I love u so

Это больше не может продолжаться. Такими темпами Джисон просто сойдёт с ума. Всё началось с того, что в его жизни резко появился Ли Минхо. И больше он из неё не выходил. Ну, почти. Они начали общаться... Спонтанно? Просто однажды, под конец августа, одноклассник предложил Хану прогуляться. Да и вообще, как оказалось, изначально это было "по-приколу" и Минхо не думал, что Джисон согласится. Честно, получив сообщение от него, парень удивился. Поразительно, что спустя почти семь лет после того, как они перестали нормально дружить, Ли ему написал. Если быть точнее, то Джисон вместе с Минхо были в первом, втором и третьем классах не разлей вода. Они поладили сразу же, как начали своё общение. Они вечно гуляли друг с другом после школы, после чего приходили домой где-то спустя часа два после окончания занятий, а может и больше, тем самым получая нагоняй от родителей, волновавшихся за своё чадо. Каждый из них по очереди притаскивал в школу какую-нибудь игрушку, с которой они вместе игрались на каждой перемене. Но где-то под конец третьего класса все пошло наперекосяк. Однажды, Минхо вместо того, чтобы сразу после школы пойти гулять с Джисоном, он просто... В какой-то степени променял Джисона на другого одноклассника — из тогда сформировавшийся популярной шайки — Хёнджина. Дело в том, что Джисон вместе с Минхо были не из тех людей, которые особо популярны в классе, в отличии от троих: Хван Хёнджина, Ли Феликса и Со Чанбина. Иногда они даже могли посмеиватся над Ханом и Ли из-за неудачно выполненных нормативов (и не только). Так что тогда девятилетний Джисон ничего не понял. Как Минхо, тот Ли Минхо, с которым он уже дружит чуть ли не третий год, променял его на их? Как? Даже когда он подходил к парте Хо, как в старые добрые, он почти что не обращал на него внимания, потому что был занят разговорами с этими тремя. Через некоторые неудачные попытки снова попытаться наладить общение Джисон просто сдался. Но да, спустя несколько лет, он мог немножко поболтать с ним, на уровне "Привет-пока", либо же просто пошутить, но дальше это никуда не заходило. Да и через некоторое время он завёл нового школьного друга — Ян Чонина. Спустя некоторое время, Джисон, поразмыслив, решил согласится. Ну а чего ему терять? Дома скучно, да и проветриться всё равно нужно. И понеслось... Почти каждый день они переписывались, гуляли вместе, гостили друг у друга. Минхо был очень интересным собеседником. Он постоянно рассказывал истории из жизни, произошедшие за эти семь лет, а Джисон, в ответ, делился своими. Они заново сдружились. Но наступил сентябрь, начало нового учебного года. Да, в школе они общались, но не так, как наедине друг с другом. Джисон, сам себе удивляясь, словил себя на мысли, что его раздражает, когда Минхо чаще общается в школе с той компашкой, а не с ним, но он быстро ее отогнал. Ещё чего, Ли не обязан уделять ему много внимания, и не обязан общаться только с ним. У него есть другие друзья помимо него и это бесило нормально. Вот и пролетела осень. Осенью они впервые остались на ночевке у Джисона, которую позже они снова повторят и не раз. Осенью они так же часто переписывались, часто ходили друг к другу в гости и говорили обо всём. Особо в памяти отпечатались последние ноябрьские вечера, когда Хан, провожая Ли домой, скользил вместе с ним по уже заледеневшим лужам, в шутку представляя друг друга фигуристами. Когда они качались на качелях, смотря на звездное небо. Когда они ходили по подъездам, пытаясь согреться от холода сурового ноября. Когда первый выпавший снег умиротворённо похрустывал под ногами. Это было невероятно. Вспоминая каждый момент, у Джисона сразу становится теплее на душе, а губы предательски растягиваются в такой небольшой, но такой искренней улыбке. Черт. Зима прошла так же уютно и тепло, противореча большим холодам, которыми она сопровождалась. Часто они пили горячий чай после прогулки, смотря в окно, попутно создавая прохожим разные истории, а после шли вместе делать уроки. Сказать честно, за это время Джисон благодаря Минхо начал лучше понимать физику, а Ли — химию. Они все так же могли пойти на прогулку и