Leaves of Yggdrasil

Тео не понравился Ирьё сразу же, стоило ему появиться на пороге их дома. От него веяло холодом и отчуждённостью, словно перед Ирьё стоял не юноша со взъерошенными волосами и в запылившейся помятой одежде, а угрюмый старик, отгородившийся от мирской жизни. Тео был неправильным, не вписывающимся в картину мира, к которой Ирьё привык. Как будто от древних арктических ледников откололся айсберг и магическим образом приплыл к их порогу. В сущности, такое сравнение имело место быть, ведь Тео вырос в северной глуши, куда мать увезла его и растила в гармонии с природой. Все блага цивилизации если и доходили до их деревни, то с сильным опозданием, да и не сказать, что их семья активно ими пользовалась. Мать Тео тяжело пережила развод с первым мужем и захотела кардинально изменить свою жизнь, чтобы при этом ничто не напоминало ей о бурной молодости. Ей захотелось спокойствия и той деревенской жизни, какой уже мало кто живёт. Поддерживал её в этом и новый муж, отчим Тео. Никакого Интернета, долгих разговоров по телефону, больших торговых центров и развлекательных мест. Так что да, Тео недалеко ушёл от заблудшего куска многовекового льда. Ирьё хорошо помнил дни, проведённые с Тео в детстве. Их матери дружили ещё со школы и после рождения детей не перестали тесно общаться — просто начали таскать сыновей с собой. Маленькие Тео и Ирьё быстро поладили и ничего против не имели, даже несмотря на разницу в возрасте — не сказать, что огромную, но так или иначе бросающуюся в глаза, когда вы оба дети. Ирьё представлял Тео своим любимым младшим братишкой, о котором он, бывало, мечтал. Настолько они сблизились в детстве. И каково же было удивление Ирьё, когда в дверях появился не улыбчивый мальчишка, а... Кай из всем известной сказки. Его прежде голубые глаза теперь выцвели, а кожа побледнела. Тео как будто несколько лет провёл под толстым слоем снега, не вылезая на поверхность, отчего и сам стал похож на искусно сделанную ледяную фигуру. Неужели так бывает? Нонсенс! Ирьё бы захлопнул дверь, но мать вовремя спустилась вниз. К счастью, жить вместе им не пришлось. Ирьё видел Тео только тогда, когда встречался с матерью: та помогала деревенщине освоиться в городе. У Ирьё в такие моменты портилось настроение: неуклюжий хмурый Тео, разговаривающий на шведский манер, был совсем не к месту. Если высшая сила и существовала, то она явно вставила не тот кусочек паззла в уже почти готовую картину. От присутствия Тео температура в помещении словно понижалась на несколько градусов, а всё живое начинало увядать. Да это уже не Кай, а самая настоящая Снежная Королева явилась по душу Ирьё. А ведь Тео, как потом оказалось, нашёл работу в цветочном магазине! И, если верить матери, был отличным сотрудником, внимательным и хорошо разбирающимся в товаре. Неужели никто не замечал этот сквозящий холод? Неужели Ирьё всего лишь предвзято относился к другу детства? Неужели никому больше Тео не казался... неправильным? Друзья посмеивались над Тео из-за того, что тот не разбирался в современных трендах, странно одевался, говорил книжным языком и со стороны походил на визуализацию слова «ботан». Иронично, ведь Тео хорошо знал ботанику. Ирьё же раздражало другое. Да, Тео был своеобразным, но с таким воспитанием в этом не было ничего удивительного. Если бы Тео в действительности являлся тем «ботаном», которым его окрестили в кругу знакомых Ирьё, то сам Ирьё махнул бы рукой и забил. Но Тео не был стереотипным маменькиным задротом. Он стойко игнорировал всех и вся, но если кому-то удавалось его задеть, то он уже не отмалчивался. Обычно его чересчур формальная речь звучала дико, но не развёрнутая и нарочито вежливая вариация простого «иди на хуй». Ни слова мата, зато какая интонация, какой надменный стальной взгляд! Именно это бесило. Ну может этот парень хоть раз соответствовать чему-то привычному для Ирьё? Чёртов инопланетянин. Тео же не перестал удивлять Ирьё. На один из праздничных ужинов он пришёл с ярко-красной головой. Глядя на контраст алых прядей и практически белой кожи вкупе со всё тем же равнодушным выражением лица, Ирьё чуть не съехал под стол. Очередное противоречие: мальчик из деревни и красные волосы. Его мать бы дух испустила на месте. Шли месяцы, и Ирьё понемногу успокаивался, а Тео всё больше привыкал к жизни в городе. Он уже умело обращался с гаджетами, говорил менее заковыристо. Наверняка сказывалось то, что у него появились друзья — близнецы Айно и Армас. Айно подрабатывала в баре, которым владела семья Ирьё, поэтому он немного знал эту шумную авантюристку с горящими глазами и вечной улыбкой на лице. Знаком он был и с Армасом, но со стороны тот казался спокойнее и рассудительней сестры, хотя назвать его скромником и тихоней язык тоже не поворачивался. Оттого странным казалось то, что Тео стал их близким другом. Ирьё вообще до поры до времени не представлял Тео в чьей-либо компании. А потом случилось так, что они сидели вместе на балконе. Поддатый Ирьё курил и старался не обращать внимание на то, что Тео сверлил его взглядом. Было темно, да и сидели они не напротив друг друга, но такое и затылком почуешь. Что было дальше… Дальше Тео оказался слишком близко, отчего Ирьё выронил уже почти докуренную сигарету и, едва соображая и ожидая непонятно чего, развернулся лицом к нарушителю спокойствия. — Vill du bli min vän? — почти заговорщически прошептал Тео ему в губы. Ирьё лихорадочно попытался вспомнить, чему его учили в школе, но он и по-фински сейчас выражался плохо, что говорить о шведском, который пропал в пучинах памяти, стоило ему выпуститься. — Я... не... — язык заплетался, слова застревали в горле, и Тео прервал его невнятное блеяние. Ирьё из настоящего прикусил губу и закрыл лицо руками. О, нет, об этом лучше не вспоминать. Только утром он понял, что спрашивал тогда Тео. Понятие о дружбе у него было, мягко говоря, странным. Однако после такого Ирьё был морально готов ко всему, что гипотетически мог выкинуть Тео. Тогда паззл и сложился. — Ирьё, — тихий оклик выдернул Ирьё из воспоминаний. Он убрал руки от лица и сощурился: утреннее солнце сквозь панорамные окна заливало светом всю библиотеку. Тео сидел напротив и нежился в тёплых лучах. Весь сотканный из противоречий, но спустя месяцы плавно влившийся в жизнь Ирьё, словно никуда из неё не пропадал на несколько лет, словно не было отторжения в течение первых месяцев их повторного знакомства. — Что-то случилось? — спросил Тео, не отрывая взгляд от ноутбука, в котором он копался уже час. Университетское задание, чёрт бы его побрал. — Да ничего особенного, — уклончиво ответил Ирьё. Тео никогда не задавал уточняющих вопросов. Если собеседнику надо, он сам ему всё скажет. И Ирьё спустя пару минут проговорил: — У тебя волосы как будто горят на солнце. Красиво. — Спасибо. Интересно, Тео и правда улыбнулся или Ирьё хватил солнечный удар, пока он от скуки копался в памяти?