Я нашёл любовь, но потерял в неё веру

Когда-то я рассказывал тебе о своём сне. Это было давно, но отчётливо помню. Мне снилось, что я сижу в твоей комнате, сжимаю футболку, что подарил тебе на 15-летие и рыдаю в голос. Ногти искусаны до крови, колени смиренно поджаты, а по комнате ходят три или же четыре чёрных ворона. Я тогда был ещё мальчишкой, пугался всего и знал наизусть все суеверия. Мог часами тебе рассказывать про предвестие смерти, плохие знаки и прочую мистику(помню, ты когда-то даже называл меня гадалкой и ведьмой, хоть я и парень), а ты всё не верил, успокаивал меня. Не знаю почему, но когда я только попал в этот сон, мне казалось, что прошло лет пять или шесть. Твоя комната была другой, если в жизни в ней весели плакаты и она была полностью чёрной, то во сне она была ярко-зелёного цвета, плакатов почти не было и даже если были то оборванные и потрёпанные годами. В углу стояла гитара цвета аквамарина, а рядом с ней твой скейт, что тебе дарил Пик в 14-ать лет. Сначала он тебе совершенно не нравился, но со временем ты стал таскать его везде где можно (да и где нельзя тоже). Но сейчас он стоял в углу и пылился (как и во сне). Когда я проснулся в холодном поту, ты хотел наругать меня за крики посреди ночи, и вполне заслуженно, ведь я перебудил всех в доме. Но увидев в моих лазурных глазах животный страх, ты забыл все обиды и кинулся меня успокаивать, попутно спрашивая что болит и какой был сон. Как одиноко мне было, когда я полюбил тебя. Все на меня косо смотрели — не верили. Или не хотели верить. И я мог их понять. Выбрать тебя — самое безумное решение во всей моей жизни. Однако, я ничуть не жалел (и не жалею до сих пор). Мне нравилось испытывать это одиночество и холод в душе, — казалось, ты специально делал мне больно, ведь знал все мои слабости. Мой мазохизм от тебя тоже не укрылся, — ты отвергал меня вновь и вновь. Было и впрямь весело, я испытывал безумный азарт, ведь не знал когда ты согласишься на всё, а когда затаишь обиду и станешь игнорировать. Когда мы сбежали из общего дома, ты предложил мне закурить. Тебя ничуть не волновало, что я был против этой затеи. Ты решил вдохнуть дым и поцелуем передать вкус мне. Я долго думал — не сошёл ли я с ума? Но нет, — вполне осознанно. Я вдыхал этот яд вместе с воздухом. Ты целовал меня всю ночь, не делая передышек, но я и не просил о них. Со временем я понял одну вещь — мы не способны измениться. Мне было невероятно больно, ты притворялся. Использовал меня (нет, ты любил меня, но тогда я так думал и был непоколебим). Я для тебя ничего не значил и эти изменения, вся эта нежность! Это был фальшь! Ты бросил меня — ушёл в туман посреди ночи и не вернулся. Казалось, ты сам этого не хотел и почти плакал, но ты ушёл. Именно после этого нить наших отношений пошатнулась и мы почти расстались, но всё ещё остались парой. Я кричал, срывая голос, но ты не вернулся. Я искал тебя месяц.... И я перестал тебя искать, когда твоё тело нашли на границе страны. Ты пришёл туда, чтобы умереть. Пограничники соседнего государства делали предупреждающий выстрел, разрезая пулями воздух, но ты пошёл дальше. Это был суицид чужими руками. Я нашёл тебя, когда хотел потерять веру. Но ты не умер с первого выстрела. Тебя снимали камеры и ты был жив. Я был тебе нужен, но меня не было рядом! Твои последние слова я помню и сейчас — «Когда мы расстались, ты пожелал мне смерти. Я выполню твою просьбу, но не стану делать суицид своими руками, ведь ты пойдёшь вслед за мной, а я этого не хочу! Прощай, и знай что я по-прежнему без ума от твоих аквамариновых глаз». Самое ненавистное для меня, когда я не могу ничем помочь и ты это знал! Я стоял, и смотрел как ты умирал от пуль. Первая — ты ещё стоишь на ногах, вторая — падаешь на одно колено и снова встаёшь, продолжая идти дальше. Третья, четвёртая — и ты лёг замертво, падая своей тушкой на чужую землю. Мне некуда было деться, я не находил себе место. Болит голова, но нет аспирина. Я пытался заглушить боль напиваясь таблетками, которые попадались под руку, но мне не помогало. Мне не нужны были заменители этого мира, эта была болезнь, от которой нет лекарства. Меня силой вытаскивали из комнаты и заставляли гулять под руку, я перестал верить в хорошее, пускай и до этого не сильно верил. Перестал улыбаться, погрузился в меланхолию с головой и не выбирался. Почти не чувствуя страха и гнева, о радости и речи не шло, меня тяготило лишь неимоверное чувство вины. Вины за твою смерть, ведь если бы я не ляпнул что попало, ты бы не стал умирать. Мы бы помирились и всё было бы хорошо. Мне купили билет на поезд. Не знаю куда, но мне и не важно. Кое-как я смог снова вернуть эмоции. Я не боялся потерять что-то, ничего не имея это довольно сложно вытворить, поэтому я не переживал. Решив начать всё заново, оттуда куда понесёт я приехал сюда и сейчас живу здесь уже пять лет. Я не смог уберечь тебя, но ты бы не простил мне скорбь. Я знаю, что ты отдавал всё для моего счастья и я постараюсь не грустить, чтобы и ты не огорчался.