Жиробас и еврей

— Долго мы будем в молчанку играть? - Эрик устало вздохнул.- У меня математика началась.       Прочистив горло, ПК директор стал быстрее перебирать пустые листы бумаги в руках, делая вид, что читает что-то серьезное. Он быстро зыркнул на мальчишку, собрал бумагу в стопку, постучал ей по столу и отодвинул.       Стрелки часов беспощадно продолжали тикать на циферблате за спиной у Чарльза, каждым своим новым ходом означая очередную потраченную впустую секунду. Вот уже 4 минуты прошло с момента, когда Картман, виновато опустив голову, зашел в кабинет директора и сел на кресло перед ним в ожидании нудных нотаций, но мужчина не проронил и слова, только продолжил заниматься своими делами. Сначала парень думал, что Питер просто подбирает правильные слова, однако тот не собирался что-либо говорить, лишь угнетая Картмана неуютной тишиной. Он долго и непонятно зачем притворялся, что занят, но стоило ученику первым начать диалог, как все дела мигом решились. — Эрик... ты знаешь, почему я тебя позвал? — Я якобы вытолкнул Джимми из автобуса. — Якобы? - ПК директор взял в руку ручку.- Опиши подробнее, что произошло. — Меня толкнули, поэтому я случайно задел костыль Джимми и он упал.- Понимающе кивнув, мужчина начиркал каракули на бумаге. — Странно..- Он задумчиво поднес ее ко рту.- Твои одноклассники поделились со мной другой версией.- Сжав ручку в кулак, Питер стукнул ей по столу, а выражение его лица изменилось с встревоженного на злое.- Эрик, ты обвиняешься в нацизме, бодишейминге, буллинге и эйбилизме. — Эйби-чему? - Картман непонимающе наклонил голову к Чарльзу, на что тот ответил раздраженным вздохом. — Почему ты считаешь, что превосходишь Джимми? — Я так не считаю.- Сказал Картман, вновь откидываясь на спинку кресла.- Послушайте, я его не трогал. Мы поссорились, я неудачно пошутил, он обиделся, после чего все встали на его сторону и решили подставить меня.- Парень посмотрел прямо в глаза директора, точнее, на его темные очки, линзы которых закрывали его взгляд, однако по мимике и морщинам было ясно, что он крайне недоволен. И не он один, вообще-то! Одноклассники рассказали так, как им было выгодно, желая добиться строгого для парня наказания, но ему, к их сожалению, не суждено его получить. Прокрутив в голове случившийся инцидент, а затем установив причинно следственную связь, он спросил:- А почему он ездит в нашем автобусе? — Вот, Эрик, об этом я и говорю.- Питер резко взмахнул руками, покрутил пальцами у виска и продолжил.- Почему ты думаешь, что Джимми не заслуживает находиться в автобусе для «нормальных»? — Вы серьезно?- Картман устало потер переносицу.- У него же есть специальный автобус со всеми удобствами, где он может общаться с такими же, как он, с инвалидами.- Фыркнув, директор покачал головой.- Уже нельзя называть вещи своими именами?- Эрик пододвинул стул ближе к директорскому месту.- Ответьте мне на вопрос: почему тогда остальные инвалиды ездят на специальном автобусе? Они не заслуживают места в обычном транспорте?- Мужчина недовольно сощурил глаза.- Мистер Чарльз, Джимми мог умереть. Вы бы запросто обвинили меня, но смогли бы перестать чувствовать вину после осознания, что в этом виноваты только вы, раз позволили мальчику-инвалиду кататься на автобусе без пандуса?- Придвинувшись еще ближе, Картман заговорил почти шепотом.- Или, может, заставили?...- Питер долго смотрел на Картмана, нахмурив брови.- Стоит ли мне доложить о вашем эйби-что-то там? — Это ни к чему.- Выдержав паузу, ответил директор и взял новый лист бумаги.- Я хотел отстранить тебя от занятий, но мы вовремя поняли, что ты не виновен.- Он что-то на нем написал и отдал парню.- После уроков мистер Маки будет ждать тебя в своем кабинете. — Опять? - Эрик, быстро пробежав глазами по тексту, агрессивно потряс бумажкой.- Издеваетесь? — С эйбилизмом мы разобрались, а с твоей многолетней травлей над еврейским мальчиком и его полной матерью - нет. — Сколько раз повторять, что это просто шутки! — Ты должен понимать, что над шутками должны смеяться все. Если этого не происходит, значит стоит задуматься. - Чарльз принял свою обычную позу, скрестив руки и засунув ладошки под подмышки, с нетерпением дожидаясь, когда Картман покинет его кабинет. — Я все еще могу пожаловаться на вас. — Эрик, сходи к мистеру Маки один раз, хотя бы ради галочки.- Он приподнял брови, выдавая свою тревогу.- Просто поговори с ним и все наладится, как и всегда. - Картман подозрительно оглядел директора и перевел взгляд на бумажку. — Ладно. — Отлично!- Питер улыбнулся, а затем снова прокашлялся и нахмурился.- Всего доброго. — Ага..- Не до конца, но, в принципе, удовлетворенный парень встал с кресла и неторопясь направился к двери. ПК директор следил за ним, и, пока Эрик еще не вышел из кабинета, добавил.- Не забудь про подпись мистера Маки и твоей мамы.- Ученик застыл в дверях и угрюмо осмотрел мужчину, как бы напоминая, что держит в своих руках его репутацию.- Просто формальности, сам понимаешь..       Ничего не ответив, Картман вышел в коридор и закрыл за собой дверь, оставив Чарльза наедине с волнением.

