Behind the castle gates.

. — Куники-и-и-ида! Встав-а-ай, ты все проспишь! Чей-то холодный тонкий палец тыкнул Куникиду в щёку и, не получив ответной реакции, полез куда-то за воротник мантии, принявшись щекотать шею. — Отвали ты от меня уже! — Куникида резко выпрямился и отбросил чужую руку в сторону. Дазай пораженно ахнул, схватившись за запястье, и драматично рухнул на сидение. Несколько человек, сидящих в купе старост, молча переглянулись. — Мы проехали только половину пути, а тебе уже неймётся, — сердито процедил Куникида, поправив алый галстук и бросив испепеляющий взгляд на Дазая — Удивительно, что у декана твоего факультета вообще поднялась рука назначить тебя старостой! — Это стало ещё одной загадкой Хогвартса, — заметила Харуно, староста Пуффендуя. — Что-то на уровне «Тайной комнаты» — тихо добавил Анго, староста Когтеврана, не отрывая глаз от журнала по уходу за магическими существами. Дазай сел с крайним недоумением на лице. Сейчас он напоминал птенца, который выпал из гнезда: мантия вполне могла сойти за неокрепшие крылья, а на голове у Осаму творился настоящий бардак. Неудивительно, ведь буквально пол часа назад он решил наведаться в вагон к гриффиндорцам, получив от Куникиды за это по шее, а затем пошёл пугать первокурсников, которые первый раз в жизни ехали в школу чародейства и волшебства. Сначала Дазай показывал им безобидные фокусы с помощью волшебной палочки, а затем с жуткой рожей поднял свои волосы дыбом. Половина первокурсников напугалась до чёртиков, кто-то заплакал. А затем кто-то схватил Дазая за воротник рубашки. — Идиот, когда ты уже успокоишься?! Почему мы обязаны за тебя краснеть, почему ты ведёшь себя как одноклеточный, а не как студент пятого курса?! Ты вообще понимаешь… После двадцати минут нотаций, Куникида притащил Осаму обратно в купе и наказал ему сидеть рядом, иначе «я свяжу тебе ноги». — Вы чего говорите? Как я могу быть плохим старостой? Я же самый ответственный на всем факультете, так сам профессор Мори сказал! — Мы в тебе не сомневаемся, Дазай. Ты можешь стать очень даже хорошим старостой, если станешь чуточку ответственней — доверительно сказала Харуно, глядя Осаму в глаза. — Или же маглы начнут поголовно верить в магию, — хмыкнул Анго. Дазай на это лишь скорчил обиженное лицо и наконец-то замолчал. Поезд накрыло одеялом густого молочного тумана. Куникида покосился в окно и не увидел ни зги: лишь белую пелену. Туман обволакивал, приглушая все звуки, и казалось, что даже равномерный стук колёс и переодические гудки поезда стали тише. В коридоре послышалось шевеление. Скорее всего продавщица сладостей начала обход поезда. Харуно запустила руку в карман мантии, доставая коричневый мешочек с деньгами, аккуратно перевязанный ленточкой. Анго даже не пошевелился, ровно как и Куникида. Дазай лениво растянулся на сидении, игнорируя звук колёсиков тележки. Дверь в купе приоткрылась. — Добрый день, деточки. Хотите что нибудь? — Лединец и шоколадную лягушку, пожалуйста — Харуно протянула деньги. Продавщица вручила ей фиолетовую коробочку с шоколадной лягушкой и лединец, завернутый в хрустящию бумагу. — А вы ничего не будете? — поинтересовалась женщина у остальных. — Спасибо, я не ем сладкое — ответил Анго, поправив очки. Куникида подошёл к тележке. — Можно мне… — пробормотал он, ища деньги в карманах — Где они…? Я же вроде положил их сюда… Извините, я сейчас. Куникида принялся обшаривать все купе, заглядывать под сидения, и даже осматривать коридор. — Вот черт, неужели я обронил мешочек в другом вагоне… Тем временем Дазай встал со своего места и подошёл к продавщице. — Будьте добры, одну пачку «Берти Боттс» и одну «Друбблс». О, и две шоколадные лягушки, пожалуйста. Продавщица отдала товар и назвала сумму. Дазай невозмутимо достал своей мешочек и неторопливо начал отсчитывать деньги. Внезапно Анго подал голос: — Куникида, это разве не твоё? Доппо прекратил бесполезные метания по купе и замер, уставившись на мешочек в руке Дазая. На нем изумрудными буквами было вышито: «Доппо Куникида». Кажется, что время остановилось. Куникида медленно подошёл к Дазаю, забрал из его руки деньги, вежливо сказал разносщице сладостей: «спасибо, нам больше ничего не надо» и рывком захлопнул дверь. Воздух налился свинцом, плотным