Спойлер

— Спойлер — не умрет. Арина едва не выронила книгу, услышав голос Миши. Она так зачиталась, что не услышала, как он зашел в небольшой гостевой домик, где она пряталась от шумной вечеринки. И от него в том числе. — Чего? — Ну, я про книгу, — Миша кивнул на книгу, которую Арина положила на диване рядом с собой. «В финале Джон умрет». До Арины с большой задержкой дошло, что Миша попытался пошутить, и она разозлилась на себя за то, что затупила. В конце концов, она сама выбрала эту книгу для следующего обсуждения в своем маленьком, но уютном паблике, посвященном книгам. Этакий книжный клуб, который она создала, потому что ей постоянно было не с кем обсудить прочитанные книги. А еще потому, что у нее за годы в студсовете выработался рефлекс собаки Павлова, и она не могла просто взять и ничего не организовывать. И именно благодаря этому дурацкому студсовету с его бесконечными вечеринками она оказалась сегодня на этой даче вместе с Мишей, хотя два месяца назад пообещала себе всеми силами его избегать. Насколько вообще можно избегать человека, с которым учишься в одном универе. А если прибавить к этому, что их лучшие друзья встречались, становилось очевидно, что идея была провальной с самого начала. Хотя Арина была мастером вступать во всякое говно. Угораздило же ее как-то спутаться с Мишей, хотя она чувствовала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Интуиция, как обычно, не подвела. Арина встала с дивана и заставила себя посмотреть на парня, который стоял в шаге от нее. Так близко он не подходил к ней с того самого дня, когда она сказала, что с нее хватит. Его близость нервировала. — Не знала, что ты умеешь читать, — едко заметила Арина, вытаскивая из кармана пачку сигарет. Шутка была не совсем справедливой — Миша входил в универскую секту ботанов-спортсменов и очень хорошо учился. Но, с другой стороны, за то время что они жили вместе, она ни разу не видела его с книгой. Да и в универе тоже. Так что, вполне возможно, она была не так уж и далека от истины. А может, ей просто было приятно думать про него всякие гадости, несмотря на то что это нисколько не помогало ей выбросить его из головы. — Ха-ха, очень смешно. Мише ее шутка явно не понравилась. Он нахмурился и скрестил руки на груди, как всегда, когда был чем-то недоволен. Примерно так же он смотрел на нее, когда они спорили насчет правил совместного проживания, когда она переехала к нему, любезно освободив квартиру для своей подруги и ее парня-придурка, по совместительству, Мишиного лучшего друга. Хотела сделать что-то хорошее для ближнего своего, а в итоге вляпалась по самое… Арине вдруг подумалось, что она почти святая, и даже перестало быть стыдно за противную шутку в адрес Миши. Пальцы дрогнули, когда она чиркнула колесиком зажигалки, и прикурить получилось не с первого раза. Она надеялась, что Миша этого не заметил. Хотя было сложно не заметить что-то, учитывая, что он пялился на нее в упор. И от этого взгляда было крайне не по себе. Она отошла к распахнутому настежь окну и высунула голову на улицу, опираясь локтями на подоконник. Она думала, что если не будет смотреть на Мишу, то противное чувство, выворачивавшее ребра, уйдет, но оно только усилилось, потому что она даже спиной чувствовала его взгляд. Зачем он это делает? Интересно, он тоже сейчас вспоминает тот вечер? Арина курила в приоткрытое окно на кухне, оперевшись локтем на подоконник. Она услышала, как хлопнула входная дверь, и поняла, что Миша вернулся с тренировки. Первым порывом было потушить сигарету, но она его подавила, решив, что сейчас она вполне себе полноправный житель этой квартиры, и только открыла окно пошире. Миша