Две стороны монеты

Розария бесцеремонно выпнула Кэйю, стоило только двери захлопнуться. От такой силы толчка, Альберих, потеряв координацию, запнулся об собственную ногу и рухнул всем весом на деревянный штендер около входа. — Ох, – прокряхтел он. – Должен признать, было больно. — Сам напросился, – отчасти, монахиня была права. Порой капитан умело выводил из себя даже самых спокойных людей своей нерасторопностью. Она подала ему руку. – Всё в порядке? — Да цел, – для полной уверенности, парень осмотрел себя, – вроде. — Я не о тебе, – покрепче схватившись за чужую ладонь, Розария потянула тело на себя, после указывая на поваленный штендер, – а об этом. Нужно убедиться, что ничего не сломалось. — Ой…– от понимания произошедшего, он поспешил окончательно подняться. Девушка опустилась на корточки, осматривая ножки рекламной стойки. Не заметив на них повреждений, её внимание привлёк аккуратно выведенный текст белым грифельным мелком: —…«Только сегодня, не пропустите! Этим пятничным вечером с шести до двух часов ночи объявляется специальная 30 процентная скидка на пиво! А также получите фирменный виноградный сок в подарок за заказ от трёх тысяч моры!», – вслух прочитал наклонившийся над ней Кэйа, словно понимая, к чему прикованы глаза спутницы. – Это объясняет колоссальное количество пенного на один стол. — К тому же накануне выходных, – дополняет Розария. – Неудивительно, что так много людей собралось. — Тоже хочешь скидку? – как бы невзначай, в шутливой манере, задал риторический вопрос Кэйа, не ожидая серьёзного ответа. — Я отдала всю свою мору на это, – перед носом Кэйи показалась бутылка «Полуденной смерти». Резкий озвученный факт ударяет пластом по, недавно пробудившемуся после спиртного, сознанию. Позабытое чувство стыда не бьёт, – нет – колит иглами в уязвимые места грудной клетки. — Я…Я всё верну завтра, – каждое сказанное слово Альберих проговаривал чуть быстрее предыдущего, не делая паузы. – Честно у меня есть деньги просто не все взял только скажи сколько у тебя было и я верну до последней монеты я… Его резко прервал указательный палец у губ в полусекунде от очередного потока обещаний. — Не надо, – более Розария ничего не говорила. Протянутая рука с бутылкой казалась красноречивее слов. Неохотно, он всё же перенял вино. Розария уже было собралась уходить куда-то в сторону врат града, но спонтанный акт благодетельности Альберих не мог оставить без внимания. — Постой! – просьба сама сорвалась с уст также резко, как и следом возникшее предложение, – Может разделим? Выпьем вместе. Прими это в качестве извинения за… – не желая уточнять причину, он сумел сказать только, –…Сегодняшнее. — За что конкретно ты хочешь извиниться? – любопытство взяло верх. Ей взаправду было интересно узнать, за что же её званый компаньон по выпивке просит прощения (кроме, конечно, того, что этот самый компаньон тянул время, нервируя мастера Рагнвиндра). К тому же такой наглый и бесстыжий (однако нынешний вечер не полностью разделял такое мнение), как он. Слегка помявшись, Кэйа таки решился пролить свет на тайну: — Прости, что не уделил тебе время и обременил там, у стойки. Эту пятницу мы должны были провести только в компании вина. Но кто же знал, что так всё обернётся. Работа поджидает даже там, где ты меньше всего ожидаешь с ней встречи. Я прав? – на вопрос ответили молчаливым согласием. – Да и в целом этот вечер вышел…– он задумался, ища подходящее слово. Не нашёл. – Скажем, весьма сумбурным? То нагрядшая проверка, то Лиза с книгой, то Дилюк со своим соком, то письмо, – Кэйа вытянул руку вперёд, указывая ладонью на Розарию. О песне барда парень решил не просвещать. Стоило прервать подпитку мозга расслабляющим напитком, как тут же всё забытое старое вернулось на круги своя. Строки, как смола, прилипли к сознанию. Порой его удивляла способность человеческого разума так изящно вплетать в себя то, что хоть на мгновение даёт всплеск подавленным воспоминаниям. —…Нам не так часто удаётся встретиться, – тише продолжил он. – А сейчас и вовсе в ближайшее время не удастся. Поэтому мне бы хотелось провести его с тобой ещё маленько, – на этом Кэйа собирался прерваться, но напоследок добавил. – Если, конечно, ты не возражаешь. Розария молчала, внимая словам. Мышцы лица её не смели дрогнуть, выражая всё то же безразличие. Однако монолог путника привёл её думы к желанию вновь выпить. Но с одним условием… — А как же отчёты? – совсем невпопад спросила монахиня. — Успею. Первый готов, второй займёт около трёх часов. В случае чего, я в заложниках работы на все выходные, – он хотел посмеяться, но выжал только кривую ухмылку. – Надеюсь, уважаемая Магистр оттает при виде хотя бы одного и даст ещё час другой на доработку. — Как хочешь, – Розария подошла к нему вплотную. Воспользовавшись замешательством Альбериха, она выхватила из руки «Полуденную смерть». – Идём. — Куда? – не успев толком опомниться, он последовал за быстрым ногами, что отстукивали каждый шаг высокими каблуками. — Где никто не помешает. Нагнав идущую впереди, Кэйа молчал вплоть до тех пор, пока они не пересекли мост за стенами Мондштадта. —…И всё же, я верну деньги. — Не нужно. — Сколько там было? Полагаю, две тысячи? — Не нужно. — Неужели больше трёх? Тогда тебе вдобавок полагается фирменный сок заведения. — Я сказала не нужно. — Я скажу Дилюку, чтобы он позаботился об этом. — Заткнись. И он замолк. Но от обещаний не отказался.