Синий цветок

      Годы, годы летят незримо, с опасной скоростью. Время стирает жизни, как вода стирает камень. И нет для него преград. Как ни старайся, время не остановить. Оно течет, тянет за собой дни, месяцы и годы, неисчислимые годы.       На пороге деревянной хижины сидит старик. Когда-то он был молодым и красивым юношей, гордостью своего аула. Но прошли годы. Они отняли силу его рук, отняли красоту, лишили способности ходить и видеть. И теперь он может только сидеть на пороге своей хижины, которую когда-то с гордостью называл домом. Годы разрушили и ее.       Когда-то у него была жена, девушка тополиной стройности по имени Абадат. За Абадат ходило много юношей, и в год их встречи шестеро из трех аулов предлагали ее отцу калым. Но это был год их встречи. И старика тогда звали Дана. Он много дней наблюдал за Абадат и наконец спустился к ручью, где она набирала воду.       — Хорошего дня тебе, Абадат.       — Долгих лет, Дана. Что ищешь ты у этого ручья?       — Я ищу девушку, что каждый день набирает здесь воду.       — Зачем же она тебе? — Абадат улыбнулась.       — Хочу спросить ее…       — О чем?       — Станет ли она женой мне?       Девушка задумалась.       — А знаешь ли ты, Дана, что шестеро юношей из трех аулов хотят взять меня в жены?       Дана кивнул.       — Тогда исполни мою просьбу. Исполнишь — неси калым, — Абадат засмеялась.       — Только скажи. — Дана был готов на все ради ее согласия.       — Принеси мне то, что я просила у шести юношей. Синий цветок, что растет на вершинах гор.       — Хорошо, Абадат.       Он не принес цветок, но заплатил калым — коня и золоченый кинжал. Отец Абадат отдал дочь за него.       Время отняло и ее. У стареющей женщины остановилось сердце, а старик уже не женился второй раз.       Он все же принес ей синий цветок. Когда родился первый сын, Дана взобрался на вершину горы, где он рос, и положил этот цветок в колыбель, чтобы его сын вырос настоящим волчонком, как гласило поверье. Он так и звал своего сына: «Мой волчонок».       Дана много ласкал своих четверых сыновей. Он любил их скрытой, горячей любовью, не позволяя себе излишней нежности, и сыновья отвечали ему таким же горячим чувством.       Их забрала у старика война. Все четверо лежали в доме, и лишь тогда он в первый и последний раз приласкал их высокие лбы, непослушные волосы. А сердце глухо стукнуло, замедляя ход, и глаза накрыла пелена. Тогда он узнал, что значит быть слепым.       И он пошел по домам, играя на пондаре.       Но время отняло и это. Оно лишило его способности ходить, а теперь забирала последнее сокровище — жизнь.       Старик нащупал рукой траву у порога и долго гладил ее, лаская нежные зеленые стебельки. Вдруг ладонь его наткнулась на острые лепестки. Цветок. Синий цветок, что растет на вершинах гор, вырос у его дома. Старик осторожно касался его, как касаются драгоценности, тайной реликвии рода, на ощупь узнавая формы.       Он прислушался к темноте. Почему стало так тихо?       Среди тишины раздался звонкий голос:       — Отец! — Младший сын Уци звал его. — Отец, нас ждет нана!       Лицо старика заостряется, холодеет.       Время забрало и его.