***

      Не в первый раз Эрик вот так прогуливается по пустым коридорам школы, выйдя из кабинета директора с забитой головой. То он что-то не так сказал своему однокласснику, то есть своей однокласснице, которая пожаловалась на него и заставила провести около часа с школьным психологом, обсуждая трансов. То Твик с Крейгом по горло устали от его шуток настолько, что обвинили его в ненависти на почве гомофобии, то, в который раз, он плелся в ненавистный кабинет из-за Брофловски. Каждый раз мистер Маки говорил одно и то же, повторяя свои слова точь в точь, и, судя по всему, тоже уставал от постоянных визитов Картмана по пустякам. Сначала он, как и ПК директор, был рассержен на парня за его неуважение к всему окружающему, но, чем дольше Маки проводил с ним время, тем больше начинал его понимать, заражаясь идеями наплевательского отношения на всех и вся, однако это не было поводом для поблажек или отлынивания от работы, поэтому каждый раз он вдалбливал Эрику заученную речь, в мыслях жалея его и себя за зря потраченное время друг на друга.       Возможно, на этот раз Картман удивит мистера Маки, ведь, пусть ПК директор и не написал на бумажке про эйби-штуку, парень просто так похвастается новым поводом для визита к психологу.       В местах загаженные, некоторые полностью расписанные оскорблениями или уродскими рисунками шкафчики встречают и провожают Эрика, идущего то по левой стороне, то по правой, и стучащего пальцем по каждому. Редко на пути встречаются младшеклассники с электронными сигаретами, рискнувшие выйти из класса, лишь бы затянуться прямо в коридоре, а иногда из подсобок и туалетов слышались мокрые звуки поцелуев, принадлежащие пятиклашкам. Так по-родному все это выглядит, так тепло эти моменты ощущаются, что теперь отдаются в сердце болью из-за осознания невозможности вернуться в это время уже через год. После выпуска придется уехать в другой город, дабы забыть своё прошлое и отпустить окружение, тянущее на дно, а так же смириться с утратой этих шкафчиков, этих стен, мелюзги и мистера Маки с мистером Чарльзом. Даже с Гаррисоном будет жаль прощаться, пусть Картман и понимает, что сожаление об утрате детства продлится не долго, в крайнем случае будет проявляться редко, и, скорее, с улыбкой, чем выражением печали на лице. По Стэну парень будет скучать, по Кенни, Баттерсу и Кайлу безусловно, но факт того, что переезд убережет Эрика от возможных страшных ошибок успокаивает и выступает в роли главного мотиватора покинуть родной, но плохо влияющий Южный парк. Ну да ладно, не время сейчас об этом думать! Пока еще есть возможность оставить на туалетной кабинке памятный рисунок члена, повымогать у началки еду и поспорить с одноклассниками, Картман с удовольствием будет ей пользоваться. Он запомнит подростков как помойных уебков, но, во всяком случае, будет вспоминать сегодняшний день и радоваться, что выбрался отсюда. Но это в будущем воспоминания о школьных деньках будут вызывать улыбку, а сейчас Эрик стоит за дверью кабинета математики, решаясь зайти. Вдруг его снова окружат и унизят? Вновь придется выслушивать их глупые жалобы и выглядеть жалко среди них, страшась не самих одноклассников, а крика, доносящегося из десятков ртов одновременно. Когда Картману и слова не дают вставить и перебивают после редко внятного предложения, уверенность куда-то прячется, меняясь местами с тревогой, злостью и грустью.       Эрик набрал в легкие воздух, задержал на 4 секунды и медленно выдохнул. Он должен войти в кабинет, занять свое место и не выглядеть жалким. Ради себя. Ради себя из будущего. — Ты еще здесь?- ПК директор вышел из-за угла, приближаясь к Картману.- Пойдем, я должен сделать объявление.- Он легко постучал парня по плечу, на что тот невольно поддался вперед и зашел в класс. Под удовлетворенные взгляды подростков, думающие о том, как строго наказали Эрика, он сел за свою парту в предвкушении увидеть их лица после речи Чарльза, еще неизвестно какой конкретно, но понятно чему посвященной.       Мужчина поздоровался с детьми, встал на место учителя у доски, прокашлялся и сказал: — С завтрашнего дня Джимми Волмер снова будет ездить на специальном автобусе.- Ученики недовольно заахали, ожидая совершенно другие слова.- Ранее он сам попросил меня о возможности чаще проводить время с «нормальными» ребятами, поэтому обвиняется в эйбилизме.- Указав пальцем на инвалида, в нос которого были воткнуты ватные диски, а локоть перебинтован, директор нахмурился.- Жду тебя после уроков в своем кабинете, юноша. - Джимми начал непонимающе оглядываться, одноклассники в недоумении смотрели на Питера, и лишь Картман громко захлопал в ладони.- Так же, я попрошу вашего преподавателя заново провести лекцию о правилах безопасности в автобусе. На этом все.- Под одинокие аплодисменты директор вышел из кабинета. — Сосать! - Злорадно выпалил Эрик на все помещение.