и горячим. Волшебная палочка мелькнула в руке Куникиды. Его голос был холоден, словно сталь. — Я обещал тебе, Дазай. Инкарцеро! Мгновение — и Дазай лежит на полу, связанный тугими верёвками. — К. Куникид… Куникида среагировал мгновенно: — Обезъяз! Осаму судорожно захрипел и закатил глаза — заклинание приклеило его язык к нёбу. Доппо тяжело выдохнул и повернулся к Харуно и Анго. — Помогите мне поднять его. Анго взял Дазая под подмышки, в то время как Харуно взялась за ноги, а Куникида подхватил его под спину. Дазай не сопротивлялся, лишь издавал перечень неястных звуков. Осаму положили на сидение и оставили в покое. Стало очень тихо. Куникида вытер со лба пот, сжимая в руке волшебную палочку. — «Нужно быть готовым ко всему» — подумал он. Прошло десять секунд, двадцать, тридцать… Дазай молчал. — Он помер? — с тревогой спросила Харуно, открывая свою шоколадную лягушку. — Нет конечно, — еле слышно отозвался Куникида, покосившись на соседа — он просто уснул. Сам. Наконец-то. Он с облегчением откинул голову назад, уперевшись макушкой в мягкую обшивку. Ближайшие несколько часов до Хогвартса точно пройдут спокойно. Куникида любил это место — каждый новый год в школе чародейства и волшебства был для него особенным, ведь именно там он мог показать всем, на что он способен. Уже на первом курсе Доппо стал одним из лучших учеников среди своего курса, а потом и факультета. Тогда все были удивителены тому, что какой-то младшекурсник внезапно вписался в число лучших. И Куникида не собирался сдавать позиции, и вот уже на этих летних каникулах ему пришло письмо от декана Гриффиндора Танеды, и алый значок старосты. Так счастлив Куникида не был ещё никогда. Он вошёл в комнату родителей в радостном возбуждении, держа в руке конверт. — Мама, папа, у меня для вас новости. — Что-то случилось, сынок? — мать оторвалась от пряжи, тревожно взглянув на сына. Отец же даже не поднял головы от свежего номера «Ежедневного пророка». — Мне прислали письмо из Хогвартса и там написано, что меня назначили старостой, — ответил Куникида, чувствуя что его сердце сейчас лопнет от волнения. — Неужели, милый! Это же так чудесно, верно, дорогой? — Действительно. Надеюсь, ты докажешь своему декану, что он не ошибся в выборе и не потеряешь свое место, — холодно заметил отец, даже не взглянув на Доппо. — Да, отец. Я обещаю. Очередное обещание, данное его отцу. Таких было множество. И Куникида все их выполнял, потому что привык. — «Я не могу облажаться и подвести отца, он один из самых важных людей в министерстве, я должен стать таким же идеальным как и он». * * * — До сих пор не могу понять… Почему первокурсники должны добираться до замка на этих…лодках? — пробормотал Ацуши себе под, нос, сочуственно глядя на толпу малышей, шедших к берегу озера и совсем не подозревающих о том что их ждёт. — Им сегодня ещё повезло, — заметил Танидзаки, сидевший рядом с ним — помнишь, какая ужасная была погода, когда мы впервые приехали сюда? До сих пор в дрожь бросает. Ацуши передёрнул плечами. Это путешествие отпечаталось в его памяти навсегда. Ледяной дождь, шторм, свирепые волны, которые вот вот грозили опрокинуть хрупкую маленькую лодку и утянуть её пассажиров в тёмную пучину. Но к счастью, в ту ночь никого не постигла эта участь. — Тогда было очень не приятно… — Тогда мы с братиком совсем промокли, — воскликнула Наоми, обнимая Танидзаки — Пришлось очень долго его сушить… Ловкая рука Наоми забралась сначала под мантию, а затем и под форму Танидзаки. Тот нервно сглотнул и попытался мягко остановить сестру. — Наоми, прошу тебя, не здесь… — прошептал он, заметив что Ацуши тут же отвёл взгляд в сторону. — Но бр-а-атик! Ацуши скользнул взглядом по остальным каретам. Большинство из них уже тронулись. Ацуши все ещё было непривычно наблюдать, как повозки без лошадей сами по себе трогаются с места и спокойно катятся по дороге. Танидзаки объяснил ему, что их везут фестралы — существа, видимые только для людей, познавших смерть. — На самом деле они похожи на очень худых лошадей, — сказал он, почесал рыжий затылок и добавил — Правда, я видел их только на картинках, поэтому не берусь утверждать. — Я думал, что кареты заколдованны — смутился Ацуши, теребя волшебную палочку. — Ничего страшного, — ободряюще