое освещало всю его жизнь. Он так его любил. Он так его любит. — Мы можем поговорить? — надежда в голосе разрушает всю стойкость Чимина. Его тянет к Намджуну, ему плохо без него, но боль от предательства всё ещё режет всё внутри. — О чём нам говорить? — О нас, Минни, я хочу поговорить о нас. — О каких нас, Намджун? Ты убил нас. Минни мертв. Ты сам его убил. Поэтому нам с тобой не о чем разговаривать, — Пак уже хотел развернуться и уйти домой, как Ким схватил его за руку. — Пожалуйста, Чимин, — голос Намджуна звучит удрученно.

***

Они сидят за столиком в кафе, молчат. Пак выжидающе смотрит на Намджуна, пытаясь выяснить, что тому нужно. — Чимин, я, — он останавливается, молчит. Поднимает голову, и Чимин видит, как слёзы текут у него из глаз. — Я не хотел этого, Чимин. — А что ты хотел, Намджун? Поделишься? Чего ты хотел? — Мне показалось, что я все еще что-то чувствую к Сокджину, но нет. Ничего. Я люблю тебя и только тебя. Пожалуйста, вернись ко мне. — Намджун, это так не работает. Я не смогу. — Чимин, пожалуйста, — Намджун расскаивается, это видно. Чимин хочет плакать, ему плохо, он хочет в крепкие объятия своего опекуна. — Папочка… — Чимин всхлипывает, не может. — Я напишу тебе сегодня вечером.

***

Пак смотрит в телефон час, и ровно час Намджун находится в сети. Пак пару раз набирал и удалял сообщения. Слезы текут из глаз, не давая нормально видеть. Воспоминания о тёплом счастье с Намджуном всплывают в голове, но дурацкий поцелуй перекрывает это все. Это с одной стороны, с другой же Намджун вселил в Пака любовь к себе, подарил наконец-то ту самую любовь, о которой парень мечтал. То, что ему нужно было нужно. Надо решаться. Больно, очень больно, но либо так, либо никак иначе. Я прощаю тебя, Ким Намджун. Сделаем друг друга счастливыми?