что-то недовольно бубнил на тему того, что она прокурила всю квартиру, а Арина смотрела на весело пляшущее в стекле отражение сигаретного кончика и молчала. За три дня совместного проживания ей чертовски надоело спорить по любому поводу, тем более это не приводило ни к чему, кроме взаимного раздражения. Шаги у Миши были тяжелыми, поэтому она поняла, что он идет на кухню, раньше, чем увидела его отражение в стекле. Он наконец заткнулся и встал в дверном проеме. А потом случилось то, чему Арина так и не смогла найти объяснения. Миша просто стоял со спортивной сумкой наперевес и смотрел на нее. Она впервые поняла, что значит спиной чувствовать на себе чей-то взгляд. Это было похоже на ток, который пробежал по позвоночнику и ударил в голову. По коже пробежали мурашки, и Арина повела лопатками, пытаясь от них избавиться. Она смотрела на Мишино отражение и не понимала, почему он на нее пялится, а она замерла, словно примерзла к полу. Ей показалось, что она даже перестала дышать. Остались только они: она, Миша и ток, который бежал по ее коже. Мгновение было тягучим, как капля смолы, ползущая по разогретому дереву. Арина опомнилась первой — сигарета дотлела у нее в руках, и столбик пепла упал на подоконник. Она торопливо смахнула его в пепельницу, которой снова оказалась забытая утром на столе любимая Мишина кружка, но он ни слова ей не сказал, хотя еще вчера вечером почти устроил из-за этого скандал. Она резко обернулась, глядя ему в глаза, а он так и стоял столбом, сжимая в руках спортивную сумку. — Я спать, — заявила Арина, делая шаг ему навстречу. Миша тяжело сглотнул слюну и как-то хрипло сказал: — А я, это, протеин сделаю. Они неловко дернулись в одну сторону, чуть столкнулись плечами, одновременно отпрянули назад, а потом Арина ужом просочилась мимо него и пошла к себе в комнату. Ее сердце учащенно билось даже тогда, когда Миша закончил греметь посудой и ушел к себе в комнату. Она смотрела в потолок и не понимала, почему ощущение тока по коже никак не уйдет, только знала, что не уснет, если от него не избавится. И тогда она сделала то, что всегда делала в любой непонятной ситуации — начала качать пресс. Вдох-выдох, вдох-выдох, снова и снова, до отказа. Сердце колотилось как сумасшедшее, мышцы горели, но напряжение никуда не уходило. Арина отжималась, потом приседала, надеясь, что сможет выветрить дурь из головы, но и это не помогало. В конце концов она психанула и вышла в коридор, вспомнив про турник. В детстве она ненавидела подтягиваться, потому что это плохо ей удавалось, а физручка поднимала ее на смех перед всем классом. И именно поэтому Арина почти целое лето проболталась с пацанами на турниках во дворе, чтобы осенью утереть ей нос. Схватившись руками за прохладный металл, Арина закрыла глаза и с усилием подтянула себя вверх, чуть задержалась, а потом опустилась вниз. Она чертовски давно не подтягивалась, поэтому напрягалась всем телом, хотя знала, что это неправильно, и с силой выталкивала себя вверх, тяжело и прерывисто дыша. Раз, два, три… четвертый дался с трудом, пятый был почти невыносимым, а на шестом Арина услышала скрип двери и распахнула глаза. Миша вышел из комнаты и смотрел на нее. Арина видела такой взгляд только в кино, но на нее никто так никогда не смотрел. Да и Миша не был актером. Он стоял посреди коридора в своих дурацких домашних шортах с полотенцем на плече и явно собирался в душ, а она изо всех сил цеплялась за турник, чувствуя, как скользят по металлу вспотевшие вмиг ладони. Миша двинулся в сторону ванной, а потом вдруг резко развернулся и пошел к ней. Сердце Арины бухало в груди в такт его тяжелым шагам, и, когда его пальцы