Как Писун к Писуне в гости ходил

Однажды очень поздним вечером, который некоторые сумасшедшие люди называют ночью, было очень скучно. И Писун решил сходить в гости к своей подруге Писуне. Она жила неподалёку — в дупле большого старого дерева. И Писун встал и пошёл. Шёл, шёл и наконец пришёл. Дерево росло посреди светлой лесной полянки с нежно-зелёной травой, которую недавно стригли специальной травострижечной машинкой. Писуня любила порядок и короткую растительность вокруг себя. Писун подошёл к дереву поближе, задрал голову и радостно завопил: — Писуня! Выходи! И дупла высунулась симпатичная мордочка Писуни и с интересом оглядела гостя. Писун вполне походил на принца или, на худой конец, рыцаря из сказок. Такой красивый, с яркой розовой головкой, чуть блестевшей под лунным светом. Она смущённо улыбнулась и высунулась посильнее. — Не могу! Входи ты ко мне! Писун смутился ещё сильнее, пошоркал ножкой по коротко стриженной травке и поднялся к входу в Писунин домик. Вместо двери у неё висели плотные розовые шторки, которые приходилось отодвигать головкой, чтобы войти. Зато внутри было очень уютно, хоть и тесно. Писун вежливо поклонился Писуне. — Здравствуй, Писуня. — Здравствуй, Писун. Как ты поживаешь? — Писуня сидела на пухлом розовом диванчике и вышивала на пяльцах аккуратные прозрачные капельки. — Хорошо, спасибо. Вот, это тебе, с вишенкой. Писун, краснея от взглядов Писуни, достал из своего двойного мешочка маленькую бутылочку аккуратной и очень умильной формы — в виде самого Писуна. Писуня радостно приподнялась и взмахнула ручками. — На водной основе? Прямо как я люблю! Тут же Писуня бросилась к зеркальцу, открыла бутылочку и густо намазала себя жидкостью. Розоватые капли стекали по ней от верха до самого низа. Она погладила себя и улыбнулась. — Ах, как приятно пахнет! Писун смущённо посмотрел вниз и пошоркал ножкой. — Я выбирал. Писуня ещё немного повертелась перед зеркальцем и вспомнила про Писуна, не знавшего, куда себя деть, и всё ещё любовавшегося на Писуню. — Давай, я и тебя намажу! Короткими взмахами Писуня нанесла на Писуна розовую жидкость, чтобы она попала всюду-всюду. Писун от этого раскраснелся ещё сильнее и даже увеличился в размерах. Закончив, Писуня чинно села на диванчик и похлопала рукой рядом с собой. — Садись. Писун сел поближе к Писуне и глубоко вздохнул. От близости от наливался кровью и забывал все существующие слова. Писуня повернулась к нему сильнее и ободряюще улыбнулась. — Можно, я к тебе прикоснусь? Писуня покраснела, розовая жидкость потекла по ней немного сильнее, чем раньше. — Можно. А ты глубоко? Ты очень большой. — Я аккуратно, — Писун смутился ещё сильнее, — и спасибо. Мне раньше такого никто не говорил. — Ты очень большой, — Писуня покраснела и чуточку отвернулась. Писун подвинулся ближе к Писуне и мягко поместил головку между её половых губ. Он легонько толкнулся вперёд, плотно прижимаясь к Писуне. — Ой! — Писуня вздрогнула, но тут же успокаивающе погладила Писуна по его мешочкам. — Прости, — Писун боялся снова причинить ей боль, но, заметив её одобрение, двинулся дальше. — Ничего, уже лучше. Некоторое время тишина в комнате прерывалась лишь звонким хлюпаньем, да вздохами Писуна и Писуни. Она оба покраснели, чуть пульсировали тонкими веночками на поверхности кожи. В один момент Писун прервался и задумчиво спросил Писуню: — Я действительно большой? Писуня нежно поцеловала его. — Да, очень. Ты растягиваешь меня изнутри. — Можно, я немного пошевелюсь? — Конечно! Они вместе шевелились туда-сюда, прижимались друг к другу и тёрлись разными приятными местами. В конце концов Писуня не сдержалась и громко закричала: — Ах, мне так хорошо! — Мне тоже! — Мой Писун! — Моя Писуня! Писун несколько раз толкнулся в Писуню и тихо затрясся. Писуня крепко обхватила его и нежно спросила: — Ты опять пульсируешь? — Просто ты мне очень-очень нравишься, — ответил он. — Ты мне тоже… Очень-очень-очень! Не выходи пока. Он прислушался и остался в ней, чувствуя, как волшебный белый йогурт стекает по его головке в Писуню. Она тоже чувствовала это и наслаждалась каждым моментом его затухающей пульсации. — Хорошо, Писуня. Так они и лежали: он был в ней, а она обхватывала его всей собой. Им было хорошо вместе, просто лежать, просто наслаждаться близостью. Просто чувствовать тепло друг друга. — Я люблю тебя, Писуня. — Я тоже тебя люблю, Писун. После всех обоюдно приятных действий Писун повёл себя как положено по правилам приличия — вежливо откланялся и отправился к себе домой.