watermelon sugar high

— Тогда просто поцелуй меня, — прямо говорит Сонхун. Голубой свет от экрана телефона освещает его лицо. — Если ты так сильно хочешь испытать это, просто поцелуй меня. Сону думает, что его лучший друг совершенно точно придурок, и что у Сонхуна нет того фильтра «мозг-рот», которым обладают все люди. Может, его уронили в младенчестве, а может, он съел в детстве какую-нибудь гадость. Что бы ни случилось с ним раньше, это определенно испортило его мозг и логику. Кто, чёрт возьми, предлагает такие вещи? Сону просто болтает о том, что он, вероятно, никогда не сможет встречаться с парнем, несмотря на то, что уже учится в колледже, и что его первый и последний поцелуй, скорее всего, будет поцелуем смерти, когда ему будет 80 лет и он состарится. Он просто хочет испытать то волшебство, о котором говорят все эти фильмы и книги о любви. Он хочет увидеть, как фейерверки взрываются у него перед глазами или диких бабочек в животе. Он хочет ощутить электричество, гудящее под кожей, или прилив адреналина в венах. Однако в данный момент он не испытывает ничего подобного. В субботу вечером, когда он должен был целоваться с парнем в своей комнате, он вместо этого торчит дома у своего глупого лучшего друга, который слишком занят ролевой игрой на своём телефоне, чтобы слушать, как Сону плачется о своей не существующей личной жизни и романтических переживаниях. — Что? — Сону удаётся что-то выговорить после того, как на мгновенье замирает. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Сонхун усмехается рядом с ним. — Ты продолжаешь фантазировать о поцелуях и прочем романтическом дерьме, как будто это самая волшебная вещь в мире… — Потому что так оно и есть! — прерывает Сону. — Ну, я говорю тебе сейчас, что это точно не так, — Сонхун подчёркивает последнее слово, словно хочет донести его до Сону. — Поцелуи, это просто поцелуи. Ничего особенного в этом нет. Сону считает, что Сонхуну легко говорить, он уже целовался со многими. Сонхун поцеловал Хёнджу, когда ему было двенадцать лет, на заднем дворе детской площадки. Он сказал, что это было довольно неприятно, потому что он думал, что у девочек есть вши. Когда ему было четырнадцать, он поцеловал Джинхо в классе. В пятнадцать он поцеловал Минсо на первом свидании, но через две недели расстался с ней. Было много других людей с которыми он целовался в возрасте от шестнадцати до двадцати одного года. А Сону в это время всё ещё читал фанфики по Драрри и делал эдиты на тамблер, что полностью удерживало его от знакомств и поцелуев, которыми занимались другие одноклассники. — Я не могу подарить тебе свой первый поцелуй, Сонхун. Ты с ума сошёл? Я хочу сохранить его для кого-то особенного. — Окей, удачи тебе, — фыркает старший. Сону смотрит на своего друга. Как они вообще стали лучшими друзьями, если их характеры такие разные? — Мне не нравится твой тон. У меня скоро появится парень! Клянусь могилой Пинки! Может, ему не стоило впутывать в это Пинки? Неудавшаяся личная жизнь Сону не имеет ничего общего с умершей золотой рыбкой Сонхуна. Услышав имя Пинки, Сонхун резко прерывает свою игру и бросает предупреждающий взгляд на Сону. Младший быстро вскидывает голову, потому что Сонхун редко выглядит устрашающее, но когда это происходит, то создаётся впечатление, что он действительно готов совершить убийство. Сонхун садится, бросает телефон куда-то на кровать и просто смотрит на Сону, нависая над ним и делая его ещё меньше под своим пристальным взглядом. — Не впутывай в это Пинки. — Я знаю, прости. Пожалуйста не убивай меня, — Сонхун не убьёт его, но всё же. Проще умолять, чем быть найденным безжизненным на месте преступления. Но Сонхун не сдаётся и придвигается ближе к Сону, упираясь обеими руками по обе стороны от его ног. Сону пытается откинутся назад, но теряет равновесие и в итоге плюхается на мягкие подушки рядом с ним, а его голова едва не касается деревянного изголовья. Сонхун ухмыляется, как хищник, поймавший добычу, и кладёт руки по обе стороны от головы Сону, слегка вдавливая подушки в кровать. — Сонхун, что ты делаешь? — Сону находит в себе смелость и хлопает руками по груди старшего, пытаясь оттолкнуть его. Но это не оказывает никакого эффекта на его гораздо более сильного друга. К счастью он останавливается, едва ли в пару сантиметрах от лица Сону, их дыхание смешивается между собой. — Я без колебаний ударю тебя, придурок. Напряжение спадает, когда Сонхун смеётся и откидывается назад, чтобы посмотреть на Сону, лежавшего на его кровати. Для него эта сцена, возможно, выглядит смешно. Сону же чувствует себя немного жалким. Он слегка пинает Сонхуна в живот ногой. Брюнет стонет, но отталкивает ногу Сону. Он скользит по кровати рядом с младшим, и прижимается лицом к подушкам. — Я же говорил тебе, что в поцелуях нет ничего особенного. Конечно, мы хотим быть идеалистами и думать, что