Встретимся в аду

Темно. Часы уже давно протикали за полночь. Вокруг не души, от чего становится довольно жутко. В прочем, тому, чья рука сейчас проводит куском белого мела по полу, оставляя прерывистые следы, глупо было бы боятся простой темноты. Притом, учитывая, что свет, пусть и тусклый, пусть и от древних, купленных у какой то, по ее же словам, ведьмы, свечей, но есть. Отчертив последнюю линию на полу, бросил мел в сторону. Встал с колен. По ногам то и дело пробегала мелкая дрожь. Он, конечно, занимался в детстве чем-то подобным спиритизму, (боже, да кто таким в детстве не баловался, вызывая всяких чертиков) но то, что происходило сейчас, выглядело куда серьезнее и жутковатее. Босые ноги волнительно переминались на холодном полу. Интересно, у работников отеля появятся вопросы, когда они увидят в одном из номеров на полу ЭТО. Однозначно. Вопросы будут и не мало. Хотя, это все не трудно отмыть, это же всего лишь мел и капли воска. И крови. Ну а что? Скажите «спасибо», что хоть не человеческая, а свиная. По-хорошему, неплохо было бы проводить, что-то подобное у себя дома, а не в номере отеля. Но, согласитесь, в случае чего, тут хоть неподалеку люди есть. Конечно, если они смогут помочь, в этом «случае чего». Телефон, немного ослепляя яркостью экрана, дрожит в руке. Да уж, на тот момент, заметки были единственным способом записать все эти странные не запоминающиеся слова. Язык сломать можно! На каком это вообще? Латынь? С горем пополам, но произнес нужное количество раз, быстро откинув телефон в сторону. Гаджет, пролетев в сторону отодвинутого дивана, словно испарился, погаснув в темноте. Так, а что дальше? Просто ждать? И сколько? Да пока прочтешь это, по ногам и спине толпы мурашек успеют пробежать. А тут ещё и ждать надо? Дыхание начинает учащаться, а сердце биться быстрее. Опустив руки вниз, провел пальцами по обнаженной ляжке, на которой уже года два красовался величественный и грозный, трехглавый цербер. Казалось бы, открытые окна и наличие лишь длинной белой рубашки и белья, должны были создавать ощущения прохлады, но внутри, будто что-то начинало гореть, обдавая сильным жаром всё так, словно напился кипятка. Темнота словно сгущается, становясь чем-то живым, чем-то материальным и мыслящим. А разве сейчас не должен просто появиться демон над пиктограммой, как в кино? Паника начинает захватывать каждую клеточку. Темнота будто дышит, прикасаясь чем-то очень холодным к коже. По распущенным черно-синим волосам что-то проскользнуло. Это же была не чья-то рука, правда? В голове уже тысячи раз промелькнули мысли из ряда «Зачем я это делаю?» И «Господи, что я вообще творю?». Пару раз, кажется, мелькали даже какие-то молитвы. Хвосты мыслей размывались и словно растекались по сознанию, заполняя все точно такой же «живой» темнотой. Кажется, в темноте что-то мелькнуло. Похоже на чьё-то лицо. У темноты есть лицо? Паника охватила всё внутри. Ноги слегка затряслись. Опустившись на пол, обнял собственные коленки. Зубы вот-вот норовили начать стучать. Гробовую тишину вдруг стали нещадно рвать какие то звуки, похожие на перешептывания. Сжавшись в комочек, зажмурился, уткнувшись носом в голые коленки. Темнота словно накрыла сверху, как одеяло. Мгновение. Все исчезло. По ногам пробежал лютый холод, а нос уловил странный запах. Пахнет серой? Стало как то до ужаса холодно, но внутри пылало что-то очень и очень горячие, обжигая изнутри. Четко ощутилось чьё-то присутствие. Кто-то очень холодный, почти ледяной, стоял рядом. Открывать глаза не особо-то хотелось. Да и вообще, хотелось проснуться. Но проблема была в том, что сном все это не являлось. Тут над головой раздался грубый, громкий, низкий голос: - Смотрите-ка! Такую гадость провернул, а глаза открыть боится! – всеми силами стараясь не трястись и не