люблю, когда ты смущаешься

Я проснулся от того, что почувствовал теплое прикосновение на своем плече. Я прекрасно знал кто это, поэтому решил не открывать глаза. Его губы перешли от плеча к шее. Это определенно лучшее утро в моей жизни. Он нежно провел пальцами по моему животу. Я почувствовал, как мои щеки краснеют. Ну вот почему? Почему я всегда краснею от его прикосновений, слов, движений? Ненавижу это. Когда я почувствовал его руку на своем запястье, я невольно улыбнулся и все-таки открыл глаза. Перевернувшись, я наткнулся на любимые карие глаза. Малик довольно улыбнулся и откинулся на подушку, продолжая смотреть на меня. Я опять покраснел, отводя глаза. — Ты такой милый спросонья. Доброе утро, малыш, — промурчал Зейн, а я кажется еще больше покраснел. — Доброе утро, Зейни, — тихо ответил я. Малик по быстрому перевернулся так, что теперь он лежал на мне. Привстав на локтях, он наклонился к моему лицу и потерся носом об мой, что вызвало у меня хихиканье. Положив мои руки по обе стороны моей головы, он нежно сжал мои запястья. Прикрыв глаза, он приблизился к губам, нежно засосав нижнюю. Языком провел по контуру губ, заставляя меня разомкнуть губы. Мгновение, и он уже хозяйничал у меня во рту, отчерчивая зубы и небо, сплетая наши языки. Он явно доминировал, что мне нравилось. Последнее легкое касание и он отстраняется, смотря мне в глаза. Наверное, минут пять мы утопали в глазах друг друга. Эту идиллию нарушил Зейн: — А теперь завтракать! — улыбаясь, прокричал он, слезая с меня. — Тогда пошли готовить, — я засмеялся, когда Зейн начал неуклюже надевать домашние штаны. — Эй, — начал возмущаться Малик, стягивая с меня одеяло. — Эй, — теперь моя очередь возмущаться. Холодно между прочим. Я театрально надул губы, чем вызвал улыбку у Зейна. — Ну, милый, не дуйся, — продолжал улыбаться Малик, садясь на кровать возле меня и приблизился к губам, даря нежное прикосновение губ, — а теперь одевайся, я умываться. И снова я покраснел, как девятиклассница. Черт. Сколько можно? Спустя несколько минут, я соизволил поднять свой зад и привести себя в порядок. Открыв шкаф.. Боже мой, ну и беспорядок! Кое-как найдя свои штаны, я поспешил их надеть. И зря поспешил, ибо запутался немного и свалился на пол. — Ауч.. — больно. — Найлер, жду тебя на кухне, ты же уже встал? — выходя из ванной кричит Зейн, заглядывая в нашу комнату, — Найл, почему ты на полу? — Я упал. — Ты упал. — Да, я упал, Зейн. Не прошло и двух секунд, как комната залилась звонким смехом Малика. — Малыш, осторожнее нужно быть, — он подбежал ко мне и помог подняться, я ОПЯТЬ покраснел, да сколько же можно? — ты такой милый, когда краснеешь. Он провел ладонью по моей щеке. Ну вот. Теперь я, наверное, краснее помидора. Малик улыбался, словно мартовский кот. — Зейн, пошли на кухню, я голоден. Взяв мою руку, сплетая наши пальцы, он вывел нас из комнаты. По пути я пару раз споткнулся об штаны, ибо они были велики. — Зе-е-е-ейн, а что мы будем кушать? — Эм, ну, поскольку у нас в холодильнике кроме яиц ничего нет…омлет? М-м-м? — Оу, ладно. Но после мы пойдем в магазин. — Хорошо, малыш. Как скажешь, — опять, опять он улыбается и я опять краснею как идиот. Нет, он это специально? Я на миг погрустнел, отводя взгляд на окно. Видимо Малик, стоящий все это время у плиты, увидел мое изменение в лице. — Малыш, я тебя как-то обидел? — подходя ближе и беря меня за руку спросил Малик. Ну вот что я ему скажу? «Зейн, я просто ненавижу, когда мои щеки краснеют, когда ты слишком нежно и ласково ко мне относишься » Гениально, Хоран. Или же «Зейн, перестань это делать. Перестань меня смущать » Но мне же отчасти нравится это. И тем более Зейн может обидеться. — Малыш? — кажется, я слишком долго не обращал на него внимание. — Да? — давай, Хоран, строй из себя дурачка. — Ээ, — кажется он растерялся, — я что-то не то сделал? — он явно погрустнел. — Нет, нет, Зейни..просто... — Просто? — Просто я…ты…черт. Зейн, просто ты слишком много меня смущаешь. Я..мне не нравится, когда мои щеки начинают светится, словно два больших помидора, — на одном дыхании выпалил я. Зейн прищурил глаза, потом отвернулся в сторону, явно думая над чем-то. Ну вот. Я его обидел. — М-м-м, нет, — сказал он, повернувшись ко мне. -Что нет? — Нет. Я не перестану это делать, — увидевши мой взгляд, он продолжил, — я не перестану тебя смущать, глупыш. Мне нравится то, как ты смущаешься, мне нравятся твои розовые щечки, ты очень милый тогда. Нет. Ты всегда милый. Но в эти моменты смущение ты становишься необыкновенно милым. Ну вот. Он опять улыбается, а я опять смущаюсь и краснею. — Вот видишь, а теперь я хочу тебя поцеловать. Я улыбнулся сказанному и потянулся за поцелуем. Зейн было хотел углубить поцелуй, но я не дал. — Зейн, я все еще голоден. — Ладно, идем есть. Но потом ты от меня не отвертишься. Я засмеялся, тем самым веселя Зейна. — Я люблю тебя, Найлер. — Я тоже тебя люблю, Зейни. ______________________________________ Все слишком сопливо получилось. Ээээ..