Единственная часть
28 августа 2022 г., 03:08
Однажды очень поздним вечером, который некоторые сумасшедшие люди называют ночью, было очень скучно. И Писун решил сходить в гости к своей подруге Писуне. Она жила неподалёку — в дупле большого старого дерева. И Писун встал и пошёл. Шёл, шёл и наконец пришёл.
Дерево росло посреди светлой лесной полянки с нежно-зелёной травой, которую недавно стригли специальной травострижечной машинкой. Писуня любила порядок и короткую растительность вокруг себя. Писун подошёл к дереву поближе, задрал голову и радостно завопил:
— Писуня! Выходи!
И дупла высунулась симпатичная мордочка Писуни и с интересом оглядела гостя. Писун вполне походил на принца или, на худой конец, рыцаря из сказок. Такой красивый, с яркой розовой головкой, чуть блестевшей под лунным светом. Она смущённо улыбнулась и высунулась посильнее.
— Не могу! Входи ты ко мне!
Писун смутился ещё сильнее, пошоркал ножкой по коротко стриженной травке и поднялся к входу в Писунин домик. Вместо двери у неё висели плотные розовые шторки, которые приходилось отодвигать головкой, чтобы войти. Зато внутри было очень уютно, хоть и тесно. Писун вежливо поклонился Писуне.
— Здравствуй, Писуня.
— Здравствуй, Писун. Как ты поживаешь? — Писуня сидела на пухлом розовом диванчике и вышивала на пяльцах аккуратные прозрачные капельки.
— Хорошо, спасибо. Вот, это тебе, с вишенкой.
Писун, краснея от взглядов Писуни, достал из своего двойного мешочка маленькую бутылочку аккуратной и очень умильной формы — в виде самого Писуна. Писуня радостно приподнялась и взмахнула ручками.
— На водной основе? Прямо как я люблю!
Тут же Писуня бросилась к зеркальцу, открыла бутылочку и густо намазала себя жидкостью. Розоватые капли стекали по ней от верха до самого низа. Она погладила себя и улыбнулась.
— Ах, как приятно пахнет!
Писун смущённо посмотрел вниз и пошоркал ножкой.
— Я выбирал.
Писуня ещё немного повертелась перед зеркальцем и вспомнила про Писуна, не знавшего, куда себя деть, и всё ещё любовавшегося на Писуню.
— Давай, я и тебя намажу!
Короткими взмахами Писуня нанесла на Писуна розовую жидкость, чтобы она попала всюду-всюду. Писун от этого раскраснелся ещё сильнее и даже увеличился в размерах. Закончив, Писуня чинно села на диванчик и похлопала рукой рядом с собой.
— Садись.
Писун сел поближе к Писуне и глубоко вздохнул. От близости от наливался кровью и забывал все существующие слова. Писуня повернулась к нему сильнее и ободряюще улыбнулась.
— Можно, я к тебе прикоснусь?
Писуня покраснела, розовая жидкость потекла по ней немного сильнее, чем раньше.
— Можно. А ты глубоко? Ты очень большой.
— Я аккуратно, — Писун смутился ещё сильнее, — и спасибо. Мне раньше такого никто не говорил.
— Ты очень большой, — Писуня покраснела и чуточку отвернулась.
Писун подвинулся ближе к Писуне и мягко поместил головку между её половых губ. Он легонько толкнулся вперёд, плотно прижимаясь к Писуне.
— Ой! — Писуня вздрогнула, но тут же успокаивающе погладила Писуна по его мешочкам.
— Прости, — Писун боялся снова причинить ей боль, но, заметив её одобрение, двинулся дальше.
— Ничего, уже лучше.
Некоторое время тишина в комнате прерывалась лишь звонким хлюпаньем, да вздохами Писуна и Писуни. Она оба покраснели, чуть пульсировали тонкими веночками на поверхности кожи. В один момент Писун прервался и задумчиво спросил Писуню:
— Я действительно большой?
Писуня нежно поцеловала его.
— Да, очень. Ты растягиваешь меня изнутри.
— Можно, я немного пошевелюсь?
— Конечно!
Они вместе шевелились туда-сюда, прижимались друг к другу и тёрлись разными приятными местами. В конце концов Писуня не сдержалась и громко закричала:
— Ах, мне так хорошо!
— Мне тоже!
— Мой Писун!
— Моя Писуня!
Писун несколько раз толкнулся в Писуню и тихо затрясся. Писуня крепко обхватила его и нежно спросила:
— Ты опять пульсируешь?
— Просто ты мне очень-очень нравишься, — ответил он.
— Ты мне тоже… Очень-очень-очень! Не выходи пока.
Он прислушался и остался в ней, чувствуя, как волшебный белый йогурт стекает по его головке в Писуню. Она тоже чувствовала это и наслаждалась каждым моментом его затухающей пульсации.
— Хорошо, Писуня.
Так они и лежали: он был в ней, а она обхватывала его всей собой. Им было хорошо вместе, просто лежать, просто наслаждаться близостью. Просто чувствовать тепло друг друга.
— Я люблю тебя, Писуня.
— Я тоже тебя люблю, Писун.
После всех обоюдно приятных действий Писун повёл себя как положено по правилам приличия — вежливо откланялся и отправился к себе домой.