каждый поцелуй будет особенным, что ты будешь делать это только с любовью всей твоей жизни, — говорит он, закатывая глаза. — Но правда в том, что ты будешь целовать многих людей в своей жизни, и они просто будут касаться губ. Сону мягко отодвигает щёку Сонхуна, что бы они не столкнулись лицом к лицу, но в итоге он смотрит в потолок, а Сонхун смотрит на него. — Я знаю. Я просто хочу иметь хоть малейшее представление о том, каково это. И, ты прав, скорее всего, я бы целовался с людьми, которых даже не люблю. Ну, то есть, если меня вообще пригласят на свидание. — Вот почему я говорю тебе поцеловать меня, — повторяет Сонхун. Сону всё ещё недоумевает, ведь Сонхун не из тех, кто выкидывает такие глупые идеи. — Мы друзья. Мы доверяем друг другу. Если всё получится ужасно, в чём я сомневаюсь, потому что я прекрасно целуюсь… — Ближе к делу! — перебивает Сону. У Сонхуна есть склонность погружаться в свой собственный нарциссизм. Сонхун усмехается. — Всё, что я хочу сказать… Я не буду смеяться над тобой. И ты можешь использовать меня для, не знаю, практики? — Что, как манекен для поцелуев или что-то в этом роде? — Ага, именно так. — Почему? — спрашивает Сону. — Почему ты согласен на это? Сонхун пожимает плечами. — Потому что я хороший друг? Это заставляет Сону по настоящему ударить его по лицу. — С каких пор? — ну если честно с тех самых. Даже если они не признаются в этом друг другу вслух, потому что они слишком крутые для этого, они заботятся друг о друге. Они оба смеются, но Сону серьёзно обдумывает предложение. Если и есть кто-то, кому он может доверять, то это точно Сонхун. К тому же, если он действительно говорит правду, о том, что хорошо целуется, возможно Сону сможет набраться опыта для следующего человека, которого он поцелует. — Хорошо. Я согласен только потому, что это глупо и мы ничего не воспринимаем всерьёз, — говорит Сону. Сонхун бросает на него озорной взгляд, из-за которого так и хочется ударить его. — И ты должен поклясться, что никому не расскажешь, иначе я тебя убью. — Ты слишком мягкий и милый, чтобы быть убийцей. Что ж, Сонхуну не обязательно знать, что именно он разбил аквариум Пинки. Он унесёт этот секрет в могилу. Сонхун поднимается и опускается на колени рядом с ним. И они оказываются в таком же положении как и раньше; Сонхун держит руки около его головы, и их лица медленно приближаются. — Что я должен делать? — шепчет Сону между ними. — Мне двигаться или? Сонхун улыбается ему. — Просто лежи спокойно и выгляди красиво. Он чувствует что его щёки краснеют, хотя знает что это не совсем комплимент. По крайней мере не от Сонхуна, который превратил его жизнь в ад. — Закрой глаза, — низким голосом приказывает Сонхун, как раз в тот момент, когда их носы касаются друг друга. Сону делает это и плотно закрывает глаза, ожидая, когда их губы соединятся. Он чувствует, как мягкие губы Сонхуна прижимаются к его губам, нежно и легко. Он слышит, как рука Сонхуна опускается к его талии, чтобы обнять его, и слегка дёргается. Сонхун тёплый, и Сону кажется, что он тоже. На мгновенье они остаются в таком положении, пока брюнет не отстраняется. Он прав. Не было ни фейерверков, ни искр, ни чего-либо подобного. Это был просто поцелуй. И это было приятно. — Ты в порядке? — спрашивает Сонхун. Сону кивает и проглатывает комок в горле, прежде чем сделать выдох, который он задерживал в своих лёгких. — Да, хорошо, — затем он протягивает руку и кладёт на плечо старшего. Он не смотрит другу в глаза, когда спрашивает. — Ничего, если ты попробуешь ещё раз? Сонхун смеётся. — Конечно. Сонхун снова целует его с такой же лёгкостью и нежностью, как и раньше. Затем он слегка отстраняется, что бы накрыть губами другую часть губ Сону. Сонхун целует самую пухлую часть губ, прямо по середине. Он целует уголок рта Сону, его «лук купидона» и всё, до чего могли дотянуться его губы. Тихие звуки, издаваемые их губами были приятны на слух, и Сону чувствует, что у него перехватывает дыхание, несмотря на то, что всю работу делает Сонхун. И это приятно. Сонхун не торопится и не прижимается слишком сильно. И прежде чем отпустить Сону, он целует его в губы гораздо дольше. Их ресницы касаются кожи, когда они открывают глаза и смотрят друг на друга. — У тебя это хорошо получается, — шепчет Сону. — У тебя сухие губы, — так же шепчет Сонхун, за что получает заслуженный шлепок по плечу. Он снова смеётся и падает рядом с Сону. Младший в свою очередь, чувствует, что его губы словно покрылись синяками. Сонхун оставил на них след, который уже никто не сможет убрать, но его это вполне устраивает. Сонхун его лучший друг. — Счастлив? — спрашивает его Сонхун позже, когда их окружает темнота, и только из окна пробивается свет уличных фонарей. Сону пожимает плечами. — Но ведь у нас всё в порядке, правда? — уточняет брюнет. — Ага, — заверяет Сону. — Всё в порядке. — Хорошо. — Отлично.

