Жертвуя собой

      На зелёном листике разлегся лучик Солнца, нагрел себе местечко, отдыхает. Под листом две феи на спине лежат, сцепив замочком робким руки. Младшей феи волосы белые и в блёстках, а рыжие у старшего — тусклы, словно жизнь в тени. Фея младшая смеётся звонко, порхая из-под листика вверх. К Солнцу ближе, где птицы поют высоко в кронах дуба. — Юнги! Юнги! Смотри, как я могу! — хихикает и вьется в воздухе беспокойной мошкой над водой.       Хосок летит всё выше, выше, забываясь в синеве небес. Но знает, что вернуться должен обязательно, ведь там, вдали от неба, навеки приземленный, что является позором фей. Мол, как так, ты фея, крылья есть, летать не можешь, только ползать и бежать. Но пусть Юнги и приземленный, душой он выше всех и глубже впадин океана. Ведь отдал всю свою пыльцу, обрядом найденным в старинных книгах. Чтобы Хосок смог полететь. Ведь матушка-природа крыльями снабдила, но силы им подать забыла.       Для Юнги отныне солнца два, одно в зной желает сжечь. Другое — любит бережно и крепко. — Вижу! Умничка, Хоба! — мягкая улыбка касается лица, сияя.