День, когда мир остановился

Прим. автора: Эта история написана мной сегодня, 11 сентября 2009 года, в память об атаке на Башни-близнецы Америки. Некоторое из того, что говорили люди по телевидению, является прямыми цитатами, взятыми мной из видео на youtube. Я не являюсь автором тех предложений. Посвящается всем американцам. Я сочувствую вам.       В тот день, когда мир остановился, Артур находился в Англии.       Кёркленд смотрел BBC. Ну, в действительности, не смотрел. Он упирался ногами в низкий столик, откинувшись на спинку дивана; по телевизору мелькали какие-то картинки, проникавшие в его разум без обработки. Артур смутно догадывался, что шла программа новостей, в которой диктор что-то бубнил с мелкими колебаниями в голосе. Наверное, то были какие-то несущественные политические проблемы или, быть может, открытие нового музея — всё, что его заботило. Забывшись, Артур почувствовал, как медленно опускаются веки.       Глаза Кёркленда были уже почти полностью закрыты, когда голос из новостей резко сменился. Он внезапно приобрел оттенок чрезвычайного характера, чередуясь моментами сомнения, пугающей тишины и слабыми возгласами отрицания, пока приглушённые гул и крики вновь и вновь повторялись на заднем фоне.       Артур встревоженно сел. Зелёные глаза широко распахнулись, всматриваясь в изображения перед собой.       Он сразу узнал «Всемирный Торговый Центр» Америки. В верхней части одной из башен была зияющая дыра — чёрная, дымящаяся, горящая рана. Изображение задрожало и, выпрямившись, сосредоточилось на других участках дыры.       Англия нахмурился. Что случилось? Как… Но тут показали ещё один ролик. Башни Близнецы, солнечный свет струился по ним ясным американским днём. Тёмный силуэт. Самолёт? Нет, не может быть, чтобы это был самолёт, может это…       Самолёт! Крушение. Пламя.       — Проклятье! — Артур несколько раз моргнул. Как такое могло случиться? Какого чёрта этот самолет?..       Диктор взволнованно, поражённо произнёс:       " … самолёт врезался в Северную башню! Невероятно, башня в огне…"       Внезапно ведущий смолк, его глаза расширились в ужасе.       "Ещё один самолёт только что поразил Южную башню! Повторяю, есть ещё один самолет, и он врезался во вторую башню! С минуты на минуту у нас будут кадры происшествия, о Боже…"       Артур не мог в это поверить; он сидел с открытым ртом, прекрасно зная это, но не закрывая его. Мозг словно застопорился, отказываясь мыслить, заклинив, будто старый виниловый проигрыватель, снова и снова прокручивая картинки из новостей. Во рту пересохло, британец пристально смотрел на мерцающий экран, который вновь показывал шокирующее видео.       Стартовал новый ролик, снятый с другого угла, приближая картинку всё ближе и ближе к башням близнецам. Ещё один самолёт, пролетев грациозной смертельной дугой вокруг второй башни, спустя секунду врезался точно в неё. Чудовищный шар пламени, нет, чёрная, красно-жёлтая стена огня, беззвучно вырвавшаяся наружу, кверху. Секунда — отказ верить в происходящее. А после донёсся звук. Оглушительный взрыв содрогнул город, когда звук пронёс с собой его роковой шум. Поднялись крики, реальность утопала в них. Люди стали поворачиваться к Южной башне.       "Твою мать!"       "Это был ещё один самолёт?"       "Да! Я видел его! Он пришёл вон оттуда и просто… О, Господи..."       Кадры с людьми, выпрыгивающими из окон верхних этажей. Плач женщины, дающей интервью:       "Люди выпрыгивают из окон, вон там, они выпрыгивают из окон, пытаясь спастись, я не знаю!"       Англия шумно сглотнул. Его глаза были прикованы к экрану, и он никак не мог оторвать их от него, хотя всё его существо взывало к Америке, к Альфреду, чей мир уже был настолько разрушен. Нужно позвонить ему, нет, нужно ехать к нему, быть рядом… чёрт, он уже должен быть с ним в этот жуткий, ужасный час.       Но в этот момент в новом видео показали дымящуюся, горящую Южную башню, которая вдруг начала осыпаться. В криках послышалась паника, неверие, страдание и истерика, когда Южная башня начала обрушиваться на себя, осыпаясь внутри и снаружи; серое облако пыли и обломков росло; нижняя половина рушилась, пока верхняя словно в замедленной съемке опускалась, следуя за своим фундаментом вниз, вниз, всё время вниз.       "О, Господи. О, Господи. О, Боже… Боже мой!"       Казалось, будто люди только сейчас осознали весь ужас происходящего. Вопли усилились, послышались рыдания на заднем фоне и высокие, пронзительные крики тех, у кого в Южной башне находились близкие, - ужасная симфония агонии и отрицания всего происходящего.       