Особенный

      Гермиона не расслышала слов Джинни, но, подойдя к окну, и так всё прекрасно увидела.       По позвоночнику мурашками пробежался страх. Но даже несмотря на это, Грейнджер поняла, что нужно действовать, — пока Рон не причинил ему вред.       Гарри стрелой вылетел на улицу, Гермиона последовала за ним, на ходу вытаскивая волшебную палочку. До неё донёсся отсчёт Снейпа, и это вернуло её в тот вечер, когда он делал то же самое, но на территории Хогвартса. На этот раз волшебники стояли друг напротив друга, с палочками наготове. Выражение лица Рона испугало её ещё больше, и она уже хотела было убежать отсюда и как можно дальше.       — Подождите! Стойте! Что вы делаете? — закричал Гарри.       Северус повернулся в сторону Поттера, и в этот момент Рон, воспользовавшись ситуацией, напал на него. Гермиона с ужасом бросилась вперёд, но заклинание уже успело шарахнуть Снейпа в грудь. Тот отлетел к калитке.       И внутри неё вспыхнул огонь.       Пора было действовать.       — Депульсо! Протего максима! — закричала она, выпуская заклинания так быстро, что первое ещё толком не успело выстрелить из палочки, как вслед за ним полетело второе.       Её бывший супруг отлетел на несколько метров назад, и Гермиона почувствовала толику удовлетворения. Она готова была послать ещё одно заклинание, чувствуя несправедливость всей ситуации: Рон посмел напасть на человека, который не раз спасал их задницы на протяжении семи лет. Руки задрожали.       Мерлин, она была очень зла. Гермиона направила палочку на Рона и увидела в его глазах ярость, гнев и угрозу, но в этот момент она ничего не боялась.       Она не собиралась стоять в стороне, позволяя ему ранить или — того хуже — убивать кого-то. Её взгляд на мгновение встретился со взглядом Северуса, и в его глазах Гермиона увидела боль.       Гарри положил руку на её плечо, выходя вперёд и бросая на неё остерегающий взгляд:       — Гермиона, вернись в дом.       Она не собиралась выполнять его просьбу, пока не услышала голос Снейпа:       — Мисс Грейнджер, пожалуйста, сделайте так, как просит мистер Поттер, — попросил он. В его голосе прозвучало что-то такое, что заставило её послушаться. Возможно, старые привычки — ещё со школьных времён.       Гермиона вошла в дом и закрыла за собой дверь. В проходе стояла Джинни с двумя детьми на руках и умудрялась при этом как-то удерживать волшебную палочку. Неудобно, но продуманно.       — Герм, возьми детей и идите в игровую, — сказала она, передавая ей Лили и Джеймса. Девушка послушно отвела их в комнату и прикрыла дверь.       — Тётушка, что случилось? — спросила Лили. Девушка глубоко вздохнула, садясь рядом с ней.       — Папе и маме нужно, чтобы мы оставались здесь и вели себя тихо. Всё хорошо, но пришёл один человечек, с которым твой папа хочет поговорить, — ответила Грейнджер, поглаживая её по волосам.       Детей, казалось, этот ответ более чем устроил. Она знала, что их с раннего возраста учили прятаться, — всё это было в формате игры. Но это могло в любой момент спасти их жизни, если кто-то да решит причинить вред семье Поттеров.       Время тянулось медленно, и чем дольше Гермиона сидела там, с детьми, тем страшнее становились её мысли.       А затем послышался голос Джинни:       — Оставайтесь здесь, мама сейчас придёт к вам, — сказала Гермиона, торопливо выбегая за дверь.       На кухне стоял Северус. Часть его сюртука повредилась, обнажив обгоревшую майку. Его лицо абсолютно ничего не выражало, но Грейнджер была уверена: ему сейчас, должно быть, очень больно.       — Цирцея, Северус, вы в порядке? — с беспокойством спросила она. Какая-то её часть до сих пор не верила, что Рон-таки напал на него.       Он отмахнулся от её беспокойства одним жестом руки:       — Со мной всё в порядке, мисс Грейнджер. Я пришёл к мистеру Поттеру по важному делу. И прошу прощения за то, что прервал ваш ужин.       — Вы ранены, — вытащив свою палочку, Гермиона хотела хотя бы привести в порядок его одежды.       — Да. Вы, случаем, не знаете, есть ли у миссис Поттер мазь от ожогов? У меня в Хогвартсе есть необходимые средства, но не хотелось бы ждать возвращения в замок.       Гермиона уже было повернулась, чтобы обратиться к подруге, но «материнские чувства» Джинни опередили её вопрос:       — В кладовой, на третьей полке сверху, рядом со старой мазью для прорезывания зубов Лили и маминой сковородой для запекания.       — Спасибо, Джин!       