We all need that someone who gets you like no one else

      Невольно, но Эрвин всё же помогает ему справиться с досаждающими мыслями монотонной работой, благо в этот раз не приходится уезжать из города. Рядом с квартирой Леви снимает себе кабинет в небольшом, но приличном бизнес-центре со своим фитнес-залом, бассейном и несколькими приятными ресторанчиками. Дома он работать не любит, как-то с детства приучили, что работа работается в одном месте, а отдых отдыхается в другом, и Леви следует своей выверенной и налаженной дисциплине, стараясь по возможности не мешать одно с другим, пусть иногда и не выходит.       Из офиса Леви возвращается домой пешком, кроме того, что на машине до бизнес-центра добираться даже дольше, чем идти, с учётом заезда на подземную парковку, решающим фактором становится погода. Ещё находясь в своём кабинете и посматривая в сторону высокого окна, он ощущает в себе желание пройтись и подышать свежим воздухом, если его таковым можно называть с учётом автомобильного трафика.       Даже поздней весной солнце начинает садиться логично намного позднее, и в девять вечера небо только окрашивается в невероятно привлекательный оранжевый цвет, так что, надев эирподсы и включив поток любимой музыки, он неторопливым шагом направляется домой, неспешно выкуривая тонкую вишнёвую сигарету.       Он думает о том, какую бы закуску ему приготовить себе под бокальчик красного «Шато Латур» пятнадцатилетней выдержки, что так учтиво подогнал ему Эрвин, зная о его слабости к красному вину, но когда заходит на территорию жилого комплекса, то любые мысли о вине и еде пропадают, потому что на скамейке возле крыльца его подъезда сидит Эрен.       Тот пока его не замечает, смотрит что-то в своём телефоне, а Леви старается сдержать смущение хотя бы перед самим собой из-за того, как сердце неконтролируемо пропускает удар и учащает свой ритм.       У Эрена действительно очень красивые густые каштановые волосы, и Леви почти устал вновь и вновь подмечать мелочи его внешности. Сегодня они почти распущены, только сверху на затылке тот завязал их, чтобы, видимо, в лицо не лезли, из-за этого открыты многострадальные от многочисленных проколов уши, которые выглядят очень симпатично, украшенные привычными колечками и висюльками.       Одет он в лёгкую толстовку чёрного цвета, что сейчас расстёгнута. Под ней белая футболка, приятно глазу сочетающаяся с чёрными спортивными шортами, доходящими до колен, и забавными ярко-лиловыми вэнсами.       Сам Леви одет полегче — приталенная серая футболка, лёгкие слимы и удобные серые мокасины.       Он чувствует, как сердце начинает биться быстрее с каждым приближающим его к Эрену шагом, хотя, казалось бы, куда быстрее, а тот поднимает глаза, только когда сам Леви оказывается в метре от него.       И это бесит — подмечать то, как взгляд Эрена сразу же светлеет, а губы растягиваются в улыбке. Это бесит, потому что Леви еле сдерживает ответную, еле держит лицо, что напрочь выдаёт то, что он и сам рад Эрену.       Тот, мигом убирая телефон в карман, поднимается со скамейки, сокращая между ними расстояние.       — Леви, добрый вечер! — произносит он, впрочем, если Леви думал, что получит поцелуй, такой же, как и в прошлый раз, когда Эрен уходил, то сильно ошибается, самому себе не признавая, что это расстраивает.       Они не виделись недолго, всего три дня, и Леви неловко, что он считал дни до этой встречи. Вернее… считал дни, в которые Эрена не было. Невольно. Кажется, что все мысли об Эрене появляются невольно, но Леви как будто разучился не думать о нём.       — Привет. Почему ты здесь? — стараясь показать лишь спокойный интерес, спрашивает он, указывая при этом головой на скамейку.       — Понял, что вас дома нет, и решил подождать. — Леви фыркает и приподнимает бровь, усмехаясь.       — Можно подумать, тебя это когда-то останавливало. — Эрен тихо посмеивается и пожимает плечами, пробормотав себе под нос: «Конечно, не останавливало». — Как мама? — спрашивает Леви, прекрасно помня, что ушёл от него Эрен в прошлый раз из-за того, что у той что-то случилось с ногой.       Эрен удивляется его вопросу, это видно по его на секунду приподнявшимся бровям, а потом, смущаясь, будто Леви спросил что-то особенное, отвечает:       — С ней всё хорошо, Леви, оказалось, просто ушиб, повезло, что ничего серьёзного, — Эрен слегка наклоняется в его сторону, щурится, и этот взгляд выглядит максимально шкодливым и завлекательным. — На самом деле, сегодня я хотел кое-куда вас сводить, а не оставаться дома, так что решил зря ваш многоуважаемый замок не мучать, — он вдруг подхватывает ладонь Леви и наклоняется сильнее, заглядывая в глаза и позволяя почувствовать свой запах. — Вы же не откажете мне?.. — он говорит это более низким голосом, слегка склоняя голову.       Леви же, чуть хмурясь, пожимает плечами, но руки не забирает.       Если честно, отказывать не хочется, как и не хочется никуда идти. Он бы с бόльшим удовольствием пошёл домой к ждущему винчику и Эрена заодно с собой прихватил бы, но действительно говорить «нет», когда тот так смотрит, Леви просто не в состоянии по никому неведомой причине.       — И куда же? — спрашивает Леви, а Эрен, удобнее перехватывая его руку, направляется к выходу с территории жилого комплекса. Леви же смотрит вниз, подмечая, насколько у Эрена крупнее ладонь, а также то, как сильно их кожа отличается по цвету.       — Увидите!       Кожа Эрена будто солнцем обласкана, оливковая, с золотым оттенком, в свете заката она кажется ещё более привлекательной. Вкупе с его аквамариновыми глазами его внешность превращается во что-то сказочное, но… дело не только в ней.       В своей отнюдь не короткой тридцатипятилетней жизни Леви встречал красивых парней и мужчин и может с уверенностью сказать, что берёт Эрен не внешностью, хоть и она, бесспорно, заставляет Леви буквально зависать, подмечая даже такие мелкие детали, как родинку под бровью, ямочку лишь на одной — левой — щеке, небольшую полоску шрама на подбородке, что лишь слегка светлее, чем кожа Эрена… вообще-то сейчас Леви едва может вспомнить, видел ли когда-нибудь хоть кого-то красивее, но дело всё равно не в одной лишь внешности, красивых парней немало.       Эрен берёт харизмой. Своим немного странным, нетипичным характером, безудержной искренностью, неподдельной заботой и невероятно тёплым взглядом, что заставляет Леви чувствовать себя мальчишкой.       И если честно, всё, связанное с Эреном, заставляет чувствовать его именно так.       И это при учёте обратной разницы в возрасте…       — Вы не против, если мы проедем две станции на автобусе? Можно и пешком, но боюсь, не успеем на начало, — Эрен смотрит на свои умные часы, что находятся на той же руке, которой он держит Леви, так что поднимает и её вместе со своей.       Леви не ездил на автобусах уже, наверное, лет пятнадцать, он не то чтобы против, главное, чтобы не был набит людьми, так что на вопрос он просто пожимает плечами.       — На начало чего? — вновь интересуется Леви, заинтригованный тем, что там придумал Эрен. Ему кажется, что это будет чем-то странным и неординарным, хотя самым логичным было бы подумать о кинотеатре.       — Любопытство сгубило кошку, знаете? — усмехаясь, отвечает Эрен, останавливаясь возле автобусной остановки. Кроме них здесь только дедушка, который слегка укоризненно смотрит на их руки, но сразу же отводит взгляд, никак не высказываясь.       Видимо, смирился с тем, что живёт в штате, где лучше про геев или любые меньшинства не высказываться в негативном ключе, чтобы не огрести хорошего штрафа и лицемерного социального осуждения вдобавок. Леви же рос ещё в те времена, когда либеральная общественность не сошла с ума и не начала всем вещать о том, что, вообще-то, ЛГБТ и все представители этого абсолютно ебанутого сообщества — это шик и блеск, и он уже даже не знает, что хуже.       Если уж честно, всё лучше ненависти и оскорблений, пусть хоть молчат теперь в тряпку, пока всем это не наскучит. Хотя с учётом того, куда всё это идёт — скоро гонимыми будут обычные натуралы, и Леви солжёт, если скажет, что за этим абсурдом наблюдать не интересно.       — Что за фразы у тебя постоянно такие дебильные? — слегка ворчливо спрашивает Леви, поворачиваясь, а Эрен, поднимая вторую ладонь, стряхивает что-то с его плеча.       Леви абсолютно уверен, что ничего там не было.       — Вам не нравится? — с улыбкой спрашивает Эрен, а Леви закатывает глаза и не отвечает, что заставляет Эрена засмеяться. — Какой же вы всё-таки милый…       — Помолчал бы, нашёл милого, — Леви отводит взгляд, начиная смотреть куда угодно, а не на Эрена, но на его щёку вдруг ложатся пальцы, возвращая взгляд, буквально заставляя посмотреть себе в глаза. Широкой улыбки как и не было, остался только тёплый взгляд и слегка приподнятые уголки губ.       — Милого. И красивого. И самого доброго, — тихо отвечает Эрен, не сводя с него взгляда, и Леви сводит брови. Его слова заставляют только-только успокоившееся сердце вновь зайтись быстрым ритмом, и Леви хочет отстраниться, но Эрен не позволяет, и хоть он не наклоняется ближе, просто смотрит этими своими невозможными глазами, от тяжести одной его ладони на пояснице внутри Леви всё будто переворачивается. — Когда вы так смотрите, я голову теряю, Леви. Вам бы что-то с этим сделать… — Леви фыркает и опускает взгляд, понимая, что нихрена не может с этим сделать.       Спасителем оказывается подъезжающий автобус.       — О, это наш! Повезло! Пойдёмте, — Эрен отстраняется, будто ничего и не было; спине, после того, как он убирает руку, — неправильно холодно, но Эрен продолжает сжимать его ладонь в своей, не отпуская, и Леви, делая глубокий и максимально тихий вдох носом, старается не думать о жаре в щеках.       Они заходят внутрь автобуса, к счастью, битком он не набит, несмотря на то, что все сидячие места заняты. Эрен берётся за верхний поручень, а Леви расставляет ноги, чтобы лучше держать равновесие, потому что — нет, он не притронется к этим поручням ни за что. Впрочем, это его не спасает, когда автобус трогается с места. Он слегка пошатывается, но не успевает ничего сделать с этим, потому что Эрен без особого труда обхватывает его плечо свободной рукой, прижимая к себе.       — Осторожно, Леви. — Он поднимает голову, и оттого, что они находятся теперь впритык друг к другу, подбородок приходится сильно задрать. Эрен же, смотря вниз, мягко улыбается. — Если брезгуете держаться за поручни, держитесь за меня, ладно? — Леви хмыкает и отводит взгляд. Руки буквально чешутся обхватить Эрена за спину и постоять в обнимку, но он слишком… он, чтобы позволить себе это, так что ничего не отвечает, но и не отстраняется, позволяя Эрену удерживать себя.       Несмотря на свой рост и комплекцию, Леви не может назвать себя хилым или даже чрезмерно худым, нет, у него абсолютно нормальная масса тела, он стройный, но подтянутый, у него достаточно широкие плечи и сильные руки, но по сравнению с Эреном… он выглядит чуть ли не Дюймовочкой.       И он солжёт, если скажет, что ему это не нравится.       Леви чувствует, что каждый раз, когда автобус входит в поворот или подскакивает на кочке, пальцы Эрена на его плече сжимаются чуть крепче, не давая вновь потерять равновесие от инерции. От того, как близко они находятся, Леви может вдоволь насладиться потрясающим запахом Эрена, почти не выдавая себя.       Эрен, на удивление, не даёт никаких комментариев, что могли бы взволновать Леви, и поднимая на него заинтересованный взгляд, встречаясь с пронзительными аквамариновыми глазами, почему-то кажется, что и сам Эрен просто наслаждается такой вот своеобразной близостью с ним.       Они доезжают действительно быстро, и когда выходят из автобуса, Эрен вновь берёт его за руку и ведёт за собой, пока они не оказываются на территории открытого пространства.       Людей здесь много, но не кучно, некоторые из них с детьми, некоторые парами, а есть и парочка ребят с мелкими смешными по-разному одетыми собачками. Похоже, что на всей территории так или иначе играет музыка. Леви осматривается и видит несколько сетевых магазинов, ресторанчиков, а также фургончики с фастфудом.       — Мы на месте, вы когда-нибудь здесь были? — с интересом спрашивает Эрен. Он куда-то уверенно идёт, особо не смотря по сторонам, а Леви не может не подмечать, что здесь очень разнообразный народ. Много фриковато одетых, с яркими волосами и нелепой одеждой, но при этом буквально в метре от компании из таких вот неформалов идёт мать с коляской, в которой сидит недовольный всем в этом мире бутуз.       — Нет, первый раз здесь, что это за место такое? — с интересом спрашивает Леви, продолжая осматриваться, а Эрен, улыбаясь, рассказывает:       — Это общественное пространство, называется «Парадиз». У меня здесь подруга работает, через неё здесь арендуются всякие магазины, хавка и прочая такая история, здесь устраивают концерты, выставки, короче, много всего. На самом деле здесь можно спокойно провести несколько часов и не заскучать, но я вас привёл не просто погулять, — Эрен всё продолжает его куда-то вести, так и не рассказывая куда.       Он подходит к самодельному шатру, что закрывает проход в другую часть пространства, причём Эрен абсолютно игнорирует три длинные очереди к разным столикам и подходит сбоку к крайнему, но Леви даже спросить ничего не успевает. Девушка, сидящая за столом и пробивающая через телефоны, видимо, тикеты, поднимает на них взгляд и, признавая Эрена, начинает широко улыбаться.       — Эрен, приветик, вы как раз к началу! Давайте быстрее заходите! — бодро говорит она. Вероятнее всего, девчонка — ровесница Эрена, и поднимается та со стула так резко, что весь столик, на котором лежат бумажные браслеты, скреплённые листки А4 и ручка, начинает трястись, но её это, кажется, вообще не волнует. — Конни, дай два фиолетовых! — Парень с бритыми под единицу волосами протягивает ей браслеты, не отрываясь от проверки гостей, что стоят в очереди, и явно находясь в работе, как белка в колесе. Девчонка же клеит по бумажному браслету с названием какого-то феста сначала Эрену, а потом и Леви на запястье. — Приятного вечера, увидимся позже! — она широко улыбается, усаживаясь обратно и возвращаясь к гостям, а Леви с любопытством рассматривает браслет, крутя руку то так, то этак.       — Спасибо, Саша! — искренне благодарит Эрен и машет ей на прощание.       — У тебя тут, я смотрю, всё схвачено, — произносит Леви, а Эрен пожимает плечами. Он понимает, что они идут не за основной толпой, а через какой-то проход, что перекрыт невысокими изгородями.       — Ну это, скорее, у моей подруги Имир здесь всё схвачено, а я просто пользуюсь благами, так сказать, — он отодвигает одно из железных ограждений, здоровается с охранником, показывая их браслеты. Тот коротко кивает, окидывая взглядом их руки, и они проходят дальше.       Эрен ни на секунду не отпускает его руку, и в какой-то момент, Леви пропустил, в какой, их пальцы переплетаются между собой. Леви солжёт, если скажет, что это неприятно, хотя за руки с кем-то он не держался уже очень много лет. Если честно, он и не вспомнит, когда в последний раз гулял с кем-то за руку. Кажется, это осталось ещё где-то в школьных воспоминаниях.       Когда им открывается вся толпа, что собралась позади, Леви слегка присвистывает, радуясь, что в ней не приходится стоять. К своему собственному стыду, он терпеть не может концерты или такие вот сборища, потому что нихрена со своим ростом, кроме чужих жоп и спин, не видит, а перспектива идти за дохуиллион часов до начала, чтобы в фан-зоне встать ближе к сцене, его как-то не радует, так что очень здорово, что они стоят впереди всех перед ограждением.       Спереди находится огромный проектор, что имеет с двух сторон изгиб к ним, а также множество различного оборудования, в котором Леви не особо разбирается. Кроме них с Эреном, по эту сторону ограждения есть ещё люди, но в целом можно насчитать около десяти человек, включая их самих, позади же какая-то невероятно огромная толпа галдящих людей, благо в колонках играет музыка, так что от этого можно отвлечься.       На экране начинают транслировать пока ещё только заставки, представляющие авторов. Музыка выключается, остаётся лишь звук с видео, и люди в преддверии «чего-то» чуть затихают. Эрен же останавливается только в тот момент, когда они встают в центре относительно самого экрана, говоря, что так эффект будет лучше.       — Нам сейчас покажут какой-нибудь социальный ролик? — приподнимая бровь, спрашивает Леви, всё так же не понимая, что происходит, но в момент, когда видит, что из экрана буквально вылетает птерозавр с достаточно громким и реалистичным рёвом, раскрывает глаза и начинает с бόльшим интересом смотреть на происходящее. Эрен же смеётся из-за его реакции и, вставая позади него, обнимает за плечи, укладывая свой острый подбородок на макушку. — Вау… — что фон, что сама модель птерозавра сделаны со всей скрупулёзностью, потому что качество исполнения — надо отдать должное — потрясающее. Ему кажется, что даже чешую этого монстра потрогать можно.       Если, конечно, у птерозавров действительно была чешуя...       — Да-а, круто, правда? Имир продавила установку оборудования, которое позволяет вытворять вот такие 3D-финты. Сегодня премьера, из-за этого так много людей. Она готовилась к этому месяц, будут показывать возможности, — рассказывает Эрен, и хоть Леви не может видеть, но почему-то уверен, что взгляд у Эрена заворожён тем, что тот видит на экране. — Хотел вместе с вами прийти сюда, она обещала, что это будет круто выглядеть. — По пространству вновь разносится рёв уже второго, отличающегося по цвету, птерозавра, что вылетает вслед за первым. Леви продолжает с интересом смотреть, как сменяется план и показывают уже других, ходячих динозавров. Один из них вроде, — Леви не решился бы спорить, — стегозавр, будто настоящий выходит из экрана и оглядывается. — Вы когда-нибудь видели что-то подобное?       На самом деле, нет. Подобного 3D-эффекта он точно не видел. Экран находится на достаточном расстоянии от них, и благодаря его размерам, подсветке и прочему оборудованию, в котором Леви не имеет глубоких познаний, картинка кажется буквально осязаемой, громадной. Следом за летающими уже ходящий по суше динозавр выглядит ещё более внушительным.       И зрелище настолько завораживает, что Леви почти что пропускает то, что Эрен… в общем-то, обнимает его и очень подло держит свой острый подбородок на макушке, но, конечно же, Леви ничего не говорит и не пытается выбраться из этих объятий.       В полноценном ролике на фоне природы показывают различных особей динозавров, видимо, их выбрали благодаря возможности проработать детальность и различные цвета их чешуи, и сейчас диплодок из экрана вытаскивает свою голову на длиннющей шее. Разумеется, многие динозавры не совпадают со своими «изначальными» характеристиками, но выглядят они настолько качественно, что это не то, что глаз не режет, а действительно восхищает.       Следом после ролика про Юрский Период им демонстрируют саванну — льва в прыжке, и в какой-то момент кажется, что чёртово животное бежит на них, но картинка растворяется по мере приближения.       Леви заворожённо наблюдает, не может оторваться, чувствуя позади себя гулкое и быстрое сердцебиение Эрена. Его руки всё так же обхватывают плечи, иногда тот чешет кончик носа об его макушку, но чаще всего упирается в неё либо щекой, либо подбородком, будто так и надо.       — О, вот этот люто жуткий, мне Имир именно этого чувака показывала, но с телефона вообще не так выглядело, — рассказывает Эрен, когда ролик сменяется следующим: из экрана к ним тянется голова огромного человека — лысая и действительно до жути неприятная. Тот будто нагнулся, чтобы посмотреть на них через экран, и это стрёмное, детально проработанное лицо и пустой взгляд блеклых глаз нервируют. Ощущение такое, что взгляд этой образины направлен именно на них. — Жуть, представляешь, такого сюда? Раздавил бы всех за пару минут.       — Или съел бы, — отвечает Леви, отчего Эрен смеётся, чуть крепче сжимая его плечи.       — Ну нет! Зачем бы ему есть людей? Раздавил бы он их по случайности!       — Как зачем? Посмотри на его мерзкую рожу. Ему бы это доставило удовольствие, — губы «человека» с экрана начинают улыбаться, из-за чего видны становятся его желтоватые зубы с ямками, и Леви морщится. — Уверен, чем больше он съест, тем сильнее станет, — с ухмылкой отвечает Леви, а Эрен, усмехаясь, мягко бодает его лбом, — для такой громадины люди стали бы отменным деликатесом.       — Вы и не для такого отменный деликатес, — низко и прямо на ухо произносит Эрен, отчего вниз по шее пробираются мурашки, а кровь стремится в совсем не нужное сейчас место.       — Замолчи, мелкий засранец, обязательно должен нести свой бред! — заводится Леви, но Эрен крепче обнимает его, словно боится, что он уйдёт, хоть при этом довольно смеётся, оттого, что ему вновь получилось его смутить. Леви качает головой и, не сдерживая улыбки, продолжает смотреть завораживающее шоу. Он видит, что некоторые снимают происходящее на телефон, но свой вытаскивать нет никакого желания. Кроме того, что гаджет едва ли передаст то, что они видят, стоять вот так — слишком хорошо, и не хочется ничего снимать, хочется просто насладиться тем, что он сейчас испытывает.       Ему кажется, он мог бы так простоять в руках Эрена и несколько часов.       Им показывают ещё несколько видеороликов длиной в общей сложности не более чем полторы-две минуты. Иногда это стая разлетающихся птиц, иногда морские обитатели, жители джунглей или той же саванны.       Больше всего на них с Эреном произвёл впечатление всё-таки гигант, а именно детальная проработка буквально каждой морщинки и ямки на его лице, каждого зуба. Тот казался до жути реальным, и, похоже, из-за того, что это одна из самых лучших работ автора, его показывают дважды, один раз, когда он выглядывает как бы сверху, а второй — как будто пытается выбраться из экрана снизу, подтягиваясь на громадных ладонях.       Демонстрация заканчивается ревущим гигантом, забравшимся в «окно» экрана. Тот ведёт своей головой слева направо, будто оглядывая всех присутствующих, а потом разгоняется и бежит на них, причём так поносно резко, что Леви невольно напрягается, как и Эрен, но, когда оказывается в метре от них, изображение искажается, а позади начинаются титры.       Пространство заполняют хлопки и довольные возгласы впечатлённых людей.       Они стоят не больше минуты, переговариваясь об увиденном. Эрен, явно нехотя отстраняясь от Леви, вновь берёт за руку, разворачивая лицом к себе и заглядывая в глаза. Пока они смотрели шоу, небо потемнело, и от окружающего света кожа Эрена приняла слегка розоватый оттенок.       — Ну как вам? — с улыбкой интересуется он, и Леви довольно хмыкает.       — Неплохо. — Эрен улыбается ещё шире. — Мне понравилось. Ничего подобного раньше не видел.       — Чёрт, я так рад… будто сам делал, — смеётся Эрен, качая головой. — Пойдёмте, я возьму вам разливной сидр. Здесь есть яблочный и вишнёвый, они очень вкусные, какой хотите? И если вы голодный, можем перекусить, здесь есть очень вкусные ресторанчики, а в одном из фургончиков продают жареный сыр с реально божественным соусом, — свободной рукой Эрен сводит все пальцы к губам и чмокает: — Просто «муа», не пожалеете!       — Есть не хочу, а сидр было бы здорово, — улыбаясь, отвечает Леви, даже не замечая, как крепко держит его за руку, залипнув на том, какая у Эрена обаятельная мимика.       Они выходят за ограждение, опять идут через шатры, в которых уже никто не сидит, и Эрен ведёт его к габаритным деревянным квадратным скамейкам. В центре каждой такой находится грунт с растущими из него пальмочками и цветами.       — Присядьте здесь, а я всё принесу, — Эрен усаживает его и, делая несколько шагов спиной, разворачивается и быстрым шагом куда-то уходит. Леви, провожая его взглядом, видит, что по дороге с тем здороваются какие-то ребята, но Эрен подолгу с ними не задерживается, разве что парочкой фраз перекидывается и направляется дальше, пока вовсе не исчезает.       — С ума сойти, — выдыхает Леви, с улыбкой качая головой. Ему кажется, что его буквально выдернули в молодость, отчего появляется ещё больше ощущение того, что ему здесь не место, но… разве не может он позволить себе не думать об этом?       В конце концов, проводить время с Эреном ему нравится, и то, что они вообще находятся где-то, помимо его квартиры, делает всё это… куда более реальным. И невозможно не замечать, как Эрен так явно старается впечатлить его, это заставляет Леви чувствовать тех самых бабочек, что порхают в животе, в существовании которых он до этих пор сомневался.       Эрен просто до безумия милый, и всё, что он делает, отзывается трепетом в груди, потому что… похоже, болото оказалось более вязким и засасывающим, нежели он мог себе представить. Он был просто неподготовлен к такому.       Леви достаёт из кармана пачку сигарет, цепляет одну губами и прикуривает её, с наслаждением выдыхая сизый дым кверху. Никотин немного успокаивает нервы, и Леви, расслабляясь, опирается на свободную руку и прикрывает глаза, наслаждаясь приятной атмосферой.       До него доносится задающая настроение музыка, он без особого интереса наблюдает за разношёрстным народом, осматривает территорию в пределах своего взгляда, прикидывая, есть ли ему резон возвращаться сюда для шоппинга.       Он выкуривает сигарету до половины, когда перед ним буквально материализуется какой-то незнакомый парень, заставляя разом напрячься от неожиданности, а потом вновь расслабиться. Тот выглядит слегка неуверенно, несмотря на свой кричащий внешний вид, и Леви приподнимает бровь.       — Что? — спрашивает он, не понимая, чего тот встал. Если хочет стрельнуть сигарету, то пусть попросит, сам Леви предлагать не будет.       — Поделишься сигаретой? — спрашивает парень буквально одновременно с его мыслями, и Леви со вздохом кивает. Парень выглядит старше Эрена, ему, наверное, годков этак двадцать пять, может, больше, и одет он, мягко говоря, вызывающе, хотя, опять же, едва ли хоть какой-то одеждой здесь можно удивить. За достаточно недолгое пребывание Леви увидел так много неформалов, что перестал их рассматривать. На этом же парне полупрозрачная чёрная рубашка, не скрывающая торчащих сосков. Он достаточно худой, и одежда не скрывает, что, скорее всего, он не занимается спортом. Узкие ярко-синие скинни и цветастые розовые кроссовки на очень худых, почти тонких ногах, а его волосы коротко сбриты, но покрашены в тот же розовый цвет, что и кроссовки, яркий такой, ближе к фуксии. Не брезгует парень и косметикой, на веках тенями лежат блёстки, и губы будто подкрашены. Леви молча протягивает ему открытую пачку, и тот забирает торчащую коричневую сигарету, улыбаясь ему белыми ровными зубами. — А зажигалочку? — Леви так же молча протягивает ему свою, желая уже просто докурить в одиночестве. Да уж, он тот ещё социофобушек, но ему и правда ни с кем не хочется говорить. — Ты был на презентации этого крутого экрана? — вдруг спрашивает парень, улыбаясь, и Леви подмечает на его ногтях лак, отчего на губы лезет ухмылка. Вот же забавный.       — Ага.       — Так нереально круто, в жизни такого не видел, представляешь, если бы 3D в кино было таким, а не дерьмовым!.. А что тебе больше всего понравилось? — интересуется тот, затягиваясь сигаретой, и Леви безошибочно улавливает, как парень посматривает на место рядом с ним.       Видать, хочет присесть рядом, но нет.       — Парень, который был со мной, — сухо отвечает Леви, выдыхая дым и выглядывая Эрена в той стороне, где тот и исчез, и, что забавно, он действительно там появляется с двумя высокими прозрачными стаканами. Эрен тоже смотрит в его сторону и слегка хмурится, когда взгляд касается другого парня.       — Понял. Спасибо за сигарету, — улыбается цветастое недоразумение, вновь сверкая белыми зубами и разворачиваясь, чтобы уйти. Только когда тот отходит, Леви с досадой понимает, что свалил тот с его зажигалкой.       Зараза.       Эрен же буквально сменяет его, провожая спину парня неприкрытым недовольным взглядом и усаживаясь рядом с Леви, который, наоборот, встаёт, чтобы затушить сигарету об урну и выкинуть.       Эрен переводит взгляд на него, когда он подходит обратно, чтобы занять прежнее место.       — Кто это был? — спрашивает Эрен самым равнодушным тоном, который только, видимо, может из себя выдавить, протягивая ему при этом сидр, и Леви, забирая пластиковый стакан, пожимает плечами.       — Понятия не имею. Сигарету просил, — отвечает Леви, а Эрен вздыхает и пододвигается ближе, чтобы касаться своим плечом его. Это заставляет усмехнуться, но Леви ничего не говорит и прячет ухмылку в стакане, отпивая сидр.       В тот момент, когда Леви поворачивает голову к нему, Эрен наклоняется, слегка бодая лбом его лоб.       — Не буду вас здесь больше оставлять одного… На пять минут отошёл, и уже кто-то увести пытается, — тихо буркает он, и Леви фыркает, вновь отворачиваясь и пряча улыбку в сидре.       Очень, кстати, вкусном вишнёвом сидре.       — Меня совсем не привлекают мальчики с накрашенными ногтями и блёстками на глазах, — хотя… он смотрит на Эрена, стараясь представить его глаза подкрашенными, и задумчиво хмыкает. Ну, может, разве что Эрену подводка пошла бы…       — Вы же маленький. Глядишь, и утащат против воли, — улыбается Эрен, следуя его примеру и тоже отпивая сидр. Он не сводит с него взгляда, и Леви отчего-то так же заворожённо смотрит в его глаза.       — Я бы посмотрел на того, кто сможет хоть что-то сделать против моей воли, — Леви поднимает свободную ладонь и несильно щёлкает Эрена по кончику носа, отчего тот ойкает и отстраняется, потирая его. — Засранец. Вымахал и теперь издеваешься над взрослым человеком…       — Не издеваюсь. Мне нравится ваш рост. Вы такой маленький, лёгкий и в руках помещаетесь, — с явным смущением произносит Эрен, слегка краснея и вновь наклоняясь к нему. — Вы говорите, что не позволили бы действовать против вашей воли… значит ли это, что всё, что я делал до этого, вам нравилось? — спрашивает он, опять отпивает сидр и, похоже, наступает очередь Эрена прятать лицо. Леви не понимает, как тот может хоть чего-то смущаться с учётом того, что уже делал… удивительно просто.       — Вот откуда в тебе столько наглости и стыда одновременно? — спрашивает Леви, без стеснения рассматривая чуть покрасневшие смуглые щёки. Видеть такое явное смущение от парня, который с первого дня открыто показывал своё желание, до ужаса забавно, но отчего-то подобная реакция Эрена… доставляет удовольствие.       — Не знаю… думаю, я просто действую прежде, чем успеваю всё обдумать, — тихо произносит он, начиная улыбаться, и Леви чувствует, как руку, что лежала на скамейке, накрывает крупная ладонь Эрена. — Но с вами по-другому и не получается, — говорит ещё тише и сжимает его ладонь в своей, прижимаясь плечом к плечу и слегка наклоняя голову набок, чтобы коснуться его волос щекой.       Леви вздыхает и ничего не отвечает, только позволяет себе расслабиться, упершись в его плечо. Даже просто сидеть с ним хорошо, и Леви искренне наслаждается таким вот ненапряжным времяпрепровождением.       