_____

Сону не думает о той ночи в доме Сонхуна. Она полностью стёрлась из его памяти, с его кожи и губ. Он совершенно не думает об этом. Ни во время чистки зубов, ни во время принятия душа. Он не думает о ней, когда делает домашние задание или пьёт свой латте. И уж точно не думает об этом, когда идёт между стеллажами в магазине косметики. Он ни о чём не думает, когда берёт с полки упаковку бальзама для губ со вкусом арбуза. Он стоит 3 доллара, дёшево, но он надеется, что он хорошо справляется со своей работой. Когда он получает сообщение от самого дьявола, Сонхуна, о том, что его двоюродный брат присоединится к ним во время занятий, он напоминает себе, что наносит бальзам на губы, потому что обеспокоен состоянием своей кожи, и что ему нравится арбузный вкус. Оо, кого он обманывает. Что бы не случилось той ночью, теперь это навсегда останется в его памяти. Будь проклят Пак Сонхун. Чёрт бы побрал его и его дурацкую идею. И теперь Сону не может не желать оказаться снова в той комнате, на мягких подушках, с тёплой рукой Сонхуна на своей коже и мягкими губами на своих. Он должен вбить в себя немного здравого смысла. — Я пропущу эту часть, потому что понятия не имею, как её делать. Уверен Чонсон знает, — говорит он. Старший начинает рассказывать длинную историю о том, как их семья поняла, что его двоюродный брат был гением. Сону слышал эту историю тысячу раз, и как Сонхун находил забавным то, что Чонсон выглядел как стереотипный ботаник, раньше. Сону отключается и бессознательно позволяет своим глазам изучать лицо Сонхуна. Он бы солгал, если бы сказал, что не понимает, почему многие люди влюблены в него. Он именно тот, кого люди считают своим идеальным типом. Он высокий, красивый и относительно приятный. В какой-то степени он умён и спортивен. И как выяснилось, он ещё и хорошо целуется. С другой стороны, они не знают не очень хорошие стороны Сонхуна, например, как он может быть нетерпелив. Каким он может быть раздражительным. Как он не любит Уэса Андерсона. Или что он плохо переносит алкоголь. Может быть, это привилегия, которую Сону может иметь для себя. Ведь он лучший друг Сонхуна. Акцент на лучшем друге. — Ты слушаешь? — голос Сонхуна выводит его из транса. Сону моргает и снова смотрит ему в глаза. — А? Да. Просто… Информационная перегрузка, я думаю. — Ладно, давай сделаем перерыв, — произносит брюнет закрывая свой блокнот. Он извиняется и говорит, что принесёт что-нибудь перекусить. Сону смотрит, как его лучший друг выходит из комнаты, и ждёт, пока его шаги не стихнут. Сону ложится спиной на ковёр и глубоко вздыхает. Он проводит руками по лицу и шлёпает себя по щекам, что бы прийти в себя. Он не должен отвлекаться на странные мысли у себя в голове. Он смотрит на кровать. И проклинает себя, когда его разум начинает прокручивать в уме ту сцену. И всё же он неосознанно облизывает губы и замечает, что кожа снова начинает шелушится. Он садится и тянется к своей сумке, доставая арбузный бальзам для губ. Младший щедро намазывает губы, но замирает, услышав слова Сонхуна. — Что у тебя там? — стоя в дверях самодовольно спрашивает брюнет. — Кажется интересным, — он ухмыляется и его взгляд останавливается на тюбике бальзама на губах Сону. Он кидает в рот немного карамельного попкорна, и на его щеке появляется ямочка от улыбки. Пак Сонхун невероятно раздражает. Сону не отвечает ему, но и не убирает бальзам в карман потому что не знает как реагировать на своего друга. Поэтому когда Сонхун берёт бальзам в руки, он только тогда замечает, что старший прямо перед ним. — Арбуз, да? Это интересно, — комментирует он. — Почему? — закатывает глаза Сону. Сонхун пожимает плечами. — Не знаю. Ты похож на парня, который любит вишню, — Сону не знает