Сказки старого демона

      Давным-давно, много веков назад, в одной Исландской деревушке жили два брата. И были они подобны двум цветкам: белой, как снег, нежной розе и алой, словно кровь, терпкой и трепетной розе. И крепко-накрепко переплелись они вместе братскими узами, защищая друг друга от ненастий и непогод. Были они разными и едиными одновременно: лед и пламя, простодушие и хитрость, Кай и Герда. Но как-то добрый садовник-отец решил подкормить новым и очень опасным удобрением свои дорогие «цветы», желая, чтобы они радовали глаз еще сильнее. Но не рассчитал он порцию, и в порыве бескорыстной родительской заботы, погубил прекрасные и нежные растения. Он замечал, что ослепительно белые бутоны старшей розы стали покрываться мерзкими темными крапинами, впоследствии разросшимися до точек и пагубных гнилостных пятен, но даже и не подозревал, что сам травит цветок, добавляя все больше и больше удобрения в уже отравленную почву. Погибла белая роза, утянув за собой красную, которая уж не пылала так ярко, как в прежние времена, засохли прекрасные, ранее толстые и крепкие стебли, покрытые мелкими шипами. Но тронуло ли это разложение их корни? Смогут ли цветы снова ожить и раскрыть свои тонкие бутоны?       Хлинюр, будучи смекалистее своего старшего брата, понимал, что отец, заботясь о сыне, специально не хотел его брать в поход. Да, несомненно, Бьорк знает, что такое смерть, ведь самолично убивал животных на охоте и резал птицу, но никогда не убивал человека, такого же мыслящего и дышащего, как и он сам. Беловолосый воин в шлеме, скрывающий красоту его утонченного лица, обрубал сухожилия на ногах и руках, бил в плечи, оглушал, но не убивал. Стенания и мольбы о помощи, окружавшие его, невыносимой какофонией звуков, давили на сознание и потихоньку доводили до отчаяния. И только зависть младшему брату заставляла его прорываться вперед.       И вот, Хлинюр, переступая через упавшие мертвые тела, побежал следом за столь обожаемым старшим братом, доводя начатое им дело до логического конца. Он кричал, пытался вразумить Бьорка, хотел открыть ему глаза на все, что происходит вокруг него, раскинул руки в жесте, полном доверия…и почувствовал тычок. Наверное, это брат толкнул его в грудь, чтобы успокоить. Но почему это место стало так быстро теплеть, а рубашка противно прилипла к телу, словно бы она была мокрая. Хлинюр приложил дрожащую руку к груди и посмотрел на ладонь, покрытую чем-то знакомым красным. Из самых глубин его души вырвался тихий истеричный смех. Нет! Тот самый добрый, кроткий и нежный Бьорк не мог его ударить всерьез! Он не такой! И мухи не обидит. Он посмотрел на лицо старшего брата, скрытое почти полностью за металлическими листами шлема. Интересно, какие эмоции он сейчас испытывает? Радость? Грусть? Или же растерянность?       Хлинюр протянул свою дрожащую окровавленную ладонь к противному головному убору, скрывающему столь любимое и прекрасное лицо. Ах, как же ему сейчас хотело увидеть его, посмотреть в последний раз в эти светло-голубые, как чистое небо, глаза, прикоснуться к длинным волосам цвета спелой пшеницы! По телу стал разливаться пугающий холод, конечности стали тяжелыми, будто на них навесили по массивному бревну. Хлинюр упал на колени, отчаянно цепляясь за последние крохи своей жизни, отталкивая от себя холодные объятия смерти. Конечно, умереть на поле боя - огромная честь для викинга, но он не хотел в Вальхаллу, ему не нужны были Валькирии и вечные пиры. Ему нужен был лишь тот самый, прежний старший брат.       Глаза затянуло мерзкой белесой пеленой, мешающей как следует рассмотреть того, кто стоял перед ним. Бьорк, ошарашенный тем, что произошло, наконец-то снял свой шлем. Хлинюр напряг последние силы, чтобы рассмотреть столь любимое лицо. Бьорк. Он. Плачет? Неужели брат сожалеет о том, что сделал. Ох, бедный добрый Бьорк! Хлинюр напрягся, чтобы утешить его, как обычно, рассмеяться и все перевести в очередную глупую шутку, но из его губ, испачканных засохшей кровью, смешанной со слюной, вырвался лишь тихий хрип, еле слышимый, среди суеты боя вокруг.       