Тихие слёзы потрясения текли из глаз Англии, тёплыми ручейками устремившись вниз по его щекам, пока он слышал плач, крики, огромную боль всего американского народа.       "Южная башня рухнула! О, Боже мой! О, Боже. Её нет! Южной башни больше нет!"       Артур оторвался от телевизора, схватил телефон и набрал номер Альфреда настолько быстро, насколько позволяли ему его дрожащие пальцы. Тяжёлое оцепенение сковало его разум, мысли, саму сущность.       Он ждал. И ждал. И ждал. На заднем фоне новости показывали новое видео каждые несколько минут, крики эхом раздавались по дому Англии. Альфред не отвечал.       — Ну же, Альфред!.. — Артур вцепился в телефонную трубку, со всей силы сжимая её своими пальцами.       Без ответа. Внезапно появились помехи, а затем на другой стороне послышался тихий шорох воздуха.       — Альфред! Альфред, с тобой всё нормально? Проклятье, ты в порядке?       Тишина.       — Почему ты молчишь? Что случилось? Чёрт, я видел, что произошло с твоими башнями-близнецами… Почему ты ничего не говоришь??       Ничего.       — ПРОКЛЯТЬЕ! Альфред! Ну же! Это Артур! Ты в порядке, пожалуйста, скажи, что ты в порядке!       — Артур… — прошептал до боли знакомый голос.       Связь прервалась.       Англия выругался. Ещё раз взглянув на телевизор, он увидел ещё более ужасающие картины — Северная башня рушилась, ударная волна разносила обломки, затопляя ими улицы.       Артур, ошеломлённый, простоял ещё минуту. Манхеттен, густой столб пыли и дыма восходил в ранее чистое небо, где ещё час назад стоял Всемирный торговый центр. Боже, Америка… Альфред…       Схватив телефон и пальто, он набрал номер своего пилота.       — Готовьте мой реактивный самолёт. Немедленно. Я лечу в Америку.

...Несколько часов спустя...

      Они едва успели приземлиться, а Артур уже приказывал пилоту выпустить его.       Переживая за Альфреда и по-прежнему прибывая в состоянии шока, он сел в поджидавшую его чёрную машину.       — В белый дом. Езжайте так быстро, как только можете!       Водитель кивнул, и они поехали.       Всего через пару минут показался Белый дом. Артур скрипел зубами в беспомощной злости и нервно теребил руками, не в силах сдержаться. Слишком долго! Он был так близок, так близок! Альфред страдал, а его не было рядом. И без того полёт занял слишком много времени!       Здесь. Забор с высокой степенью безопасности. Охрана. Лужайка с фонтаном. Флаг. Белый Дом.       — Кто вы, сэр? — Один из вооружённых охранников шагнул к нему, подозрительно сощурив глаза.       Артур редко наведывался к Альфреду домой, и когда он это делал, то обычно был в компании других стран, поэтому его никогда не допрашивали.       — Артур Кёркленд, — бросил он, уверенный, что охранники помнят его в лицо.       Видимо нет.       — Предъявите ваше удостоверение личности, мистер, и какое у вас дело к президенту?       Артур от досады чуть не взвыл.       — Я Англия, болван, и я здесь не для того, чтобы увидеться с вашим тупым президентом, я здесь, чтобы увидеть Америку!       Один из охранников пристально посмотрел на него, а затем англичанин заметил, как лицо парня оживилось от воспоминания.       — Я помню Ваши брови!       Рыча, Артур угрожающе шагнул вперёд, устав ждать.       — Приносим свои глубочайшие извинения, мистер Кёркленд, пожалуйста, проходите.       Артур махнул рукой на охранников, вопреки своей обычной вежливости, и побежал.       Хоть в коридоре, где находились комнаты Альфреда, и было яркое освещение, Артур всю дорогу спотыкался, изнурённый, со сбитым дыханием от бега.       — АЛЬФРЕД! — позвал он, зная, что остальные всё равно его не услышат.       Дверь в его комнаты была заперта, а на его стуки никто не отвечал. Закрыв на секунду глаза и собравшись с силами, Англия сделал глубокий вдох и со всей дури пнул дверь, срывая её с петель нечеловеческой силой решительной нации. Как Артур и предполагал, в вестибюле никого не было. Следующей комнатой, проверяемой Англией, оказалась гостиная. Внутри был включен телевизор, кадры крушения самолётов повторялись всё снова и снова, звуки пугающим эхом отдавались по пустой комнате.       Кабинет оказался открыт.       Артур толкнул открытую дверь.       