На «Парадизе» они долго не задерживаются. Выпивают по сидру, гуляют немного по территории и решают вернуться к дому Леви в этот раз не на автобусе, а просто пешком. Идти недолго, всего полчаса, а под прохладный ветерок и болтовню Эрена — ощущение, что ещё меньше.       Тот рассказывает о себе, немного о детстве и юности, о том, что изучает в универе, немного про своих друзей, попутно спрашивая и у Леви, чем он вообще живёт, помимо связи с мафией. Конечно же, и про Кенни Эрен тоже спрашивает напрямую, и Леви решает ему рассказать, как есть, разумеется, без подробностей, но всё-таки, с учётом их первой встречи, скрывать специфику семьи он просто не видит смысла.       Эрен очень удивляется, когда узнаёт, что главой является не его дядя, а мать, а сам Леви, несмотря на всё это наследство, работает совершенно с другими людьми, и его деятельность никак с мафией не связана.       Почему-то от Эрена не хочется что-то утаивать, не хочется ему врать, выдумывая себе другие профессии, как он делал это раньше. К счастью, обстоятельства сложились так, что ему не пришлось даже задумываться о том, что придумывать о семье, а о работе... ему ещё предстоит рассказать… во всяком случае, хотя бы поверхностно о том, что он работает на реальную оппозицию американского правящего класса, но пока что Эрену об этом знать необязательно, иначе Леви съест себя паранойей за его безопасность.       Часы показывают полдвенадцатого, когда они возвращаются к жилому комплексу, и Эрен останавливается возле входа в нужный подъезд, видимо, чтобы попрощаться, но Леви, не останавливаясь вслед за ним, тянет его за собой, не выпуская руки из своей.       — Не хочешь зайти? — спрашивает он, и Эрен распахивает глаза, слыша это предложение. Сам же Леви слегка тушуется, пожимая плечами и отводя взгляд. Щёки начинают привычно гореть. — Даже не надумывай ничего! Мы неплохо провели время на твоей демонстрации, так что я, так уж и быть, поделюсь с тобой «Шато Латуром», — он вдруг слышит тихий смешок, а потом чувствует, как его притягивают обратно, обнимая за плечи, обхватывая их.       Становится тепло, и Леви прячет слегка замёрзший от прохладного воздуха нос в его широкой груди, чувствуя приятный запах бергамота и цитрусов.       — Вы такой милый, — тихо произносит Эрен, гладя его спину. Леви неловко смотрит вниз, в их ноги. Его руки лежат «по швам», но он не отстраняется, позволяет этому объятью быть.       — Лучше молчи, иначе останешься без вина, — бурчит он себе под нос.       — Рядом с вами оно и не нужно, — просто отвечает Эрен, и Леви, замирая ещё буквально на несколько секунд в его руках, выворачивается из объятий и идёт чуть спереди, не позволяя Эрену обогнать себя. Но Эрен и не пытается, никак не комментирует это, только за руку вновь берёт, переплетая их пальцы, будто так и надо.       Когда они доходят до входной двери в его квартиру, Эрен со смешком спрашивает, наблюдая за тем, как Леви открывает её ключом:       — Я впервые попадаю сюда легально?       — Второй раз, засранец, хоть бы постыдился спрашивать, — фыркает Леви, пропуская посмеивающегося Эрена внутрь и заходя вслед за ним.       Квартира встречает привычной темнотой и прохладой, но это не расстраивает. Тепло и свет исходят из другого источника.       Вина им обоим Леви всё-таки наливает, после того, как отправляет Эрена мыть руки и включить им что-нибудь интересное на телеке, а сам по-быстрому делает им салат из свежих листьев рукколы, очищенных долек апельсинов, страчателлы и тыквенных семечек.       Переодеваясь после этого в домашнюю одежду, он понимает, что никогда ещё так сильно не спешил к своему дивану.       И, разумеется, о ночёвке и речи не шло, но когда уже сытый Эрен, слегка поддатый благодаря сидру и последующим двум бокалам вина, заваливается на его колени и впоследствии благополучно засыпает, Леви и не думает его будить.       Сначала он старается его не трогать, только наблюдает за умиротворённым красивым лицом, стараясь поменьше двигать бёдрами, чтобы не тревожить, но потом, увлёкшись сюжетом фильма, невольно начинает гладить и перебирать каштановые волосы, что оказываются удивительно мягкими на ощупь. Играться ими между пальцев на удивление приятно и почему-то успокаивает.       Эрен так и не просыпается, хотя несколько раз меняет положение во сне, а Леви сравнивает себя с хозяевами котов, которые, усни их питомец на коленях, не двигаются больше никогда. Только когда фильм заканчивается, а Эрен и не думает просыпаться, Леви решает уложить его нормально: выключает телевизор, аккуратно вылезает из-под него, подкладывая под голову мягкую диванную подушку, и зашторивает занавески, делая себе пометку накрыть Эрена хотя бы пледом.       Тот спит крепко и не думает просыпаться, посапывает и слегка причмокивает пухлыми губами, позволяя Леви вдоволь себя рассмотреть, не переживая за собственную смерть от смущения, если Эрен поймает и поймёт его взгляд.       Он рассматривает красивое и такое юное лицо, слегка проводит пальцами по смуглой щеке, зная уже, что Эрен от этого не просыпается, и качает головой из-за собственных мыслей. У Эрена идеальные черты лица, раскосые, сейчас закрытые большие глаза, очень манящие пухлые губы, которые имеют нежный цвет, а на щеках и подбородке слегка пробивается щетина, которую Эрен, скорее всего, сбривает при возможности, потому что Леви не видел на его лице растительности ни разу. Его волосы успели немного растрепаться, и Леви убирает несколько прядей за уши, чтобы они не лезли ему в лицо, стараясь не задевать сережки.       Был ли у него вообще шанс против этого террориста?       Сейчас Леви даже не знает, каким словом можно описать своё отношение, да и как назвать связь между ними, он тоже не знает, но то, что между ними что-то происходит, что-то, что заставляет по груди расходиться теплу от одного лишь взгляда на Эрена, Леви уже не может отрицать, в этом просто нет никакого смысла.       Их встречи можно сосчитать по пальцам, но те чувства, что умудряется вызывать в нём Эрен, не могли вызвать и те люди, с которыми он жил под одной крышей. Его сердце заходится галопом, а ведь Леви просто смотрит на него, просто любуется, он даже не знает, каковы на вкус губы Эрена, которые тот так притягательно дует во сне.       Леви усмехается и, едва касаясь, гладит его нижнюю губу большим пальцем, прежде чем окончательно отстраняется.       Он так сильно надеется, что это не такой вот своеобразный период у Эрена, что его поведение не изменится, что тому не наскучит, потому что сейчас, когда сопротивляться стало почти невозможно, когда рушатся последние барьеры, становится намного страшнее.       Сложно просто взять и броситься в этот омут с головой.       Видимо, как бы Леви ни кичился, он просто трус, который слишком боится обжечься об это яркое солнце.       Утро встречает его пустотой в квартире, и об этой пустоте он узнаёт благодаря белым розам, что лежат на тумбочке, а вернее, из записки — сложенном пополам вырванном тетрадном листе.       «Простите, что не разбудил, вы так крепко спали, даже не проснулись, когда я заходил во второй раз, так что не решился вас будить. Спасибо за вчерашний вечер и простите, что остался без разрешения и что вот так ушёл не попрощавшись, не думайте лишнего, у меня были назначены съёмки на утро, так что пришлось уехать, иначе остался бы с вами. Уверен, не выдержал бы и залез к вам в кровать, даже пытался на вас не смотреть, чтобы не было такого сильного соблазна, вы даже спите красиво. Не скучайте по мне слишком сильно, Леви, я обязательно заеду к вам примерно через пять дней, постараюсь скорее и буду очень надеяться, что вы тоже меня ждёте»       — Придурок, хоть бы в вазу поставил… — произносит вслух Леви, гладя нежные лепестки не раскрывшихся до конца роз. В груди появляется лёгкая грусть, а горло сжимается.       Если бы у него был номер телефона Эрена, он бы точно позвонил ему и потребовал прийти вот прям после съёмок, потому что сердце готово буквально выбиться из грудной клетки.       Леви не понимает, в какой именно момент начинает считать дни, просто ловит себя на том, что делает это, что ждёт, и поэтому, когда в дверь неожиданно стучат, грудь сжимается волнением, а в голове появляется мысль о том, что его не было пять дней.       Он достаточно резко поднимается с тонкого серого мата, на котором отжимался под ритмичную музыку, что негромко звучит из колонок, потом подбирает полотенце с дивана и, промакивая пот с шеи и лба, обводит себя взглядом, цыкая на то, что Эрен поймал его в не самом чистом виде...       Тем не менее Леви спешит к двери, потом ловит себя на чересчур высокой скорости, останавливается, чтобы выдохнуть, разумеется, смотрит в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит он прилично, а не как запыхавшийся пропотевший мужик, и, в целом, радуя глаз отражением и убирая слегка влажные от пота волосы в тугой хвост, уже более спокойным шагом идёт открывать дверь.       — Сопляк, ты как всегда не вовремя, — нарочито недовольным тоном произносит он, распахивая дверь, только вот за ней стоит совсем не сопляк, а вполне себе Эрвин, как всегда одетый с иголочки и улыбающийся своей непроницаемой улыбкой. Он приподнимает густые брови от удивления из-за его слов и начинает ухмыляться шире, а Леви выдыхает. Да уж, надо было в глазок смотреть... — А, это ты... хоть бы смс-ку написал, не проходной же двор, — ворчит он, закатывая глаза, но пропускает Смита внутрь. Сердце потихоньку успокаивается, а Леви старается не расстраиваться, как ребёнок, чьи ожидания обманули.       Он скрещивает руки на груди и без интереса наблюдает за тем, как тот снимает обувь. Эрвин одет в лёгкий летний костюм песочного цвета, светлую, заправленную в брюки рубашку, а пиджак держит на локте.       — Надо отдать должное, такими словами ты меня ещё не встречал, — усмехаясь, отвечает Эрвин, а Леви невольно касается взглядом зеркала, пока убирает полотенцем капли пота, что пропустил.       Он выглядит ещё угрюмей, чем обычно, и даже себе не хочет признавать, насколько сильно расстроен тем, что пришёл не Эрен. Он почувствовал, как его сердце пропустило удар, когда в дверь постучали, а теперь в груди лишь разочарование и тоска.       Бред какой-то, видимо, он слишком обрадовался, не убедившись, что это действительно Эрен, раз теперь испытывает такое сильное огорчение. Чувствовать себя так не хочется, ведь для этого и причины нет.       — Ждёшь кого-то? — с интересом спрашивает Эрвин, вешая пиджак, и Леви переводит на него взгляд через зеркало. — И, кстати, я писал тебе, ты, похоже, просто пропустил моё сообщение.       — В следующий раз для приличия дождись ответа, — угрюмо отвечает Леви, поворачиваясь к нему. Эрвин смотрит с насмешкой, закрывает дверь на замок и засовывает руки в карманы. Сейчас его снисходительная улыбка отчего-то раздражает. Наверное, потому что Эрвин уже благодаря его несдержанности всё прочёл и понял, и теперь будет донимать его вопросами, а Леви морально к этому совершенно не готов.       — Почему с таким укором смотришь на меня? Я просто был неподалёку, решил заехать, повидаться. Кроме того, что я соскучился, нам есть, что с тобой обсудить по работе, — Леви невпечатлённо смотрит на него, ничего не отвечая, и Эрвин ухмыляется. — И я не с пустыми руками, — он протягивает ему крупный прямоугольный кейс, что держит за ручку, и Леви, забирая, читает название бренда, фыркает, но всё же начинает улыбаться, исподлобья заглядывая в водянистые глаза Эрвина.       — Виски? Ты же знаешь, я больше по вину, — отвечает Леви, приоткрывая крышку кейса и рассматривая симпатичную бутылку.       — «Балвени», тридцать лет выдержки, — поясняет Эрвин, и Леви хмыкает, закрывая кейс.       — Ладно. Прощён, — он протягивает виски обратно Эрвину. — Ты знаешь, куда это, а я в душ. Ты прервал мою тренировку, — Эрвин забирает кейс обратно из его рук и слегка напоказ вздыхает, на миг поднимая глаза кверху.       — Ты ведь сейчас там на час пропадёшь, может, пойдёшь позже? Я обещаю как-нибудь пережить то, что ты слегка вспотел. — Леви фыркает и проходит мимо него в гардеробную, чтобы взять на сменку домашнюю одежду и несколько полотенец. Он не закрывает дверь, чтобы Эрвин мог слышать его.       — Я не пренебрегу душем из-за того, что ты пренебрёг моим временем, Эрвин. Жди, если так сильно соскучился и хочешь поговорить, — он выходит из гардеробной, вновь проходит мимо Эрвина, направляясь в ванную. — Можешь заварить, пока ждёшь, земляничный улун, температура заварки от восьмидесяти по Цельсию, смотри, не переборщи с ней, а то горчить будет, — и скрывается в ванной, закрывая за собой дверь на замок и выдыхая.       Конечно же, Эрвин не впервые приезжает без предупреждения, это не настолько уж частая история, наверное, по большей части из-за того, что живёт тот на несколько городов, но когда он здесь, это случается с завидной регулярностью. Обычно Леви это совсем не раздражает, в конце концов, Эрвин его друг и провести с ним день или вечер не такая уж плохая перспектива, просто сейчас он ожидал другого.       Леви снимает с себя спортивную одежду, закидывая её в корзину для грязного белья, выключает общий свет, но включает синюю подсветку и заходит в душевую кабинку.       Вот что-что, а душ всегда делает всё чуточку лучше, пусть Леви всё равно немного тоскливо.       Он понимает, что пять дней это не так уж и много, понимает и то, что Эрен обозначал ему эти пять дней, а значит, не сегодня-завтра он должен появиться, но Леви просто терпеть не может оставаться в таком вот подвешенном состоянии, он не хочет находиться в этом дрянном ожидании.       За время, пока Эрена нет, цветы, что тот ему подарил, успели пышно раскрыться, даже вянуть не начали, хотя пять дней для срезанных роз не так уж и мало.       Леви следит за ними чуть усерднее, и пока делает это, не может избавиться от мысли, что эти дни ощущаются чуть ли не неделями.       Он хочет, чтобы Эрен пришёл, хочет увидеть его. Он скучает и думает о нём. Не постоянно, но в течение дня... если честно, часто. Намного чаще, чем о чём-либо другом.       И, возможно, Леви даже готов сказать об этом самому Эрену... возможно.       Или, если не сказать, то взять, наконец, номер его телефона, чтобы хотя бы поддерживать связь, пока они не вместе. Леви хочет больше Эрена в своей жизни и хотя бы это теперь может признать, а что там дальше будет... чёрт его знает.       Леви задирает голову, подставляя лицо под струи едва тёплой воды, и промывает хорошенько волосы, вспенивая душистый шампунь.       Выходит Леви из ванной спустя полчаса уже полностью одетый в домашние лёгкие штаны и чёрную свободную безрукавку. Он даже может сказать, что торопился, так что трёт влажные волосы полотенцем, почти вслепую идя на кухню.       — Я думал уже спасать идти, чем ты там каждый раз так долго занимаешься? — слышит он слегка недовольный голос Эрвина. Тот сидит на высоком стуле, изучает электронные документы в планшете. Возле него в глубокой тарелке находится малина, которую Леви оставил себе на вечер, и тот её довольно нагло поедает, запивая чаем.       — Дрочу, — фыркает Леви, оставляя полотенце на плечах и забирая тарелку с ягодой. — Себе покупал, троглодит. Вот, ешь орехи, — и подталкивает ему и так стоявшую на кухонном островке тарелку с миксом.       — Ты сегодня какой-то особенно раздражительный. У тебя что, критические дни? — Эрвин поднимает на него взгляд и упирается ладонью в щёку, заинтересованно смотря на него.       — Шутки про месячные ещё считаются смешными? — Леви садится напротив него, равнодушно глядя в глаза.       — А выглядишь так, будто сердечко болит, — с понимающей улыбкой произносит Эрвин, пронзая взглядом, словно рентген, и укладывая руку на левую часть своей груди.       Неудивительно, что за столько лет знакомства, а, чёрт возьми, с Эрвином они насчитывают уже одиннадцать лет сотрудничества со слегка специфической, но всё-таки крепкой дружбой, тот научился без особого труда читать его. Тем более, благодаря встретившей его фразе и очевидно поникшим после настроению Леви, Эрвину не составило труда догадаться, что что-то происходит.       — Оно в полной норме, — буркает он, наливая чай в кружку, предусмотрительно поставленную Эрвином.       — Не похоже. И кто же он? Я с ним знаком? — видно, Эрвину действительно интересно, раз он с таким усердием допытывает его вопросами, несмотря на то, что Леви явно даёт понять, что не хочет об этом говорить. Он раздражённо ведёт плечом.       — Слушай, ты вроде как о работе хотел поговорить, может, оставим разговор о моей личной жизни как-нибудь на потом? А то создаётся впечатление, что ты просто посплетничать хочешь, — Эрвин слушает его со всё той же снисходительной улыбкой и пододвигает к нему глубокую тарелку с рафаэлками.       — А даже если так? Я уже не могу зайти к тебе и просто посплетничать? — Леви чувствует, как на его ладонь ложится крупная рука Эрвина, и тяжело вздыхает, глядя на него исподлобья. Эрвин смотрит на него понимающим взглядом, считывая его как открытую книгу. — Расскажи мне, а то я начинаю нервничать. Ты ведь знаешь, я не очень люблю находиться в этом состоянии, особенно если дело касается тебя.       Леви смотрит на свою ладонь, что сейчас накрыта ладонью Эрвина, и невольно прикусывает внутреннюю часть губы. Рука у Эрвина крупная, собственно, как и весь Эрвин. Тот такой же высокий, как и Эрен, если не выше, и обычно Леви действительно обо всём бы ему рассказал, но об Эрене — не хочет.       — Моё сердечко точно не повод для твоих нервов, Эрвин, — выдыхает Леви, забирая свою руку и беря кружку за ручку.       Несмотря на их достаточно своеобразную дружбу, секса или чего-то подобного между ними никогда не было. Правда в том, что влечение Эрвина всегда витало где-то в воздухе, но Леви не относился к нему, как к мужчине, с которым он мог бы иметь какие-то более интимные отношения, чем у них есть уже. Порой и так кажется, что их дружба слишком... странная и близкая.       Эрвин был для него кем-то вроде старшего друга, наставника, но никак не потенциальным партнёром, несмотря на исходящее от того сексуальное напряжение. Хоть Эрвин по всем параметрам должен быть в его вкусе — зрелый, сильный и привлекательный мужчина, — Леви не умел воспринимать его в этом ключе.       Леви никогда не давал развития этим чувствам Эрвина и не собирался давать.       Во-первых, каким бы Эрвин ни был другом, в отношениях он чёртов бескомпромиссный тиран, который, если не может подавить партнёра обычным доминированием, подавляет умом и манипуляциями, заставляя поступать, а порой даже думать так, как комфортнее ему самому, Леви не раз был этому свидетелем, и это ему жуть как претило.       Во-вторых, если бы у Леви всё же появилось к нему что-то, ему бы, может, и было интересно попробовать, но этого не появлялось. Если бы чувство появилось, Леви бы просто не смог сопротивляться желанию и притяжению, как ему позволила понять ситуация с Эреном.       В конце концов, в его голове было намного больше «против», но своими действиями и отношением... Эрен просто перечеркнул все эти «против», сверху нахуярив замазкой, чтобы даже видно не было.       Чёртов Эрен, как паразит, поселился в голове и вылезает, даже когда Леви думает совершенно о другом.       А с Эрвином Леви даже не может представить себе поцелуя, всё равно что отца целовать.       Хотя попытки у Эрвина были. Давно. Больше пяти лет назад, но всё же были. Леви тогда пришлось доходчиво объяснять, почему именно не хочет даже попробовать дать этому шанс и чем подобные отношения чреваты для их общего дела.       Благо Эрвин всегда был человеком идеи, так что отказ не помешал им дружить и работать в дальнейшем, несмотря на то, что тот до сих пор испытывает к нему некоторую... слегка нестандартную привязанность. Впрочем, жить она не мешает, отнюдь, это даже неплохо, Эрвин, несмотря на все противоречия в их отношениях, действительно является близким ему другом, идущим с ним вместе по жизни уже двенадцатый год.       — Раз ты так говоришь, — Эрвин слегка разводит руками и выпрямляет спину, усаживаясь так ровно, что даже Леви может позавидовать, хотя и он может гордиться своей осанкой.       Тот берёт чашку, отпивая улун, и поднимает на него взгляд.       — По поводу дела, о котором я хотел с тобой поговорить. Как смотришь на то, чтобы прокатиться в Денвер на парочку недель? На Хэнкока всё чаще приходят обвинения в сексуальных домогательствах, судя по доступной информации, так сильно это форсируется совершенно не из-за того, что он конченный ублюдок, и это вдруг перестало всех устраивать. Подозреваю, что его хотят подсидеть перед следующими выборами. Надо выяснить, кто, чья команда этим занимается, для чего и кто из кандидатов на его место имеет способность договариваться. Ну и, разумеется, какова цена их лояльности, — Леви внимательно слушает его и хмыкает, слегка потирая переносицу.       — Звучит долго, когда следует начать?       — Могу взять тебе билет хоть на сегодня, — Леви сразу же отрицательно качает головой.       — Нет. Если это требует сию секундного вмешательства, шли кого-нибудь другого. Мой совет — Эрд или Гюнтер, в обоих уверен, а мне нужно... завершить дела, прежде чем приступать, — Эрвин хмыкает и присвистывает, начиная ухмыляться.       — Это что же за дела такие, важнее страны? — спрашивает Эрвин, а Леви молчит. — Я не могу отправить туда кого попало, слишком важная точка, ты же понимаешь, ты — мой лучший агент.       — Повторюсь, мне нужно завершить личные дела, прежде чем приступать. Выборы пройдут через несколько месяцев, это значит, что и задержаться придётся на столько же, я не смогу быть сосредоточенным на деле, — отвечает Леви, прекрасно понимая, что, может, он и лучший среди людей Эрвина, но точно не единственный, кто справится с поставленной задачей. — Ты же знаешь, я не берусь за работу, если не уверен в качестве её исполнения. И не пытайся мной манипулировать, я ведь не раз работал с ребятами, с собой, конечно, сравнивать не буду, — Леви усмехается, — но и без меня не пропадёте.       — Оплата тебя не расстроит. Сможешь своим личным делам устроить хоть месячный отпуск на Гавайях. Я так понимаю, он младше тебя? Уверен, он будет доволен вложениям с твоей стороны. Как ты назвал?.. погоди... — Эрвин делает вид, что задумался, и Леви равнодушно на него смотрит, понимая, что Эрвин опять меняет тему разговора. Видимо, уж очень задело. — Сопляк, да? Получается, он младше тебя. Насколько сильно? Вроде бы у тебя не было подобных интересов.       И Леви хочет ответить, у него от возмущения буквально мат в горле застревает, но в этот же момент слышит дверной звонок, а следом стук во входную дверь.       Сердце вновь пропускает удар, как и в первый раз, когда в дверь постучали, и он переводит удивлённый взгляд в сторону звука, а Эрвин хмыкает, подмечая его реакцию.       — А он лёгок на помине, — с усмешкой произносит Эрвин. Блять, вот теперь, если это Эрен, он действительно пришёл не вовремя. — Надеюсь, ты понимаешь, что я бы не хотел, чтобы гражданские слушали наш разговор, — уже более серьёзным тоном говорит Эрвин, а Леви цыкает.       — А ты уверен, что пришёл поговорить не о моей личной жизни? Потому что переводишь тему уже в сотый раз, и комментарии твои дерьмом воняют.       — Я же не виноват, что твоя так называемая личная жизнь вдруг неожиданно начала влиять на работу, Леви, — не сводя с него взгляда, отвечает Эрвин, и Леви, ничего не произнося в ответ, поднимается и быстрым шагом выходит из кухни, закрывая за собой дверь.       Бесит комментарий Эрвина, потому что это правда. Раньше он не задумываясь уехал бы на задание. Даже если бывал в отношениях, то оповещал о своих планах заблаговременно, но всё же не отказывался от работы, а сейчас... ну что ж, сейчас ему важно расставить хотя бы те точки над «i», что он может расставить, иначе и он, и, вероятно, Эрен просто сойдут с ума. Он даже представить не может, что уезжает куда-то больше, чем на неделю, не предупреждая об этом Эрена, в конце концов, даже сейчас это было бы просто... непорядочно по отношению к нему.       В его голове автоматически произошла небольшая перестановка ценностей, и вроде бы вокруг ничего не поменялось, однако внезапно оказывается, что личная жизнь в лице Эрена стала в огромнейшем таком приоритете перед работой.       Он до безумия нервничает... вот как они умудрились прийти в одно и то же время?.. С другой стороны, — он бросает взгляд на электронные часы умной колонки — как раз конец рабочего дня.       Леви мимоходом заглядывает в зеркало, его волосы до сих пор слегка влажные, но выглядит он нормально, свежим, так что ладно...       Он всё-таки заглядывает в глазок, чтобы точно убедиться, и за дверью видит именно Эрена. Сердце уже привычно пропускает удар при виде него, заставляя Леви цыкнуть на самого себя.       Улыбку всё же сдержать у него не выходит, он до ужаса рад его видеть.       В руках у Эрена бумажный пакет, похоже, с продуктами, и сказать трудно, насколько сильно Леви рад, несмотря на то, что на кухне сидит Эрвин, который не позволит ближайшие полчаса, а то и час, насладиться этим.       Леви открывает ему и даже сказать ничего не успевает, как Эрен входит внутрь, буквально сбивая своей энергией. Он широко улыбается, привычно лаская взглядом своих аквамариновых глаз, и выглядит настолько мило, что единственное, чего Леви хочется, это заставить уйти именно Эрвина.       Возможно, он так и сделает. Или же очень сильно его поторопит.       — Здравствуйте, милёнок, скажите, что не сильно по мне скучали, — бодро произносит Эрен, легко выпрыгивая из кроссовок. На нем зелёная футболка по телу, чёрные широкие шорты до колен, на шее несколько тонких чокеров, каштановые волосы привычно затянуты в пучок, не скрывая ушей с парочкой серёжек, одна из которых висит и похожа на миниатюрный продолговатый ключ. Он подходит вплотную, чуть наклоняясь и обдавая своим потрясающим запахом, Леви задирает подбородок, его привычно ведёт, а губы Эрена мимолетно касаются его щеки почти у губ, и место после его поцелуя горит. — Вкусно пахнете, только из душа? — тихо спрашивает он, едва ли действительно нуждаясь в ответе. Он отстраняется так же быстро, как и приблизился, и уверенно направляется на кухню.       — Эрен, подожди!.. — зовёт Леви, как всегда, абсолютно беспардонно ведущего себя парня, но тот только оборачивается на своё имя, не сбавляя шаг, вслепую открывая дверь.       — Я знаю, что вы сами любите готовить, но я сегодня сделаю вам кое-что, что должно понравится, так что... — Эрен поворачивает голову, переступая порог, и замолкает, увидев, что они не одни. Леви же быстрым шагом нагоняет Эрена, пока Эрвин осматривает его с любопытством, и на кухне повисает общее неловкое и почему-то, мать его, тяжёлое молчание.       Становится не по себе, хотя, по сути, не происходит буквально ничего.       Леви переводит взгляд с Эрвина на Эрена и теперь может отчётливо убедиться, что смотреть Эрен может не только тепло и ласково, хотя он в этом почему-то и не сомневался. На его лице буквально отражается мыслительный процесс, и, судя по выражению этого самого лица, не сказать, что мысли уходят в приятное русло.       Эрвин тоже не сводит с него взгляда, но, в отличие от Эрена, улыбается, глядя снисходительным взглядом, отчего Эрен с каждой секундой хмурится всё сильнее, пока не переводит взгляд на Леви.       Его взгляд сложно читаем, но Леви без каких-либо вопросов видит, что Эрен пытается понять, кем ему Эрвин, вообще, приходится, и, если честно, он очень надеется, что тот не надумает лишнего до того, как они поговорят наедине.       К сожалению, в тот момент, когда Леви только раскрывает рот, чтобы их представить, Эрвин говорить начинает первым:       — Это что, доставка продуктов прямо до холодильника? Поделишься сервисом, Леви? — Эрвин говорит с улыбкой, глядя на Эрена так, словно тот цирковая собачка, за которой забавно наблюдать, и Леви хочет ударить его за этот подъеб, потому что прекрасно Эрвин знает, что никакой Эрен не курьер, просто задеть его хочет.       — Я не курьер, я за ним ухаживаю, — сразу же отвечает Эрен, впиваясь в Эрвина взглядом и поджимая губы. Злится, — понимает Леви и также понимает, что, по-хорошему, их надо разводить, иначе это не выльется ни во что хорошее. Судя по реакции Эрена в целом, Эрвин может спровоцировать его даже на драку, а тому только и надо, что устроить вокруг себя шоу, оставшись при этом как бы не при делах.       Это привычное развлечение для Эрвина, только Леви не даст ему это провернуть и с Эреном.       — Очаровательно. Надеюсь, в твоём пакетике есть хоть что-то стоящее, а не «Хэппи Мил». — Эрен выгибает бровь от возмущения. По его раздувающимся ноздрям можно понять, что он в гневе.       — Даже «Хэппи Мил» будет поприятнее, чем упаковка виагры на ужин, — низким тоном отвечает Эрен, заставляя Эрвина лишь презрительно фыркнуть, а Леви ни разу не слышал даже близко, чтобы голос Эрена звучал вот так... Он решает вмешаться в эту же секунду.       — Научился бы ты свои комментарии оставлять при себе, особенно когда адекватного ничего сказать не можешь, — произносит Леви, вставая чуть перед Эреном и зло глядя на Эрвина. Он надеется, что по взгляду тот поймёт, что ему бы лучше закрыть свой рот и не открывать его, иначе конфликт произойдёт уже между ними двумя, так что, сжимая ладонью локоть Эрена, он тянет его за собой на выход из кухни. — Эрен, иди сюда, — тот продолжает смотреть на Эрвина, Эрвин тоже с него взгляда не сводит, вновь отпивает из кружки с чаем, и Леви настойчивее тянет Эрена за собой, чтобы хоть как-то сдвинуть с места, и тот, наконец, поддаётся. Только наклоняется, оставляя пакет с продуктами на полу возле стены.       Когда они выходят, Леви закрывает дверь на кухню и отводит его подальше, а Эрен переводит на него взгляд. Радости и такого яркого блеска в глазах больше нет, наоборот, Эрен кажется... до жути поникшим и не понимающим происходящего.       — Вы только из душа, — тихо начинает он, поднимая ладонь и касаясь пальцами влажных прядей его волос, буквально на миг сжимая их между большим и указательным, а потом опуская руку и отводя взгляд, — а у вас на кухне какой-то мужчина чай пьёт, — ещё тише произносит Эрен, смотря теперь куда угодно, но не на него. Кажется, даже губы у Эрена белеют, видимо, от стресса кровь отлила, и Леви быстро отрицательно качает головой.       — Эрен, мы работаем вместе, он, считай, мой начальник, обсуждаем планы и следующую командировку, — объясняет Леви, тоже слегка хмурясь, потому что предчувствие отвратное. Это... странно, потому что он не привык объясняться или тем более оправдываться, но и не хочет, чтобы Эрен подумал, что Эрвин — его любовник, что Леви, вообще, встречается и спит с кем-то, потому что это ничерта не так, с тех пор, как они познакомились, он вообще на других мужчин не смотрит, думает об Эрене, словно его проклял какой-то ебучий демон.       Чёрт возьми, они ведь даже не встречаются, у Леви нет перед Эреном никаких обязательств, даже если бы на его кухне сидел любовник, а не Эрвин, но вид у Эрена такой, будто Леви буквально разбивает его сердце, и Леви чувствует себя отвратительно из-за этого.       — Я понимаю, как для тебя это может выглядеть, но не делай поспешных выводов. — Эрен грустно усмехается после этих слов.       — А вы часто принимаете душ при своём начальстве? — спрашивает он, все так же не глядя на него, а Леви со вздохом сводит брови. То, что Эрен не верит ему, неприятно, несмотря на то, что, будь он на месте Эрена, тоже усомнился бы, особенно учитывая то, что они друг другу ничего не обещали.       — Эрвин — мой близкий друг, мы дружим уже одиннадцать лет, мы не просто работаем вместе, так что и говорим о работе в неформальной обстановке.       — Он подумал, что я курьер. Он понятия не имеет о том, кто я такой, — вдруг произносит Эрен, и Леви разводит руками.       — Он прекрасно понял, что никакой ты не курьер, не глупи, он просто... — Леви крутит рукой в воздухе, потому что не знает, как вкратце объяснить Эрену все нюансы их специфической дружбы, особенно учитывая, что тот и так на взводе, — манипулятор. Я ему не говорил о тебе. И никому не говорил, так что он таким образом решил узнать больше, чем мог бы, хотел задеть и меня, и тебя заодно, — отвечает Леви, не понимая, как лучше объяснить то, что происходит, вообще ничего не понимающему Эрену, и судя по недоумённому взгляду, не то чтобы ему удаётся это сделать.       — Вы же говорите, что он ваш близкий друг, — Эрен невольно хмурится сильнее, и Леви видит, как тот пытается держать лицо, но глаза всё равно всё выдают. — Разве друзья так себя ведут? — Как Эрен и говорил, скрывать что-то или выдавать одни эмоции за другие он просто не умеет, и теперь, когда он, наконец, переводит на него взгляд, то может видеть, с какой обидой Эрен смотрит на него. — И неужели вы совсем обо мне ничего не рассказывали?       Леви вздыхает и сглатывает резко накопившуюся слюну. Всё это выглядит, как оправдание, но в чём, мать его, он вообще должен оправдываться? Он не из тех людей, кто рассказывает даже близким о том, что происходит у него на душе, но при этом Эрен явно не понимает, что это не из-за того, что ему неважно то, что между ними.       Кажется, Эрен и вовсе не верит, что между ним и Эрвином ничего нет, его ревность буквально осязаема.       — Я никому ничего не рассказывал, Эрен. Если не заметил, мы не девочки-подростки, он не обязан знать о том, что происходит в моей личной жизни, это вообще его не касается.       — Вы издеваетесь? По-вашему, я, что ли, девочка-подросток, если делюсь со своими близкими о чём-то таком? — Эрен говорит чуть ниже, теперь уже более злым взглядом впиваясь в него, а Леви скрещивает руки на груди, защищаясь таким дурацким жестом и отводя взгляд. — В любом случае, даже учитывая, что вы говорите, он явно не считает, что ваша личная жизнь его не касается!       — Во-первых, ты хорошо так младше меня, и особенно его, — Эрена чуть ли не передёргивает от этих слов, но Леви продолжает, не даёт себя перебить, хотя Эрен явно порывается, — и в твоём возрасте это, вероятно, более уместно, чем в нашем; во-вторых, он может думать, что угодно, но его это всё равно никаким образом не касается, а ты не увидел ровным счётом ничего, чтобы подозревать меня в гребаной лжи! Какого чёрта? Я ни в чем тебе не соврал, и если, несмотря на то, что я говорю, ты веришь своим додумкам больше, чем мне, то чего вообще от меня хочешь? — спрашивает Леви, начиная защищаться, потому что понятия не имеет, как говорить о чём-то подобном, ему и себе-то в чувствах признаваться сложно, не то что говорить о них, выяснять что-то...       — Я не не верю вам, дело не в этом! Чёрт... Дело не в этом!.. — Эрен запрокидывает голову и качает головой. — Извините, если я перебарщиваю, я верю, что вы говорите правду, просто... — Эрен не договаривает, вздыхает между словами, будто бы борется с эмоциями, и сейчас, когда тот настолько потерян в своих чувствах, особенно заметен его юный возраст, — просто... вы как-то сказали мне, что вас не привлекают парни моего возраста, а он явно старше даже вас, и смотрит он не как друг, понятно? Это очевидно! И ведёт себя так же, — его голос становится слегка громче, но не от агрессии, в его взгляде, в том, как он говорит, слышно какое-то отчаяние. — И ваша реакция, то, как вы меня поспешно оттуда увели, вообще ни разу не успокаивает!       — Я увёл тебя, чтобы поговорить наедине! — возражает Леви, но Эрен качает головой, поджимая губы. — Ты не понимаешь, что происходит, а Эрвин читает тебя как открытую книгу, выбивает на эмоции и отлично с этим справляется, ему бы пары предложений хватило, чтобы ты на него с кулаками кинулся!       — Я, наверное, действительно чего-то не понимаю, раз хочу вернуться и набить ему ебальник! — тон и голос Эрена так сильно меняется, когда он злится, его глаза горят гневом, а желваки играют. И ведь это он наверняка старается сдерживаться, хотя, как и говорил, не умеет скрывать то, что чувствует. Леви это явно ощущает на себе, на него как будто стремится обрушиться гребаное цунами из злости и ревности Эрена. — Скажите, вам настолько наплевать, что вы даже словом обо мне не обмолвились?.. — Леви возводит глаза кверху и разводит ладони.       — Как об стену горох, я же объясняю, Эрен, мы не разговариваем на эти темы, и сейчас общались по работе, он пришёл без звонка, я тренировался, так что да, принял душ, пока он был дома, смирись, и меня раздражает даже тот факт, что мне приходится перед тобой оправдываться, хотя я терпеть этого не могу!       — О, ну прошу прощения, Леви, что вместо того, чтобы чаи гонять с вашим другом, вам приходится оправдываться перед каким-то там курьером! — так же едко произносит Эрен, от гнева у него продолжают играть желваки, а аквамариновые глаза горят, будто становясь ещё ярче, и Леви заражается этой злостью, его бесит, что Эрен ничерта не слышит из того, что он говорит, что сомневается и продолжает смотреть с такой обидой, что у Леви в груди всё от чувства вины переворачивается.       — Хуже, мать твою, мне приходится оправдываться перед, похоже, глухим сопляком, который без предупреждения заваливается в мою квартиру и думает, что имеет право мне что-то предъявлять, хотя я, блять, даже ничего не сделал! — резко отвечает Леви, в этот же момент осознавая, что именно говорит. И, похоже, он действительно позволил ядовитым эмоциям, страху и злости взять над собой верх, потому что этими словами словно бьёт Эрена под дых.       Во всяком случае, выглядит тот именно так. Эрен смотрит на него, раскрыв свои дурацкие раскосые глаза, только брови сводит, и взгляд его становится таким уязвимым и обиженным, что Леви в тот же миг понимает свою ошибку.       — Блять, Эрен, я не то имел в виду... — начинает Леви, сводя брови, но тот его едва ли слышит, и ему впору по губам себя бить, ведь видел же, что Эрен и так на грани, и можно сколько угодно думать про то, что они не имеют друг перед другом обязательств, но даже Леви не считает, что это так.       Он понимает, почему Эрен разнервничался, прекрасно понимает и его ревность, и понимает, что проебался с этими чёртовыми словами, которые вырвались быстрее, чем он успел их обдумать.       — Да нет, вы, как всегда, абсолютно правы, — перебивает его Эрен, опуская взгляд, и когда Леви тянется к его руке, отводит её, не позволяя коснуться себя, отчего у Леви что-то сжимается и скребёт в груди.       — Эрен...       — Я не хотел причинять дискомфорт, — Эрен идёт ко входной двери быстро, и всё, что происходит здесь — абсолютно неправильно, понимает Леви, но Эрен даже не смотрит на него, быстро забирается в свои дурацкие лиловые вэнсы, прижимая пяткой задники.       Леви понимает, что обидел его, что его слова были слишком резкими, неправильными и, скорее всего, они просто заставили и так сомневающегося Эрена убедиться в своих додумках, в том, что ему неважно всё то, что между ними происходит, хотя это ничерта не так, это самое важное, что вообще сейчас происходит в его жизни.       — Эрен, ну чёрт возьми... — произносит Леви, но тот просто открывает дверь и буквально выскакивает из квартиры, а Леви запрокидывает голову и качает ей, понимая, что от нервов её сдавило спазмом.       Ему впору бежать за Эреном, если честно, но такого он себе позволить просто не может, останавливается у открытой двери, Эрен же исчезает с такой скоростью, что его даже в коридоре не видно, и Леви захлопывает дверь, прижимая руку ко лбу.       Ну вот как он мог это сказать? Когда видел, насколько Эрена задело всё, что тут произошло. И ладно ему бы самому было всё равно, если бы на чувства Эрена было плевать, но ведь это не так, ведь ему важно было донести Эрену, вот такому вот эмоциональному, вспыльчивому и упрямому Эрену, что ему не всё равно, что он никому ничего не рассказывал как раз из-за того, что лелеет их связь, как нечто, что принадлежит пока что только ему. Должен был убедить, что он важен, и показать, насколько серьёзно к нему относится, но вместо этого только усугубил и испортил всё, потому что, блядь, никогда не был хорош в демонстрации чувств и особенно в разговорах о них.       Первая ссора, и Леви уже говорит ему что-то, что обидело бы даже самого уверенного в себе человека, просто от того, что повёл себя как пружина, на которую надавили.       Идиот.       — Блять, ну что за пиздец? — выдыхает он, качая головой.       Хотел взять телефон, как же... просто обидел его.       Леви медленным шагом заходит обратно на кухню, даже не глядя на Эрвина, не прекращая думать об их ссоре, и сразу цепляется взглядом за пакет с продуктами. Внутри он видит нарезку из красной рыбы, сыр маскарпоне и ещё что-то под ними.       Эрен хотел приготовить ему ужин...       — Не понимаю, ты что, усыновить его решил? — вдруг слышит он голос Эрвина и поджимает губы в тонкую линию, поднимая на него злой взгляд. — У тебя вроде никогда не было таких наклонностей...       — Вот, блять, не начинай даже, лучше тебе вообще сейчас закрыть рот! — шипит он сквозь зубы, поднимая пакет и оставляя его на стойке возле плиты. Он на автомате хочет разобрать продукты, но, впиваясь пальцами в выступ столешницы, вновь качает головой.       Отойти от ссоры с Эреном не является возможным.       — Просто я всегда думал, что тебя не интересуют взаимовыгодные отношения, — спокойным и снисходительным тоном отвечает Эрвин, и, чёрт возьми, впервые на своей памяти Леви так сильно хочет, чтобы Эрвин испарился с его кухни, потому что даже голос его слышать тошно, не говоря уже о том, что именно тот произносит.       — Да что ты вообще можешь знать о наших отношениях?! — громко спрашивает Леви. — Тебе бы поменьше думать про мои и постараться что-то сделать со своей жизнью! — Эрвин фыркает и усмехается.       — Ты вроде как всегда смеялся над мужчинами, которые всерьёз воспринимают малолеток, брось, Леви, насколько ты его старше? — Леви молчит, потому что это гребаная правда, потому что он первым забавлялся с того, как юные ленивые задницы комфортно усаживаются на плечи своим старшим любовникам и, не предлагая ничего, кроме молодого тела, сомнительной верности и чувства собственной всеохуенности, хорошо себе живут и поживают. Леви не осуждает, ему и дела нет, как развлекаются и чем живут люди, просто он ненавидит эту взаимовыгоду, которая так часто прослеживается между взрослыми, действительно зрелыми мужчинами и молодыми парнями, только-только созревшими для алкоголя... взаимовыгодное и порой довольно приятное для обоих существование друг с другом, пока кому-то одному или обоим не надоест.       В таких отношениях до черта вранья, измен на каждом шагу и абсолютное безразличие друг к другу, Леви такое не приемлет для себя, не понимает, зачем так извращать понятие отношений, хотя... как это понятие только не извращают люди.       Он всегда искренне считал, что, кроме выгоды, удобства, кроме влечения из-за внешних данных, существует более глубокая близость, что может связать двух людей, хоть и не встречал никого подобного в своей жизни. Он, если честно, и не верил, что встретит кого-то... для себя, кого-то, кто примет его без остатка со всем, что в нём есть, потому что... чёрт, детство Леви, его юность и зрелость определили его в человека, мягко говоря, отличающегося от обычного... среднестатистического. Он думал, что только кто-то старше него, более зрелый человек сможет быть сильнее, сможет действительно потянуть его, раскусить характер и справиться с ним, и даже постарается полюбить, но вот то, что его полным попаданием окажется парень младше на четырнадцать лет, он и представить не мог. Представить, что он вообще способен упасть в другого человека так основательно, тоже не мог....       И Леви смущает разница в возрасте, она смущала его с самого гребаного начала, но он не хочет отказываться от него только из-за того, что тот сильно младше, Эрен умудрился сделать всё, чтобы его возраст перестал быть сдерживающим фактором, перестал быть причиной отказа, и мысль об этом заставляет сердце ещё сильнее сжиматься от тоски.       — Это всегда задача, удержать того, кто младше, рядом, если, конечно, ему чего-то не нужно. Вы ведь и говорите на разных языках, судя по тому, что пришлось услышать, — продолжает Эрвин, и Леви закатывает глаза, но ничего не отвечает на такую откровенную манипуляцию. Причина, почему Леви вообще ничего не хотел рассказывать, — он прекрасно знал, какая последует реакция, а защищаться сейчас, с учётом всех терзающих его мыслей, просто, блять, невыносимо: — Ему хоть восемнадцать есть?       — Тебя не касается, сколько ему есть, а сколько нет, — грубо отвечает Леви, не глядя на него. Он знает, не Эрвин является основным корнем их ссоры, несмотря на его откровенную провокацию. Он стал инициатором — это да, с удовольствием подлил масла в огонь, из-за чего накопленные противоречия их нестандартной связи вспыхнули ссорой, и всего этого дерьма можно было бы избежать, если бы те просто поздоровались друг с другом, но по факту дело вообще не в Эрвине, а в том, что они оба существуют в подвешенном состоянии, ни туда и ни сюда, без какого-либо понимания, что между ними и куда это всё идёт, отсюда сомнения, которые гложут и Леви в моменты, когда Эрена нет. Отсюда и сомнения Эрена...       По сути, виноват он сам хотя бы из-за того, что не смог сдержать тех слов, что обидели Эрена. Стоило хотя бы на секунду задуматься, прежде чем сказать их, а не окунаться в чёртово болото злости, отравляя ей всё, что только можно.       «Какой же мудак, просто конченный мудак», — опять думает Леви, до белизны сжимая пальцы на столешнице.       — О Боже, да прекрати ты так убиваться, это же просто нелепо, я тебя не узнаю!.. — он в гневе поворачивается к Эрвину, и по тому видно, что его действительно выбивает из колеи состояние Леви, с непривычки он просто не может понять, как реагировать на то, что Леви не плевать.       — Говори уже по работе, что хотел, и уходи, чтобы я мог, блять, наконец заняться своими делами. Личными! — делая акцент на последнем слове, в достаточно агрессивным тоне отвечает Леви, пусть и не повышает сильно голоса, но Эрвин перекрещивает руки на груди, нахмуривая брови.       — Ты перебарщиваешь, угомониться желания нет? — и, судя по тону, Эрвина сильно задевает то, как Леви реагирует, но насрать, за что боролся своими ебаными провокациями, на то пусть и напарывается!       — Моё единственное желание с тех пор, как он ушёл, это, блять, побежать за ним и извиниться! Какого хуя ты вообще его курьером назвал? Что за нелепые провокации? Ради чего? Мог бы просто поздороваться или, блять, промолчать, раз уж тебе обязательно надо выглядеть гандоном! Говоришь мне что-то о его возрасте, когда сам ведёшь себя не лучше ревнивого балованного ребёнка! — начиная не на шутку заводиться, выдаёт Леви. Пусть он сейчас срывает злость, но он не может справиться с этими еба́ными эмоциями, его буквально выводит из себя то, что Эрвин пытается обесценить то, чего даже не знает, приложил руки, чтобы устроить им с Эреном ебаный нерв, хотя Леви знает, Эрвин умеет быть дружелюбным, когда ему это надо, а ещё знает, что не делает ничего просто так.       — Ты сейчас правда срываешься на мне из-за какого-то нелепого громкого мальчишки? — не скрывая обиду в голосе, спрашивает Эрвин, а Леви, вздыхая и всё же стараясь успокоиться, достаёт с верхней полки закрытую пачку сигарет.       Он срывает упаковку и, усаживаясь напротив Эрвина, спешно прикуривает сигарету.       Леви глубоко вздыхает и качает головой. Ему действительно надо успокоиться, хотя бы понять, что ему теперь делать, потому что злость он свою срывать может сколько угодно — делу это не поможет.       — Он для меня не какой-то нелепый мальчишка, — серьёзно отвечает Леви, поднимая на него взгляд, и Эрвин усмехается, тоже качает головой, цепляя его вишнёвую сигарету, чтобы прикурить, хотя никогда их не курит, предпочитает более тяжёлые, крепкие сигареты. — Его зовут Эрен, — Леви выдыхает дым и сжимает переносицу пальцами. — И если ты хочешь продолжать нормально общаться, тебе стоит считаться с моим мнением, даже если ты считаешь мой выбор сомнительным, — договаривает Леви, стряхивая пепел.       Он должен всё исправить, потому что иначе... а что иначе?.. Ведь ничего даже не началось, чтобы закончиться.       Леви опускается лбом на руку.       Надо найти Эрена, всё объяснить и больше от себя не отпускать, потому что если он этого не сделает, то думает... что сам тот больше не придёт, а этого Леви просто не может позволить, не может упустить эти чувства, зачем тогда ему вообще нужны отношения — человек, если это будет не Эрен, если он навсегда лишится тех эмоций и чувств, что тот вызывал в нём, просто находясь рядом?..       Он не хочет этого лишаться, он хочет, чтобы Эрен был рядом, был с ним, и пусть Леви не знает... как оно там дальше сложится, он должен попробовать, он хочет большего, хочет всё больше и больше узнавать Эрена... проводить с ним всё свободное время, наконец поцеловать его, почувствовать его пухлые губы на своих, ощутить его крепкие объятья и запах, что кружит голову.       Он просто хочет Эрена и больше ничего.       — Хм... — они сидят в тишине несколько минут, прежде чем Эрвин тихо и с какой-то непонятной грустью произносит: — Неужели, я могу и не надеяться, что ты быстро наиграешься в это? — Леви усмехается. Самая главная проблема их взаимоотношений с Эрвином — тот всегда гнёт свою линию, даже если проседает по всем фронтам.       — Ты можешь постараться смириться с тем, что это не игра, и для меня он далеко не эксперимент, — в тон отвечает Леви, так же уверенно глядя на него. — Сразу станет понятней, насколько я зол на тебя и насколько по-свински ты сейчас со мной себя повёл.       И Эрвин явно хочет сказать что-то ещё, Леви видит это буквально по всей его позе, но тем не менее продолжает молчать. Наверное, потому что всё же знает его, знает, что уже перешёл границы дозволенного.       Эрвин уходит спустя сорок минут, действительно больше не тревожа эту тему и выглядя нарочито холодным и отстранённым, говоря лишь о работе и сторонних делах, и Леви сам не сдерживает комментария о том, что так можно было бы и изначально подойти к вопросу, потому что и сам на Эрвина до безумия зол.       Последнее, что косвенно касается Эрена в их разговоре, так это слова Леви о том, что пока он не решит свои личные дела, ни о каких командировках не может идти и речи, соглашается только курировать, впрочем, Эрвин ясно дает понять, что ему подобная тенденция не нравится, но при этом Леви знает, что он слишком ценный ресурс, чтобы тот захотел отказаться от него. Так и получается, либо Эрвин сам подстроится сейчас и в будущем будет идти на компромиссы без претензий, потому что Леви абсолютно всегда на совесть выполняет те задачи, что ему назначают, какими бы сложными и срочными они ни были, либо Леви перестанет с ним работать.       На прощание Эрвин всё же улыбается ему, говорит написать, как попробует виски, но Леви по итогу не притрагивается даже к вину, прекрасно понимая, что с учётом своих душевных, мать их, переживаний, надрочит себя и будет ещё хуже.       Раненый взгляд Эрена, впрочем, преследует Леви вплоть до следующего дня.       Он прокручивает в голове их разговор, интонацию Эрена, его взгляд, его слова и свои ответы на эти слова. Думает, как вся эта ситуация выглядела в глазах Эрена, старается посмотреть на неё с его стороны, понять, как бы сам себя чувствовал, попав в идентичную ситуацию, и как бы Эрен поступил, будь он на его месте... Леви кажется, он проанализировал вообще всё, что только можно, только по факту оно ничем не помогает, потому что на руках у него всё те же карты.       Он чувствует невыносимое желание, наконец, ответить на такие очевидные и яркие чувства, что Эрен не стесняясь показывал ему, пока он сам пытался скрыть всё за несколькими слоями защиты.       Наверное, он просто сходит с ума.       Или же впервые в своей жизни по-настоящему влюбился.