Он не видел то, что брат сделал дальше, да и, наверное, не хотел бы быть этому свидетелем. Перед глазами юноши темнота сменялась с событиями из прошлого: счастливыми играми в детстве, ссорами, слезами и тренировками. Возможно, если бы они родились не в этой холодной и суровой стране, то их бы судьбы сложились совершенно по-иному. Как же ему сейчас хотелось, чтобы это было просто жутким ночным кошмаром!       И тут снова перед Хлинюром стоит знакомая высокая светловолосая фигура в одной лишь рубахе и штанах, без этих дурацких железок и оружия. Она светилась среди темноты, подобно светлячку. Сердце Хлинюра наполнилось сладостным восторгом. Даже если это сон, даже если они оказались вдвоем в царстве Хель, главное, что они - снова вместе. Юноша побежал к своему младшему брату с широкой уже привычной улыбкой на лице, как тут он увидел, как чья-то тёмная фигура, похожая на ожившую тень, вкладывает в то место, где находилось сердце Бьорка, стеклянную льдинку. - Эй! А ну убери от него свои руки! - Закричал Хлинюр и встал в боевую стойку. И пусть при нем тоже не было оружия, юноша готов был биться из последних сил ради того, чтобы защитить самого дорогого для себя человека. - Каин скоро станет собой. Не думал, что ты пробудишься так скоро, Авель, - раздался утробный низкий мужской голос. Та самая темная фигура развернулась к Хлинюру. Она совсем не отличалась от обычного человека, за исключением отдельных деталей. Неизвестный был весь черный, с исходящей от кожи дымкой. Юноша сделал смелый шаг вперед и замер на месте, заглянув в глаза чудовища. Они напоминали два больших раскаленных угля без зрачков и радужки. Эти глаза пугали своим обжигающим холодом. Хлинюр не сомневался, перед ним стоит существо, сотканное из чистейшего зла. Только почему он назвал его брата таким странным именем? Да и его тоже? Что за Каин и Авель? На секунду юноша спешился. - Его зовут Бьорк, а меня - Хлинюр! - Прокричал он демону и тут же закрыл руками рот, испугавшись реакции этого существа.       Неизвестный рассмеялся. Из его широкого, похожего на темную щель, рта, вырвались клубы серого дыма, а в воздухе запахло гарью. - Бьорк - белая береза, и ты - Хлинюр - огненнолистый клен. Чудесные имена. Но у Ваших душ - другое предназначение и своя судьба, которая будет повторяться из века в век. Братья, наследники первых людей, родившиеся во грехе и проклятые собственным Создателем. Он обошел юношу вокруг, обжигая своей злой аурой. Хлинюр недоумевающе проследил за ним взглядом. Он искренне не понимал, о чем говорит существо. Какие такие проклятые братья и одинаковая судьба? Он плотно сжал свои дрожащие губы и кинулся прямиком на неизвестного. - Что за чушь ты говоришь? Отпусти нас и мы уйдем! Иначе… - Иначе что? - Продолжил за него неизвестный с ядовитой усмешкой. Демон схватил юношу за шею и прижал лицом к темноте пола. Хлинюр стал ворчать, пытаясь вырваться, но нечеловеческая сила существа давила на него и не давала ни малейшего шанса на победу. - Посмотри. Твой брат оказался умнее и уже вернулся обратно в свой мир. А ты все еще сопротивляешься, Авель. Прими же свою судьбу. Каин убил тебя, поглощенный завистью, взрощенной собственным отцом. И ты это прекрасно понимаешь. Так неужели тебе никогда не хотелось исправить эту досадную оплошность? Иметь такую силу, с помощью которой можно подчинить себе волю людей и заставить их делать то, что правильно? - Раздался сверху заискивающий голос демона. Юноша, внимательно слушавший его речь, обмяк, поглощенный собственными думами. Это существо как будто бы