I choose you

Редко можно было заметить Луффи сидящим так неподвижно, как сейчас. Он сидел на холодной траве палубы Саузенд Санни, скрестив ноги и упершись локтями в колени придерживал голову руками. Своими широкими глазами он смотрел вверх, пристально наблюдав за Робин. На одном его колене спокойно отдыхала голова Чоппера, когда на другом лежал Усопп. Обычно гиперактивная троица сидела у ног своего чудесного археолога, пока та не спеша читала одну из книг, только что приобретенных на одном из последних островов. Брюнетка снисходительно улыбалась своим слушателям. В это время Зоро стоял у мачты, опустив глаза и скрестив ноги, но явно прислушиваясь. Нами сидела рядом с Робин, положив голову ей на плечо, и где то неподалёку были Фрэнк, Брук и Санджи. Они стояли, попивая коктейли, которые недавно приготовил и раздал всем Санджи. Неподвижность атмосферы объяснялась главным образом сюжетом истории, который был поразителен и удерживал внимание капитана корабля более получаса. На этот раз Робин преуспела в выборе необычной истории, возможно, немного романтичной, но сложной для понимания, который оставил всех слушателей в полном восторге. «И вот так, может быть, они и не жили долго и счастливо, но с того момента, когда их кожа обрела цвет, они поняли, что теперь они — единое целое». Робин закрыла книгу и положила её на колени, опустив голову рядом с Нами, которая испустила долгий вздох. «Ахх, как бы я тоже хотела найти себе такого же соулмейта». Нами повернулась в сторону, глядя в небо, как будто думая о ком-то, или, может быть, вспоминая что-то. «Моя прекрасная леди, я мог бы стать твоей второй половинкой и подарить тебе небо и звезды!». Санджи прервал атмосферу одним из своих странных танцев вокруг навигатора, которая не могла не закрыть глаза и не нахмуриться от того, что её вырвали из раздумий. «Низкосортный кок, я уверен, что если бы соулмейты были настоящими, у тебя бы его не было». прорычал откуда-то Зоро. «Так ты слушал, да?!». Санджи подошел к нему с более чем насмешливым тоном. Вспышка красного цвета на щеках Зоро исчезла так же быстро, как и появилась, прежде чем он поднялся со своего места, чтобы вступить в очередную словесную перепалку с поваром. Нами, слегка раздраженная, увидев, как плотник команды сентиментально плачет рядом с музыкантом, нехотя поднялась, чтобы продолжить выполнение дневных обязанностей. Археолог, как всегда наблюдательная, облокотившись щекой на ладонь руки, изучала своего капитана, который после завершения истории не произнес ни слова. «О чем вы задумались, капитан?» Луффи посмотрел на Робин и скрестил руки. «Я не понимаю, значит ли это, что моя половинка будет знать, когда мне грустно и когда нет? А я могу знать, приснился ли моей половинке кошмар или типа того?». По сюжету истории из книги, когда главному герою снились кошмары, его партнер, то есть родственная душа все чувствовала и даже могла заплакать во сне. Это в итоге позволило главным героям сблизиться и утешить друг друга. Усопп со смехом прилёг на траву. «Это было бы возможно только в том случае, если бы соулмейты существовали! А такое невозможно.» Он несколько раз покачал головой. Чоппер поднялся с колена Луффи и подошел к Робин с разочарованным выражением лица. «Робин, а что, соулмейтов и правда не существует?». Брюнетка взяла маленького оленёнка на руки усадив его к себе на колени сказала «Боюсь, что в настоящее время это всего лишь выдумка. Но да, капитан. Если бы родственные души существовали, вы могли бы чувствовать их так, как будто они рядом с вами, даже если бы вы находились на расстоянии многих миль друг от друга или в глубине Земли». Робин добавила последнее предложение обращаясь к своему капитану, с озорным блеском в глазах, заметив, как Луффи перевел взгляд на тыльную сторону правой руки, в необычайной задумчивости. «А татуировки?» Спросил он. «Родимые татуировки приобретали цвет, только когда ты встречал свою вторую половинку». Робин бросила взгляд на штурмана, которая смотрела на синюю татуировку на плече. «Но искусственные татуировки, конечно, нет». Луффи опустился на траву и лег рядом с Усоппом, смотрев на небо, и наблюдая за проносящимся мимо облаком, он вспомнил те татуировки, которые никак не мог выбросить из головы, не в силах удержаться от вопроса, как бы он выглядел будь и у него татуировки на коже? От подобных мыслях вспоминался Эйс, у него на руке было написано его имя с знаком Сабо. Перечеркнутой буквой S. Если бы у него был соулмейт, как бы выглядела эта татуировка? «По мне это это глупо! Люди должны сами иметь возможность выбирать свою вторую половинку». добавил он, заставив Усоппа, Нами и Робин бросить на него более чем любопытные взгляды. В этот момент его желудок заурчал, предлагая перестать думать, и напрягать извилины мозга, а также заставив уже всех челов команды обратить на него внимание. «Санджиии, едааа!» прокричал он, вытягивая руки вверх Блондин отвернулся от уткнувшегося тому в лоб мечника, который уже обнажил свои клинки, и отошел, прикуривая сигарету. «Да, уже иду, капитан!» отвечал он с улыбкой.

