Над морем небесных огней

Мона не могла в это поверить: она ежедневно работала целыми сутками, выполняя много случайной работы, чтобы остаться на плаву, пока ждала ежемесячной оплаты, — и вот, она, наконец, получила приличную прибыль. Этого было достаточно, чтобы купить больше нового оборудования для своих астрологических нужд в ближайшие дни, и в то же время у нее остались деньги на то, чтобы купить еду на троих. Конечно, она чуть не заставила путешественника взять половину расходов на их нынешний ужин, но, чтобы полагаться на него в финансовом отношении, не могло быть и речи; и, если учитывать, как Итэр настаивал на том, что это был подарок для нее, и что он на самом деле приготовил все это вместо того, чтобы купить в ресторане — вот момент, когда Мона, наконец, уступила. Урчание в животе исключало ее чувство разума, что у нее не было другого выбора, кроме как принять его предложение. Астролог еще раз приняла к сведению, что в конце концов, ей придется отплатить ему за все, что он сделал для нее, в один из этих дней. Она многим ему обязана, так что самое меньшее, что она могла сделать, это угостить его вкусной и сытной едой, как только ей заплатят. Однако сейчас она позволила себе раствориться в этом моменте, не думая ни о чем другом. Пока они наслаждались простой, но восхитительной едой под звездами, на одеяле, что покрывало траву, чтобы позволить себе сесть и расслабиться, она не могла не быть поглощена рассказом путешественника. Рукой в ​​черной перчатке, указывающей на звездное море над головой, Итэр продолжил свой рассказ. — Я и моя сестра всегда пытались указать на каждое созвездие, соревнуясь, пытаясь назвать как можно больше, и конечно, я всегда заканчивал тем, что проигрывал, — говорил блондин, его глаза обрели ностальгический блеск, когда он усмехнулся. Далекое воспоминание, — но, учитывая звездную систему Тейвата, я не думаю, что созвездия, которые я знаю, могут иметь здесь такое же значение. Пока ее внимание все еще было сосредоточено на нем, пока она ела, она проглотила мясо, которое жевала, прежде чем вмешаться, ее любопытство к его потусторонним знаниям взяло над ней верх. — Как я уже говорила ранее, астрологи здесь верят, что звезды могут определять судьбы пользователей Глаза Бога — прошлое, настоящее и будущее, все написано звездами, — заявила она, ее глаза следили за рукой путешественника. — Мне любопытно, однако, чтение созвездий, которое ты, кажется, знаешь, кажется, имеет для них некоторую другую интерпретацию. Читают ли они траектории судьбы каждого человека? Услышав ее слова, Итэр принял задумчивый вид, прежде чем пожать плечами. — Я… не слишком уверен, я знаю только названия, потому что они звучат круто. Услышав их почти приглушенный разговор, его маленькая напарница не могла не присоединиться к нему; Паймон не понравилось, что ее оставили в стороне. Не оборачиваясь в их сторону, когда она лежала на одеяле и грызла кусок мяса, в нескольких метрах от них, феечка вмешалась в их разговор. — О чем вы двое шепчетесь? Паймон тоже хочет знать! Звезды? Траектории? Судьба? Ва-а-а… слова Моны слишком сложны. Состроив гримасу, глаза летающей консервы, казалось, закружились. — Путешественник, ты понимаешь, что она говорит? — спросила девушка. Он пожал плечами, прежде чем сесть должным образом лицом к ней. — Не уверен, Люмин всегда была умнее меня, но я все еще пытаюсь понять это. Ее лицо, казалось, сдулось при этом. — Ой, Паймон хочет знать, что это за дела со звездами! — …ты все равно не поймешь это, учитывая твою тягу к еде… — Э-эй, Паймон не думает только об этом! Что бы это ни значило! — …это лишь доказывает мое заявление. — ХЭЙ! Наблюдая за их обменом репликами, астролог, недавно переехавая в Мондштадт, хихикнула. — Хе-хе, если хочешь, я могу научить тебя всему этому позже, Паймон, — предложила она. Путешественник, с другой стороны, выглядел скептически. — …даже если ты научишь ее, она забудет об этом, как только увидит что-то, что она считает едой, — сказал он, слегка хихикая. Приняв обиженный вид, маленькая фея возмущенно надула щёки, оказавшись в неудобной близости от его лица. Путешественник, однако, казался невозмутимым. — Э-эй! Паймон не выдержит этой, э-э, клееты? Ага! Клееты! — …клевета, Паймон. — Д-да! Это… Ба! Хватит издеваться над Паймон! — …хотя нет. — Агрх! Ты такой ужасный! — …это отвратительно. — Т-ты…! Продолжая хихикать над постоянно краснеющим лицом маленькой волшебной компаньонки и пассивными поддразниваниями путешественника, Мона взяла еще одну ложку еды, которой она жаждала в течение нескольких недель, поскольку решила стать зрителем их забавных препирательств. — Все! Пеймон наполнит всю твою еду слизью! — …если ты это сделаешь, я просто отдам ее тебе… — Ч-что? Правда? — …да, я все равно всегда могу приготовить новую порцию для себя. — Ты, ты! — …да, я. — АГРХ…! Безудержно хихикая, веселье, которое она чувствовала, было абсолютно ощутимым в этот момент. В этот особый день, когда они сидели под звездным ночным небом, астролог была рада, что решила отпраздновать этот день с тем, кого она ценит больше всего. В конце концов, кто может быть более подходящим выбором, чем таинственный путешественник из другого мира, чья судьба с самого начала переплелась с ее? Несмотря на спокойное настроение, почти испорченное, когда маленькая напарница блондина начала бросать в его адрес угрожающие ругательства за все его поддразнивания, Мона не могла представить этот день по-другому, продолжая наслаждаться ужином под звездами вместе с ними. Она хотела, чтобы в ее следующий день рождения все было так же, наслаждаясь видом на звезды с прекрасной едой, которая на самом деле наполняла ее. …однако желательно, чтобы в следующий раз она и путешественник были наедине, как бы неловко это ни было, это звучало как непреодолимая идея, та, которая пробудила в ней жгучее желание любопытства.