Мазь оказалось найти не так трудно, и она быстро вернулась обратно — к Снейпу.       И именно тогда она поняла, что ему может понадобиться помощь. Но вряд ли Северус пойдёт на такое.       — Вам потребуется моя помощь? Или оставить вас наедине с собой? — всё-таки осмелилась спросить Гермиона.       Она передала ему мазь от ожогов, и в этот момент его рука коснулась её. Девушка быстро перевела на них взгляд. На пальцах остался призрак его прикосновения, но… лучше об этом не думать.       — Не подскажете, где здесь уборная?       Его ответ успокоил. Вряд ли бы она справилась с непосредственной близостью с ним — особенно от осознания, что Снейпу придётся снять с себя часть одежды. Эта идея её изначально немного нервировала.       — Через холл, налево, первая дверь, — снова крикнула Джинни.       — Моя благодарность, миссис Поттер.       На Гермиону нахлынуло чувство вины: он приехал сюда по личным делам, а из-за неё оказался ранен.       Могла ли она куда-нибудь деться и больше никого не подвергать опасности?       Грейнджер до боли закусила губу, пытаясь взять под контроль те эмоции, что на неё нахлынули.       — Мне очень жаль, профессор.       — Мисс Грейнджер, не извиняйтесь за то, что вы не делали, — ответил Северус, и Гермиона удивлённо подняла на него глаза.       — Но…       — Вы заколдовали меня, мисс Грейнджер? — его взгляд заставил её отпрянуть.       — Нет, но…       — Никаких «но». Это не ваших рук дело, так что в сторону извинения. Скоро вернусь.       Северус ушёл, оставив её в гордом одиночестве. Адреналин начинал потихоньку сходить на «нет». Но волнение присутствовало до сих пор.       Присоединившись к Джинни в гостиной, она взяла Джеймса на руки. Мальчик, удобно устроившись на коленках, перевёл всё своё внимание на игрушечного дракончика.       Как Рон узнал о её местонахождении? Знал ли он или это всё воля случая? Джинни ведь обещала сделать всё возможное, чтобы скрыть её пребывание в этом месте.       А потом она ещё и напала на него. Да, пусть Гермиона защищала Снейпа, но что с ней станется, когда Уизли встретится с ней в следующий раз? Да он точно её убьёт.       По спине пробежал холодок: сродни тому, что дует от могил. Сквозь образовавшиеся трещины её решимости начал просачиваться страх.       А затем всё онемело. Гермиона сидела и смотрела, как держит на руках Джеймса. Она слышала все разговоры, но как будто через вату. Ощущение, что её движения — не её собственные. Всё казалось таким далёким… и ничего не болело. Не было даже страха. Просто Грейнджер смотрела за тем, как она играется с маленьким Джеймсом.       Гермиона последовала за Джинни на кухню, усадила Джеймса на стул и помогла пристегнуть Лили на её собственном стульчике. Все движения выполнялись легко: она постоянно делала это на семейных мероприятиях. Лили ни в какую не хотела есть приготовленное Джинни жаркое, и Грейнджер пошла на хитрость: придумала, что ложка с едой — это летящий дракон.       Девочка залилась громким смехом. Гермиона улыбнулась в ответ и успешно смогла накормить малышку.       Она вполуха слушала разговор Северуса и Джинни, решив всё своё внимание направить на Джеймса и Лили. Ей всегда удавалось находить общий язык с детьми, и это приятно льстило ей. Её кабинет в Министерстве — весь был увешан их фотографиями. И картинками, что они для неё рисовали.       Она потерялась в ощущении заботы о Джеймсе и Лили. Боль, которую Гермиона всегда чувствовала, казалось, на мгновение утихла.       Но открывшаяся дверь отогнала всё спокойствие. В дом зашёл Гарри, и она незаметно убрала волшебную палочку обратно в карман.       Поттер бережно осмотрел каждого из своих детей, затем коснулся её плеча и подошёл к Джинни.       — Гарри, что случилось? — спросила Джин. Гарри поцеловал её в макушку и покачал головой:       — Я поговорю с вами об этом чуть позже. Идите, накормите детей и уложите их спать, а я пока побеседую с профессором Снейпом. Не хотите пройти в мой кабинет?       Гермиона видела, как Гарри из заботливого отца и мужа вмиг превратился в профессионального работника Министерства. Быстро переоделся, подметила она, как и всегда. Грейнджер за столько лет видела его в разных состояниях и настроении, но её до сих пор забавляла такая резкая перемена в образах друга.       Резкий голос Северуса прервал ход её мыслей:       — Да, конечно.       Они покинули кухню, и Гермиона с Джинни быстро переглянулись.       — Возможно, это была самая неловкая встреча на моей кухне, — улыбнулась миссис Поттер и вытерла личико Джеймса после активного поедания картофеля.       — А? — Гермиона поняла, что не расслышала ни одного слова.       — Неловкая встреча, говорю. Ты в порядке? А то мне кажется, что ты витаешь где-то далеко в облаках.       — Всё в порядке. Правда, — она прикусила губу, взглянув на Лили.       Джинни положила руку поверх её ладони, тем самым заставляя Гермиону обратить на себя внимание:       — Гермиона, тебе придётся перестать нам лгать. И как можно скорее.       Покачав головой, Гермиона в очередной раз солгала:       — Я не вру.       — И я не звёздный игрок. Так, давай отправим этих двоих в ванну и в постель.       Гермиона помогла Джинни справиться с детьми, хоть и понимала, что та в помощи особо-то и не нуждалась. У миссис Поттер всё было схвачено: предостеречь любое нытьё, жалобу и нужду. И это впечатляло. Грейнджер не раз ей об этом говорила. Уложив Джеймса и Лили в кровать и прочитав каждому сказку перед сном, девушки спустились обратно на кухню.       За островком сидел Гарри: чашка чая стояла прямо перед ним, но он, уперевшись головой в руки, совершенно не замечал её.       — Гарри, что случилось? — спросила Джинни, подойдя к мужу и коснувшись его плеча.       — Гермиона, нам нужно поговорить, — Поттер серьёзно на неё посмотрел.       Она почувствовала, как желудок подкатил к горлу. Неужели он понял, что Гермиона доставляет им очень много проблем? Решил уйти, отвернуться, как и пророчил ей Рон?       — Ладно, — протянула она, садясь за стол.       Гарри как будто постарел за этот вечер — слабые морщинки обсыпали его лицо.       — Джин, ты тоже сядь, пожалуйста. Нам надо поговорить, всем троим.       Девушки обменялись друг с дружкой непонимающими взглядами.       — Они отправили Рона в вытрезвитель. Утром его уже отпустят, — сказал Гарри, потирая шрам на лбу.       Страх увеличился вдвое: завтра он точно придёт за ней.       — Это же ещё не всё, — подала голос Джинни. — По тебе видно. Что ещё случилось?       Гермиона поймала на себе его взгляд, полный боли и сострадания. Его рот открывался и закрывался, не в силах выдавить и слова, а в уголках глаз скопились слёзы. Она видела, что Гарри был очень расстроен.       — Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё, что произошло у вас с Роном. Мне нужно это знать. Я не могу жить в неведении. Раньше между нами никогда не было секретов. Тогда, в лесу, мы всецело друг другу доверяли, и для меня важно, чтобы ты доверяла мне и сейчас. Что он с тобой сделал? Что он сделал с тобой такое, из-за чего ты потеряла ребёнка?       Джинни тихо ахнула и тут же перевела взгляд на Гермиону. Из её глаз снова хлынули слёзы, увидев которые, Гарри подскочил с места и заключил Грейнджер в крепкие объятия.       — Я знаю, как это тяжело, Гермиона. Я знаю, что ты напугана, но я хочу помочь, я хочу защитить тебя. И для этого мне нужно знать, с чем и против чего бороться. — Гермиона всхлипнула. — Прошу, доверься мне так же, как я всегда доверял тебе.       Горло как будто онемело, и она не смогла сказать ни слова. Всё, что Грейнджер делала, — крепко держалась за Гарри и ждала, пока боль хотя бы чуточку, но утихнет.       — Выдохни. Я подожду столько, сколько надо. Здесь, с тобой. Я никуда не уйду, — прошептал ей на ухо Поттер.       Ей потребовался час, чтобы прийти в себя. Голос осип, и ничего лучше, чем уставиться в пол, Гермиона не придумала. По крайней мере, так, наверное, проще было начинать диалог.       Они переместились в гостиную: Грейнджер посередине, Гарри и Джинни — по бокам от неё, крепко взяв её за руки. Она и не помнила, как давно к ней относились с такой теплотой. По мере своего дальнейшего рассказа Гермиона понимала, что с каждым сказанным словом становится легче.       Пока не произошло следующее.       Она снова сломалась, вспомнив летний побег от Рона. Джинни притянула её к себе в утешительные объятия. Только утром Грейнджер закончила свой рассказ и чувствовала себя по-настоящему опустошённой. Когда-то она пообещала себе, что никогда и никому не расскажет всей правды из-за страха принять уязвимую позицию.       Она никогда не думала, что всё это окажется реальным.       Но это было так. Её муж издевался над ней. Самая что ни на есть реальность.       Гермиона заснула прямо на плече Гарри. Тот приобнимал её — измученную и неспособную держать глаза открытыми даже долю секунды.