видело его насквозь, знало абсолютно все про их с братом жизнь. От этих мыслей Хлинюру стало не по себе, а по спине пробежал противный холодок. Принять свою судьбу и получить возможность управлять другими? Слишком заманчивое предложение. Не похоже это существо на доброго духа, исполняющего желания. - А что взамен? - Осторожно спросил Хлинюр. Неизвестный расплылся в улыбке и зычно рассмеялся. - Всего лишь твоя душа. Только не переживай. Я не заберу ее раньше времени. Она мне нужна совершенно для другого. Так что? Согласен? - А я если я откажусь? - Поинтересовался юноша. - Тогда ты никогда не увидишь больше своего дорого братца и останешься гнить на поле боя, пока тебя не съедят птицы и дикие животные, - спокойно и размеренно ответил демон.       Хлинюр тяжело вздохнул, осознавая, что весь его выбор - не больше, чем иллюзия. Конечно, можно проявить гордость и смириться со своей судьбой. Но что потом будет с Бьорком? А вдруг это страшное чудище снова явится к нему и убьет самым гадким и болезненным способом. А все из-за отказа младшего брата, струсившего перед новой опасностью. Хлинюр закусил губу, разозлившись на самого себя. До этого момента он считал, что в жизни нет сложных выборов, но сейчас его голова буквально раскалывалась на две части. Он впервые не знал, как ему поступить лучше. Секунды растянулись, словно свежая еловая смола на коре. Юноша сомневался, что чудище будет ждать бесконечно его решения. Значит, надо было определяться с выбором, и как можно скорее. - Я согласен на сделку, - прохрипел он сквозь зубы. Хлинюр не хотел идти на поводу у этот странного существа, что с таким упоением и радостью смотрело на него, потирая черные мерзкие ладони. Юноша перевел взгляд на стоящего в некоем ступоре брата. Бьорк был дороже.       А дальше - яркая алая вспышка перед глазами и вот, из темноты откуда ни возьмись вырвались целые полчища темных крупных крыс. Они ощетинили свои спинки так, что стали похожи чем-то на ежей. Хлинюр никогда не боялся этих мерзких домашних вредителей и часто их отлавливал в сарае, когда те норовились стащить запасы зерна или овощей, загтовленные на зиму. Но эти его пугали своими горящими алыми глазами. Демон исчез, превратившись в дымку. Хлинюр остался один посреди темноты, окруженный мириадами маленьких глазок. Он испуганно водил по ним взглядом, пока вся стая не набросилась на юношу. Хлинюр стал отбиваться от них вручную, как мог, но крыс было намного больше. Они задавили его своим численным превосходством. Последнее яркое воспоминание юноши было, как множество маленьких лапок ходят по его телу и множество острых зубок разрывают его грубую кожу, прогрызают тоннели в мышцах и наслаждаются вкусом свежей человечины.       Очнулся Хлинюр посреди незнакомого леса. Он уже не помнил, как его назвала матушка и отец. В голове играло совершенно иное имя, столь чуждое и одновременно знакомое. Теперь он…Авель? Юноша вспомнил, что с ним было в последний раз, и осмотрел себя с ног до головы. Вроде бы целый - ни одного следа от укуса нет. Рядом раздался знакомый смех, вызвавший в сердце приступ слабо контролируемой агрессии. - Покажись! - Прокричал Авель, - Я знаю, что ты тут, гадина! Что за шутки ты затеял, и где мой брат? Демон, слившись с тенью одного из дерева, все же явил себя, оставаясь поодаль от разъяренного юноши, что сейчас так отчаянно пытался его ударить. Чудовище дождалось, когда парень выдохнется, осядет на землю, и только потом продолжило. - Никаких шуток здесь нет, мой дорогой Авель. Ты отныне получил проклятье вечной жизни, как и твой брат, и возможность управлять людскими сердцами. Демон вытянул из тени свою черную руку. В ладони его была сжата флейта, искусно сделанная из кости крупного животного и металла. Она была украшена перьями, драгоценными камнями и несколькими оскалившимися