сжались на ее бедрах, она отпустила турник и соскользнула ему прямо в руки. Взгляд Миши был таким же тяжелым, как и его шаги, а его руки сжимали ее так сильно, как будто она вот-вот сбежит. Но Арина не сбегала, наоборот, стояла замерев и смотрела на него, чувствуя, что вот-вот взорвется от напряжения, скрутившего все внутри. В груди пекло, во рту было сухо, а в голове пусто. Сладкое и тревожное предвкушение разливалось по телу, потому что Арина знала, что будет дальше, и все равно едва не задохнулась, когда Миша прижал ее спиной к стене и поцеловал. Его губы были чуть-чуть обветренными и обжигающе-горячими. Такими жадными и требовательными, что Арина просто не могла не ответить на поцелуй. Арина встряхнула головой — это уже неважно. И плевать, что по спине бегут мурашки — ничего не вышло. Для таких, как она, не предусмотрены хэппи энды. И уж точно не с такими, как Миша, по которому сохла половина универа. Разумеется, только та половина, которая не сохла по его лучшему другу Олегу, который где-то во дворе миловался с ее Танькой. — Ты чего-то хотел? Арина резким движением воткнула сигарету в пепельницу и обернулась, внутренне сжимаясь. Она не понимала, зачем он пришел, и не знала, чего от него ждать. Что ему нужно? — Поговорить. Арина прищурилась, пытаясь понять, в чем подвох: Миша был подозрительно серьезным. Совсем на него не похоже. А где же дурацкие шуточки и фирменные подъебки, на которые он не скупился все то время, что они… Арина мысленно споткнулась о слово «встречались». Хотя они не то чтобы встречались. Так, неловко попробовали. Не вышло. Арина поняла, что влюбляется, а Миша был абсолютно несерьезным. Не то чтобы это было сюрпризом — она понимала, что он за человек, и все равно почему-то… Впервые за двадцать лет ей снесло крышу. Она столько раз поражалась тому, как ее подруги и многочисленные знакомые женского пола бросаются в объятия каких-то неблагонадежных и вообще странных парней, и ввязываются в мутные отношения, а что в итоге? Недели не прошло, как они с Мишей оказались в одной постели и без всяких там отношений. Арина вообще не думала, что способна на такое. В омут с головой — было не ее темой, и все-таки она нырнула, крепко зажмурив глаза и затаив дыхание. — Так что ты хотел сказать? Арина не хотела разговаривать, но пауза слишком уж затянулась, что было совсем на них не похоже. Ни она, ни Миша за словом в карман обычно не лезли, а тут стояли, молчали и пялились друг на друга. Интересно, о чем он думает? Челюсти крепко сжаты, мышцы шеи напряжены, а глаза смотрят упрямо, пристально. Злится? Хочет наорать на нее за то, что порвала с ним? Как будто ему было не плевать. Тогда, когда она сказала ему, что нет смысла это продолжать, он просто дернул плечами, развернулся и ушел. И уж точно не пытался ее остановить. Так что глупо было обманываться на этот счет, вряд ли он пришел поговорить об этом. Может, дело в той заметке, которую она написала для студенческого журнала? Может, Мише не понравилось, что она слишком сухо описала его спортивный триумф? Чушь! Арина, конечно, называла его эгоманьяком, но на самом деле это было неправдой. Миша вздохнул, сжал кулаки, хрустнув костяшками, а потом сделал шаг к ней навстречу. И еще один. Сердце Арины ухнуло вниз, пропуская несколько ударов, когда он мягко сжал ее руку в своей. — Я скучаю. Он сказал это так тихо, что если бы Арина своими глазами не видела движения его губ, решила бы, что придумала это. Миша склонился к ней и провел кончиком носа по ее щеке. Его пальцы мягко поглаживали ее ладонь, которую он по-прежнему сжимал в своей, а губы находились в опасной близости от ее. Арина шумно потянула носом воздух