Семь раз, когда Тигнари терял Коллеи, и один раз когда потерялся сам.

      — Мастер Тигнари, не могли бы вы…              — Иди переписывай, — не отрываясь от бумаг сказал парень, недовольно сверяя данные между листами.              — Но…              — Никаких но, я уже в первом предложении вижу три ошибки, а я не читал даже. Иди переписывай, — лесной дозорный устало выдохнул, стараясь не нагрубить девочке. Бумажная волокита всегда утомляет, но тот объём работы, что пришлось выполнить убил все нервные клетки парня напрочь. Хотелось прямо за столом растянуться и уснуть дней так на пять.              — Я ведь только принесла… Не могли бы вы хотя бы отметить места ошибок? Хотя бы предложения! — Коллеи сложила руки в молитвенном жесте над головой, продолжая действовать на нервы. И пускай Тигнари давно привык к её настойчивости, сейчас терпение было ни к чёрту.              — Ладно, давай сюда. Отмечать слова, как в прошлый раз, не буду, отмечу лишь строчки. Сама ищи ошибки. Они могут быть как грамматическими, так и пунктуационными, помни об этом, — перехватывая лист с корявым пока что почерком, ушастый не сильно вникал в суть. Подобное умение подарила ему как раз Коллеи, со своими частыми письмами подруге из Мондштадта. Тогда она просила его и читать, и помогать писать ответы, но сейчас, после пары уроков, справляется сама. С периодичным успехом, так что порой проверять или объяснять чтение сложных слов нужно было. Дочитав до конца листа, Тигнари уже хотел перевернуть письмо, как Коллеи странно пискнув потянула край бумаги на себя. На удивлённый взгляд наставника, девочка лишь залилась краской.              — Там дальше не надо. Там личное, девчачьи секреты, все дела, — глупо посмеиваясь стажёр даже пыталась прижать бумагу, что до этого держали на весу, к столу. Тигнари лишь нахмурился.              —Ты ведь понимаешь, что это очень глупо просить меня проверить одну часть письма, а вторую прятать? Какой в этом всём тогда смысл? — большие уши опасно приблизились к голове, а хвост в неудовольствии заметался, цепляясь за ножки стула.              — Пожалуйста, я понимаю, но там и правда личное…— Коллеи отчаянно заливалась краской, давя несчастную бумагу к столу. Видимо, она всё ещё боялась, что рейнджер-таки прочитает спрятанное.              — Ладно, хорошо, но тогда ошибки дальше ищи сама, — стараясь не заглядывать на обратную сторону листа, парень отдал Коллеи её письмо, — В этот раз ошибок намного больше, чем обычно. Даже на диктантах ты так не ошибаешься. Впредь будь внимательнее, и проведи работу над ошибками, некоторые из них были чересчур даже для тебя.              На поучения девочка кивала, виновато прижимая письмо к себе. Тогда Тигнари выдохнул, отправляя стажёра на все четыре стороны. Хоть он и сделал много бумажной работы, оставшаяся часть всё ещё грозно нависала над ушастой макушкой, грозясь свалиться на него. Архивы и отчёты ещё нужно было рассортировать и пометить по мере важности, часть документов и отчёты по распределению бюджета нужно было отправить Академии, а некоторые бумаги просто уничтожить за ненадобностью… А ведь парень планировал ещё и пару страниц статьи новой написать. От предстоящей писанины рука уже болела, а стон отчаяния вырывался из груди. Тигнари зарёкся с той самой минуты откладывать такое на потом.              ***              Утро после пробуждения за столом, с прилипшими бумагами к лицу, было малоприятным. Голова болела жутко, словно после огненной воды, а желание функционировать, как биологический индивидуум, отсутствовало напрочь. Тигнари едва глаза держал открытыми и молился Архонтам о возможности поспать. Хотя бы пять минут, нет, даже три уже были бы чудом! Насрин сочувствующе проводила руководителя к стойке журнала об обходах, но ничего не сказала. Она была одной из немногих, кого парень мог терпеть в любом состоянии. Как-никак, а проработали они рядом уже достаточно, чтобы уметь не задавать лишних вопросов. Поэтому запах кофе, после столкновения с фонарным столбом, был весьма прекрасной формой выразить волнение и поддержку от коллеги. Девушка, лишь протянув кружку с живительным напитком, имела возможность вознестись в саму Селестию, по крайней мере, в глазах самого Тигнари.              — Может воздержишься от обхода вообще? Ты хоть и собираешься на короткий маршрут, я бы всё-таки порекомендовала пойти поспать, — Насрин протянула ручку и журнал, но вот печать давать пока не спешила.              — Сон, какое прекрасное слово. Хотелось бы, правда, да только кто-то же должен учить стажёров. Зоны Увядания опасны, людей мало, а потому нельзя пренебрегать лишней тренировкой дополнительных пар рук, — лесной дозорный дёрнул ухом на какой-то шорох, но должного внимания не обратил. Собеседница кивнула на объяснения товарища, хотя было видно, что мнения она своего не поменяла.              Протягивая печать, она как-то странно косилась за спину Тигнари, а потому он решил оглянуться. Сзади стояло двое стажёров, которые проходили практику вместе с Коллеи. Ушастый точно знал, что их вряд ли можно назвать друзьями Коллеи, но обычно утром они все трое стояли перед ним, ожидая указаний. Сейчас же только двое. Нехорошее предчувствие кольнуло сердце.              — Мастер Тигнари, мы готовы к обходу. Коллеи просила предупредить, что слегка простыла и не сможет присоединиться сегодня, — старший парень из компании учеников отрапортовал, чуть ли не отдавая честь. Тигнари нахмурился. Вчера с девочкой всё было хорошо, так что же сейчас произошло? Неужто болезнь прогрессирует быстрее, чем обычно? Парень кивнул Насрин, передавая ей так и не поставленную печать, одновременно с этим представляя учеников ей на попечение. Дорога к знакомому домику пролетела за доли секунды перед глазами. Так… А что дальше? Ушастый на секунду застыл, обдумывая дальнейшие действия. Стук в дверь, почему-то дался тяжелее всего. Но когда никто не ответил ни на стук, ни на окрик, ни на даже стук в окно, Тигнари со злости дёрнул ручку. Та поддалась, открывая взору круглую комнату. На полу лежала разбитая кружка, а так же пара разброшенных трав. Дозорный сразу напрягся. И куда делась Коллеи? Запах тут сильный, след не взять, а слух не может уловить ничего связанного с девочкой. Ни бодрого голоса, ни сердцебиение, ни звяканья игрушки, периодически таскаемой на поясе, ничего. Словно… В лес ушла! Тигнари, выругавшись, рванул в чащу.              За последнее время у Коллеи появилась вредная привычка уходить в лес, если ей грустно или страшно. Парня это злило неимоверно, но никакие наказания не помогали. В архив или библиотеку сослать было нельзя: человеку, что нужна практика в чтении-письме такие места шли только на пользу, а потому как наказание не рассматривались; отправить на осмотр снаряжения/оборудования тоже нельзя было, Коллеи такие задания нравились; запирать её в комнате тоже было плохой идеей, развитие элеазара могло пойти быстрее. Вот и выходило, что девочка почти всегда оставалась без должного наказания каждый раз. Тот факт, что порой Тигнари сам спускал с рук проказнице многие вещи, парень старался отогнать из своей памяти. Одного грозного взгляда учителя Коллеи всегда хватало, чтобы она успокоилась и какое-то время вела себя тише воды, ниже травы. И это в какой-то мере… льстило? Тигнари до сих пор не мог понять, как так вышло, что в глазах подопечной он имеет такой авторитет.              