***

На следующий день рано утром, рыжеволосая девушка навигатор на корабле пиратов Мугивар — Нами, стояла на палубе перед штурвалом, в этот момент прилетел почтовый пеликан со свежей газетой. И только увидев первую страничку, она вскрикнула, от чего Луффи, Усопп и Санджи, борющиеся за напитки на палубе, подбежали к ней. «Что случилось, Нами?! Что-то случилось?!» спросил капитан, выпрямив шею, чтобы посмотреть через плечо Нами, дабы разглядеть изображение на первой странице. «Почему мы всегда связываемся с такими сумасшедшими людьми?». пожаловалась рыжая девушка. На первой странице была фотография капитана пиратов Сердца, Трафальгара Ло, стоящего перед военно-морской базой, держащего человеческие сердца, которые скорее всего он достал с помощью своего дъявольского фрукта. Санджи приподнял бровь, прочитав заголовок. «Трафальгар Ло, союзник Соломенной шляпы, нападает на военно-морскую базу дозора, чтобы украсть сверхсекретные планы Всемирной знати» Он выпустил дым из сигареты и поднес газету поближе к Луффи, чтобы тот мог получше ее рассмотреть. «О чем только этот идиот думает, когда вытворяет подобное? Дозорные могут нанести нам ответный удар». Нами добавила еще что-то, высказывая о том как глупо ведет себя Ло, но Луффи уже перестал слушать, так как его глаза и мысли остановились лишь на фотографии. Да, Ло держал в руках сердца, скорее всего, морских дозорных, которые пытались остановить его, если здание на заднем плане, разрушенное, а точнее идеально разрубленное его нодачи, и не говорило достаточно об этом, но его лицо было в крови. Он стоял, опираясь на меч, его одежда была порвана, а татуированная грудь покрыта кровью. В его взгляде читалась скрытая злобная ухмылка, которую Луффи видел несколько раз, но от которой всегда пробегали мурашки по позвоночнику. Луффи склонил голову набок, почувствовав странный дискомфорт в груди. Он не видел его очень давно, и тот факт, что он впервые услышал о нем, так еще и такую новость, заставило его чувствовать себя странно и непривычно.

