Будни Эспады

К сожалению, после той ночи Гриммджо не перестал смотреть в сторону рыжей половины Примеры. То, что произошло между ним и Улькиоррой, несомненно, изменило их общее восприятие друг друга и отношение. Гриммджо, наконец-то, понял природу чужих чувств к себе. Но едва ли он мог ответить Улькиорре тем же. Близость в момент отчаяния, да. Они разделили их общую боль друг с другом. Дать что-то большее Шифферу он не мог. Или думал, что не может. Да и с Ичиго это все было дурацкой навязчивой идеей. Опасной и глупой. Ведь там, где был рыжий, всегда появлялся и белый. Он следовал за рыжим бледной тенью. Они практически никогда не расставались. А последний разговор Джагерджека с Хичиго закончился очередной разрушенной стеной замка. Так и приходилось сексте вариться в собственных желаниях и переживаниях на безопасном расстоянии от близнецов. Когда с него сожгли татуировку «6», они стали пересекаться ещё реже. Ичиго причитал, что «киса» их стал избегать, что, наверное, тот стесняется своего нового вида и статуса. А Хичиго лишь недовольно фыркал и скрежетал о том, какие все в Эспаде жалкие слабаки.  *** — Зачем он нам, Ягодка?— Хичиго не выдержал первым, когда их разговор снова прошелся вскользь о Гриммджо, который почему-то опять без разрешения ушел в мир людей. Светловолосый близнец прижался сзади, обнимая Ичиго за талию, крепко, но мягко, удерживая его в своих руках, подбородком удобно устраиваясь на чужом плече. Только со своей второй половиной Широсаки мог быть таким — обманчиво покладистым и мягким.  Они стояли все на той же «чужой» стене замка. Ичиго молча смотрел на вечную луну Хуэко-Мундо. Но мерещилось ему совсем иное: красное, огненное, такое яркое и горячее закатное солнце мира людей, игриво касающееся его рыжих прядей и чуть смуглой кожи. Он словно бы ощущал его лучи. Его тепло. Но откуда ему было знать о солнце?… —…это больше, чем ты и я…— Куросаки выдал свою обрывочную мысль едва слышно, его взгляд был все ещё мутный, когда он отвел  его в сторону, разворачиваясь к Хичиго и смотря тому в глаза. Казалось, в них полыхало солнце, которое они никогда не видели. — Что ты несешь, детка?…— проворчал незлобно Широсаки , скорее растерянно и с негодованием. Снова на его братца нашло. Боги, каким же придурошным он может быть. Говорит странными загадками, что-то чувствует и думает, что другие его поймут. Бывает, даже его близнец не в состоянии понять, что хочет сказать Ичиго.  — Как это может быть связано с драным кошаком?— Только с Ичиго Хичиго показывал наивысшую степень своего терпения. Он говорил с рыжим как с маленьким ребенком, при этом прекрасно ощущая чужую тревогу. Это изводило его самого, выводило из себя, подводя к грани безумия…в их паре Ичиго всегда должен был оставаться более адекватным, он должен быть якорем для нестабильного Широсаки. Поэтому сам Хичиго стремился к тому, чтобы рыжий пребывал в хорошем настроении подольше, ну или…не стремился, тут уж как повезет. Его пальцы мягко зарылись в рыжие волосы на затылке, поглаживая и чуть разминая кожу головы. Ичиго прикрыл глаза, медленно выдыхая. Одна его рука покоилась на груди у близнеца, а второй он с нежностью провел по бледной щеке.  — Нам здесь не место…— В голосе рыжего не звучало уверенности. Его брови сошлись к переносице. Хичиго повело от нарастающего раздражения. Рыжий не делал разговор понятнее. Широсаки задал конкретный вопрос и хотел такой же разумный ответ. Но Ичиго скакал от одной мысли к другой. Словно его желание впустить в их жизнь третьего было абсолютно неважным на фоне какой-то воображаемой-ебанутой-абстрактной трагедии, которая происходила только в его глупой рыжей башке. — Нам нигде нет места.