ответил Танидзаки — тебе ведь вряд ли рассказывали об этом в магловском приюте. И это было правдой. Потому что раньше, живя в приюте, Ацуши не имел ни малейшего представления ни о фестралах, ни о магии в целом. — Эй ты, помоги нам! Ацуши вздрогнул и отвлекся от своих мыслей. Растерянно пробежав взглядом по поляне, он опустил глаза вниз и увидел две фигуры, стоящие рядом с коретой. Девушка в форме гриффиндора, с короткими волосами и заколкой была ему знакома — это была Йосано Акико, они учились на одном факультете. Рядом с ней стоял незнакомый паренёк: на его голове была нахлабучена странного вида ведьминская шляпа, подобные носили маглы во время Хеллоуина, галстук был развязан, а на плече сидело непонятное существо кремового цвета и, кажется, оно шевелилось. Именно он окликнул Ацуши и теперь стоял с крайне недовольным лицом. — Привет, Ацуши, — поздоровалась Йосано, — Мы хотим поехать с вами, вы не против? — Конечно, залезайте! Ацуши и Танидзаки помогли новоприбывшим загрузить чемоданы и забраться в карету. Недовольное выражение лица паренька в шляпе ничуть не изменилось. Как только они двинулись в путь, он тут же начал ерзать на своём месте. — Почему они не могут сделать сидения чуть мягче? Так же невозможно нормально ехать! — А если бы на территории Хогвартса можно было трансгресировать, то было бы ещё проще — усмехнулась Йосано — Потерпи Рампо, мы скоро приедем. — «Так вот как его зовут.» — мелькнуло в голове у Ацуши — «Точно, я же видел его несколько раз в коридорах». Слабый свет фонарей освещал извилистую дорогу, над которой склонились деревья-великаны. Они тянули к студентам свои когтистые лапы, словно хотели вцепиться в них и оторвать от земли. Впереди виднелся величественный замок, возвышающийся тёмной тенью на фоне звёздного неба. Прохладный ветер слегка трепал волосы, из-за чего длинная прядка Ацуши постоянно лезла ему в лицо. Все молчали, как будто боясь спугнуть тишину ночи. Вскоре карета замедлила свой ход и остановилась. — Ох, ну наконец то! — воскликнул Рампо и первым спрыгнул на землю. Танидзаки со стоном расправил плечи и последовал за ним, параллельно помогая Наоми. Студенты галдели, перебивая друг друга, брали свой багаж и направлялись к тяжёлым дверям Хогвартса. Рампо пристроился к когтевранцам, на последок помахав рукой, в то время как Ацуши, Наоми, Танидзаки и Йосано направились к группе гриффиндорцев. Во главе группы стоял Куникида, который тщательно перечитывал взглядом всех гриффиндорцев, словно боялся потерять их из виду. — Уже готовишься менять малышам подгузники, Куникида? — раздался задорный голос Марка Твена, семикурсника, — Тебе должна очень подойти роль няньки. — А в этом есть что-то плохое, Марк? — раздражённо поинтересовался Доппо, бросив на него испепеляющий взгляд. — Вовсе нет — Твен скорчил невинную мордашку и отошёл в сторону. Куникида тяжело вздохнул и поправил очки. — Пойдём уже. Двери замка со скрипом распахнулись, приглашая прибывших внутрь. Около входа молча стоял Фукудзава Юкичи — профессор ЗОТИ, по совместительству декан Когтеврана и тот, кто обычно встречал первокурсников, отводя в Большой зал для церемонии распределения. Каждый проходящий мимо него студент негромко здоровался с ним, вне зависимости от того, болтал ли он сейчас с сокурниками или нет, на что получал медленный кивок. Ацуши помнил тот момент, когда увидел этого серьёзеного мага впервые. Его статная фигура, длинная серебристая мантия и спокойный голос делали его властным, но в то же время навевали ощущение безопасности. Большой зал предстал перед студентами во всем своём величии: парящие в воздухе свечи, отбрасывающие свет на лица учеников, потолок, имитирующий небосвод с горящими звездами и длинные столы с сидящими за ними учениками. В конце зала располагалась кафедра, на которой восседал небольшой черепаховый кот, внимательно смотрящий на каждого входящего человека. Ацуши занял своё место за столом и взглянул на пустые тарелки. Увы, но как бы не хотелось есть, пиршество начнётся лишь после церемонии. — Как думаешь, что эльфы приготовили на этот раз? — Не знаю, — отозвался Танидзаки, присаживаясь рядом с ним, — но надеюсь, нам не будут круглосуточно давать тот тыквенный пудинг, брр. — А ты что-то имеешь против пудингов, Джуничиро? — раздался