***

«Нами, Полярный Тан по левому борту!» — крикнул Фрэнки, выглянув за борт Санни, опираясь на поручни. Тогда и навигатор поняла, что их что-то преследует, заметив тень под водой, движущуюся за их кораблем. Но она никак не ожидала, что это окажется желтая подводная лодка Трафальгара. И Луффи тоже этого не ожидал. Но, несмотря на это, он тут же прекратил играть с Усоппом, чтобы вместе с Фрэнки подойти к перилам и посмотреть, как подводная лодка его союзника появляется из воды. «Он мог хотя бы предупредить нас!» фыркнула Нами. «Торао!» с улыбкой прикрикнул Луффи, как только палуба «Полярного Танга» поднялась над поверхностью. Он еле сдержал желание приветствующие напрыгнуть на другого пирата, как только увидел его выходящим через парадную дверь. В последний раз, когда он это сделал, тот споткнулся о еще влажный пол и они вместе чуть не плюхнулись в море. Видеть его целым и невредимым, вызывало дрожь во всем теле и желание выдохнуть, сам не зная по какой причине «Мугивара-я». Ло посмотрел на него своими пугающе яркими золотыми глазами, и Луффи снова почувствовал, как у него заныло в груди.

***

Атмосфера в библиотеке была напряженной. Луффи чувствовал это, но не понимал из-за чего, поэтому оставался сидеть в удобном ему положение, скрестив руки на груди. Нами стояла перед Ло держа какую то карту, которую он принес, над застеленным различными другими картами столе, за котором обычно работала Нами. Зоро и Санджи стояли рядом с ней по обе стороны, как будто были ее личной стражей. Робин облокотилась подбородком на руку добавив несколько своих комментариев к всеобщей беседе. Ведь только обвинение Ло в том, что в последние несколько дней их преследовало больше дозорных, чем обычно, ни к чему бы не привело. «Я не думаю, что план Торао настолько неразумен. Я считаю, что с его стратегическими способностями мы сможем избежать столкновения с командой Черной Бороды». «Ты тоже, Робин?» пожаловалась Нами. «Ло чуть не погиб, атакуя ту базу. Мы тоже можем погибнуть!». «Мы ничего не добьемся, если не будем рисковать» — добавил Зоро. «Мы не сможем добраться до Лаф Тэйла, если не будем готовы чем-то пожертвовать. И Торао это понимает». Санджи был готов что-то сказать, как и Ло, но Луффи в край уже надоели все эти крики и головная боль довела его до предела, он резко встал, сжав кулаки. В этот момент все замолчали и посмотрели на капитана корабля Саузенд Санни. «Мне нужно поговорить с Торао! Прямо сейчас!». предупредил он, перед тем как подбежать к своему союзнику и потянув его за руку, быстро вывести из библиотеки. Ло просто молча последовал за ним на кухню. Луффи редко был таким настойчивым и серьезным, и, зная, что Нами тоже так просто не поддастся его планам, а уговаривать девушку как она, это слишком большой геморрой, так что следовать за Луффи для него было только спасением. Когда они дошли до кухни и за ним закрылась дверь, Ло обернулся, чтобы посмотреть на паренька и попытался начать диалог. Но он конечно же подозревал, что так просто у него это не получится «Лу-». Не успел он закончить фразу как Луффи бросился к нему в объятия, заставив его выронить нодачи. Младший пират обхватил его за шею и приподнялся на носочки, чтобы приблизиться к его губам, которые он в тот же момент поцеловал крепко и сладко. Безумно скучая по вкусу Ло. Горький кофе и соль. Ло хоть и не ожидал этого, но не отверг поцелуй. Он обхватил Луффи руками, отвечая на поцелуй, положил руку ему на бедро и притянул ближе к себе. Их языки начали небольшое сражение, позволяя поцелую говорить и выражать, как сильно они скучали друг по другу, пока у обоих не сбилось дыхание. Руки Ло лежали на талии младшего капитана, а руки Луффи — в мягких волосах Ло. Старший мужчина отошел назад, пока не наткнулся на один из барных стульев, прислонился к нему спиной и потянул Луффи к себе на колени. Ло опустил