днём, сразу же после школы, и вечером, но всё же оба больше предпочитали вечер, чем день. Но... Именно зимой Хан начал все чаще засматриваться на профиль Ли. Он все чаще смотрел на его прекрасный нос, из-за которого тот, к сожалению, комплексовал. Сколько бы Джисон не говорил Минхо, что его нос невероятно красив, парень не верил ему, считая все его слова лестью и враньём. Он все чаще смотрел на его прекрасные кошачьи глаза с невероятным карим оттенком. Всё чаще заглядывался на его скулы. Ох, его скулы. И... Он все чаще заглядывался на его губы. Господи, губы... Да, Сон понимал, что неправильно так смотреть на своего друга. Прекрасно это понимал. Но взгляд всё цеплялся и цеплялся за профиль Минхо, за его шею, ключицы, плечи, талию, бедра... Просто за всего Минхо. Тогда это уже был первый звоночек, но он просто положил это в дальний угол своего сознания, до лучших времён. Он не хотел признаваться самому себе. Он же его пола, не противоположного, значит, что это восхищение, верно? Ну а что такого в том, чтобы восхищаться человеком, так ещё и своим другом? Восхищаться... Забавно, как Джисон пытался убежать от самого себя. Настоящего "Я", а не слепленного из обязательств. Но от самого себя не убежишь, сколько бы ты не прятался, рано или поздно всё вырвется наружу. В конце февраля Хан окончательно понял, что с этим человеком ему полностью комфортно. Максимально. Даже если они просто молчали, ничего не делая, просто сидя рядом друг с другом на диване, плечом к плечу, Джисон не испытывал никакой неловкости, которую бы испытал бы с другими людьми. Ему было хорошо вместе Минхо. Ему просто было спокойно вместе Минхо. Уютно. Он ни разу не испытал такое к людям. Любым людям. С Чонином ему было просто... Весело? С Ли Минхо всё было по-другому. Но чувствал он то же самое, что и Хан тогда? А сейчас?... Весна... Ох уж эта весна. В марте и апреле все было так же, но они стали понимать друг друга с полуслова. Хан запомнил привычки Ли. Выражения его лица, когда ему плохо, но он это скрывает или что-то просто не понравилось. Он мог разлечить фальшивую улыбку он искренней. Он просто мог... Ощущать его настроение? Честно, до появления Ли Минхо в его жизни, Хан даже и не думал, что всё это можно и вправду испытать. Ах да, ещё они стали реже переписываться. Ну как сказать. Один день никто из них мог ничего и не написать, а на следущий их обоих нельзя было оторвать от телефона. Такое же произошло с прогулками. Наверно это из-за того, что... Хм... Джисон до сих пор не может точно сказать из-за чего это было. А может просто боялся правды? Просто... На прогулках, да и в гостях, они стали чаще молчать. Не то чтобы это молчание было неловким, просто... Просто что? Джисон не знал. Ладно, по сравнению с маем то, что происходило в апреле и марте было цветочками. Вот тогда всё и началось... Минхо всё чаще при разговоре с Джисоном резко начинал переписываться с кем-то. О боже... Ладно, если это произошло один раз, но нет. Каждый чёртов день. Почти каждый их диалог прерывался переписками с кем-то. И это бесило. Раздражало. Конечно Джисон достаточно понимающий, но... Разве нельзя было просто подождать конца разговора и уже тогда посмотреть кто тебе пишет? Да хотя бы просто сказать что-то на подобии:"Извини, сейчас отвечу и продолжим, дело срочное,". Но нет, он просто... Просто с лёгкостью начинал общаться с кем-то по телефону. Джисон это расценивал как какой-то отдельный вид оскорбления, да даже предательства. Получается, Хан ему не интересен, раз Ли так легко начинает общаться с другим человеком после одного его звоночка? Почему? Что Джисон сделал не так? Непонимание, обида и ревность создали своеобразный внутренний коктейль. Мерзкий, неприятный. Джисону казалось, что его вновь поменяли. Бросили. Попользовались и выкинули, как уже надоевшую игрушку. Нашли кого-то более приятного, чем он. Джисон клянётся, что если бы то же самое произошло бы с любым другим человеком, то Хан бы всё понял и легко бы отпустил. Ему легко опускать людей, зная, что те уже потеряли к нему интерес и окончание общения никак их не обидит. Но Ли Минхо особенный. Хан чуствовал, что уже ему