и, почувствовав запах виски, удивленно посмотрела на Мишу. Она знала, что он обычно не пил ничего крепче протеиновых коктейлей и витаминных смузи из шпината и прочей бурды. Но зато все сразу встало на свои места — он просто перебрал и вспомнил про нее. Секс на вечеринке с бывшей — как типично. Надо сказать что-то едкое, послать его подальше с его пьяными заходами, но почему-то не получалось. К своему стыду Арина поняла, что ничего не изменилось — рядом с Мишей она превращалась во влюбленную жижу, которая не могла держать себя в руках. И когда он ее поцеловал, она с готовностью ему ответила. Мишина близость била в голову крепче сангрии, которую она пила весь вечер. Она проникала под кожу, прожигая изнутри. Его губы скользили по ее шее, а Арина жадно хватала ртом воздух, руками цепляясь за широкие плечи. Ее разум требовал прекратить это безобразие, а тело предательски прижималось к Мишиному, не желая останавливаться. Его пальцы скользнули по шее, а потом ниже, стягивая с плеч свободную, пропахшую дымом от мангала рубашку. Глаза парня скользнули по бледной коже, остановившись на острых ключицах. Дыхание перехватило от вида ее острых сосков, обозначившихся под тонкой тканью майки. Арина почти никогда не надевала лифчик, что безумно возбуждало и злило одновременно — ведь не только он мог видеть очертания небольшой, но очень красивой груди. Одно маленькое движение, и тонкие лямки майки скользнули по плечам вниз. Арина прикусила губу. Кровь ударила в голову, слишком хорошо Миша помнил, чем закончился прошлый раз, когда она так сделала. Это было за неделю до конца, между последней парой и заседанием студсовета. Миша встретил Арину в коридоре — она тащила в архив какую-то пыльную коробку. В универе они друг друга избегали, но Миша не мог не воспользоваться поводом пройтись рядом с ней и предложил помощь. В коридоре были только они вдвоем, наверное, поэтому Арина все-таки согласилась, хотя выглядела не очень-то довольной. — Мы же договорились, что все, что было в «Вегасе», остается в «Вегасе», — напомнила она. Миша фыркнул. — Это ты решила, а я просто не спорил, — напомнил он. — Хочешь, чтобы мы миловались по коридорам, как Леша с Лерой или Олег с Танькой? Арина остановилась и внимательно на него посмотрела. Они частенько посмеивались над общими друзьями, которые превращались в ванильные лужицы в обществе своих половинок. Они даже придумали им кодовое название — «влюбленные жижи» и сразу же договорились, что они не должны быть такими тошнотворно-милыми и вообще решили обходиться без розовых соплей. Взгляд Арины стал каким-то напряженным, и Миша не смог признаться, что буквально недавно подумал: возможно, это не так уж и плохо. В плане, ребята выглядели счастливыми. — Не хочу. — Что и требовалось доказать, — фыркнула Арина, открывая дверь в архив. Архивом оказалась маленькая и пыльная комнатка без окон, вся заставленная коробками и стеллажами с документами. Арина забрала у Миши коробку и водрузила ее на нужную полку. Отряхнув руки, она уже направилась к двери, но Миша остановил ее, перехватив за тонкое запястье, и притянул к себе, одновременно с этим запирая дверь. — Мы в универе! — возмущенно выдохнула она ему прямо в губы. — И что? Миша провел пальцами по ее шее за ухом, с восторгом замечая, как по коже Арины бегут мурашки. — У меня заседание через двадцать минут… — Арина закусила губу, явно сомневаясь. — Мы быстро, — усмехнулся Миша, чувствуя, как в паху становится горячо от этого зрелища. — А если кто-то услышит? — И тихо, — пообещал он, разворачивая ее спиной к себе и накрывая губы ладонью. Вторая его рука уже была у нее под майкой, лаская грудь. Арина прогнулась