голову на плечо Луффи, прижался лицом к его шее, чтобы слегка поцеловать мягкую кожицу. На вкус она была как море, как легкий бриз на пляже. Его руки устроили бедра Луффи на своих ногах, чтобы он мог сесть поудобнее. Его пальцы ласкали кожу бедер Луффи, продолжая целовать его. Луффи задрожал, прижимаясь к груди Ло так, словно от этого зависела его жизнь. Ло вздохнул, ему не нужен был его фрукт, чтобы почувствовать, что с его союзником и любовником что-то не так. «В чем дело, солнышко? О чем ты думаешь? Это на тебя не похоже». Он с лёгкой улыбкой заглянул ему в глаза. Луффи почувствовал, как горят его щеки, и отвернулся. Много раз ему казалось, что золото в радужке глаз Ло сжигает его изнутри. «Я знаю, что ты сильный, я доверяю тебе. Но я не хочу… Я не могу остановить боль в груди, когда думаю, что ты можешь умереть». Он поднес руку к левой части груди и сжал ее в кулак над сердцем. И он не лгал. Луффи доверял Ло, как и остальным своим накама, верил, что тот не бросит свою жизнь на ветер, не после того, как пережил все, что случилось в Дрессроуз и Вано, или, по крайней мере, не сделает этого без уважительной причины. Как и говорил Зоро. Но Луффи не мог не вспомнить, как сильно он доверял Эйсу, и хотя уход Эйса не был напрасным, это ранило и обожгло его до глубины души. Он знал, что не сможет защитить Ло так, как защищал своих накама, которые были почти всегда рядом, Ло был свободен, и если Луффи был волен ослушаться его, то он не мог ограничивать Ло. Тем не менее, он не хотел потерять его. От одной такой мысли у него сводило желудок, и в горле становилось сухо. Но он никогда не мог сказать ему всего этого, по крайней мере, словами. Впрочем, когда дело касалось Луффи, Ло в них и не нуждался. Это было похоже на то, как если бы он не понимал обоих. Ло мог понять беспокойство Луффи, и он солгал бы, если бы сказал, что не заботился о нем так же, когда тот попадал в беду, даже не зная, увидит ли он его снова целым и невредимым. Он взял одну из его мягких резиновых рук и поцеловал тыльную сторону, поднеся ее к своим мягким губам, теплым ласковым жестом. «И это все, что ты скажешь?» Луффи снова отвел взгляд, он редко чувствовал себя добычей для других людей. Обычно его не беспокоило такое чувство когда он с Ло, но это заставляло его делать то, что он не стал бы делать в противном случае, в том числе и думать. «Ты мой соулмейт, Торао, я хочу, чтобы ты был им». Все движения со стороны старшего капитана прекратились. Он поднял бровь и отпустил руку Луффи, чтобы обнять его за грудь и притянув ближе к себе. «Соулмейт?» «На днях Робин прочитала нам историю об этом — и я решил, что именно ты моя родственная душа! С тех пор я все время думаю о том, как я хочу чувствовать твоё существование. Я всегда хочу знать, что с тобой все хорошо, я хочу верить, что даже если я тебя не вижу, ты вернешься, как это было до сих пор. И все же, у меня нет ничего этого! Ты уходишь без предупреждения, делаешь все, что хочешь! У нас даже нет твоего номера «Ден Ден Муши»! А библи-карта, которая у нас есть, принадлежит Бепо, а не тебе. Это не честно, Торао. Мягкая усмешка, которой Ло наградил его, когда закрыл глаза, была трудночитаемой и вызвала странные чувства. «Ты как всегда решаешь все за других, да? Ты не думал о том, хочу ли я быть твоим соулмейтом?» «А ты не хочешь?» Его голос надломился на последнем предложении. «Ты раздражаешь, ты надоедливый, совсем не слушаешь других и большую часть времени определяешь все за остальных, даже не поинтересовавшись их мнением». Нижняя губа Луффи начала подрагивать между тем, как он тихо всхлипывал, однако. «Но если бы родственные души и правда существовали бы, я бы без колебаний выбрал тебя. Только тебя». Больше не сдерживая слез, Луффи снова бросился на шею Ло обнимая его крепко-крепко, чтобы расстояние между ними сократилось до нуля. Именно