стучать зубами, как последний «отморозок», Федя открыл глаза. Вокруг уже не было даже намека на номер отеля. Пустота. Черная пустота. А над ним свет. Не сильно яркий и непонятно откуда, но свет. Рядом, оставаясь в черной пустоте, кто-то был. Видны были лишь размытые очертания кого-то довольно высокого ростом: - Люди, никогда вас не понимал! Сперва делают, а потом боятся до потери пульса! – голос фыркнул: - Так ещё и молится начал в самый разгар. Совсем дурачок что ли? – из темной пустоты сверкнули четыре ярко-алых глаза: - Хватит со страха зубами стучать! Говори, зачем ты здесь! – послышался не громкий стук зубов, словно передразнивая. Стараясь хоть как то выровнять дыхание, встал на ноги: - Я………я…….гд……..пр……..вы……. – из груди не получалось выдавить ничего более или менее внятного. Из пустоты донеслось насмешливое «Хах» и фраза, издевательским тоном: - Не заговоришь – я тебя так напугаю – в мир живых не вернёшься! – руки сжались в кулаки аж до побеления, а глаза стали стараться не смотреть в окружающую пустоту. Куда угодно, но не туда: - Где я? – удалось выдавить из себя, на что по всему пространству эхом раздался смех: - Ты определенно дурачок! А куда ты собирался, когда делал весь этот ритуал? – резко со спины, за плечи схватили огромные руки, с длинными когтистыми пальцами, толкнув вперёд. Столкнувшись со светящимися четырьмя ярко-алыми глазами и невольно вдохнув в себя убойный концентрат серного запаха, сердце чуть не остановилось: - Ты на 9ом кругу! – прорычал из пустоты голос. Опустив глаза вниз, пораскинул мозгами, произнеся вслух: - 9й? Гордыня? – язык слегка заплетался от волнения. Голос из пустоты немного поутих: - Почти. Предательство. – страшные руки вдруг наконец то отпустили, заползая обратно в темноту. Сделал шаг назад, заикаясь, ответил: - Но…….но я не…….не предатель! – на свет, уже спереди, вынырнула точно такая же когтистая рука, схватив за цепочку, висевшую на шее: - Да ты что?! – рявкнул голос, с силой дернув за украшение, от чего стало больно, но цепь не порвалась. Ниже руки, на ней висел крест: - Как думаешь, он бы был в восторге от твоей выходки? – всё таки упустив из груди прерывистые вдохи и выдохи, молча посмотрел на крестик. Рука медленно ослабила натяжение толстой цепочки, после чего и вовсе отпустила. Кто-то, кто был в этой темной пустоте, а может и являлся ею, начал расхаживать взад и вперёд, издавая какое-то странное лязганье, словно от огромных цепей. Невольно взялся за шею, на которой огнем горел, чуть ли, не порез, оставленный цепочкой: - Чего ты хочешь? – голос был уже менее устрашающим, но горящие алые глаза все же не давали успокоить внутреннюю панику, правда, дар речи уже постепенно возвращался: - Власть! - Власть? – в голосе послышалась ухмылка: - Маленький человечек захотел править? - Да. Хочу управлять людьми, хочу подчинять их себе! – его тон стал более уверенным и наглым. Но в ответ послышался смех: - С чего это вдруг обладатель этой мелкой гадости, что у тебя на шее, решил, что сможет властвовать? – внутри, почему то, закралось отвращение, будто бы его самолюбие не хило так полоснули хлыстом: - Я смогу, ясно!? Я не ребенок и прекрасно представляю, как управлять людьми! – смех стал в разы громче. Громом разносился по пространству и отдавался эхом со всех сторон: - Вот так мне нравится больше! Давай, яви мне свою сущность! – тут всё немного утихло, а голос спросил: - Чего привлекает больше, сама власть или те богатства, что она с собой принесет? – якро-алые огоньки дьявольских глаз прищурились в ожидании ответа. По коже вновь пробежал мороз. Весь это холод, что был снаружи, кажется, начал проникать и во внутрь, в само тело, в саму душу: - Безграничная власть! Удержания в своих руках миллионы судеб! Возможность наказать тех, кто этого заслуживает. – стоял