в спине, вжимаясь ягодицами в его бедра, даже сквозь джинсы чувствуя его возбуждение. Миша выцеловывал ее шею, а руки Арины требовательно дергали пряжку ремня. Ее горячее дыхание жгло ладонь, а в груди пекло от желания скорее оказаться в ней. Если бы Миша тогда знал, что этот раз станет последним, то он все сделал бы по-другому. Не так быстро, не так по-животному. Но тогда у них было всего двадцать минут и тесный пыльный архив, где было тяжело повернуться, не снеся какую-нибудь коробку. Миша рывком стянул с Арины джинсы вместе с бельем и провел ладонью у нее между ног. Его пальцы сразу стали влажными, и тогда он помог Арине расстегнуть свой ремень и спустил штаны. Арина прерывисто выдохнула, почувствовав, как член Миши упирается в нее, и ухватилась за край стеллажа. Миша прижался губами к ее плечу, оставляя то ли укус, то ли засос, а потом вошел в нее резким, размашистым толчком, и это было так хорошо, что она застонала ему в ладонь. Второй рукой Миша сжимал ее бедро, толкаясь все быстрее и сильнее. Он шумно дышал ей в затылок, снова и снова глубоко проникая в нее, восхищаясь тем, какая она влажная и горячая. Кровь стучала в висках, а тело плавилось от наслаждения и желания. Прямо как сейчас. — Что ты делаешь? Вопрос Арины повис в воздухе, разбивая момент, выстраивая между ними стену. Миша вдруг оробел под пристальным взглядом девушки, которая отступила назад, поправляя майку. И пускай внутри все горело от желания продолжить, Арина решила, что не поддастся искушению. Хватит с нее. — Мы же решили, что все кончено, — резко бросила она, подбирая с пола клетчатую рубашку. Она надела рубашку и обняла себя руками, словно это могло защитить ее от противной ноющей боли в груди. От стыда за то, как мало ей было нужно, чтобы растаять перед Мишей. Всю жизнь она раздавала всем ценные советы и всегда знала, что надо делать. Так почему же сейчас она чувствует себя такой беспомощной и потерянной? Почему рядом с ним она становится такой дурой? — Это ты так решила. Арина помнила, как смотрела ему в спину, чувствуя себя бесконечно жалкой, потому что надеялась, что он обернется. Внутри ныло, как будто уходя Миша утащил с собой часть нее, словно вытянул из нее что-то важное, оставив внутри дыру, которую не могли заполнить ни друзья, ни учеба, ни дела студсовета. — Ты, кажется, был не против. — А что мне надо было делать? Уговаривать тебя? Ты все порешала, сказала: «все, хватит». Миша поморщился, вспомнив, как больно его хлестнули эти слова. Он хотел поговорить, хотел сказать ей, что она ему нравится, что он хочет… что он хочет быть с ней, но не смог. Арина холодно смотрела на него, ожидая реакции на ее слова, а он понял, что они зашли в тупик. У них не получалось как у всех: как у Олега с Танькой или Леши с Лерой. Она ждала от него какой-то реакции, а у него перед глазами стояла сцена, которую он никак не мог выкинуть из головы. Миша уже не помнил, о чем они говорили, наверное, как обычно спорили о чем-то. Они шли в сторону универа, она что-то упрямо доказывала, а он завис, глядя на ее красивый профиль. Солнце путалось в ее дредах, и он подумал, что ему никогда не нравились девушки с дредами. Арина же стала исключением. Точнее, она была исключительной: собрав в себе все, что Мишу никогда не привлекало, она тянула его к себе, как магнит. Они договаривались обходиться без всякой там «сопливой чуши», но Миша безумно захотел к ней прикоснуться. Это желание было настолько острым, что он плюнул на то, что они недалеко от универа, и осторожно взял ее за руку, чуть сжав ее ладонь в своей. Всего на мгновение ему показалось, что они самая обычная пара, а потом Арина как-то странно на него