крысиными черепами. Авель нехотя взял музыкальный инструмент, покрутил в руках и дунул в одно из отверстий. Ничего не произошло. Он недоумевающе посмотрел на смеющуюся тень неизвестного и попытался ударить по ней флейтой. - И что мне с этим делать? Я не умею играть на музыкальных инструментах, - проворчал Авель. - Научишься, у тебя будет много времени, - подытожил демон. - Но ты мне не ответил. Где мой брат? - Продолжил разговор парень. - Он далеко отсюда, и радуется свей новой жизни. Видишь ли, после того, как Каин убил тебя, он очень сожалел о содеянном, винил себя. И я решил ему помочь, вложил в его сердце кусочек льда. Так, он разрастется и лишит твоего брата всех чувств и сделает его счастливым. - Нет! - Закричал Авель и прыгнул на тень, но демона уже не было рядом. Юноша остался один посреди глухого леса с даром вечной жизни и странной флейтой. Брат далеко и постепенно теряет себя. Нет! Не бывать этому! Авель встал на ноги, отряхнулся и сжал руки в кулаки. Он непременно найдет брата и поможет ему избавиться ото льда в сердце, чему бы это ему не стоило.       И с этими мыслями юноша двинулся в путь. Долго он бродил по незнакомым землям, жил в совершенно разных деревнях и учился игре на своем подаренном музыкальном инструменте. Много раз он пытался избавиться от нее, но флейта, будто по волшебству, снова возвращалась обратно. Авель перестал стареть, есть, только пил воду и познавал новое, впитывал в себя знания, словно губка, намереваясь найти своего брата.       И вот, прошло несколько десятков лет безуспешных поисков. Авель, примеривший на себя великое множество имен, и побывавший почти везде в мире, остановился в небольшой русской деревушке на отдых, представившись путником, или, как бы сейчас сказали, путешественником. Но люди вокруг были странными, какими-то испуганными и недоверчивыми, словно бы что-то здесь произошло, постоянно озирались по сторонам и практически не шли на контакт. Это Авелю показалось подозрительным. Тогда и поинтересовался юноша у одной старухи, работающей в гончарной мастерской, что здесь происходит. - Так вить надоели эти лихие люди, разбойники. Стоим мы в глуши, в лесу, далеко от больших городов, весточки не доходят, уж сколько мы людей посылали за подмогой, а все без толку, - старуха вздохнула и снова занялась своей работой. Авель поблагодарил ее и направился прямиком к дому местного барина. Это было большое и величественное здание, сильно выделяющееся среди бедных крестьянских домиков. Всё вокруг аккуратно, красиво и ухоженно. И как же инородно смотрелся путник среди всего этого благолепия. Юноша подошел к массивным деревянным воротам и постучал. Открыли не сразу, а спустя некоторое время с обыденным вопросом: «Зачем пожаловал?» Авель представился и попросил встречи с барином, сказал, что у него к нему важное дело. Конечно, сначала ему отказали, но парень за всю свою долгую проклятую жизнь, хорошо научился уговаривать людей. Так, его пустили за ворота, и спустя несколько минут на пороге дома появилась осанистая фигура, одетая в богатые одежды. То был сам барин. Он осмотрел внимательно тощего и грязного оборванца с холщовым мешком за спиной и брезгливо поднес платок к носу. - Чего тебе надобно? - Спросил он. - Я могу помочь Вам. Избавлю деревню от лихих людей, да и плату за это возьму пустяковую - всего лишь мешок золота, - проговорил Авель, поклонившись ему. - Да чем ты, заморыш, может помочь? Что-то не видно за спиной у тебя дружины, - рассмеялся барин. Авель сжал губы, сдерживая подкативший приступ злобы, и продолжил говорить. - Поверьте, я выполню свое дело, ведь Вам же приносят убыток разбойники, и Вы хотите от них избавиться. Верно? Соглашайтесь, пользы от меня будет много, а плата незначительная. Потеряете больше, если разбойников не остановить.  