что это значит. — И как он тебе? — Думаю, он справляется со своей задачей, — отвечает младший. — То есть, наверное да. По какой-то причине они на мгновенье уставились друг на друга. Сонхун поднимает бровь, и он встречает его вызывающий взгляд. Затем Сону бросает быстрый взгляд на губы Сонхуна, гадая, пользуется ли он каким-нибудь бальзамом для губ. А затем возвращается к его глазам, считая следы красоты на его лице, его шоколадная стружка, как называет их Сонхун. Затем он видит, что Сонхун тоже смотрит на него. Он смотрит на бальзам на его губах, затем снова в глаза, словно задаёт немой вопрос, на который Сону уже готов ответить. Старший придвигается ближе, их коленки соприкасаются. — Справляется со своей задачей, да? — Да, — говорит Сону, на этот раз он безоговорочно смотрит на губы брюнета. — Хочешь узнать, эффективен ли он? Глаза Сонхуна превращаются в полумесяцы, когда он улыбается и кусает губы. Он не отвечает Сону устно, а наклоняется вперёд и целует его. В отличии от первого раза несколько ночей назад, Сонхун двигается более игриво. Он менее осторожен и более резвый. Когда он прижимается к губам, Сону почти теряет равновесие, поэтому Сонхун снова опускает руку на пол и обнимает Сону за талию. Его хватка немного крепче, как будто он боится, что если он отпустит руку, то Сону упадёт. — Сонхун, — Сону вздыхает между поцелуями. Он позволяет своей руке коснуться плеча старшего. — Я держу тебя, — заверяет его Сонхун. Губы Сонхуна на вкус как сладкий карамельный попкорн, а его дыхание тёплое, как летний воздух. Его освежающий одеколон обволакивает Сону, заставляет его разум оцепенеть и немного помутнеть. Это всё равно, что есть сахар и новокаин, и он думает, что у него появляется небольшая зависимость. — Тебе стоит чаще им пользоваться, арбузным бальзамом, — на одном дыхании произносит Сонхун, прежде чем снова прикоснуться к его губам. Сону не может не улыбнутся. Его руки сейчас находятся как раз там, где плечи Сонхуна пересекаются с шеей. Он слышит, как Сонхун вздыхает, когда слегка щипает его. — Сону… Они останавливаются и смотрят друг на друга, переводя дыхание и позволяют моменту проникнуть под кожу. Бледная кожа Сонхуна раскраснелась, и младший может представить, что и у него тоже. И тут Сону осеняет, какого чёрта они делают? Он внезапно отталкивает Сонхуна, когда кто-то стучит в дверь. Старший стонет и взбешённо смотрит на него. — Что за хрень? — Сону хмурится и указывает на дверь. Снова стук и мужской голос зовёт Сонхуна с другой стороны. Осознание озаряет лицо Сонхуна, он зачёсывает волосы назад. — Мой двоюродный брат здесь, — Сону выпрямляется и вытирает остатки губ брюнета со своего рта. Сладость карамельного попкорна остаётся. — Входи. Дверь открывается и входит парень, который совсем не похож на того, каким его описывал Сонхун в своих рассказах. Не было ни очков в толстой оправе, ни пухлых щёк, ни безвкусной одежды. Это был просто высокий парень с острой челюстью и красивым лицом. Даже его растрёпанные волосы выглядят хорошо. — Привет, кузен. — Привет, — Сонхун встаёт и обнимает его, как обычно, по-братски, но почему-то он никогда так не обнимает Сону. — Это Сону. Сону, это Чонсон. — Просто Джей, — проясняет Чонсон, или Джей, прежде чем пожать ему руку. — Слышал, вам нужна помощь с заданием? — Да, — произносит Сону, всё ещё ища сходство между двоюродными братьями и приходит к выводу, что они не похожи друг на друга ни в чём, ни по форме или по виду. — Надеюсь, мы не слишком тебя отвлекаем? Джей улыбается и садится рядом с Сону на пол. — Вовсе нет. Я с удовольствием помогу. Без лишних слов они снова начинают что-то писать в тетрадях, как будто Сону и Сонхун никогда не отвлекались на то, где сейчас сидит Джей.