— Вдруг жестко отрезал Хичиго. Только он прикрыл свои чернеющие глаза, как Ичиго заставил близнеца распахнуть их обратно одной лишь своей тупой фразой. Как же жалко она звучала из уст Куросаки. "Нам здесь не место и бла-бла-бла!" — Как наигранно фальшиво и драматично. Губы Хичиго исказила злая усмешка. Да где вообще им было место?! И нужно ли им это «место»? И в чем был их смысл существования? Цель. Желания.  — Там, нам точно нечего делать. Думаешь, я уже забыл, какая у тебя истерика была? Что ты такого там увидел? — Он хватает Ичиго за подбородок резко и грубо, заставляет смотреть себе прямо в глаза. Куросаки упрямо поджимает губы и смеет отвести взгляд в сторону. Мир людей. Он так и манил Ичиго. Мир, где им не было места. Хичиго сам не знал, почему. Не мог объяснить или понять, почему живые были ему так ненавистны.  — Не говоришь…но я вижу твой страх, Ваше Высочество. Не смей бояться, иначе сам знаешь, что я сделаю с тобой.— Он сжимает чужую челюсть так, что рыжий невольно морщится. Страх Ичиго чувствуется будоражащей кислинкой на кончике языка. Для Широсаки это как провокация. Его внутренний хаос начинает бесноваться, а контроль истончаться с каждой секундой. Мгновение и от толчка в грудь Хичиго отлетает метра на три назад, успевая затормозить при помощи рейацу. В глазах Ичиго мелькает холодный блеск. О, этот взгляд. Его Хичиго тоже обожает.  — Я не боюсь! — Рыжий рычит на близнеца, и его черты лица впервые искажаются точно так же, как обычно скалится сам Широсаки.  — Слышишь?! — Ичиго выплевывает ответ с силой, и его кулак сносит пик стены рядом. Камни крошатся, осыпаясь вниз, как мокрый песок от тычка пальцем. Куросаки тяжело дышит, воздух от испускаемой им силы уплотнился настолько, что стал вязким. Он хорошо себя сдерживает, вырвалась лишь крупица. Хичиго усмехается, его губы растягиваются в зловещем оскале. Давящая сила в воздухе не мешает ему спокойно выпрямиться. — Верится с трудом, И-чи-го. Хахаххаах! Верится с трудом! — Хичиго звереет на глазах. Его разбирает дикий смех, почти что истерический. На высоких тонах, он скрежещет своими деформированными связками, обнажая зубы с острыми резцами и синеющий язык. Его кисть уже легла на рукоять меча, и Ичиго понимает — драки с близнецом не избежать. Только если…Рыжий поджимает губы, окидывает Хичиго уже спокойным взглядом, разочарованно выдыхает, а спустя секунду от него остаётся только пустующее пространство без капли давления рейацу. — Не смей сбегать, Куросаки!— Побег Ичиго мгновенно  взбесил Хичиго ещё больше, теперь уже от него исходили волны зловещей ауры из реайцу, он бросился за Ичиго следом. Но догнать близнеца ему было не суждено.  *** «Бледный» близнец не обладал рядом способностей, которые имелись у Ичиго. Он не умел в эмпатию. Хотя это было скоре нормой для аранкара. Он не умел…предчувствовать что-то дурное, как Ичиго. То, на каком уровне сам рыжий обладал этими навыками — поразило бы воображение всех ученых из 12 отряда в Готэй. И да, Хичиго не умел и не стремился научиться успокаиваться, когда это было необходимо. Если этот аранкар приходил в настоящую ярость, он становился бомбой с очень быстрым таймером обратного отсчета.  Знал ли Айзен наверняка, когда нашел этих двоих, что они могут представлять опасность и для него тоже? Или Соуске был слишком самоуверен в собственных силах? Сам он узнает ответ на этот вопрос многим позже. ****  Ичиго. Порой он вёл себя странно даже для рамок поведения аранкара. Порой ему казалось, что его разрывают на части странные чувства, человеческие чувства. Как будто бы его сознание двоится, и он видит ещё одного себя, но совсем другого. Такого…человечного. И нормального. Не Пустого… У них с Хичиго была очень долгая и трудная «дорога» к выживанию и началась она задолго до того, как они стали пустыми, а затем и вастерлордами. И всегда