не интересен. Чуствовал, что это уже конечная станция. Но не мог отпустить. Просто физически и морально не мог. Почему? Больно. А в один чудесный денёк до Джисона дошла причина того, что к Ли он относится не так, как к другим. Почему так им восхищается. Он влюблен в него. Эта мысль была как пролитое ведро холодной воды на его голову. Он боялся её. Не верил. Правда и реальность его пугала. Ведь влюблен он не взаимно. Он влюблен в человека, который полностью потерял интерес к общению с Ханом. Прекрасно. Он влюбился в первый раз и это был Ли Минхо. От осознания этого хотелось хоть биться головой об стену, но перестать чуствовать. Просто забыть. Забыть этого человека. Жить так, как будто его никогда не было в жизни Сона. Навсегда стереть Минхо из памяти. Просто сбежать. Сбежать от этих чувств, как никогда не нужных. Так самое главное Джисон умом понимал, что это не конец. Что он просто зря ноет. Сколько ещё за всю жизнь у него будет людей? Наверно, предостаточно. И хотя бы один из них на этом жизненном пути полюбит Джисона, а он его в ответ. Когда-нибудь, но у него будет вторая половинка, с которой он будет по-настоящему счастлив. А сколько ещё знакомых, приятелей, друзей ждёт его в далёком будущем? Ли Минхо не единственный. Возле него планета не вертится. Да и сам Ли не виноват, что нашёл человека, с которым ему интереснее и с которым он по настоящему счастлив. В какой-то степени Хан даже рад за него, но увы, тому неизвестном "собеседнику" Сон завидовал. Глупо. Хан Джисон — идиот. Иронично, что их дружба началась в конце удивительно тёплого августа и, видимо, уже закончилась в холодные июньские деньки. Значит, даже года не продержалась. Лето, тринадцатое июня тринадцатого часа дня. Хан устал. Ему необходимо поговорить с Минхо. Так сказать расставить все точки над "i". Джисону нужна точность. Частичка его души, где-то там, глубоко внутри надеялась, что всё это неправда. Что когда он спросит, не надоел ли Минхо, тот его крепко обнимет, потрепав его по волосам, и они дружно пойдут пить чай и, смотря в окно, придумывать истории прохожим, как в старые добрые. Насильно выкинув из себя все мысли из головы, юноша начал собираться. Подошёл к небольшому шкафу и, открыв одну из дверц, высунул кофейную футболку вместе с длинными чёрными шортами. Переодевшись, он подошёл к столу, и, спустя несколько секунд раздумий, взял в руки подарочный новогодний пакет. Звучит смешно, но он до сих пор забывал отдать Минхо подарок на новый год. Каждый раз, как в его голове проскальзывала мысль:"Возьму-ка я его сегодня", его внимание перескакивало на другую вещь. И в итоге он ничего не брал. А когда вспомнал про это, мысленно махал рукой. Времени же в обрез, значит, когда-нибудь ещё отдаст. Видимо, сегодня наступил тот самый день. Джисон либо сегодня уйдёт из квартиры Минхо вприпрыжку, говоря произнося самому себе:"Я же говорил, что всё сам себе выдумал!", и всё будет, как раньше. Либо как раньше уже никогда не будет. Сегодня Хан Джисон не только спросит про того таинственного незнакомца, с которым Хо вечно вёл переписку, но ещё и признается ему. Как бы Сон не переубеждал самого себя, но сегодня всё должно было пойти под откос. Но в лучшую, или худшую сторону? *** Парень стоял и смотрел на домофон уже пятую минуту, без переувеличений. Хоть он и стоял под козырьком, но всё равно было, на удивление, неимоверно жарко.Видимо, сегодня был первый тёплый день лета. К часу дня солнце нещадно палило всё и вся. Если Джисон сейчас же не нажмёт на комбинацию цифр, то он расплавится, точно так же, как и упавшее на асфальт мороженое, которое он купил по пути. Вишнёвое. Минхо его любит. Переступив с ноги на ногу Джисон, сделав глубокий вдох, потянулся свободной правой рукой к железным кнопкам. Быстро нажав на "7" и "9", Хан, затаив дыхание, начал слушать пикающий звук. Может, Минхо нет дома? Ушёл куда-то? И зря Хан пришёл сюда. Он настолько глупо себя ведёт, что хочется приложиться к железной двери подъезда головой. А лучше несколько раз. Хаотичный поток мыслей прервал голос из динамика, от которого сердце на несколько миллисекунд остановилось: — Да? Джисон морально не