_____

Сону хочет думать, что всё, что он делает с Сонхуном, скоро закончится. Не то что бы ему не нравилось целоваться с лучшим другом в свободное время и делать вид, что ничего не происходит, просто он думает, что в какой-то момент это прекратится. Сонхун уже дал ему почувствовать, каково это, когда тебя целуют, и он думает, что может смело идти на свидание с кем-то и не беспокоится, если его захотят поцеловать. Но это на самом деле не так. На самом деле, поцелуи с Сонхуном, каким-то образом, стали рутиной. После занятий они всегда собираются в комнате Сонхуна, что бы сделать домашнее задание, которое им задали, или просто пообщаться, обычно это то, что они делали, до того как они начали целоваться. Но после выполнения задания они всегда целуются на полу, а Сону откидывает голову назад на изножье кровати Сонхуна. Они не досматривают свои фильмы, потому что один из них нежно берёт другого за подбородок, чтобы что-то начать. Единственные дни, когда они не делают этого, это когда Джей рядом, чтобы помогать им с заданиями. Сону не задерживается, потому что Джей всегда предлагает отвезти его домой, так как их дома находятся всего в двух кварталах друг от друга. И судя по всему, Сону не думает, что Джей знает, чем они занимаются, когда его нет. Однако наступает пятница, и Сону отказывается от предложения Джея. Он остаётся на ночь, что бы закончить исследовательскую работу. Сону и Сонхун сразу же приступают к работе, обмениваются идеями и делятся подходящими ссылками, что бы помочь друг другу. Они делят между собой миску карамельного попкорна и различные фрукты, пока не укладываются спать, ближе к одиннадцати часам вечера, что очень рано для них двоих, которые уже в совершенстве овладели искусством засиживаться до поздна. Но Сону не жалуется, потому что он сидит у изголовья кровати Сонхуна, а руки лучшего друга обнимают его за талию. Их глаза закрыты, а губы прижаты друг к другу, лишь время от времени они отстраняются друг от друга, чтобы сделать короткие вдохи. Руки Сону обхватывают шею брюнета, и он целует его в ответ. Юноша всё ещё чувствует вкус карамельного попкорна и медовой росы на губах Сонхуна. Он смеётся. — Что? — спрашивает Сонхун, прижимаясь к его губам. Он тоже улыбается. Сону качает головой. — Ничего, — он быстро целует губы Сонхуна. — Ты на вкус как медовая роса. Сонхун хмыкает. — Ты на вкус как арбуз. И вот, после нескольких недель, в течении которых всё было очень просто и, откровенно говоря, ванильно, Сонхун неожиданно прикусывает нижнюю губу Сону. Младший мгновенно подпрыгивает, и затем стонет, что заставляет брюнета захихикать — Что… На этом всё не заканчивается. Сону открывает рот, что бы спросить Сонхуна, что он делает, но его лучший друг видит в этом возможность и проводит языком по рту Сону. На ощупь он тёплый и скользкий от слюны, но Сону немного щекотно и это приятно. Это приятные ощущения. Сону снова стонет. — Сонхун… — Мм-м? Сону не отвечает, слишком погруженный тем, как губы Сонхуна прижимаются к его с такой легкостью. Ему интересно, запомнит ли Сонхун его. Ему интересно, уверен ли Сонхун в своих навыках, ведь он знает, что Сону ему доверяет. Но что-то стучит в его голове. Возможно, причина, по которой Сонхун так хорош в своём деле, в том, что он получил много практики от всех тех, с кем целовался раньше. Он знает как правильно целоваться из-за свиданий, из-за спора и из-за признаний на День Святого Валентина. Вдруг медовая раса и карамель уже не кажутся такими сладкими на вкус. Сону отстраняется и поворачивает голову в сторону. Он позволяет своим рукам соскользнуть с плеч Сонхуна вниз, на простыни. Его грудь почему-то словно горит. Сонхун замирает и пытается поймать взгляд Сону, его тон становится мягким. — Ты в порядке? — Сону не отвечает и медленно отползает от Сонхуна, от чего матрас под ними поскрипывает. Сонхун даёт ему немного пространства, но всё же кладёт ладонь на бедро младшего, как бы говоря, что бы тот не стеснялся его. — Сону? Сону смотрит на своего лучшего друга и чувствует, что его душат. Его щёки розовые от недостатка кислорода, а на губах заметны синяки. Сону испытывает гордость за то, что именно он стал причиной этого, причиной раскрасневшихся щёк и синяков на губах, причиной его отдышки. Он чувствует, как пальцы Сонхуна обхватывают его руку, нежно притягивая к себе. Глаза брюнета полны беспокойства, как будто он боится, что Сону