***

— Что ты ему наплел? - С начала перемены парту Картмана окружили рассерженные ученики. — Я констатировал факты.- Подростки пробубнили что-то под нос и вышли из кабинета, после чего парень расслабленно облокотился о стул. Даже он не ожидал, что мистер Чарльз кинет предъяву Волмеру, еще и перед всем классом, от чего уверенность вместе с уважением к ПК директору поднялись. Он сместился на графу выше в воображаемом списке Эрика «степень респектабельности» вместе с Кайлом, что попытался потушить пламя агрессии в автобусе, и пусть у него не получилось, он хотя бы попытался. Картману совершенно непонятно, что сподвигло парня на столь безрассудный поступок, ведь это грозило Брофловски попасть под их горячую руку и лишиться доверия одноклассников, которые могли расценить его акт милосердия в качестве предательства. Однако еврею крупно повезло, ведь он в тот момент оказался им совершенно не интересен. О чем же он думал? Знал ли, на что идет и какие могут быть последствия? Эрик внимательно наблюдал за Кайлом, что стоял спереди него и ждал Стена, дабы вместе удалиться на следующий урок. Волосы у него по-прежнему ярко рыжие, даже красные, нос все такой же горбатый, он не поправился и не похудел, сохранив свой внешний облик таким же, каким был до уезда, но сейчас казался немного красивее, чем привык казаться. Правду говорят, что отношение к человеку меняет его внешность в глазах другого.       Брофловски, боковым зрением заметив сидящего за партой Картмана, повернул лицо в его сторону. — Че сидишь, жиртрест? — Думаю о том, какой ты отважный.- Язвительно ответил парень, тяжело поднимаясь с места. — Не обольщайся, ты просто выглядел жалко. — Я так и понял.- Кайл закатил глаза, а когда Марш с Венди подошли к его парте, вышел вместе с ними из кабинета. Парень проводил их взглядом, повернулся к поправляющему бинты Джимми и шепотом повторил: Сосать.       Незаметно для Эрика учебный день подошел к концу. На всех предметах нужно было лишь записывать теорию и слушать монотонные лекции учителей, в которые можно было и не вникать. Автоматически рука сама записывала услышанные слова, пока мысли витали где-то в кафе с крылышками, баскетбольной площадке и доме. На химии Картман вспомнил об интересном сериале, серии которого выходят каждую пятницу в три часа дня, и о тренировке по боксу в четыре, потому после уроков хотел было ринуться домой, но вовремя вспомнил о мистере Маки. Чем быстрее он сходит к нему, тем быстрее покинет школу и успеет насладится новыми захватывающими сериями! Вдохновленный парень побежал к кабинету психолога, сбивая со своего пути начальные классы. — Эрик...вновь ты пришел...- Мистер Маки устало оглядел школьника, что протянул ему листочек, справляясь с отдышкой.- Как и всегда, по той же причине... — Тут вы ошибаетесь!- Немного отдохнув, Картман плюхнулся на стул.- Точнее, на этот раз не только поэтому. — А почему здесь не написано? - Старшеклассник, гордо улыбнувшись, начал свой рассказ с самого утра. Он объяснил ситуацию в автобусе, описал свои мысли по поводу инвалидов, рассказал про разговор с директором и пояснил, почему пока что никто не должен знать о промахе мистера Чарльза. Когда-нибудь он сделает что-нибудь неугодное Эрику, и тот сможет легко им манипулировать с помощью угроз. Маки скрывал свой удивленный, немного восторженный взгляд, и лишь добавил в конце истории легкую похвалу. — Я рад, что ты умеешь выкручиваться из неприятных ситуаций.- Картман ухмыльнулся, довольный собой.- Ладненько, теперь вернемся к нацизму и бодишеймингу. — Нет!- Когда психолог уже открыл рот, заводя свою шарманку, парень его перебил.- Прошу, отпустите меня сегодня. Я прекрасно вас понял еще с нашего первого сеанса. — В таком случае, почему ты продолжаешь?- Не находя подходящих слов, которые могли бы поставить жирную точку в их диалоге, Эрик лишь придвинулся и жалобно попросил: — Только сегодня, пожалуйста, у вас же тоже есть дела? - Мистер Маки задумчиво перевел взгляд на стену.- Мы же по-любому еще увидимся, ну.- Мужчина, не сводя взгляд с обоев, спустя несколько секунд молча расписался на бумажке и повернулся к стене, вызывая у ученика улыбку. Картман поблагодарил его, взял листок и убежал. Не в первый раз они таким образом облегчают жизнь друг другу.