***

      Проснулась она от чьего-то хихиканья. Открыв глаза, Грейнджер не сразу сообразила, что происходит и где находится. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать — гостиная Поттеров и две пары глаз перед носом.       — Тётя, ты не спишь? — прошептал Джеймс. Гермиона кивнула и откатилась назад, позволяя ребятам залезть к ней на кровать.       Они радостно воскликнули, даже слишком громко для только что проснувшегося человека, который вдобавок ко всему накануне морально истощил все свои силы. Но при всём этом девушка с распростёртыми объятиями приняла Лили и Джеймса к себе на кровать.       — Мама сказала, что, когда ты проснёшься, мы все вместе покушаем вафли! — улыбнулась Лили, возбуждённо подпрыгивая на кровати.       — Да? Неужели твоя мама приготовила мой любимый завтрак? — поинтересовалась Гермиона, нежно поглаживая Лили по волосам.       — Давай, давай, вставай! — воскликнула девочка, спрыгивая на пол. Трёхлетний ребёнок с большим уж энтузиазмом ждал завтрака.       Дверь в комнату открылась, и в проходе появилась Джинни.       — Я так и думала, что они разбудят тебя, — она закатила глаза. — Я же сказала вам вести себя тихо и дать Мионе поспать.       — Они не разбудили меня, — зевнула Грейнджер. — Они просто смотрели, как я сплю.       — Я сейчас готовлю завтрак. Присоединишься к нам? — поинтересовалась Джинни. Гермиона кивнула в попытке подняться с кровати: один ребёнок буквально приклеился к её боку, другой — к ноге.       Джинни предостерегающе на них глянула:       — Так, вы, оба, бегом мыть руки и дайте тёте проснуться.       Завтрак у Поттеров прошёл в спокойной обстановке, что не могло не порадовать Гермиону. Ей было приятно, что Гарри и Джинни задали ей ещё несколько вопросов после прошедшего разговора.       На столе, возле Джинни, лежал новый выпуск «Ведьмополитена». Внимание Грейнджер привлёк заголовок:

Впавший в немилость: Изысканные наслаждения Рональда Уизли

      — Я прочитаю? — спросила она. Джинни, улыбнувшись, передала ей газету.       Грейнджер раскрыла выпуск, мельком глянув первые статьи, пока не добралась до самого интересного. Перед статьёй была напечатана фотография Драко Малфоя, грациозно сидящего со скрещенными ногами в компании Ромильды Вейн.       Рональду Уизли запретили посещать эксклюзивный ночной клуб: мистер Малфой объясняет почему.       Ромильда Вэйн (Р.В.): Я хочу поблагодарить вас за это неожиданное интервью, мистер Малфой.       Драко Малфой (Д.М.): Мне очень приятно встретиться с вами, мисс Вейн.       Р.В.: Пожалуйста, объясните моим читателям то, что вы только что рассказали мне.       Д.М.: С удовольствием. Как известно многим вашим читателям, я являюсь единственным владельцем «Изысканных наслаждений». Хотя некоторые и считают это джентльменским клубом, у меня также есть большое количество клиентов среди женщин. Как я уже говорил ранее, в предыдущем интервью, я обязан защищать своих покровителей и своих сотрудников.       Р.В.: Да, это было в статье о разводе Грейнджер-Уизли.       Д.М.: Именно. И я хотел бы повторить, что ни клуб, ни я не имеем к этому никакого отношения.       Р.В.: Конечно.       Д.М.: Итак, я должен защищать своих сотрудников, и после выхода вашей статьи несколько членов моей команды высказали некоторые, мягко говоря, тревожные опасения. Я буду уважать их частную жизнь и не стану разглашать подробностей, но, мисс Вейн, будь я человеком действия, я бы давал это интервью по другую сторону решётки.       Р.В.: Да? Действительно ли то, что вам рассказали, было настолько шокирующим?       Д.М.: Да. В результате этих опасений и внутреннего расследования, в ходе которого мы просмотрели воспоминания, добровольно предоставленные людьми, в Омуте памяти, финансовые отчёты и письменные заявления, я сейчас сижу здесь, перед вами, и даю первое интервью.       Р.В.: Первое интервью, да ещё и «Ведьмополитену», для меня это большая честь. И прежде чем вы продолжите, я хотела бы поблагодарить вас и ваше тщательное расследование данного инцидента. Отрадно, что вы так серьёзно относитесь к безопасности своих сотрудников.       Д.М.: Я отношусь к этому очень серьёзно, верно. Мистер Рональд Уизли стал покровителем «Изысканных наслаждений» уже через неделю после его открытия. Мы считали его постоянным гостем, как и некоторые люди, которые впоследствии стали моими сотрудниками.       Р.В.: Вы говорите, что у вас есть и женская клиентура. Была ли Гермиона Грейнджер когда-либо покровительницей? Если вы, конечно, можете разглашать данную информацию.       Д.М.: Гермиона Грейнджер заходила в моё заведение только один раз, и только чтобы провести свой девичник. Она не покровительница и никогда ею не была.       Р.В.: Могу я спросить, почему вы рассказываете нам об этом сейчас и что это значит для будущей конфиденциальности посетителей?       Д.М.: Да, конечно. Я публикую эту информацию с определённой целью, и моим нынешним клиентам не нужно беспокоиться; их конфиденциальность всегда имеет для меня первостепенное значение. Цель этого информационного выпуска — сообщить общественности, что с сегодняшнего дня, то есть с четверга 23-го, за три дня до того, как это будет опубликовано… я правильно считаю?       Р.В.: Правильно, новый выпуск «Ведьмополитена» выходит каждое воскресное утро.       Д.