Воспитанник

      Англичане запирались изо всех сил, не желая рассказывать о ходе восстания. Только после применения специальных средств выяснилось, что и как они сделали. Ход событий удалось восстановить поминутно, правда, из этой информации следовало, что убежали как раз не восставшие, а вот куда делись те, кого британцы звали «грязнокровками», так и осталось непонятным. Разбор полетов ни к чему не привел, поэтому специальная группа боевых магов отправилась обратно, чтобы оказать помощь, если это будет необходимо. Первая группа решила отправиться официальным путем, появившись в Министерстве Магии.       Министерство Магии решило ответить «презренным магглам» страшной болезнью, законсервированной тысячу лет назад. В специальном круглом сосуде хранилась детская смерть, которую целители древности заповедовали использовать только в самом крайнем случае, когда выбора совсем не будет. По мнению Министра, магглы, забывшие свое место, заслужили свою судьбу. Сосуд с вирусом как раз со всей предосторожностью несли по коридору Министерства из специального хранилища, когда прибыли русские.       — Твою мать! — высказался маг, распознав почти легендарный сосуд для хранения веществ с наивысшей степенью опасности. — Это что у вас такое?       — Вас это не касается! — отчаянно боявшийся разбить шар сотрудник отдела Тайн просто отмахнулся от боевого мага, никакими инструкциями не сдерживаемого. Почему так произошло, разбирались, конечно, значительно позже, но вот в тот самый момент британец был остановлен и зафиксирован, что вызвало очень много возмущения у него самого. Потом было возмущение Министра Магической Британии, но…       — Британцы решили напасть на простецов посредством биологического оружия, — сделали русские простой вывод, правда, на тот момент содержимое шара все еще было неизвестно. Зато были известны желания сотрудников Министерства Магии.       Представив, что будет, если маги выпустят даже не что-то новое, а просто хорошо забытое старое, например, черную оспу или бубонную чуму, русские поежились, так как им-то было хорошо известно, кого именно в происходящем обвинят. Начинать Третью Мировую не хотелось. Международной Конфедерации Магов войны, да еще мировой, тоже не сильно хотелось, потому было принято решение о вводе миротворческого контингента. Внятно объяснить происходящее каким-то другим способом было технически невозможно.       Ее Величество, в свою очередь, получила от партнеров по НАТО заверения в том, что маги больше не будут и скоро приползут на коленях… Ну не совсем так, конечно, но близко к тексту. Королева была не слишком довольна, в отличие от правительства и парламента, новой войны, да еще и непонятно с кем, не желавших, поэтому возжелала лицезреть родителей пропавших детей и на этом успокоилась. А вот маги пытались сообразить, что происходит, так как информации было много… Очень противоречивой информации. Работали следователи, искали хоть какую-то логику дознаватели, но детей с родителями и след простыл…       Совершенно неожиданно активизировались начитавшиеся британских газет «борцы за свободу», посчитавшие своих долгом защитить детей и взрослых от равнодушного правительства. По мнению мстителей, власти ставили опыты над детьми, прикрывая это какими-то сказками. Потому объявившие себя защитниками взрослые, частично бородатые люди, решили выяснить местонахождения этих самых лабораторий. Так как в газетных статьях давалось, кроме всего прочего, и описание тех, кто, возможно, украл детей, то всем, носившим черный плащ, стало не очень комфортно на улицах. Если бы среди «мстителей» не нашлось сквиба, то, возможно, дело этим и закончилось, но именно этот рыжеволосый сквиб и обнаружил человека, отправлявшегося в Министерство Магии посредством телефонной кабинки.