уплывёт, если он не притянет его ближе. Или по крайней мере, Сону хочет так думать. — Я сделал что-то не так? — Нет, — не теряя ни секунды, отвечает Сону. Сонхун не сделал ничего плохого. Он просто заставляет Сону чувствовать, что он вот-вот взорвётся, но не в плохом смысле. Он заставляет Сону чувствовать, что он взорвётся, как фейерверк, полный красок и чудес, которые приводят всех в восторг. — Ты уверен? — снова спрашивает Сонхун. — Мы можем остановится, если ты хочешь. Но Сону качает головой и снова придвигается ближе. — Всё в порядке. Просто ощущения другие…знаешь…с… — О, — фыркает Сонхун, затем высокомерно ухмыляется, прежде чем снова наклонится. Он останавливается на расстоянии миллиметра от губ Сону. — Не волнуйся, я тебя научу, — и брюнет действительно учит его. Он сильнее прижимается к губам Сону, словно даёт понять, что он самый лучший в поцелуях. И, вероятно, так оно и есть по меркам Сону, хотя младший никогда раньше не с кем не целовался. Они сдвигаются, сближаясь ещё больше, и в итоге, Сонхун оказывается между ног Сону. Его руки обхватывают юношу, почти защищая, и они теряют себя в прикосновениях друг друга. Сону обнимает Сонхуна и пытается глотнуть воздуха, но старший, не позволяет ему это сделать, просовывая свой язык между губ Сону. Юноша вздрагивает от непонятных ощущений и снова отстраняется. — Подожди… — резко вдыхает он. — Я ещё не знаю, как это делается. Сонхун нежно, но не долго целует Сону в губы, прежде чем улыбнуться. — Ты, как всегда, такой забавный. — Не относись ко мне как к какому-то комедийному актёру, который развлекает тебя. — Когда я так делал? — ещё один поцелуй, на этот раз в уголок рта Сону, который сам по себе кажется вполне невинным. — Просто доверься своим инстинктам и делай то, что делаю я. — Хорошо, — шепчет Сону. С его согласия брюнет снова обхватывает Сону за талию и притягивает его ещё ближе, не позволяя и сантиметру разделить их. Сонхун кусает его за нижнюю губу, заставляя её приоткрыться, а затем делает то же самое снова. Вкус медовой росы и карамельного попкорна теперь более яркий, и Сону не может насытится. Он следует примеру старшего, в глубине души желая, что бы он ничего не испортил. Но тут Сонхун издаёт одобрительный звук, который побуждает Сону к дальнейшим действиям. Рот у Сонхуна тёплый и сладкий, как и весь он. Когда Сонхун крепче сжимает талию Сону, юноша пытается слегка потянуть его за волосы, отчего Сонхун стонет от неожиданности. Он не успевает среагировать, как Сону валит его на кровать, но скрип матраса заставляет их опомниться, и они оба отстраняются, пока ситуация не вышла из-под контроля. Их губы, красные и пухлые, блестящие от слюны. Их груди вздымаются, когда они вдыхают, и на мгновенье воцаряется тишина, в которой они просто смотрят друг на друга, зная, что они перешли границы, которые должны были соблюдать. Но уже слишком поздно, чтобы сожалеть. По крайней мере, Сону достаточно честен, чтобы признаться в этом самому себе. Это, что бы они ни делали, должно быть портит его мысли и чувства. И это опасно, ведь они лучшие друзья. Теперь он понимает, что в ту первую ночь ему следовало просто закрыть рот или хотя бы отвергнуть предложение Сонхуна. Но теперь уже слишком поздно, и он не знает, как справиться с трепетом в животе при виде Сонхуна и его шоколадной стружки. Он не знает, как больше не думать о поцелуях с Сонхуном всякий раз, когда наносит бальзам на губы. Он уже не знает, как убедить себя, что они лучшие друзья. — Думаю, нам стоит немного отдохнуть, — предлагает Сону. — Да, — соглашается Сонхун. Он сползает с кровати, встаёт и проводит пальцами по волосам. Его глаза говорят Сону всё. Сонхун, должно быть, тоже борется со своими внутренними дилеммами. Он просто надеется, что на их многолетнюю дружбу не повлияет, то, что между ними произошло. Хотя, он думает, что это тоже ложь. — Я только отнесу миски обратно. Можешь укладываться, — говорит брюнет. Не дожидаясь ответа Сону, он берёт пустые миски и направляется к двери. Сону снова берёт себя в руки и ложится на свою сторону кровати. Он укрывается одеялом и заставляет себя заснуть, чтобы не чувствовать, как кровать прогнётся, когда вернётся Сонхун. Но он чувствует. Он чувствует, как Сонхун занимает свою сторону кровати, и слышит его вздох. Он чувствует, как старший поворачивается к нему и шепчет «Прости» сломленным голосом, после чего Сону погружается в сон.