М.: Ах, да. Так вот, значит, на сегодняшний день мистер Уизли больше не является покровителем, и настоящим ему запрещено посещать мои заведения — как нынешние, так и будущие.       Р.В.: Это довольно суровое наказание. Что этому поспособствовало?       Д.М.: А это как раз-таки прямой результат моего внутреннего расследования. Мистер Уизли подвергал физическому и сексуальному насилию по меньшей мере четырёх моих сотрудников. Мы уже начали судебные разбирательства, и я лично буду финансировать всех адвокатов. Хочу, чтобы это интервью стало предупреждением для всех, кто приходит в мой клуб.       Р.В.: И что это за предупреждение?       Д.М.: В моём клубе есть правила. У нас политика абсолютной нетерпимости к злоупотреблениям алкоголя и какому-либо взаимодействию без согласия двух сторон. Если вы решите причинить вред моим сотрудникам или нарушить эти правила, у меня есть право, согласно контракту, который вы подписали при вступлении, публично разоблачить вас за эти нарушения. Мистер Уизли — первый, кто переступил черту. В результате этого расследования мы меняем протоколы безопасности.       Р.В.: Сильные слова, мистер Малфой. Я надеюсь, ваши клиенты прислушаются к ним.       Д.М.: Я тоже на это надеюсь. Могу я сделать ещё одно отдельное заявление?       Р.В.: Конечно, вы можете говорить всё, что вам заблагорассудится.       Д.М.: Как я уже говорил ранее, развод мистера Уизли и миссис Грейнджер-Уизли не имеет никакого отношения ко мне или моему бизнесу. Тем не менее, я бы попросил ваших читателей оценить следующую вероятность: если он так обращался с моими сотрудниками, что помешало бы ему делать то же самое со своей женой?       Р.В.: Это близко к личным домыслам, мистер Малфой, и вы знаете, как я отношусь к неподтверждённой информации.       Д.М.: Это просто наблюдение, мисс Вейн, но я буду уважать и ваше мнение на этот счёт.       Р.В.: Всегда джентльмен. Спасибо за это эксклюзивное интервью.       Д.М.: Спасибо вам и за ваше гостеприимство.       Р.В.: Вот он, читатели, изящный мистер Малфой. Оставайтесь с «Ведьмополитеном».       — Боже, ты читала это? — спросила Гермиона. Злость, ярость, непонимание — всё смешалось воедино.       Джинни подняла глаза и покачала головой:       — Нет, ещё не успела. Что-то не так?       Гермиона вернулась к выпуску, положив его перед своей подругой. Её карие глаза пробежались по странице с интервью, и лицо вмиг приобрело пунцовый оттенок.       — Мерлин, Гарри! Посмотри! Ты это видел?       Поттер оторвал сонный взгляд от своей вафли.       — Хм, моя команда победила? Только не говори, что их одолели Пушки Педдл.       — Нет, ещё хуже, — ответила она, протягивая ему выпуск.       — Хуже? Да ещё в «Ведьмополитене»? Даже не знаю, хочу ли знать, что там написано.       — Просто прочти это, Гарри!       Их слова потонули в вакууме. Гермиона откинулась на спинку стула, чувствуя непреодолимую тяжесть. Она знала, что он состоял в этом клубе, она видела это в их финансовой отчётности, но Рон говорил, что ходит туда, просто чтобы выпить и пообщаться с коллегами. Поскольку многие его коллеги постоянно там зависали, Грейнджер не видела ничего в этом плохого. Кроме одного факта: Рон всегда возвращался домой пьяным.       Её задела даже не его неверность; она ожидала, что он не ходил в джентльменский клуб только для того, чтобы выпить. Он причинил боль кому-то другому, помимо неё самой.       Ещё четырём девушкам. Неужели Рон делал это с ними из-за неё? Гермиона видела его в таком состоянии только рядом с собой. А если она, сопротивляясь ему, тем самым подвергала опасности других? Неужели это её вина?       И Малфой попросил волшебный мир внимательнее присмотреться к их разводу.       Увидят ли волшебники в этой истории её провалы в семейной жизни? Её неспособность спасти супруга? Её бездействие, когда Рон причинял боль другим? Сможет ли она посмотреть им всем в глаза, зная, что потерпела неудачу в том, что априори должно было даться ей легко?       Грейнджер закрыла руками лицо. Внутри всё сжалось. Волна паники захлестнула её с головой. В эту секунду чья-то рука легла ей на плечо, но она не подняла головы. Она снова боролась за кислород.       Гермиона услышала со стороны Гарри что-то о панической атаке, и ничего больше — настолько стук сердца заглушал разговоры. Ногти впились в лоб. Она отчаянно пыталась вернуть себе спокойствие, перестать сгорать заживо.       — Гермиона, дыши. Держись, — послышался голос Поттера.       Эта точка и стала отправной. Мысленно она отправилась обратно к Северусу. К его тренировкам правильного и спокойного дыхания.       Удивительно, что её разум зацепился именно за него, но Грейнджер сейчас находилась далеко не в том состоянии, чтобы думать об этом. Она буквально видела, как его нос при выдохе раздувается, как его плечи опускаются. Гермиона изо всех сил сосредоточилась именно на этой картинке.       В этих чёрных глазах читалась безопасность — что-то наподобие комфорта. А затем, резко, беспокойство. Он крепко удерживал её в вертикальном положении, не давая рухнуть на плиты.       Гермиона следовала шаблону: вдох, пауза, выдох. Вдох, пауза, выдох. Чернота перед глазами превратилась в серую дымку, а затем исчезла вовсе, представ взору яркую бело-голубую кухню Поттеров.       Она лежала на полу, головой на коленях Гарри. Он гладил её по спине.       — Извини, — кашлянула Гермиона, и он сильнее прижал руку к её спине.       — Тихо. Просто продолжай дышать. Это пройдёт, — серьёзно ответил он, и в его глазах было абсолютно такое же беспокойство, как и в глазах Снейпа.       Они просидели так на кухне некоторое время, прежде чем о себе дал знать твёрдый пол. Наверное, сейчас она уже сможет удержаться на ногах.       — Я должна вернуться в замок, — прошептала Гермиона, качая головой. У неё сильно болела голова. — Живоглот был один всю ночь.       Поттер готов был вот-вот остановить её, но вместо этого крепко обнял и прошептал:       — Если я тебе понадоблюсь, я рядом. Всегда. Даже если я работаю, всё равно приходи. Ты не одна. Гермиона, ты явно недооцениваешь то, как много людей о тебе беспокоится.       — Вы ведь с Джинни не планируете собирать целую армию восстания? — усмехнулась она.       — Нет, но я, Джинни, Невилл, Луна, Минерва и Северус в курсе происходящего.       — Даже не думай, Северуса волнует эта ситуация только потому, что она негативным образом влияет на него самого.       — Гермиона, — позвал её Гарри. Она тем временем загребала летучий порох. — Не будь так предвзята к этому человеку.       — Не буду. Пока, Гарри.       — Скажу, что ты передаёшь привет Лили и Джеймсу, когда те вернутся из магазина. Пока, Герм, и обещай, что придёшь на Рождество.       — Обязательно. Хогвартс, мои покои, — Грейнджер бросила порох и через секунду оказалась в своей комнате.       Живоглот сидел в кресле. На боковом столике стояли миска с водой и миска с рыбой. Наверняка о нём позаботилась Куини. Стоит при случае поблагодарить её.       — Привет, красавчик, — проворковала Гермиона, и радость быстро сменилась страхом: кто-то встал со второго кресла, которое стояло к ней спиной.       — Не думаю, что это подходящее для меня обращение, мисс Грейнджер, — сказал Северус Снейп и посмотрел на девушку. Она даже не заметила его присутствия в комнате.       — Как… как вы сюда попали? — пролепетала Грейнджер в панике: неужели защитные чары её подвели?       — Директриса попросила меня прийти и проведать вас. Будучи заместителем директора, у меня также есть возможность запрашивать доступ в комнаты для персонала. К тому же ваша охрана не пустила меня сюда просто так. Пожалуйста, простите за вторжение. После того, как я рассказал Минерве, что произошло, она почувствовала, что вы остро нуждаетесь в поддержке, — объяснил ей Северус, и Гермиона почувствовала облегчение.       Она дала разрешение Минерве, и, если она давала его кому-то ещё, этот человек тоже мог свободно проходить в её покои.       — Повторюсь, что я хотел было уйти, но портрет не дал мне никакой возможности, — проговорил Снейп с некоторым раздражением. — Поэтому я так и остался сидеть здесь, в пустых комнатах и в компании вашего низзла.       Сняв защиту одним взмахом палочки, она виновато потупила взгляд:       — Мне жаль. Я не думала, что кто-то зайдёт в мои комнаты без меня. И я никак не думала, что кто-то станет вас здесь удерживать.       — Грейнджер, пожалуйста, прекратите всё время извиняться. Я пришёл, чтобы узнать о вашем состоянии. Что мне передать директрисе?       Гермиона на мгновение задумалась. Она чувствовала себя не очень хорошо из-за пульсирующей головной боли, ломоты во всём теле и усталости от эмоциональных качелей, но беспокоить Минерву тоже не хотелось.       — Скажите, что со мной всё в порядке. Гарри и Джинни позаботились обо мне, — ответила она, провожая Снейпа к выходу.       — Понял. Мисс Грейнджер, утолите моё любопытство: почему вы до сих пор не распаковали свои вещи?       Она посмотрела на него. Северус оглядел пустые книжные полки и комнату, которая выглядела так, как будто там никто не жил, кроме Живоглота.       — У меня не было времени. Столько дел…       — Вам определённо нужна помощь. Вы, должно быть, с ума сходите без своих книг. Я уверен в этом, — сказал Северус, и Гермиона была готова поклясться, что его тон можно было охарактеризовать как дружелюбный.       Это была ловушка.       А даже если нет, Грейнджер не распакует свои вещи, пока окончательно не убедится в том, что ей не придётся быстро бежать отсюда. Рон уже вышел из вытрезвителя, и, скорее всего, сейчас от злости снова запил.       — Нет, не нужна. Я всё разберу, когда немного отдохну.       — Дети Поттера настолько утомительны? — полюбопытствовал он, направляясь к двери.       Гермиона последовала за ним и уже была готова бросить в ответ что-нибудь колкое, но Северус серьёзно на неё посмотрел и поднял руку.       — Грейнджер, остановитесь. У вас, — он запустил руку в её волосы и дёрнул вниз, выдернув несколько прядей. В его пальцах оказалось нечто, похожее на кусочек вафли с сиропом, — еда в волосах.       Один взмах руки, и вафля из рук исчезла. Он выглядел несколько растерянным. Гермиона удивилась такому повороту событий, но не отстранилась. Снейп не хотел причинять ей боль.       — А, да, это всё детки. Спасибо. А сейчас я бы хотела принять душ. Пожалуйста, передайте директрисе, что я в порядке и очень сожалею, что вам не давали отсюда уйти.       — Действительно, — пробормотал Северус, покидая комнаты. — Увидимся за ужином, мисс Грейнджер.       Это было странно, подумала Гермиона, переустанавливая свои чары.       — Он хотя бы был добр к тебе? — спросила она Живоглота, активно ласкающегося у её ног.