***

      Марк смотрел в глаза этого ребенка, понимая, что перед ним совсем не ребенок. Дети так не смотрят. В глазах болезненно-худого пацана детства не было. В них была боль, тревога и готовность. Кроме того, мальчик очень свободно и привычно использовал медицинскую терминологию. Поэтому мистер Грейнджер взял себя в руки, представив на минуту, что перед ним не ребенок, а коллега.       — Гарри, давай поговорим открыто, — предложил Марк. — Ты слишком свободно пользуешься терминологией, тебе знакома латынь, кроме того, ты ведешь себя совсем не как ребенок. Можно ли поинтересоваться причинами этого?       — Поинтересоваться можно, — хмыкнул мальчик, пытаясь продумать версию на лету, правда, Гарри быстро понял, что лучше просто выдать часть правды. — Конституцию мою вы видите, кроме отсутствия еды, были еще избиения, в результате которых я часто был без сознания или в практически коматозном состоянии, пока моя магия лечила повреждения.       — Пока, вроде бы, все логично… — задумчиво проговорил мужчина. — Ну, кроме магии, хотя с ней мы уже, похоже, смирились. Но это ничего не объясняет.       — В своей коме я прожил свою жизнь немного иначе… — произнес Гарри, вспоминая товарища капитана, Верку и Аленушку. — Там была война, а я оказался в подразделении парамедиков поля боя, так, кажется, это называется… — он немного подумал, хмыкнул чему-то. — Минутку… — мальчик вышел из гостиной.       Стоило ему возвратиться, неся в руках Омут Памяти, как появились и дамы, при этом Гермиона кинулась к Гарри, чтобы немедленно расплакаться. Мальчик, понявший, что новости были такими себе, принялся гладить свою самую дорогую девочку, успокаивая ее на ушко так же, как делал это с Аленкой. Странное дело, но Гермиона успокаивалась, уткнувшись носом в рубашку мальчика, будто желая спрятаться от всего мира.       — Настолько плохо? — тихо спросил Гарри, продолжая очень мягко, под понимающим взглядом Эммы, гладить девочку.       — Я расскажу… — тихо пообещала Гермиона, прижатая к мальчику. Устроив Омут, не расцепляющийся с девочкой Гарри сгрузил воспоминания, приглашающе показав на артефакт родителям, сам же просто увел свою Гермиону.       — Все непросто, Марк, — произнесла тихо всхлипнувшая миссис Грейнджер. — У Мионы действительно амнезия, но очень странная. Такое ощущение возникло… И последние месяцев семь ее совершенно точно избивали, буквально истязая, а мы ничего не заметили, что очень ненормально.       — Мальчик слишком взрослый для одиннадцати лет, — дополнил речь жены своими наблюдениями мистер Грейнджер. — Он нам какие-то воспоминания оставил.       — Давай тогда посмотрим, — Эмма быстро взяла себя в руки. — А потом уже поговорим.       Две головы опустились в артефакт, и… Взрыв, поднявший землю… Пикирующий самолет, от вида которого Эмма завизжала… Раненые солдаты в смутно знакомой форме что-то рассказывали, просили, тянулись к мальчику, которым теперь были сами Грейджеры. Обучение медицине «наживую», латынь, книги при неверном свете чего-то, почти совсем не дававшего света. И вновь — взрывы, посвист пуль, падавшие люди. Маленький, это было очень заметно — именно маленький, мальчик перевязывал, вытаскивал людей. Они были солдатами далекой, давно, казалось, забытой войны, но это были люди. Девушка, ставшая старшей сестрой, и совсем малышка — младшей. Смотреть без слез на то, как мальчик ухаживал за своей младшей, было совершенно невозможно. И взрыв… Самый страшный момент жизни пацана, снова оставшегося в одиночестве. Самый последний момент — спасение девочки, и — конец воспоминаний.       — Ты как хочешь, Марк, но мы должны попытаться стать ему близкими, — твердо произнесла с трудом удержавшая себя в руках женщина. — Тем более, что для Мионы Гарри стал всем.       — За такой короткий срок? — удивился мистер Грейнджер. Такое развитие могло быть связано только с травмой.       — Видимо, не все так просто в позабытом куске, — вздохнула любимая супруга. — Так что…       — Что у нее с телом? — поинтересовался мистер Грейнджер.       — Следы… нехорошие следы, можешь мне поверить, — Эмма порывисто обняла мужа, немедленно расплакавшись. Ей было трудно видеть это и еще труднее понимать, что все это происходило за их спиной.

***

      Сваренное под руководством портрета зелье продемонстрировало то, что было видно и так — перед Гарри была его биологическая мать. Только вот вывести ее из комы пока не удавалось, при этом у самого мальчика возникало ощущение, что выводиться из комы женщина сама не хочет, сопротивляясь любым попыткам. Кроме того, внимательно осмотрев тело матери, Гарри сделал неожиданный вывод, который перепроверил еще раз, попросив Гермиону помочь.       — Белья нет, да? — удивленно спросила девочка, заглянув в глаза своего… мужа, как бы странно это ни звучало.       — И платье надевали кое-как, — заметил Гарри, помнивший, как одевали раненых, в том числе и женщин. — Значит, в кому она вошла голой… Хм… Салазар, а как проверить на примененные чары?       — Подозреваешь пыточное, — кивнул нарисованный мужчина, полностью согласный с точкой зрения потомка. — Смотри внимательно, это непросто…       Надо сказать, учился Гарри с удовольствием, внимательно следя за жестами предка, а вот Гермиона просто обнимала мальчика, будто боясь потерять тактильный контакт. Поговорив с девочкой, Гарри просто постарался убедить ее в том, что она самая лучшая, самая светлая, самая… любимая. Несмотря на то, что мальчик не был уверен в своих чувствах, он помнил…