они были друг у друга, и ничто не могло этого изменить. Ничто и никто. Но иногда, в такие моменты, как сейчас, они «ссорились». Если их разрушительное общение вообще можно было назвать таким простым человеческим словом как «ссора». Хичиго был тем, кто всегда давил, запугивал, огрызался и норовил ранить, он не знал границ, он желал быть чистым хаосом, он стремился лишь к саморазрушению и всепоглощающей ярости. Он никогда не признавал своей неправоты. Не извинялся и, уж тем более, не просил прощения. Для него такие понятия были слишком «человеческими». Так почему же его вторая половина была настолько похожа на человека? Внешность, эмоции, чувства… Ичиго был слишком человекоподобен. Любой пустой или аранкар счел бы это изъяном, странной ошибкой. Как хорошо, что никто не осмеливался высказывать свои мысли ни одному из Пример в лицо. Забавен был тот факт, что абсолютно никто не знал и даже не догадывался о том, что злить не стоило именно Ичиго. Однако именно сейчас самому Владыке Айзену предоставился уникальный случай испытать новообретенного аранкара… Ичиго перемещался по замку в сонидо, не задерживаясь на одном месте меньше, чем на секунду. Пока резко не столкнулся с неожиданно выросшей на его пути стеной. Рыжий врезался с такой силой, что преграда должна была проломиться, но она вдруг оказалась неестественно упругой и даже успела схватить его за предплечья, чтобы не дать по инерции упасть назад. «Стеной» оказался сам Айзен-сама. Мужчина возвышался над Ичиго со спокойным, благосклонным лицом с лёгкой улыбкой. — Ой, Айзен-сама…— Рыжий Примера потупил взгляд, переживая явную неловкость. Он был в расстроенных и нестабильных чувствах, и меньше всего ему сейчас хотелось встретиться именно с Владыкой. Он отстранился, ожидая, что мужчина отпустит его. Но тот лишь выпустил одну руку парня, обманчиво мягко удерживая его за локоть другой. — Ичиго. Как удачно, что мы встретились. Я как раз собирался послать за тобой и твоим братом Ичимару. — Голос Айзена струился мягко, но почему-то совсем не вызывал у Ичиго доверия. Он хотел бы списать свой дискомфорт  на нервозность из-за ссоры с Хичиго. — Идём. Пришло время проверить ваши силы.  Айзен мягко, но уверенно потянул Ичиго по коридору, выводя его в совершенно незнакомый для Куросаки зал. Они несколько раз спустились по пролетам лестниц. Но вдруг оказались в огромном помещении с куполом.  — Айзен-сама, я не очень понимаю…как вы хотите проверить наши силы, и где Хичиго? — Ичиго занервничал по-настоящему только, когда понял, что не ощущает в этом зале присутствия близнеца.  — Понимаешь, Ичиго.— Соуске отпустил его. — Я должен удостовериться в нескольких вещах сразу… Пока Айзен говорил спокойно и размеренно, Куросаки ощущал, как быстро стынет кровь в его жилах, если бы про анатомию аранкара можно было бы так выразиться.  — Первое, в вашей с Хичиго преданности мне, как вашему Повелителю. Ведь, именно мой Хоугиоку придал вам настолько близкий к человеческому облику вид и усилил ваши способности.  Помещегие имело странную архитектуру, похожую больше на тренировочный полигон: колонны, ступени, подэтажи. Всё для хорошей драки.  — Второе, я хочу понять: нужны ли мне обе части Примеры. — Его взгляд холодно скользнул по Ичиго, словно Айзен его уже успешно препарировал. Сердце Ичиго пропустило удар. Его как будто бы кинули на дно самой холодной ямы в пустыне Хуэко-Мундо: ему стало очень холодно от встрепенувшегося внутри него страха. — Я не…не понимаю.— Он с трудом проглотил ком в горле. — Мой брат и я — неделимы. Мы…мы всегда вместе. Вместе мы сильнее. — Ичиго забегал глазами по помещению. Камень здесь точно блокировал поступление духовных частиц из воздуха. Блокировал чужие рейцу вне этого полигона. Его слова звучали как детский лепет. Какие жалкие слова от того, кто так смело и открыто заявлял, что он самый сильный из аранкаров.  — Где он? Где мой брат?! — Куросаки не выдерживал натиска собственной тревоги. Они с Хичиго никогда не расставались надолго. По помещению пошла рябь силы, которую Ичиго не контролировал из-за эмоций. Хичиго. Он должен увидеть близнеца. Сосредоточиться на чем-то ещё кроме волнения о Широсаки не получалось! Его реайцу начала колебаться сильнее.  — Что ты с ним сделал? — Лицо  рыжего Примеры резко исказилось в гримасе гнева: эмоции поглотили его в считанные секунды. Вежливость стёрлась, страх мутировал в гнев. Карие глаза начало заволакивать чернотой. Айзен же не повёл и бровью. — Вы оба должны усвоить несколько уроков: для начала: вы обязаны мне подчиняться.— В руке Айзена  мелькнул его меч. Ичиго отреагировал так же быстро: серия резких и мощных серо должны  были ударить Айзена, но подняли лишь огромную волну песка. Ичиго бросился на него со своей катаной, рассекая песок. Айзен парировал с лёгкостью: ударная волна, сошедшая от их скрещенных мечей рассекла всё поле, заставляя стены полигона покрыться трещинами. — Можешь не сдерживать себя.— Снисходительно прокомментировал Айзен  примитивную атаку Примеры. Ичиго боролся с собственной паникой, приливами ярости и другими эмоциями: мощь этого шинигами поражала. Она была словно за пределами лимитов даже самого выносливого и искусного из них. Между Ичиго и Хичиго было одно несуразное различие: Куросаки не любил причинять вред так, как любил все разрушать Хичиго. Даже сейчас он старался сдерживаться, несмотря на раздиравшее его изнутри противоречие. — Так и думал: ты более покладистый из вас двоих.— Слова Соуске грязно прилипали к коже. Ичиго зарычал, пытаясь избавиться от наваждения: меч шинигами то и дело его слепил и отвлекал. Хотя, где бы в этом подземелье было взяться прямым лучам света.  — Я склоняюсь к тому, что нужно оставить только тебя, Ичиго. — Слова Айзена рубили сильнее его жалкого меча. Полигон уже напоминал развалины, а рыжий Примера ещё даже не высвободил первую форму своего меча. Айзен начал предполагать, что он ошибся, быть может, без своего близнеца Примера не мог даже воспользоваться рессуриксионом?… — Не смей. Его. Трогать. — Но стоило только последнему слову Соуске сорваться с языка, как с ног его сбило огромное гран-рей-серо. Ичиго стоял, опустив голову, ладонь была направлена на Айзена и слегка дымилась. Любому аранкару уровня вастерлорда нужно было бы несколько секунд, чтобы сформировать разряд такой силы…Куросаки кинул его как обычную балу.  — Отбрось свой страх, Тенса Зангецу. — Голос Ичиго изменился. Звенья на гарде черной катаны осыпались одна за другой. В считанные секунды примеру поглотил столп силы высвобождения: и на полигон обрушился дикий, чудовищный крик Пустого. Это был животный, ни на что не похожий крик ярости. Так кричали Меносы. Аранкар принял более «звериный» вид: рогатая маска пустого полностью закрыла лицо Ичиго, рыжие волосы удлинились и доходили до поясницы, черно-белая форма исчезла, заменяясь на обрывки черного хакама, подвязанные толстым красным поясом. Жилистые ноги переходили в животнообразные лапы с когтями, а позади на песок упал чешуйчайтый белый хвост ящерицы. Белки глаз заволокло черным. Из дыры пустого тянулась черными толстыми линиями татуировка. Тело стало бледным и вздулось от сухих, твердых мышц. От выплеска такой силы весь полигон опасно задрожал, осыпаясь в некоторых местах.  — Непл... — Айзен уже снова был на ногах. Казалось, что ничто не могло поколебать его неизменное выражение лица. Однако договорить он не успел: Примера исчез в сонидо, а меньше чем через секунду когтистая кисть его руки пронзила грудину шинигами насквозь, входя в нее по локоть.