***

      В течение следующей недели происходили странные вещи, когда дело касалось Северуса Снейпа. Он всегда оказывался в нужном месте и в нужное время. Всю неделю.       В понедельник, когда Гермиона, спотыкаясь, поднималась по ступенькам, при этом неся стопку эссе, Северус будто из воздуха оказался рядом, поймал её за локоть и зло бросил, что нужно смотреть под ноги. Затем предложил ей книгу, которую недавно прочитал и которая, по его мнению, могла вызвать интерес и у неё. Речь шла о взаимосвязи войн гоблинов и порабощения домовых эльфов. Этого Грейнджер ещё не читала. Она быстро согласилась, и он вытащил книгу из-под мантии: как будто Снейп всё время носил её с собой. Книга действительно оказалась увлекательной, и она проглотила её буквально за одну ночь.       Во вторник он подарил ей коробку конфет со вкусом эспрессо, из которых съел только одну. Думал, что они ему понравятся, но нет, и поэтому, прежде чем отправить их в мусорное ведро, решил предложить сладости ей. Конечно, Гермиона ухватилась за коробку цепкими пальцами: конфеты были её любимыми. Но… Снейп вряд ли это знал.       В среду он поинтересовался её мнением касаемо заклинания: «Мутация черепа» при травмах головы, для восстановления повреждений черепа, и по поводу каких-либо преимуществ перед использованием костероста. На удивление, эта тема завлекла Гермиону настолько, что она даже не сразу поняла, что получает удовольствие от разговора с ним. Это была теория, которую Северус ещё не успел опробовать, но она точно имела практическое назначение. Интересно, об этом когда-нибудь задумывалась исследовательская группа Святого Мунго?       В четверг Северус попросил у неё помощи в одном из проектов во время каникул. Он готовил зелье в качестве некоторого одолжения для коллеги и подумал, что Гермиона сможет привнести в проект свои знания. Её это насторожило, несмотря на то, что Снейп такой человек, что попросит помощи только тогда, когда остро будет в ней нуждаться. Видимо, это зелье в своём приготовлении требовало четырёх рук вместо двух. После его объяснений, что это не опасное, а просто утомительное занятие, Грейнджер согласно кивнула. Признаться, выглядело так, будто ему просто не хватало чьей-то компании, но это ведь не могло быть правдой.       Затем наступила пятница. Гермиона почти и думать забыла про Дуэльный клуб. Вспомнила, только когда увидела девочку с младшего курса, которую отправил за ней Северус: она сообщила ей время начала занятий, а также дресс-код. Грейнджер с трудом могла вспомнить, когда в последний раз надевала свою дуэльную мантию. Вряд ли мантия сейчас была ей впору, но ученики наверняка не обратят на это внимания.       Мантия нашлась среди других вещей в расшитой бисером сумочке. Грейнджер туго затянула волосы в хвост. Она понятия не имела, чего ожидать от занятий, а волосы всё-таки лучше держать подальше от лица.       Вид, который открылся ей, напоминал комнату, которую они обустроили во времена Армии Дамблдора. На занятия пришли студенты с каждого факультета, разбившись по парам для отработки боевых заклинаний. На доске то и дело сменялись очки, подсчитывающие проигрыши и выигрыши каждого. Гермиона поймала себя на том, что улыбается: тёплое чувство закралось в её груди. Ностальгия.       — А, вот и вы, Грейнджер, — кивнул Северус. Он был одет в тёмно-зелёную, цвета базилика, дуэльную мантию. Гермиона кивнула, глядя на него с благоговением.       — Это потрясающе. Я так рада, что вы организовали это ради учеников, — сказала она, не в силах сдержать своего восхищения.       Он кивнул и пригласил её следовать за ним.       — Благодаря вашему однокурснику, мистеру Лонгботтому, и его супруге, ранее мисс Эббот, я вдохновился идеей создать нечто подобное взамен вашему некогда подпольному клубу, — Снейп приподнял бровь.       Гермиона снова удивилась, и на то было несколько причин. Самая главная: Северус послушал Невилла и создал замену их клубу. Теперь у студентов был опытный учитель, который знал, что надо делать.       — Я бы хотел продемонстрировать им заклинание, которое вы использовали в эти выходные. Многим из них, возможно, кого-то придётся защищать в своей жизни. Так что оно пойдёт им на пользу, — предложил Снейп, в ожидании посмотрев на Грейнджер.       Она на мгновение задумалась, о каком именно заклинании шла речь, а затем кивнула:       — А, это заклинание… Да, давайте.       — Очень хорошо, — он развернулся и быстро очистил пространство центральной дуэльной платформы. — Внимание. Вы все сейчас закончите свои дуэли и подойдёте к центральной платформе, — сказал Северус, даже не нуждаясь в крике. В его голосе была огромная сила, в чём Гермиона в очередной раз убедилась. Ученики, которых, казалось, было не меньше сотни, сделали так, как он попросил. — Профессор Грейнджер, прошу.       Она кивнула и взобралась на платформу, заняв место по другую сторону. На неё нахлынули воспоминания о первой увиденной дуэли между Локонсом и Снейпом. Первый попытался обманным путём выиграть поединок, но сам же и потерпел неудачу.       