это Луффи ненавидел — чувствовать, что между ними существует расстояние. «Держи» Голос Ло вывел его из транса. Луффи немного отстранился и вытер слезы со щек, чтобы лучше видеть, что держит в руке другой капитан. Его глаза слегка расширились. Он уже видел это несколько раз, но никогда так близко. Сердце Ло, заключенное в какую-то голубую коробочку, лежало на одной из его татуированных рук и пульсировало благодаря силе фрукта Опэ Опэ. Младший капитан боялся взять в руки что-то столь нежное и бархатистое, но осторожно, как только мог, и видя серьезное выражение лица Ло, доказательство того, что он был более чем серьезен, он взял сердце в свои дрожащие руки. Он почувствовал, как оно пульсирует в его ладонях в медленном, почти мечтательном ритме. «Зачем?» «Ты хотел всегда чувствовать моё существование, не так ли? Если ты сохранишь его, то даже узнаешь, что я чувствую. Если оно ускорится, ты будешь знать, что я думаю о тебе, а если остановится, ты узнаешь об этом первым». Ло поднес руки к щекам Луффи и притянул его к себе, чтобы вновь поцеловать. Луффи тяжело вздохнул, слишком погрузившись в ощущения того, как сердце Ло безумно колотилось в его руках, как он и говорил. «Ты правда готов отдать мне свое сердце?» «Я же говорил тебе. Я никому не доверю свою жизнь, кроме тебя». «Тогда я хочу, чтобы ты вынул и мое. Я хочу отдать тебе свое сердце!». В недоумении Ло несколько раз покачал головой. «Как ты можешь быть так уверен?» Луффи прижав сердце к своему телу, нежно потянулся к Трафальгару, чтобы мягко поцеловать в щеку, сопровождая это своей огромной, солнечной улыбкой. «Потому что я люблю тебя, Торао». Сердце Ло заколотилось в совершенной координации, когда щеки его хозяина окрасились в слабый красный оттенок. Поверженный, Ло вздохнул и погладил Луффи по голове, запутав темные локоны его волос между пальцами. «Закрой глаза». Капитан повиновался. Луффи закрыл глаза и терпеливо ждал следующих действий Ло. Он почувствовал, как мягкие руки оттягивают ткань его красного жилета и притрагиваются к обнаженной груди, а длинные кончики пальцев скользят по чувствительной коже шрама. Ло не исследовал, он созерцал, как художник, любующийся своей работой. Он чувствовал теплое дыхание на своей коже и сердце, трепещущее в его руках, словно поющее песню. Если бы он продолжал в том же темпе, то мог бы заснуть, как под колыбельную. Луффи протянул руку к правой руке Ло, немного оттянул ткань рукава и провел пальцами по шраму на руке, тому самому шраму, на той самой руке которую Ло чуть не потерял в Дрессроуз и смог вернуть спустя некоторое время. Он знал, что, проиграй он ту битву, Ло потерял бы не только руку. Он почувствовал, как Ло вздрогнул: сердце в его груди сильно стучало о грудную клетку, а ладонь Ло лежала над ним, вытянутая как раз в том месте, чтобы почувствовать биение его сердца. «Я тоже люблю тебя, Луффи».

***

Курс был определен, Нами и Робин составили карту и приняли решение. Зоро занялся парусами, а остальные члены команды приготовились к отплытию. С камбуза доносился восхитительный аромат какого-то блюда, которое готовил Санджи. Дул теплый ветер, волны были яростными, а солнце грело палубу Санни, когда Луффи шел босиком по траве к своему любимому месту на носу своего корабля. Он нацепил на голову свою соломенную шляпу и скрестил ноги, усевшись поудобнее, глядя на океан у своих ног и горизонт перед собой, непредсказуемый, как всегда, но полный приключений. Улыбался, довольный и слегка взволнованный, покалывание в теле заставляло его смеяться. Он был счастлив. Если бы он владел сердцем в своей груди, он мог бы почувствовать, как оно скачет от возбуждения, предвкушая великое приключение, которое их ожидает. Но почему-то, когда в груди потеплело, а сердце затрепетало, он понял, что Ло, где бы он ни был, как он и обещал ему в тот солнечный день, думает о нем.