Tension

– Кто бы знал, что старческое безумие настигнет Бримстоуна так быстро. – Почему же? Он выбрал лучших агентов протокола для операции, – ухмыльнулся Чембер.       В комнате стояла напряженная атмосфера, казалось, что воздух нарочно исчез, чтобы окончательно задушить крупицы спокойствия. Царил полный хаос: повсюду была разбросана одежда, флаконы на полке так и норовили упасть, но каким-то чудом сохраняли равновесие. Все же не каждый день объявляют срочную операцию, на которую отправляется Чембер и еще парочка членов команды.       Чембер в спешке собирался, но, как подобает перфекционисту, все должно быть идеально, в особенности внешний вид. Встречать своих врагов надо с лоском! Однако, как назло, все вываливалось с рук, что невероятно раздражало не только его одного. Сова, сидевший на краю кровати, сверлил спину, которая то и дела мелькала по комнате, разнося вдребезги остатки порядка. Казалось, что еще одно неверное движение Чембера, и неминуемо произойдёт взрыв, вполне возможно что-то полетит в резвую фигуру, обязательно достигнув цели.       – Нарциссизм дает о себе знать временами, верно? Этот безумец решил отправить вас на верную смерть, ты так не думаешь, лягушонок? Отправляться на миссию без знаний о точном расположении противника и должной медицинской помощи самая большая глупость. В чем была проблема отправить меня на задание, даже, будь он проклят, Сайфера? – Тон, подобно его обладателю, был холоден, буквально пронзал насквозь своей прямолинейностью, но чрезмерное беспокойство за своего любовника можно было легко считать. Здесь совсем не требовалось быть профессиональным разведчиком, чтобы услышать, как голос Совы временами срывался и дрожал.       – Сова, все будет в лучшем виде. На мне не будет ни одной царапины, правда, костюм придется выкинуть, ведь он будет безнадежно испорчен... Хотя стой, тогда я лишусь прекрасной возможности оказаться под твоими руками. Ради этого стоит словить шальную пу…– Развернувшись в сторону кровати, произнес Чембер, останавливаясь на полуслове.       Сова сидел, подобно комку нервов, сжимаясь в одну точку. Его внешний вид говорил, что напряжение не собиралось уходить из его мыслей. Груз ответственности камнем давил на плечи, от чего он сидел немного сгорбившись. Руки были скрещены на груди, будто только они были единственным мостом, который держал его над пропастью дремы. Холодные пальцы сильно сжимали плечи, что подминали одежду. Любимая кофта служила смирительной рубашкой, которая не только сковывала движение, но и душила, словно ядовитая змея, поймавшая добычу. Лицо, подобно снегу, было белым, что только подчеркивали его сиреневые синяки под глазами. Бессонные ночи, потраченные на специальное поручение от капитана, нулевой результат по слежке, давали о себе знать.       – Mon petit hibou, все в порядке? Это все шутки, – вмиг язвительный тон Чембера исчез, будто его и не существовало.       – Это. Верная. Смерть.       Сова был измотан. Операция только сильнее давила на его усталость. Липкая тревога поглощала его, заставляя полностью уйти в себя. Нет ничего страшнее, когда твоему любимому грозит опасность, но ты бессилен, бесполезен, верно?       Доля секунды. Чембер растворяется в красочной дымке. Еще одна. Желтый поток энергии появляется ровно перед носом Совы. Момент. Чембер, расположив ногу на краю кровати, облокотившись на нее предплечьем, нависает над любовником. Другая рука с издевкой покоилась на поясе. От неожиданности Сова поднял голову, натыкаясь на пронзительный взгляд ореховых глаз.       – Mon chéri, операция проводится против трех агентов Земли Омега. Имена уже известны, как и их точное местоположение: об этом позаботилась Астра. К тому же Monsieur Бримстоун слишком умен, чтобы допустить смерть полезного для него агента. Еще вопросы?       Количество доступной информации успокоило Сову, но не снимало полностью бушующую тревогу. Руки казалось стали свободней, менее напряженными, хотя все также сохраняли свой "крест".       – Считай, что у тебя выдалась минута спокойствия и сна. Думаешь, я не заметил, как вы с Сайфером по ночам ведете расследование? Я начинаю ревновать: моего мужчину кто-то бессовестно ворует из постели, – гаденько улыбаясь, говорил Чембер, приближаясь все ближе к лицу Совы.       – Вернешься хотя бы с одной царапиной, удавлю собственными руками, козел, – сокращая остатки расстояния, сказал Сова, накрывая его губы. Переполняющим эмоциям дали свободу, другой выход. Тревога, страх, обволакивающие липкой черной слизью, будто бы начали стекать, становилось легче. Освободившиеся от “креста” руки переместились на затылок Чембера, притягивая к себе, углубляя поцелуй. Любовник же, сняв заколку, аккуратно перебирал мягкие белокурые волосы Совы. С каждой секундой наслаждение накатывало волнами. Дышать становилось труднее, хотелось, чтобы момент физической, душевной близости продлился еще на пару мгновений. В комнате становилось жарко, душно, что заставило их оторваться друг от друга.       – Ох, я и не знал, что ты бываешь настолько страстным, Сова, – облизнув и прикусив губы, сказал Чембер, тяжело дыша. – К моему огромному сожалению, у нас слишком мало времени для продолжения.       – Я тебя когда-нибудь прикончу, милый, – также глубоко вздыхая, ответил Сова. – Слышал о шоковой терапии?       – Не стоит, я понял, – сказал Чембер, становясь в полный рост, – раз мы решили волнующий вопрос, то не мог бы ты помочь с галстуком? В спешке руки не слушаются.       – Неси его сюда, – сказал Сова, наблюдая за удаляющейся фигурой. В комнате стало прохладно, спокойно. Воздух наконец-то начал наполнять легкие.