А если обману, то вы вольны делать со мной все, что угодно. - Ай, ладно, - махнул рукой барин, - будь по-твоему. Уж больно забавным мне кажется твое предложение. Авель еще раз поклонился и с разрешения барина удалился прочь. Юноша-то знал, что непременно выиграет этот спор и останется победителем, заодно и золотишка подзаработает на новые поиски Каина.        Так, в эту же ночь, пока все жители мирно спали в своих домах, Авель достал из своего мешка ту самую флейту, что, казалось, стала за все эти годы,  частью его самого. Он приложил ее к своим губам и заиграл прекрасную и печальную мелодию, на которую постепенно стали стягиваться одетые в грязные одежды, и с оружием за поясом, люди. Несмотря на то, что их глаза были раскрыты, в них была полная пустота, а на лицах читался детский восторг и восхищение. Они медленно двигались к юноше, чтобы источником прекрасной мелодии. Авель улыбнулся краешками губ и медленно стал идти в лес. Незнакомцы толпой стянулись за ним, словно стадо овец за пастухом.       Утро в деревне выдалось на редкость тихим. Жители, пробудившиеся ото сна, стали выходить из своих домов, замечая, что ни одного набега не было, а лихие люди, поселившиеся в домах зажиточных крестьян, куда-то исчезли, будто по волшебству. Пошло роптание. И только один человек в лохмотьях и мешком за спиной улыбался. Он-то знал, ЧТО произошло прошлой ночью, и радостно облизывал свои губы, вспоминая, как эти грязные отщепенцы убивали друг друга, влекомые мелодией волшебной флейты. Ну что ж, свою часть уговора Авель выполнил. Он направился к барину, держа в руках большой окровавленный сверток. В этот раз пройти к нему не составило проблем. Мужчина пил чай во дворе, и заметно удивился появлению недавнего знакомца. - Я избавил деревню от лихих людей! - весело проговорил Авель и развернул сверток, демонстрируя отрубленную голову главаря, - жду свое золото! Барин заметно побледнел от увиденного и помрачнел, представляя, как он будет отсыпать этому оборванцу целый мешок от своего богатства. - Подожди, прошла всего лишь ночь, мне нужно все точно проверить, приходи через три дня, - проговорил  он быстро, пятясь обратно в дом. Авель кивнул и, оставив свой «подарок» на траве, ушел, обещая, что обязательно вернется в указанное время.       Три дня прошли довольно быстро. И вот, Авель снова радостный стоит на пороге, держа мешок наготове, представляя, как скоро почувствует приятную тяжесть оплаты. Однако барина нигде нет. Ничего, вдруг он запамятовал. Юноша позвал его, нутром чуя, что что-то здесь не так. Раз, и кто-то набросил ему на шею веревку. Два. На голову надели тот самый мешок. Три. Подрезали топориками ноги и руки. Авель, удивленный подобным, отбивался и сопротивлялся, как мог, но люди оказались быстрее. Последнее, что услышал юноша у себя над головой, когда ему сняли мешок, так это слова приговора за зверское убийство всех разбойников, ведь только настоящее чудовище способно на такое. Авель чувствовал, как его раны начинают медленно срастаться, и понимал, что прямо сейчас может встать и разбросать их всех, используя свою нечеловеческую силу. Но в дело вступило его природное чувство - любопытство. Юноше стало интересно, что же будет дальше. Он и вправду был вечно живущим чудовищем, которого обычно начинали бояться на инстинктивном уровне. И это раззадоривало парня. Авель поднял на барина свои темные глаза, в которых замелькали огоньки злости, смешанные с безумным весельем. - Хорошо, тогда платой за мои услуги станут ваши дети, - проговорил юноша и расхохотался. Барин испугался и приказал немедленно обезглавить странного бедняка. Наказание не заставило себя ждать. Авель морально подготовился к этому и даже притворился окончательно умершим, ведь он непременно вернется снова сюда, возможно, это будет нескоро, через года или века. Но юноша исполнит свое обещание.