Дух деревьев Сакура-нэко

— Мальчик, что ты делаешь? — шелестит мягкий голос, касаясь ушей будто мягким хвостом снежного барса. Юнги поднимает голову и видит на ветвях человека в белом, ерошащего кудрявые волосы и с интересом смотрящего в блокнот на коленях парня. — А кто ты?       Человек… А человек ли… Смеётся бархатно и растягивается на ветвях словно сытый кот. Поддевает чёрным коготком цветочек, шутливо стряхивая на голову Юнги. Мин хмурится, разглядывая и запоминая плавные изгибы тонкого, стройного тела. — Я сакура-нэко. Дух этих деревьев. — Нэко? — удивляется парень, — Но где ушки? Дух смеётся, улыбаясь белозубо и являет взору ушки. Одно белое, другое золотом отливает, шерстинки мягкие, словно пух. Юнги приоткрывает удивлённо губы, хватаясь за карандаш. — Сакура-нэко, могу тебя нарисовать? — просит. — Хосок. — А? — не понимает парень. — Кто это? — Это я. Можешь конечно. Даже ниже спущусь. Мин замирает, глядя как плавно струится дух по стволу дерева, едва цепляясь коготками за кору и спрыгивает на землю, хвостом обвивая свои ноги. — Вау… — выдыхает Юнги, хватаясь за карандаш.       Хосок с интересом разглядывает рубашку в красную клеточку на парне и синие, дырявые на коленках джинсы. — Ты падал? — тыкает хвостом в коленку. Юнги закусывает карандаш, поднимая брови домиком: — Нет. А что? — Одежда порвалась. Мин смеётся, дергая плечами и широко улыбаясь. — Хосок, это стиль такой, — примеряет пропорции на глаз, вытянув карандаш перед собой. — Со мной всё хорошо. Расскажи о себе пожалуйста, пока я рисую. Чем занимаются духи? Ты все сакуры знаешь?       Дух растягивается на траве, подпирая голову руками. Пара каштановых прядей падает на глаза. Хосок поддувает её, смешно щурясь от потока воздуха и дёргает золотым ушком. — Все Сакуры мои. Я им как отец. Оберегаю каждое дерево. Утомительнее всего это делать, когда мои деревья цветут. Люди так и норовят оторвать себе веточку. Но у каждого духа болит сердце, когда причиняют вред его дорогим деревьям. Золотое ухо слышит все деревья и других духов. Белое — остальной мир. — Других духов? — Юнги тянет руку к хосоковой кисти и тот выпрямляет её, игриво перебирая длинными пальцами в воздухе. Парень смотрит долго, а потом быстро чиркает в блокноте, складывая серые штрихи в точную копию живой руки. — Да, помимо меня есть духи всех видов деревьев и растений. Мы общаемся, даём информацию. Например, бонсай-нэко, Намджун, рассказал, как бороться с засухой отдельных веточек и другим стало легче лечить подопечных. — Это так интересно, — с восторгом протянул Юнги, — я не встречал раньше таких как ты. — Потому что ты первый человек, который мои сакуры любит и не уничтожает, а. Запоминает. — Я видел как ты рисовал Урияру. — Это. Твоё дерево? Хосок улыбнулся, склонив ушки вперёд: — Мы под ней.       Юнги задирает голову, наблюдая как гуляет ветер в ветвях, волнуя нежные лепестки, а некоторые даже срывая. — Привет, Урияра, — и смеётся легонько, когда дух ерошит ему волосы, путая причёску. — Она рада тебя снова видеть. И я тоже, — заглядывает в глаза, пристально так, что золотистый цвет глаз заполняется чёрным зрачком. Юнги краснеет слегка от пытливого взгляда, ставя подпись в уголке блокнота. — Смотри. В блокноте дух лежит расслаблено, а над ним распустились цветы Урияры. Простые штрихи, простого карандаша, создали портрет не простого духа. Ты очень хорошо поработал, Юнги. Сакура-нэко всматривается в рисунок, бережно держа блокнот в когтистых руках. Возвращает владельцу и быстро чмокает в щёчку Мина, после взметнувшись на нижние ветви. — Ты что сделал! — пунцовеет Юнги, — Это же просто рисунок, а ты так смущаешь! Дух улыбается хитро, взбираясь всё выше. Теряясь в ветвях, кричит оттуда весело: — Нарисуй меня ещё! Я всегда тебя услышу возле Урияры, она мне сообщит, — растворяется, исчезая словно наваждение. Юнги, прижимая блокнот к груди, идёт домой, а на щеке появляется цветочек.