_____

Был четверг, когда Джей неожиданно пишет Сону. Они уже обменялись номерами после совместных занятий, которые они проводят в комнате Сонхуна. Но Джей также присоединяется к их киновечерам, но вместо того, что есть карамельный попкорн и проклинать напыщенного Уэса Андерсона, он предпочитает обычный попкорн с маслом и даёт содержательные отзывы о фильме. Сону также обнаруживает, что им нравятся одни и те же песни во время бесчисленных поездок на машине домой. Они оба очень любят малоизвестные инди-песни, на которые случайно натыкаются во время своих трёхчасовых погружений на ютуб. У них появляются свои собственные шутки, которые не понимает Сонхун, но они решают, что они втроём похожи на «трио». И потом, в четверг, когда Сону смотрит на диване повтор своего любимого шоу, на телефон приходит уведомление. Привет, Сону :) Хочешь погулять в субботу? Я хочу показать тебе тот классный кинотеатр, который я нашёл Очень простой И я подумал, что тебе понравится Нам не нужно брать с собой Сонхуна, потому что знаешь как он не навидит «вычурные» фильмы:/ Дай мне знать, если ты согласен И потому что я хочу, что бы мои намерения были ясны… Да, я приглашаю тебя на свидание Сону не отвечает, потому что не знает, как отказать ему. С Джеем комфортно. На самом деле, одна мысль о том, что такой привлекательный и добрый человек, как Джей, пригласит его на свидание, приводит его в восторг. Просто…ну…он не видит в Джее ничего, кроме друга. Да и не странно ли идти на свидание с кузеном своего лучшего друга? С Сонхуном всё ещё сложно, даже не смотря на то, что они уже прекратили свою обычную рутину (то есть целовать губы друг друга за закрытыми дверьми комнаты Сонхуна). Они ещё не говорили об этом. Сону считает, что они никогда не заговорят об этом, потому что они не такие друзья. Они не умеют серьезно разговаривать друг с другом. Ему кажется, что если он первым затронет эту тему, то Сонхун просто посмеётся над ним и скажет, чтобы он не был таким напряжённым. Поэтому он позволяет всему течь естественным путём. Они заканчивают задание, и Сону идёт домой. Они смотрят фильмы и засыпают после спорах о своих мнениях. Сону по-прежнему пользуется арбузным бальзамом для губ, но на этот раз только потому, что погода становиться сухой, а вовсе не потому, что он чего-то ждёт. Однако он не знает, что его побуждает рассказать Сонхуну о приглашении Джея на свидание. Возможно, ему просто захотелось поделится с Сонхуном, потому что они всегда так делали раньше. У них не было никаких секретов друг от друга, что свидетельствует о том, что они действительно были лучшими друзьями. — А? — отреагировал Сонхун, наливая себе апельсиновый сок. У них был перерыв на перекус перед тем, как снова заняться своими исследовательскими работами. — Он пригласил тебя? — Да, — подтверждает Сону. — Но я ещё не ответил ему. — Почему? Сону жмёт плечами. — Я не знаю. Я просто… не знаю. Никто ещё не приглашал меня на свидание, и я просто не уверен, хочу ли я этого с Джеем. Сонхун заканчивает наливать апельсиновый сок в стакан, затем быстро делает глоток и протягивает кувшин Сону. Больше он никак не комментирует то, чем поделился Сону. Весь оставшееся вечер старший сосредоточен на задании и иногда отвечает на вопросы Сону. Но они не болтают и не подшучивают друг над другом. Сону считает, что в этом есть и положительные стороны, например, то, что наконец-то закончит свою работу без задержек и с двумя днями в запасе до сдачи. Поэтому, когда наступает девять часов, Сону решает начать собирать свои вещи и отправится домой. Он складывает тетради и учебники в рюкзак и встаёт с пола. — Я наверное пойду домой. Хороших выходных, — говорит он Сонхуну, как обычно. Сонхун тоже встаёт и следует за ним по пятам, пока тот идёт к двери. По пути Сону достаёт из кармана тюбик бальзама и по привычке красит губы. Но не успевает он выйти из комнаты Сонхуна, как перед ним захлопывается дверь. Сону замирает, чувствуя за спиной присутствие старшего. — Не уходи, — шепчет Сонхун. — Уже поздно, Сонхун. Моя мама будет искать меня. — Нет, — произносит брюнет. — Не ходи на свидание с Джеем. Оо, думает Сону. Он чувствует себя так, будто его сердце только что выпало. Он хочет что-то сказать Сонхуну, но его разум затуманен, а горло предательски сжалось. Он пропускает это мимо ушей, надеясь, что он просто не правильно расслышал слова Сонхуна. Но даже если это не так, он не знает почему Сонхун сказал такое. Сонхун так поддерживал планы Сону встречаться с кем-нибудь, пусть и с шутками, скрывающими его искренность. И главная причина, по который они оказались в этой неразберихе, заключается в том, что они практиковались. Все те моменты когда они целовались, были предназначены для того, что бы подготовить Сону к настоящему, к тому времени, когда он будет целоваться со своей второй половинкой, а не с лучшим другом. И