посмотрела, что он тут же убрал руку, зачем-то спрятав ее в карман. И вот сейчас она смотрела на него так же. И это бесило, потому что он так и не понял, что значит этот ее взгляд. — То есть два месяца тебя все устраивало, а теперь ты решил это обсудить? Я скучаю, — передразнила она. — Скучаешь, ага. Нахлестался виски и решил по старой памяти… — Ничего я не нахлестался, — прервал ее Миша. — Выпил один стакан, и то для храбрости. — А что, без допинга никак? — едко поинтересовалась Арина. — Да никак! Тебя вообще хоть раз посылали? — вдруг вспылил Миша. — Хоть раз человек, который тебе нравится, говорил, что все, с меня хватит? Слова про «человек, который нравится» рванули грудь. Арина разозлилась, то ли на себя, то ли на Мишу. Приперся со своими откровениями спустя два месяца, когда она только-только успокоилась, чтобы снова разворошить это осиное гнездо. — Кто-то должен был первым признать, что это тупик! Рина вдруг поняла, что защищается, и это разозлило еще сильнее. Он не должен был приходить, и у него нет права ее ни в чем винить. Конфликт — игра на двоих. Он мог сказать что-то еще тогда, да только, видимо, сказать было нечего, потому что он и сам понимал, что вся эта история… Арина поморщилась, собираясь озвучить то, о чем думала с самого начала их недоотношений. — Мы вообще не подходим друг другу: у нас нет ничего общего, да мы вообще друг друга почти не знаем! Не могут получиться отношения из одного только секса, который непонятно как случился и почему-то продолжился. Не верю я в химию и вот это вот все. — Дура потому что, — буркнул Миша, недовольно глядя, как она нервно нащупывает пачку сигарет. — Да выкинь ты уже эту гадость! — Вот именно об этом я и говорю! — выкрикнула Арина, швыряя пачку в сторону. — Ты пьешь свои дурацкие протеины и пыхтишь в спортзале, пока я пью, курю, ненавижу людей и читаю стремные книги. — Ничего не стремные, — закатил глаза Миша. — Мне понравилась твоя подборка на август. — Чего? — Того, — Миша вздохнул и провел пальцами по коротким волосам. — Я читал твой паблик, ну, или что там у тебя… Книжный клуб МандАРИНКИ. Арина покраснела до самых корней волос, смутившись. Помимо обсуждения книг, она иногда выкладывала в паблик свои стихи и достаточно личные откровенные посты. А еще она была уверена, что никто из ее знакомых не догадывается о ее увлечении, так как паблик был анонимным. Единственной отсылкой на нее было скрыто в названии, но мало ли Арин в просторах небезызвестной социальной сети? — Как ты его нашел? — Увидел в предложенных. — Но он же анонимный, — беспомощно протянула Арина, все еще пребывая в шоке. От мысли, что Миша читал ее блог, было максимально неловко. — Арина, блин, ты серьезно думаешь, что я такой тупой? Я тебя ни с кем не спутаю. Он с первых слов понял, что это Арина. Сам не знал как, просто почувствовал. И чем дальше он читал, тем сильнее убеждался, что прав. Он листал ее посты, читал комментарии и злился, ужасно злился на нее за то, что она могла быть милой с незнакомцами в интернете, но не с ним. Миша не понимал, почему с ним она не может быть такой же. Почему они всегда спорили, почему не могли просто поговорить. Но вчера, когда она выложила пост, где размышляла об отношениях, он нашел ответ. Он читал, но видел то, что пряталось между строк. Арина боялась. Ей было так страшно, что ее обидят, что она била на опережение. И, кажется, даже сама этого не понимала. И сейчас он смотрел на нее и чувствовал, что все делает правильно. Он решил сказать наконец все, что думает, не боясь, что она выбесится. В конце концов, она уже его бросила, так что терять особо нечего. — Так вот, возвращаясь к твоему «мы друг