Обежав все места, где чаще всего можно было найти Коллеи, и не найдя ни единого следа, Тигнари был готов рвать и метать. Недосып плохо сказывался на самообладании, а нарастающее раздражение грозилось прорвать плотину под названием «благоразумие». Лесной дозорный был готов выть и орать не самые цензурные выражения, но пока успешно себя сдерживал, лишь бурча часть мыслей себе под нос. И после часа бесполезного хождения по лесу, Тигнари решил вернуться, дабы созвать пару людей и продолжить поиски. И идя по мосту, дёрнул же его чёрт глянуть под четырёхлистный символ, что стажёр в шутку называла звёздочкой переноса. А под мостом в домик Тигнари, между разветвлением двух веток сидела в окружении бумажек Коллеи и… спала. Рейнджер застыл, не способный отвести взгляда. Он час по лесу носился, устал как собака, извёл себя страхами, что с девочкой что-то может случится, а она… спала… Тигнари очень сильно хотелось рассмеяться. Истерично так, с нотками психоза и слезами на глазах. Парень заметался вокруг своей оси, пытаясь успокоить вздыбленные нервы. И видимо эти метания и звуки шагов разбудили девочку.              — А? Мастер Тигнари? Я прошу прощения, мне утром правда было не хорошо, но потом мне стало…— поднимаясь на ноги, начала тараторить девушка.              — Стоп, — выкрикнул ушастый, на пару нот выше обычного. Делая глубокие вздохи-выдохи, он смог взять под контроль разбушевавшиеся нервы и эмоции, — Как ты оказалась под мостом?              — Я пыталась сейчас объяснить. Мне утром было плохо, но позже стало легче, я хотела отправиться в библиотеку, но Ашпази сказал, что ключи у вас. Я хотела позаниматься в тихом месте, и вот так оказалась здесь, — Коллеи активно жестикулировала руками и пыталась одними только взмахами передать произошедшие события.              — Под мостом? А почему в домик не вернулась? — Тигнари наклонил голову, а одно ухо сложилось пополам, как бы «ломаясь». Взгляд стажёра тут же оказался на макушке учителя, — Не отвлекайся пожалуйста. И ответь на мои вопросы, — тут же поднимая голову и возвращая уши в прежнее состояние, сказал дозорный.              —А, просто было слишком много людей и мне не хотелось попадать никому на глаза. Не хотела показаться прогульщицей, — склонив голову пробормотала девочка.              — Так, ладно…— тихо выдохнул Тигнари себе под нос. Усталость от беготни начала давать о себе, а место и вправду было тихое. Даже не вериться, что буквально над ними целый лагерь лесных дозорных, — будь что будет.              —А? Мастер Тигнари? — Коллеи удивлённо, или даже шокировано, смотрела, как учитель сначала садится, а потом ложится рядом. Между местом, где до этого сидела девочка и где теперь лежал рейнджер было много места, но девочка вдруг почувствовала себя скованно.              — Никто не будет считать тебя прогульщицей, если я тоже прогуляю, — хитро улыбнулся парень, закидывая руки за голову, — Меня сейчас можно спросить о чём угодно, и я буду на всё согласен, потому что мозг уже давно спит.              — Даже если спросить какой у вас любимый цвет? — Коллеи села на своё место, но при этом задорно улыбаясь. Чувство неловкости, что возникло на пару секунд, развеялось.              — Да, — выдал Тигнари после пары минут раздумий. Хотя стажёру показалось что парень просто засыпает.              — Даже если попросить вас рассказать историю Сумеру? — ехидно стала смеяться девочка, собирая свои бумажки, и что-то там активно ища.              — Не стой между мной и моим сном. Иначе заставлю писать диктанты в два раза чаще, — дозорный открыл один глаз, наблюдая за наигранным ужасом подопечной. Она смешно округлила глаза и хваталась за сердце.              — Как так можно? Это издевательство над подчинёнными, использование власти в личных целях! — строя из себя фонтейновскую кинозвезду, кривлялась Коллеи. На все эти фразы учитель промолчал. Только потом до зеленоволосой дошло, он уснул. Тихо хихикнув себе под нос, Коллеи продолжила и дальше пытаться прочитать письмо Эмбер. В этот раз оно от чего-то было очень большим…