всё же, что реально, а что нет в данный момент? Даже если они только практиковались, трепет в животе Сону и прилив крови к венам были реальными. Тоска и жажда следующего раза, когда они могли бы быть вместе, были реальными. И смятение, которые гложет его по ночам, тоже реальное. Так же как и Сонхун. Он не какая-то абстрактная сущность, предназначенная только для практики. Он настоящий. Он осязаемый и тёплый. Он добрый и смешной. А теперь он стоит за спиной Сону и просит его не ходить на свидание с тем, кто ему не был интересен с самого начала. Сону не оборачивается и не отвечает. Да ему и не нужно, потому что Сонхун берёт у него из рук бальзам и переплетает их пальцы. Затем старший обнимает его, заставляя Сону ещё больше запутаться в том, где они находятся. — Прости. Это была моя вина, — шепчет Сонхун, прижимаясь к плечу Сону. — Я говорил тебе, что в поцелуях нет ничего особенного; что это ничего не значит. Но я глупый. Я идиот. И каждый раз, когда ты целуешь меня, я чувствую, что всё что между нами имеет смысл. Прости меня. — Сонхун… — Ты можешь пойти на свидание с Джеем, если хочешь. Но могу я сделать это? Всего один раз? И если ты захочешь чего-то большего с Джеем, я приложу все усилия, чтобы остановить тебя. — Сонхун… Сону не успевает ничего сказать, как Сонхун крепко обнимает его. Он словно раздавлен тяжестью внезапного осознания, которое он должен был предвидеть с самого начала первого раза, когда он соглашался на предложение Сонхуна. Сону такой же глупый. Сону такой же идиот. Сону позволил своим эмоциям взять вверх, и теперь он просто хочет поцеловать своего лучшего друга и немного поплакать. И он так и делает. Он убирает руки Сонхуна и поворачивается к нему. Прежде чем Сонхун успевает среагировать, он берёт его за подбородок и наклоняется, что бы поцеловать его в губы. Когда он открывает глаза, то видит, что глаза Сонхуна расширились, как блюдца, и он изо всех сил пытается подавить смех. Редко можно увидеть растерянного Сонхуна. — Я… Что… Я… — заикается старший. — Я не собирался принимать приглашение Джея. Он мне не нравится в таком плане, — коротко отвечает Сону, смотря на воротник рубашки Сонхуна, потому что не думает, что сможет признаться во всём этом, глядя прямо в глаза Сонхуна. — Я просто обрадовался, что кто-то привлекательный наконец-то обратил на меня внимание. Но…да… — Окей, — скорее вздыхает, чем говорит Сонхун. — Окей, — повторяет он гораздо громче. И затем, медленно, он делает шаг вперёд, заставляя Сону сделать шаг назад. И так до тех пор, пока Сону не упирается спиной в дверь, и ему не остаётся ничего другого, как посмотреть на своего лучшего друга, чьи глаза пристально смотрят на него, как будто он изо всех сил пытается сдержаться. Но ему и не нужно этого делать. Сону хочет, что бы на этот раз он перестал быть глупым и просто поцеловал его снова. Сону считает, что Сонхуна нужно ещё немного подтолкнуть, поэтому он обхватывает его шею руками и встаёт на цыпочки, пока Сонхун не встречает его на полпути. Руки Сонхуна обхватывают его талию, словно вселенная специально создала их для этого. Их губы идеально прижимаются друг к другу. Сону чувствует жар кожи Сонхуна, когда они целуются, и думает, что и он, должно быть, горячий на ощупь. Но это не важно. В этот раз всё кажется правильным. Как будто все его спутанные мысли ушли, и всё, что он может воспринять — это Сонхун. Его лучший друг. Его соулмейт. А теперь и первая любовь. Он чувствует вкус арбуза на языке и солённые слёзы Сонхуна, которые, должно быть, тот долго сдерживал. Он вспоминает, как брюнет извинился той ночью, когда Сону притворялся спящим, и жалеет что не сказал Сонхуну, что ему не о чём сожалеть. Он должен был сказать, что ему тоже нравится целоваться с Сонхуном. Он должен был сказать, что все те времена с ним перестали быть притворством и для него. Но он не мог вернутся к той ночи, и теперь просто заглаживает свою вину перед Сонхуном. Он заглаживает свою вину, двигаясь с ним без особых усилий при каждом поцелуе. Он заглаживает свою вину, притягивая его за волосы. Он заглаживает свою вину тем, что позволяет Сонхуну кусать его губы и проводить языком по его рту. А когда они отстраняются друг от друга, он заглаживает свою вину невинным поцелуем в щёку Сонхуна и украдкой шепчет ему на ухо: — Давай больше не будем практиковаться. Сонхун смеётся, несмотря на слёзы, и шепчет в ответ: — Ты восхитителен, арбузный мальчик. Я когда-нибудь говорил тебе об этом? — Никогда больше не называй меня арбузным мальчиком, — игриво отвечает Сону. — Я думаю, тебе это подходит. У тебя ведь есть бальзам для губ со вкусом арбуза, который, наверное, лежит на полу, потому что я его уронил. Но всё равно… — Хоть раз ты можешь просто заткнуться и поцеловать меня? — резко прерывает Сону. Сонхун тут же поджимает губы и улыбается Сону. — Окей. — Хорошо. — Отлично.