был готов. Что говорить? Они не переписывались неделю. Может Минхо вообще его пошлёт куда подальше. — Кто там? - Немного раздражённо спросил. — А... - Хан немного помялся. - Минхо, это я, Джисон. Извини, что без предупреждений. Сон понял, что забыл оповестить своего друга только сейчас. — Джисон? - Удивился Хо. - проходи. Железная дверь открылась, и, потянув за ручку, Джисон зашёл в прохладный подъезд и начал подниматься на третий этаж. С каждой ступенькой сердце начиналось стучать всё сильнее, а пальцы рук ещё больше потрясывать. По спине медленно стекали холодные капли пота, ноги сделались ватными. Хан, успокойся, тебя никто не съест. Юноша корил себя за то, что слишком сильно волнуется, но ничего не мог с собою поделать. Хотя... Через десять минут он признаться своему другу в симпатии. Как тут ещё не волноваться? Спустя вечность, он подошёл к двери, ведущую в квартиру семьи Ли. Стоит ли стучаться? Обычно Хо, после того, как Джисон ему позвонит по домофону, сразу же оставляет дверь открытой. Парень потянулся к ручке, и, легонько опустив её вниз, услышал щелчок. Сделав очередной глубокий вдох, Сон зашёл в квартиру, ставшую ему уже вторым домом. *** Каштановолосый юноша сидел за железным стулом с высокой, мягкой спинкой белого цвета, помешивая ложкой сахар в чае. Периодически она стукалась со стеклянными стенками чашки, выдавая его волнение. На полу, рядом с ножками стула лежал злополучный подарок, а напротив, прислонившись бедрами об кухонный комод, стоял парень с кошачьими глазами и блондинистыми волосами, скрестив руки на груди. Дурной знак. Неловкая тишина медленно, но верно давила на Джисона. Куда делся весь комфорт и уют? Убедившись, что весь сахар растворился, юноша достал ложку и положил её в "лягушатник". — Так зачем ты пришёл? - прочистив горло, спросил Хо. — Я хотел бы поговорить о том, что с нами происходит, - Джисон уставился в напиток, избегая зрительного контакта. — Что именно? - Как будто Хо ничего не понимает. Хоть Джисон и не подавал виду, но от холода собеседника больно екало сердце. Но, несмотря на это всё, Сон до сих пор был уверен, что ему нравится Минхо. Он пробыл в самобичивании две недели, обдумывая это. Каждые пять минут Сон думал он нём, без переувелечений. Хан был готов сделать все, что было в его силах, чтобы заставить Хо чувствовать себя лучше. — Я начал замечать, что ты стал более холодным. А общаясь со мной, ты часто переключаешься на переписку с другим человеком, - парень решился посмотреть прямо в глаза. И внутренне похолодел, увидев там полное безразличие. — Ты мне больше не интересен, - прозвучало словно приговор. Сердце ухнуло вниз. Голова резко заболела, а воздуха стало не хватать. — Что? - Джисон надеялся, что ослышался. Это всего лишь сон. — Что? Я рад, что ты наконец-то заметил все те знаки, которые я тебе подавал уже на протяжении месяца. Я потерял интерес к тебе, у меня появился человек, с которым мне интереснее, чем с тобой, - говорил без намёка на сожаления, эмоций. Только при упоминании "того самого" в глазах у Хо появилась крупица тепла. Джисон так глупо ошибся? Оказывается, разочаровываться в людях очень больно. Особенно, если это происходит во второй раз. Сердце ныло, не веря, что его во второй раз предали. Один и тот же человек. Какой же Джисон доверчивый, ему было смешно с самому себя. Не выдержав, парень усмехнулся. — Что смешного? - Минхо выгнул правую бровь. — Мне смешно с самого себя. Насколько я был глуп и не хотел снимать розовые очки, - Сон встал со стула. - Я две недели мучался от мыслей о тебе, невыносимых. Каждый раз, как начинал занимался чем-либо, я задавал вопрос самому себе:"Как там Минхо? У него всё хорошо?" Пока ты в это время, я уверен, даже и не задумывался обо мне, - высказал только часть всего того, что его мучило. А смысл? Зачем он вообще поделился с ним своей болью? Стало тошно от самого себя. И вправду дурак. — До скорой встречи. Увидимся в школе, - бросил через плечо Сон. Поскорее обувшись, парень вышел из этой квартиры и, бежав по ступеням, пытался сдерживать в себе слезы. Получалось не особо хорошо. Как бы то ни было, это же не конец жизни, верно?