Перерыв

— Стоп, снято, — кричит режиссёр, и тут же уходит в другую комнату. Это значило лишь одно, что начался долгожданный перерыв. До съёмок оставался ещё целый час, а квартира Оксаны пустовала. Запись заканчивалась на осмотре кухни, другие девушки ушли смотреть другие комнаты, да пообщаться со съёмочной группой. «Столовая» была наполнена лишь двумя людьми, что не были сильно связаны, но искру можно было увидеть с самого далека. Возможно, им хотелось познакомиться чуть ближе, когда им и достался такой шанс. Арбузова садится на стул, постукивая своими ноготками по деревянному столику. Оксана же стояла к ней спиной, как вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Резкий разворот, и Настя не может сдержать улыбку. — Чай, кофе? — робко спрашивает старшая. — Зелёный, — не договаривает та, как её уже поняли. Она вновь отворачивается, а золотовласая продолжает смотреть на неё. Оксана чувствует этот взгляд на себе, он словно прожигает внутренности. Вызванная этим улыбка, посчиталась бы странной и некорретной, но не в этом случае. Блондинка ставит чай на стол, садится около неё, и так же наблюдает. Обе кое-то время не хотят нарушать тишину, а возможно не знают с чего начать диалог. Они знакомы всего неделю, но уже успели хорошенько поладить и позаимствовать что-то из других семей. Девушки слышат как закрывается дверь, полная тишина. Не слышно ничего, кроме бьющегося сердца. — Спасибо, Оксан, — говорит та. В ответ же получает очеровательную улыбку. Анастасия не знает как поддержать диалог, казалось, что только на камере они могли поболтать. Белокурая стала теребить своё кольцо, явно давая понять, что взволнована или нервничает. Арбузова замечает это, ставит чашку на стол, и подходит к старшей сзади. Голые, нежные руки ложатся на плечи, давая расслабиться. Голубоглазая вздыхает, откидываясь на спинку стула. Голова упирается о живот младшей. Оксана закрывает глаза, продолжает вздыхать, чуть ли не выдавая стоны. — Тебе стоит отдыхать, ты чуть ли не на кухне спишь, — шепчет Настя на ухо. Старшая приоткрывает глаза, поворачиваясь к ней, продолжает улыбаться, она чувствует как лёгкий узелок завязывается внизу живота, слегка давит. Оксана помнит — это чувство ещё со времён старшей школы, она не спутает его ни с чем. Страх подбирается, девушке страшно, поэтому намеревается оттолкнуть её от себя. Вдруг златовласка берёт инциативу на себя: продолжает делать массаж, паралельно шепча какая та молодец. — Расслабься, ты и вправду умница, устала ведь за весь день, — улыбка появляется на лице. Арбузова же знала это чувство на все: «сто процентов», поэтому не растерялась, когда почувствовала тоже самое, но ещё намного раньше. — Мені варто прибратися, поки знімальна група не прийшла. Оксана не шутила, поэтому встала из-за стола, и столкнулась лицом к лицу с Настей. Девушка хватает её за кисти рук, не давая прохода к раковине. — Я сама, сиди, — отвечает ей она. Блондинка не может ничего ответить, её отпускают, включается вода, но та только смотрит, не двигается. Златоволосая управляется за пару минут, поворачивается к полотенцу, дабы вытереть руки. Как вдруг ощущает, что кто-то сзади её обнимает за талию, положив голову на спину. — Оксана? Вновь не получив ответа, девушка оборачивается, но та продолжает приниматься к груди. Анастасия приобнимвет её, положив левую руку на голову, а вторую же на талию. За столь долгое время, они чувствуют друг-друга куда ближе, чем ранее. Младшая не сдерживается, поднимает её подбородок вверх, что бы их взгляды столкнулись. Обе улыбаются, Оксана же впивается в её губы, чувствует сладкий привкус. Арбузова же втягивает ещё в более глубокий поцелуй, садит её на обеденный стол. Им не хватает кислорода, приходится разъединится, но Настю — это не останавливает, девушка впивается в её шею, оставляя багровые засосы. Кухня заполняется стонами и всхлипами, что было неожиданно для двоих. Возбуждение обоих дошло до предела, они были готовы съесть друг-друга прямо сейчас. Оксана смотрит на часы, что висят на стене, ложит руки на плечи Арбузовой, смотрит на неё сверху, пытаясь прикрыть личико от румянца. — Залишилося не так багато часу, нам варто поквапитися. Настя лишь кивает, целуя женщину в щёку. Девушка помогает снять с неё верхнюю одежду, оставив лишь в брюках и в белом бюстгальтере. Вся ключица, шея, плечи были в засосах и помаде, лишь сейчас пришло в голову, что их съёмочный день не закончился. Рубашка будет просвечивать, и не закрывать шею. Оксана приостанавливает Анастасию, встаёт на пол, и сама же продолжает действия подруги. Прижимает к стене, помогает растегнуть белоснежную рубашку. Голубоглазая так же расцеловывает её, но боится, что не успеет на большее, но даёт надежду. Златовласая прижимает её ближе к себе, не хочет отпускать хоть на долю секунды. — Я люблю тебя, — шёпотом проговаривает девушка. Оксана отвечает поцелуем в губы, что говорило о том же самом. Они снова смотрят на друг-друга, всё в той же тишине, лишь слышно тяжкие вздохи. Девушки улыбаются, знают, что в скором времени съёмки возобновятся, а те даже не успели толком ничего. Настя проводит кончиками пальцев по спине партнёрши, заставляя её выгнуться. — Я буду ждать тебя вечером, пожалуйста, не отказывайся от встречи, — шепчет та. — Обіцяю, — отвечают ей. Слышно как открывается дверь в квартиру, обе бегут натягивать одежду, и уже сидят на одном диване, ожидая других участниц. Только они знают, что здесь произошло, будут держать это в тайне до последнего дня. Оксана целует её в губы, словно в последний раз. Задерживается лишь на пару секунд, после чего заходят остальные. По всей видимости, не придаю этому особого значения, делают вид, что никто не заметил. Арбузова в последний раз трогает свои губы, после столь жадных поцелуев, улыбается. Как только режиссер говорит, что пора по местам, то младшая берёт её за руку, плюёт на чужое мнение, и ставит ту рядом. — Начинаем, — повторяет режиссёр, — включаем камеры.