На первый взгляд комната казалась пустой. Работал телевизор, но высокой фигуры Америки нигде не наблюдалось. Однако, когда Артур повернулся, дабы рассмотреть диван поближе, он понял, что там сидел Альфред, маленький, съёжившись, прижимал коленки к груди и затуманенными глазами смотрел на экран.       — Альфред! — позвал Англия, но по виду американца нельзя было сказать слышал ли он его.       Артур в три больших шага пересек комнату и остановился перед американцем, фактически закрыв ему обзор на ужасающие картины.       Альфред пристально смотрел на его ноги без малейшего проблеска в глазах.       Теперь Артур пришёл в бешенство. Американец не реагировал на его присутствие, но что если…       Он наклонился и положил руки ему на плечи, слегка тряся его и называя по имени.       Глаза казались мёртвыми. Куда ушёл их свет? Теперь Артур почувствовал в теле дрожь от пристального бездушного взгляда, стоя на коленях перед другой нацией.       — Альфред, чёрт возьми, прошу тебя, посмотри на меня!       Артур не мог больше видеть эти пустые глаза. Сгоряча, он наклонился вперёд и обхватил Америку руками, чувствуя под ними тепло его тела, застывшего в шоке и боли. Англичанин сжал его крепче, ему нужно было почувствовать дыхание Альфреда, знать, что он по крайней мере жив, пусть даже и не совсем. Положив дрожащую руку на его грудь, Артур услышал ровное сердцебиение американца.       Отпустив его, он снова заглянул ему в глаза, понимая, что тот был в Манхеттене со своим народом, переживая вместе с ними их страдания, их панику, их страшную, жуткую утрату.       Артуру нужно заставить его вернуться обратно в своё тело.       — Альфред, Альфред, ну же, это я, Артур, я здесь, здесь. Я, наконец-то, здесь.       Англия не мог удержаться, чтобы не потянуться к нему снова. Это успокаивало не только Альфреда, но и Артура. Англия коснулся рук американца, они были совсем тощие без коричневой лётной куртки, которую тот обычно носил. Америка казался таким хрупким под его пальцами. Артур сглотнул слёзы, которые, он чувствовал, угрожали овладеть им.       "О Боже. О Боже мой", — говорили люди на заднем фоне, а Артур ничего не мог поделать, кроме как повторять вместе с ними их молитвы, правда, совсем по иной причине.       — О Боже… О Боже, Альфред. — В какой-то момент слёзы, душившие его, сорвались с глаз и теперь капали на униформу, окрашивая её в тёмно-зелёный цвет.       Лицо Америки было сейчас таким невинным и уязвимым в своей пустоте. Артур вздрогнул, увидев обычно яркие, живые глаза такими тусклыми. Куда ушла из них жизнь? Ему нужно вернуть её назад.       Сильное чувство поднималось в англичанине, что-то, что он никогда ещё не испытывал, растущее чувство, словно взлетающая стая белых лебедей.       В порыве чувств он резко накренился вперёд и, запустив руки в волосы Америки, приник к его безразличным губам. Он отчаянно шевелил губами, меняя угол, отстраняясь и целуя вновь.       И вдруг через тело Альфреда прошла дрожь. Артур, сжимавший его в своих объятьях, тотчас почувствовал это и отстранился, затаив дыхание.       Голубые глаза медленно фокусировались на нём, в их глубине читалось замешательство.       — Альфред, я здесь, всё будет хорошо, — горячо прошептал Артур и вновь поцеловал его.       Америка взглянул на него из-под опущенных ресниц, не до конца понимая, что его целовал человек, который обычно отмахивался от него.       — Они все мертвы и продолжают умирать… так много боли… — Однако в его голосе не было ни единой эмоции.       — О Альфред, я знаю… — Артур искал в его глазах и нашёл маленькую искорку нации, которую он знал. Он ухватился за этот проблеск, сильнее всматриваясь в глаза Альфреда, пытаясь снова вытянуть американца.       — Альфред, Альфред, взгляни на меня.       Медленно, Америка, кажется, окончательно признал его.       — Артур… — выдохнул он. — Ты здесь… со мной.       — Да. Да, Альфред, я здесь. И я больше не покину тебя, — проговорил англичанин тихим, страстным голосом, полным решимости.       — Народ, мой народ… О Боже, Артур… Ты нужен мне.       Его глаза вернулись, но уже не такими как прежде, теперь они были замученными и постаревшими.       Поколебавшись мгновение, Артур прижался к губам Альфреда, мягко показывая свою поддержку, понимание и любовь.       Голубые глаза расширились в шоке.       — Ты… Артур…       Сдержанные до этого слёзы просочились наружу, Альфред, наконец, дал волю своему горю, устроившись в надёжных руках Англии. Конец. Прим. автора: Надеюсь, это утешало кого-то из вас, я сожалею о случившемся в тот день. -Doitsu