Две стороны монеты

Стоило обеспокоенному Действующему Магистру уловить ласковый взгляд напротив, она плавно облокотилась на спинку стула. Когда капитан кавалерии дал твёрдое обещание всё успеть, Джинн нашла таки в себе силы отпить уже остывшего кофе. Было что-то в этом человеке донельзя успокаивающее, чего объяснить никто не может. Дело в подобранных словах, глазах иль баритоне – не имеет значения. Важен сам эффект, оказывающий положительное воздействие на вечно неспокойную девушку, работающую без устали. А как только пара знакомых женских рук опустилась на её плечи, массируя, а над ушком прозвучало: "Я же говорила, что всё пройдёт гладко" – Магистр вовсе была готова растаять от накатившей неги. В этот момент Гуннхильдр почувствовала нутром и телом, как целый Драконий Хребет падает с плеч. — Спасибо тебе, Кэйа, – чтобы не задремать на месте, Джинн поспешила допить свой горький напиток и с неохотой убрать руки Лизы. – Встретимся завтра в семь. Без опозданий, пожалуйста! — Замётано, – после одобрительного кивка со стороны парня, девушки принялись собираться, – уже уходите? — Да, ведь своё дело мы сделали, – на обиженный взгляд коллеги, библиотекарь лишь коротко хихикнула, а после сладко зевнула. – К тому же, довольно поздно. Скоро полночь. Четверо выглянули в окно. Действительно: время для них прошло незаметно. Луна, словно оторванная от мира сего, до слепоты била в глаза. Множество маленьких точек пестрили вокруг также неестественно ярко; хоть глаза рви. «Только полночь. Ещё столько времени», – невзначай подумалось Розарии, которая невольно стала свидетелем данной истории. Взгляд метнулся в сторону старого знакомого. Мысленно она, конечно, сочувствовала парню, что тому вот-вот придётся по-скорому заканчивать свои дела, но некая эгоистичная частичка грешной души ликовала, так как эта сверхурочная рутина никак её не касается. — В таком случае, до встречи! – прервав молчание между ними, выпалил на прощание Кэйа. Девушки было начали прощаться в ответ, однако, стоило Действующему Магистру задержать чуть подольше взгляд на вяло машущей им в след монахине, она резко ахнула и стукнула себя по лбу. — Совсем забыла! – пока ошарашенная внезапными действиями троица приходила в себя, Джинн подбежала к Розарии, вручая маленький свёрток бумаги да проговаривая, – Сестра Барбара просила передать тебе письмо. Имя «Барбара» заставило Розарию напрячься, затаив дыхание, пока она медленно разворачивала бумажку. Глаза пробежались по аккуратно выведенным буквам: « Дорогая сестра Розария,

Спешу тебе сообщить, что с субботы по воскресенье я буду вынуждена отбыть с группой искателей приключений в качестве лекаря для экстренной экспедиции. Дело в том, что сегодня я весь день искала себе замену в хоре и того, кто смог бы исполнить мои обязанности в Соборе, но график большинства сестёр и без того был перегружен…И я подумала вдруг о тебе. Прости меня, сестрица, но у меня не осталось выбора и времени, ведь скоро отправлюсь в путь. Виктории я тоже всё доложила. Она оповестит тебя об этом в шесть утра, но я хочу, чтобы ты узнала как можно раньше. Список дел я оставлю в Соборе на скамье в первом ряду у входа. Это только на два дня! Да сохранит тебя Барбатос.

Сестра Барбара.»

С каждой строкой морщинки на лбу монахини становились объёмнее, а когти на руках готовились впиться в собственную ладонь. Она догадывалась, что письмо от Барбары не сулит ничего хорошего, но прочитанное оказалось хуже всяких предположений. Суббота и воскресенье – самые нелюбимые дни недели у Розарии. Ведь именно в выходные люди приходят в обитель Архонта, дабы докричаться до Покровителя. По субботам молитвы и колокол звучат громче прежнего, а по воскресеньям желающих уединиться с Богом не убавляется до позднего вечера. Она вспоминает, как особо усердно работала в эти дни сестра Барбара и в горле застревает нервный ком. Неужели ей скоро предстоит то же самое? Ещё сильнее в голову бьёт мысль о пении в хоре. «Лучше бы она стояла на подпевках, – думается Розарии, – там хоть рот можно просто открывать…» — Что ж, кажется, больше ничего не забыла, – убедившись, что все новости доложены, письма доставлены, Джинн поспешила выйти за дверь. – Лиза, поторопись! — Иду, милая! – Библиотекарь медленно направилась за спину коллеги, опустив руку тому на плечо и, наклонившись, прошептала. – Заруби себе на носу. Если забудешь завтра вернуть книгу – церемониться я с тобой не буду, как прошлый раз. Ты меня понял? Почувствовав кончиками ушей лёгкое напряжение в воздухе, Кэйа поспешил кивнуть, проглатывая со слюной все известные слова. — Вот и умница! – Лиза щёлкнула его по носу, пропуская лёгкий удар тока. Совсем слабый, сравнимый с тем, который передаётся от кожи к коже. Но и этого вполне хватило, чтобы Альберих дёрнулся на стуле. – Не скучайте, голубки! Дверь со скрипом отварилась, пропуская женскую фигуру. В лучах фонарей можно было наблюдать, как пурпурная ведьма и Действующий Магистр отдаляются от таверны.