угрожающий голос сзади. Танидзаки медленно обернулся через плечо и вздрогнул от неожиданности, увидев Люси Мотгомери, которая стояла сердито уперев руки в бока. Не дожидаясь ответа однокурсника, Люси села рядом с Ацуши, слегка пихнув его чтобы он подвинулся, и расправила подол юбки. — Когда там уже церемония начнётся, а? Я голодная как тролль. — Сейчас вроде должна начаться, вон, первокурсников ведут! Фукудзава чинным шагом вошёл в зал, ведя за собой толпу маленьких волшебников, построенных в шеренгу. В глазах каждого из этих ребят читалось тысяча эмоций: страх, волнение, любопытство, удивление и неописуемый восторг. Фукудзава остановился в центре зала, где уже стояла мисс Олкотт вместе с трехногой табуреткой и потрепанной шляпой в руках. Все притихли, ибо сейчас должно было начаться самое интересное. Распределяющая шляпа по традиции спела свою песню, которая год за годом никогда не менялась, а затем Фукудзава достал список первокурсников. — Акира Асагири. Первой вперёд вышла худенькая девочка со светлыми волосами. Её лицо выражало уверенность, однако по дрожащим коленям можно было понять, что она нервничает. Шляпа была настолько велика, что закрыла Акире не только лоб, но и глаза. Уже через мгновение волшебный предмет выкрикнул свой вердикт: — Пуффендуй! Стол Пуффендуя, расположенный с краю, тут же взорвался аплодисментами. Акира направилась к столу своего факультета. Люси закатила глаза, поправив распушившиеся волосы. — Очень интересно на все это смотреть, однако. — Да ладно тебе, — улыбнулся Ацуши — интересно же куда попадёт молодое поколение. — Хватит делать из себя деда, ты всего лишь на четвёртом курсе! — Кьюсаку Юмено. К табурету вышел очередной первокурник и все вокруг начали шептаться, кивая в его сторону и переглядываясь с таким выражением лица, словно у него были ослиные уши. Ацуши слегка вытянулся, дабы разглядеть за головами хоть что нибудь. На табурет присел невысокий мальчик. Он казался достаточно бледным и болезненным, его мантия явно была ему велика. Но далеко не это привлекло всеобщее внимание: глаза мальчика были абсолютно пустыми, тёмными и не живыми. Создавалось ощущение, что на табурет посадили куклу. Ацуши почувствовал, что в его душе все сжимается от неприятного холодка, пробежавшего по спине. — «Разве люди могут быть такими?» Едва шляпа коснулась макушки Кьюсаку, как тут же прокричала: — «Слизерин!» Йосано, сидящая напротив Ацуши, проводила новоиспеченного слизеринца взглядом и заметила: — А этому Кьюсаку подходит. Прошло ещё несколько учеников, церемония подходила к концу. Когда последнего первокурсника определили на Когтевран, а Фукудзава свернул пергамент со списком, мисс Олькотт тихо унесла шляпу вместе с табуреткой из Большого зала. Черепаховый кот, сидящий на кафедре и все это время внимательно следивший за распределением, внезапно спрыгнул на пол. Раздался еле слышный хлопок — и вместо кота появился усатый маг небольшого роста, облаченого в коричневые одеяния. При виде его все моментально стихли. Это был Нацумэ Сосэки — директор Хогвартса. Он тихонько откашлялся, прежде чем начать речь: — Приветствую всех собравшихся в этом зале. Добро пожаловать в Хогвартс — место, где начинают свой путь многие волшебники и начнёте его вы. Чей-то путь уже практически завершён, а чей-то только начинается. Хогвартс подарит вам много знаний, научит вас ценить дружбу, ум, трудолюбие и верность. Давайте же как следует отпразднуем начало нового учебного года! Нацумэ щёлкнул пальцами и тарелки в мгновение ока наполнились разнообразными кушаньями. Здесь были и стейки, и пасты, и рыбные пироги, и пудинги, и чего только не было. — Наконец-то! — голодный Танидзаки наложил себе целую тарелку мяса и добавил сверху немного морской капусты — Наоми, что тебе положить? Застучали ножи и вилки, переодически проскальзывали смешки и разговоры. Пиршество продлится до тех пор, пока ученики не смогут встать из-за стола. В воздухе пахло чем-то сладким, свечи мерно покачивались верх и вниз, общая атмосфера расслабляла и клонила в сон. Ацуши зевнул и расслаблено откинулся на спинке стула, прикрыв глаза. Он настолько устал, что даже не почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд, сверливший его спину уже добрых пять минут…