друга почти не знаем». Я не согласен. Я знаю, что ты любишь игрушки, а не шоколад в киндере, ты ненавидишь романтические комедии, потому что они тупые, тебе нравится музыка, от которой у меня болит голова, на прошлый концерт ты пришла за три часа до начала и поймала барабанную палочку. У тебя на лопатке татуировка кораблика, потому что хотела спрятать шрам, а еще море ассоциируется у тебя со свободой. У тебя хороший вкус на книги, — Миша выдал все это на одном дыхании, глядя ей прямо в глаза. — И еще кое-что — я не сошел с дистанции, это ты показала мне красную карточку. И если бы твой последний пост вышел раньше, я бы не ждал два месяца. Вот. — Ты не должен был его читать, — возмутилась Арина. Она чувствовала себя до неприличия обнаженной и совершенно беззащитной. Легко анонимно открывать душу незнакомцам, но от одной мысли, что ее ночные откровения читал Миша, которому они, собственно, и были посвящены, становилось трудно дышать. Ей казалось, что он нагло залез ей под самую кожу и увидел там то, что она упорно не хотела ему показывать. Теперь он все знает. — Именно я и должен был его прочитать, — заявил Миша, доставая телефон. — Цитирую: «А я ведь с самого начала запала на этого придурка, просто не могла признаться в этом даже себе», кстати, с придурком тоже не согласен… — Прекрати! Не читай это вслух! Арина закрыла лицо руками, сгорая от стыда. — Почему? Ты это написала, значит, ты так чувствуешь. И раз пишешь обо мне, то… — Просто заткнись! — Сразу после того, как дочитаю. Арина зажмурилась. Зачем только она все это писала, зачем вообще выложила бред, который пришел ей в голову после двух бокалов вина в три часа ночи? Зачем, черт возьми, она продолжает врать себе и ему, почему она просто не может взять и признать, что она правда дура? — «То, что у нас есть прошлое, не значит, что у нас есть будущее» — долго эту фразочку придумывала? — ехидно спросил Миша, убирая телефон в карман. — А какое будущее у нас может быть? Мы совершенно не подходим друг другу, — Арина упорно продолжала цепляться за аргументы, которые столько раз приводила сама себе. — Дура, — снова сказал Миша, приближаясь к ней и сжимая ее руки в своих. — Ты мне нравишься, я тебе, как мы выяснили, тоже, что тебе еще нужно? Прекрати уже генерировать негативные сценарии! — Ничего я не генерирую, я оперирую фактами, — отрезала Арина. — А ты не оперируй, ты просто… — Миша запнулся, замолчал, а потом очень серьезно посмотрел на нее. — Давай попробуем еще раз? Сердце Арины екнуло, падая куда-то на дно. Миша упорно не понимал, что он ей не просто нравится, что она влипла куда сильнее, чем может признать. Ее так ломало после прошлого раза, а что будет, если она сейчас поверит его пахнущим виски словам, его глазам, которые взяли ее в плен и никак не отпустят? — Мы уже все испортили, с чего ты взял, что теперь получится? — дрогнувшим голосом спросила она. — С того, что я хочу, чтобы получилось, — просто сказал Миша. — И хотел с самого начала. Арина удивленно на него посмотрела. — Но почему ты не сказал мне раньше? Миша замялся, подбирая слова. Выглядел он при этом крайне смущенным. Это было что-то новенькое — таким Арина его ни разу не видела. — Просто ты всегда смеялась над всеми этими парочками, и я думал… я думал, что тебе это не интересно. — Я думала так же, — призналась Арина, чувствуя себя до бескрайности глупой и счастливой одновременно. Они оба строили из себя невесть что, а в итоге оказались в дураках. — Так что, попробуем еще раз? — повторил Миша свой вопрос, читая в глазах Арины ответ. — И как… как это будет? — шепотом спросила девушка, прижимаясь лбом к его плечу. — Спойлер — долго и счастливо.