Гермиона очень надеялась, что сегодня она не отобьёт себе задницу.       — Профессор Грейнджер, как вы все знаете, признанный дуэлянт. И пусть она никогда не участвовала в соревнованиях, она была участником войны. И это даёт ей больше уважения, чем любой выигранный трофей. Мы с мисс Грейнджер покажем вам новый элемент нападения и защиты, — проговорил Северус и пустился в дальнейшие разъяснения их дальнейших действий.       Он подозвал одного из учеников, чтобы тот встал прямо перед Гермионой.       Теория закончилась на фразе, что это заклинание сработает только в том случае, если человек, которого они хотят защитить, будет находиться в непосредственной близости с ним. Существовала целая ветвь заклинаний, предназначенных для защиты волшебников, и, хотя мало кто о них знал, Снейпу никто не мешал и не запрещал обучать им студентов.       — Профессор Грейнджер, я планирую нанести заклинание против студента, что стоит между нами. Вы продемонстрируете, как его можно обезопасить. Пожалуйста, на этот раз говорите громко и чётко. Не многие из наших студентов могут использовать силу намерения и желания при попытке отразить удар, — заключил Северус, принимая боевую готовность.       Гермиона глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Второкурсница перед ней дрожала как осиновый лист. Скорее всего, та просто боялась своего профессора. Снейп излучал такую силу, с которой не так-то просто справиться, признала она.       Грейнджер принялась отсчитывать секунды до начала дуэли вместе с ним, одновременно гадая, какое заклинание Северус решит использовать первым.       — Флиппендо! — крикнул он, направив заклинание на ученика.       — Протего максима! — в ответ воскликнула Гермиона, и девочку, стоящую перед ней, окутало белым защитным пузырём.       Студенты дружно ахнули, а второкурсница, казалось, выдохнула с облегчением.       — Как вы можете видеть, модификаторы к существующим заклинаниям могут изменить их работу, — сказал Северус, выпрямляясь. — Так вот, это было простое заклинание, которое оказалось весьма легко отразить. Десять баллов нашему добровольцу.       Северус подошёл к Гермионе и указал на двух семикурсников, чтобы они присоединились к ним на другой стороне платформы. Гольдштейн и Смит, вспомнила она своих учеников из углублённого изучения Маггловедения.       — Гольдштейн, Смит, на счёт «три» вы одновременно наложите на меня заклинание Кальварио, а мисс Грейнджер продемонстрирует, как его можно отразить, — скомандовал он, одарив Гермиону, как она смогла расшифровать это, злой улыбкой.       В конце концов, именно она должна была оказаться на заднице. По крайней мере, образно. Заклинание «Кальварио», пусть и не повредит Снейпу, но сделает его лысым. И вряд ли его обрадует данная перспектива.       — Я надеюсь, что ваше доверие ко мне, профессор, вполне обосновано, — сказала Гермиона, принимая свою позицию. Семикурсники выглядели сбитыми с толку и даже немного смутились, но заняли свои места.       Гермиона глубоко выдохнула, нащупывая в себе силы сотворить это заклинание. Даже будучи студентами, к этому можно было относиться не так серьёзно.       — Один, — начал отсчёт Северус. Гермиона стояла позади него, чуть в стороне, чтобы видеть «противников».       Когда он сосчитал до трёх, оба ученика без колебаний бросили заклинание, посылая жёлтые огни с концов своих палочек, прямо в Северуса.       При виде этой картины что-то внутри неё ёкнуло, и заклинание утонуло в толстом белом пузыре. Слова вышли из неё с таким порывом, что Гермиона сама испугалась своей силы.       Северус же оказался доволен результатом и кивнул ей, прежде чем вернуться к ученикам.       — Теперь вы все по очереди будете защищать партнёра от недружественного заклинания: только заклинания и чары, никаких проклятий. Джентльмены, сегодня вы заслужили своё место старост, пожалуйста, следите за остальными и помогайте им. Идите, — Снейп снова использовал командный тон, который заставил их всех быстро выполнить его просьбу.       — Вы ведь понимали, что могли потерять все свои волосы, — сказала Грейнджер, собираясь сойти с помоста для дуэлей.       — Грейнджер, если я вообще что-нибудь о вас знаю, вы бы отдали свою жизнь, только чтобы защитить человека. Поэтому нет, я не беспокоился за свои волосы, — ответил он, указывая на платформу, где уже вовсю объединялись в пары второй и третий курсы. — Если вы готовы последить за ними, то я тогда займу другую часть комнаты. И спасибо, профессор, за вашу помощь.       — Всегда пожалуйста. Я рада, что вы пригласили меня, — улыбнулась Гермиона, направляясь к ученикам.       Что-то явно происходило. Северус вёл себя крайне странно, а сейчас, вон, вообще сделал ей комплимент — если это можно было так назвать, конечно. Гермиона не понимала, что это всё значит, но Снейп точно что-то задумал.