подсобка

— Хорошего дня, — тянет мило Чонгук, слегка прижимая кроличьи ушки к голове. Это был его последний покупатель на сегодня, рабочий день в этом маленьком магазинчике подошёл к концу. Чон проходит между прилавками, поправляет неровно лежащие товары, отбивает кассу и уже собирается идти закрывать основную дверь магазина, как она резко открывается и в проеме появляется тигр. Тигр, от которого несет гоном. — Тэхен! — вскрикивает младший и подлетает к своему парню, поддерживая того под подмышками. — Ты зачем с гоном сюда приперся? — он трогает его лоб и щеки, широко раскрывая глаза. — Ты весь горишь… — Мне нужно было тебя увидеть, — шепчет Тэхен, прислоняясь носом между чужой шеей и плечом. — И понюхать… — почти мурлычет. — Каким бы многоуважаемым человеком на работе ты не был, ты все еще остаешься кошаком, — цыкает младший. — Я все равно уже собирался домой, Тэ. Тот в ответ молчит и агрессивно нюхает чужую шею, переходя на место под подбородком. Чонгук гладит его спину и плечи, слегка массируя. Его парень всегда страдает без запаха Чонгука во время гона: его тело все истекает потом, он весь горит и в горле словно свербит. — Пойдем домой, Тэ, — ласково предлагает младший, целуя щеку своего тигра. Тот мычит в согласии, слегка покусывая подбородок и шею, иногда проходясь языком за ушком. — Щекотно, — тихо хихикает кролик, покрываясь мурашками. — Узел… — тихо-тихо хрипит Ким. — Что? — Я очень сильно хочу сейчас засадить в тебя свой узел… — он говорит так тихо, словно сейчас заснет, и держать его становится все тяжелее. Вот-вот упадет. — Конечно, мы же всегда с узлом во время гона и течек. Это само собой, тигренок, — Чонгук трется щекой у виска. — Ты не понимаешь, — порыкивает. — Я хочу сейчас. Чтобы завалить тебя в подсобке и трахнуть так, чтобы у тебя ноги дрожали, — от этого тихого заявления с тихим рычанием у Чонгука задрожали ноги. Ему тоже этого хочется. Особенно, когда его альфа со всей страстью мнет его ягодицы сквозь рабочие штаны. Его альфа, Ким Тэхен, который работает директором строительной компании, у которого очень мощное, накаченное тело, который всегда трахает его, как бог секса. Его тигр, который прямо сейчас трется своей ширинкой своего жуть какого дорогого костюма о его бедро, покусывая шею так, что там уже остаются следы. — Пошли в подсобку, мой хороший, — шепчет Чонгук.

***

— Боже, Тэ… Быстрее, — стонет полностью голый кролик, сидя на бедрах своего парня спиной к нему, пока в него со звериной скоростью вбиваются. Ким рычит, как самый настоящий тигр, сжимая родные бедра в своих руках и закусывая нижнюю губу. От такого вкусного вида любой захочет съесть самого себя. Чонгук держится за бедра старшего, откинув голову назад и выкрикивая имя своего альфы. Вид сзади для Тэхена открывается замечательный: бедра Чонгука широко разведены, узкая дырочка кролика широко раскрыта, а в нее в бешеном темпе входит огромный член тигра. После почти сорокаминутного траха узел уже начинает немного формироваться, понемногу растягивая дырочку Чонгука все больше, от чего он стонет громче и с еще большим удовольствием. Тэхен останавливается, слыша жалобный стон своего омеги. — Нет, нет, не смей, Тэ. Пожалуйста, не останавливайся… — хнычет тот. — Ты не можешь так поступить со мной! Он поворачивается в пол оборота к старшему, дуя губы, и — о, Господи — Тэхен так по-животному трахал это ангельское создание? Он готов поклясться, что это возбуждает его еще сильнее. Ким готов кончить только от такого невинного лица его невероятного парня. — Это еще не все, кроль, — скалится старший, снимая Чонгука со своего члена, из-за чего тот уже почти плачет. — Я очень хочу трахнуть тебя по-собачьи, — облизывая верхнюю губу. Чонгук на это скулит в удовольствии. Тигр переворачивает их обоих на маленьком диване, ставя Чонгука на колени лицом к спинке, а к себе — спиной. — Прогнись, — властным тоном. Чонгук сразу же выполняет, расставляя ноги пошире, из-за чего его дырочка раскрывается прямо в лицо альфе. — Молодец, — тянет довольно Ким, входя в раскрытый проход сразу за один толчок до упора, ударяясь громко и мощно мошонкой о ягодицы. Животный темп возобновляется сразу, Чонгуку не дают даже перевести дух. Омегу вжимают грудью прямо в спинку дивана, сжимая талию в сильных руках, насаживая на огромных размеров член. Тэхен покусывает шею и плечи, рыча. Гон дает о себе знать. Задница Чонгука уже онемела от такого темпа и той силы, с которой его трахают. Сзади все мокро, с каждым толчком в него входят все резче, а узел уже почти достиг своего максимума, уже еле входя в дырочку. — Сейчас я заткну тебя своим узлом и накачаю спермой, — получается с тихим рычанием, из-за чего омега скулит, а член того дергается в предверии оргазма. — Сделаем так, чтобы твой животик вздулся, м, маленький мой? Чонгук яростно кивает, еще больше оттопыривая задницу. — Отлично… На протяжении следующей минуты Тэхен разрушал Чонгука так, как, кажется, никогда. Его бедра превратились в отбойный молоток, а задница младшего, кажется, в плоскую лепешку — настолько яростно старший толкался в него. Чонгук кончил очень много и громко, его ноги дрожали, а из уголка губ текла слюна. Спустя минуту настолько животного траха Тэхен толкнулся последний раз, затыкая омегу своим узлом и вылизывая шею. Чонгук довольно простонал, когда почувствовал огромное количество семени, которое спускали в него. Тэхен гладил его живот, который с каждой секундой становился все больше. Так им предстоит простоять минимум минут десять. — Не забудь потом выпить таблетки, — со всей любовью и лаской говорит Тэхен, целуя и облизывая ушко и шею своего парня. — Для деток нам еще рано. Чонгук мычит в согласии. — Конечно рано, ты еще даже не сделал мне предложение, — устало ухмыляется младший. Тэхен слабо толкнулся в Чонгука, из-за чего тот тихо простонал. — Тебе всего двадцать два, детка. Не рано думать о замужестве? — Зато тебе уже двадцать девять, мой золотой, — целует в щеку альфу. – Еще немного, и четвертый десяток пойдет. Тебе уж точно пора задуматься над этим, — и тихо смеется. — Тогда мне пора достать из тайника кольцо, детка? — ухмыляется и продолжает гладить слегка надутый живот своего омеги. — Что?.. — Чонгук в шоке широко раскрывает глаза и поворачивает резко голову к альфе. — Что? Готовься к помолвке, кроль. Я просто ждал твой двадцать третий день рождения, — и сладко целует в губы. — Я не собираюсь куда-то отпускать тебя. Тем более, когда в тебя так хорошо входят мои узлы. Как влитые. — Животное, — тихо смеется Чонгук и целует мокро со всей любовью.