уже уверенно, а говорил громко. Лицо обдал горячий поток воздуха с, все тем же, сильным запахом серы, от которого аж дышать тяжело: - Прекрасно! Но, ты же понимаешь, чем будешь рассчитываться за свое желание? – тьма вновь начала расхаживать взад и вперёд. Уже не отрывая взгляда от того, кто не показывался на свет (а может это было и к лучшему) неловко произнес: - Душа? – тон слегка дрогнул: - Тебе будет дано достаточно времени и помощи, но потом, ты окажешься здесь, но уже навечно! – голос из темной пустоты снова приобрел издевательский тон: - Хотелось бы показать тебе, что будет потом, но, боюсь, слабенькое человеческое сердце не выдержит. – по плечам проскользнула тяжёлая когтистая рука, от чего внутри вновь вспыхнула паника, а по телу пробежала дрожь: - Ты же у нас мальчик, я смотрю, впечатлительный! Окочуришься ещё ненароком раньше времени! – проведя по плечам, тихо шаркая острыми когтями по рубашке, темная, далеко не человеческая, рука зацепила когтем пару черных-синих прядей, немного оттянув их вперёд: - Хорошо! Все будет так, как ты хочешь! – с этими словами, что прозвучали подозрительно сладко и нежно, к нему протянулась ещё одна рука, в ожидании согласия на сделку. Судорожно вздохнул. Протянув руку навстречу дьявольской когтистой лапе, но резко одернул: - Есть ещё просьба! – ярко-алые огоньки в темной пустоте недоумевая изогнулись: - Мне нужен помощник, кто-то, кто был бы рядом и готов был на всё! – в ответ прозвучало одобрение и когтистые пальцы щёлкнули друг об дружку. Рядом, совсем рядом, в пустоте появились ещё четыре светящихся, но уже красных, глаза. Послышалось приглушённое рычание: - Вэннити – воплощение твоего смертного греха! Сделать что-то против тебя права не дано. – непроизвольно сделал шаг назад, всматриваясь в рычащую пустоту: - Ах да. Вряд ли ты сможешь принять этот облик! – хмыкнул голос за спиной. Раздался ещё один щелчок пальцев и рычание пропало, а две пары красных глаз закрылись. На свет шагнула хрупкая девушка. Небольшого роста, с длинными угольно-черными волосам и темной смуглой, почти шоколадной, кожей. Красные глаза, коих уже было всего лишь два, пристально смотрели на него. Кивнув ей, повернулся, взяв за когтистую руку: - По рукам! – огромные пальцы сжались, а от кисти, по запястью и дальше, импульсом, будто ток, полилась сильная боль. Аж присев, зажмурился, издав истошный крик. Из когтистых пальцев, что сдавливали руку, ручьями потекла алая кровь. Все пространство наполнилось громким оглушающим смехом, что как будто звенел в голове. Когда дьявольская лапа отпустила человеческую руку, он упал на колени, прижав ее к груди, не открывая глаз. Из груди все ещё рвался наружу дикий крик. Разливаясь вокруг, смех начал утихать, как и боль. Перестав кричать, пытался сдержать громкие всхлипывания. Как только все стихло, открыл глаза. Всё тот же номер отеля. Ночь. Тишина. Потухшие свечи и кромешная темнота. Снова чуть ли не начав стучать зубами от ужаса, не смог встать. На четвереньках добрался до выключателя. Свет озарил все то безобразие, что он натворил в номере, дабы провести ритуал. Обернувшись, увидел стоящую, на самой середине пиктограммы, девушку. От испуга тихо пискнул, схватившись одной рукой за сердце. Так и в пепельного блондина без краски превратится не долго! Нормализовав дыхание и сердцебиение, осторожно поднялся на ноги, посмотрел на руку. На удивление, на ней не было ни царапины. Девушка продолжала стоять как не живая. Кажется, она даже не дышит. На трясущихся ногах подошёл к ней. Бесёнок подняла красные глазки на него. В прочем, она не была похожа на демона. За исключением красных глаз и неприятного, пусть и едва уловимого, запаха серы, это была обычная темно-кожая девушка, причем довольно привлекательная. Без одежды. Ее, кажется, звали Вэннити.