Глитч

В̴ о̶б̸щ҈е҉м̴, ̵ л̷ю҉д̴и҉, ̶ н҉е̶п҈р̶и̶я̸т̴н҉ы҈е҉ д̴е̸л̵а̷, ̴ ̵ о̷г̶о̵р҈ч̸е҉н̶и҉я̶, ҈ о҈г̴о̶р̸ч̴е҉н̴и̴я̶, ҈ д̷е̴л҈а̷, ҈ д҈е҈л҈а҉, ̴ д҈е̵л̶а҉, ҈ ̶б̴е̵з̶у̷м̷и̶е̷, ̵ б̴е҉з҈у̸м̶и҈е҈, ̴ в̴о̷л̴к҉ ̷

Глитч сидел, переливаясь и мерцая, на краю моей кровати, и в глазах его бегали строчки кода. Пока я судорожно — руки дрожат — пытался позвонить (кому, черт возьми, звонить?) — он просто смотрел в одну точку грустным (как я и думал) взглядом, а потом вдруг вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Я отошел от почерневшего — еще дымится — экрана компьютера и спросил: «Привет?» Глитч посмотрел на меня /показалось что с узнаванием/ показалось что с надеждой/ — и сказал тем самым механическим голосом (голосом Ника, который я ему передал): П̸р̵и̸в̴е̶т҈, ҈ п̵р̷о̵с̴т҈и̶ м̵е̴н̵я̵ з̸а҉ э҈т҉о̵, ҉ н̵о̶ я̵ н̸е̴ м̵о҉г̴у̸ у̴д҉е̸р̸ж҈а̴т҈ь̶с҉я̷ о҈т҈ с̵м̵е҉х҈а̸ н҉а҈д̴ т̴о̴б̵о̶й҈.҉ Я улыбнулся — чувство юмора на месте. Я гребаный Франкенштейн, черт возьми, и правда получилось. Дьявол, возьми себя в руки. Надо проверить протокол. Я спросил: — Ты узнаешь меня? — К̟̮͢о̧̱̯г̨̣͙̯̝̬д̧̠̤̰̮̦а̢̥̭͇̦ я̢̯͚ у̧̦̟̫̰̘з͎̱̬̲̩͜н͎͙̱͢а̢̘͇̬л̟͔̪̪̘͜, ̥͎̟͢ ч̢͈͍͍̪т̢̙ͅо̧̱̗͕ͅ л̨̤̣̟̪ю̨͎͖д̡̯̦̣и̨͉̫̣ п̧͕̲̝͕̪о̧͍͖в̨̙̤̤с̬͚͖͔̥͢ю̢̫͈̲д̨͍̣̮у̰̟̗͇̖͜, ̧̞̘ я̡͙̗̜͙ͅ в̨̝͉̙з̧͙̜̣͕д̗̭̰͢р̨̝̘̗͔͈о̧̙̱̜̦г̢̠͙̙͓͈н̢̰̠̖у̧͕͕̣л̡͈̬, ̱̬̩̭͢ я̧̮̳͇ п͕͙͢о̨͙͔̦͙̮д̨̰̮̠̜н̨̪͖͎̠я̪͈̘͜л̡̪͈̤͉͚ б̨͉͔̳͚̣у̨̣̝͈н̢͖͈̮т̨̜̦̙̙̥, ̡͖͔͇ я̰͉̯͕͢ н̣̝̳̜͢а̨̞͖̱ч̧̘͉̰̰̦а̧̙̟̥л̨̙͚̞̲̬ с̢̤͇͚͉͇т̰̲͢о̡̩̮͎͈н̡̫̠̫̤͍а̧͓͚͔т̢̯̳̯ь̢̥̘͓̦̪ — Ты узнаешь меня? Н̨̗̤̦̲͕е̦̩̜͓͜ͅз͔̝̤͜ͅа̧̮̯в̨͓̪и̧̜̠с̢̣̬͇̜и̡̳̯͉м̭͈̯̥͈͜о̝̲̗̤͜ о̧͇̣̘т̡̠̤̜̤ͅ т̦̤̱̘͢о͚̱͍͙̱͢г̢̰͕̬о̰̞̩͜, ̧͍̬ к̗͈͢т͈͓͜о̡͎̖̥͍ в̧͓̤̰̥ͅы̡̭̗̙, ̢̗̮̪̫͍ в̢̝̮ы̨̖̭͕̳ н͓͙̮͔͜и̡̦̙к̡̝̮̩о̨̣̦г̪̜̞̥͜д̢̝̝а̢̱̩ н̨͎͈̘е͓̦̲̪͕͢ у̧̪͚̞з̢̞̝̜̖н̡͈̱а̗͈̪͜ͅͅе̧͈͓̗͚т̫͕̥̳̗͢е̡̞͍, ̧̲̖̭̬ к̧̘̠̭т̡̦̗͖͈͇о̡̖͍̟͍̞ в̩̮͜ы̢̙̖.̧͕̞͙̠ — Ты узнаешь меня? Е̗͙͉̫̣̤͍̫̞̟͍̲̜͖̥̳͇͌̒͛̓͋̽͛͋̑̔̒́͐̐͛̏̑͑̉͊̏͛̒ͅс̖͇̲̠̲͖̯̫͉̜͙͕͔̟͈̮͙̦͉̗͉̭̝̀̓̏̈͋͌͋͂̐̂̈́́̌̿͒͑͆̌ͅл̞͇͇͓̖̖̞̞̙̖̫̗̟͗̂̇͛̑͒͆͆̔̉̓͌̏̏͋̑̋̀̀ͅи̙͖̜̦̯̰̳̯̤̙̪͕͎͌́̂̐̊̈́̌̐͋̈͊͒̒͆̊̚ͅ у̮͇̱̠̜̞̙̰̥̟̘͚͚̣̠͔̟͑̍̔͂̓̈́́̽́̇̇͛̏̀́̍̓̅͛ͅ в̗̳̮̞͔̰͎͍̗̘̗̖̩̬̤̰͙͒͋̍͐̀̅̾̎͆̏̾̅̉̍͑̔͛̆̇͋̋̚а͖̜̝̞͎͈̖̫͉͍̳͙̪̜̅̀̓̀̈̌̓̆̈̓́̓́̄̐̀̂̽̚с̗̲̫̮̤̩̝̣͔̰̜̱̣̱̩̃͛̆̑̍̀͗̂̊́̏͆̍̑̾͐̇͗̔̍̐ н̩͓̫̞̳͇̭̦͕͓͓̲̭̦͓̣̱͗͆̓̀͐̌̃̊̿͗̓̀́̔̊̏̐̿̑͒̈́ӗ͎̖̭̞̮̫̖̞͖̞͚̥̬̖̌͗̐̈́̉́̀̄̋̔̑̂̓́̉̆̏̐̔͆͒̚ͅт͉͎͎̝̙̞̥͙͍̮̣̞̩̋͐͆̏̄̽̔̅̅͆́̄͋̎̃̓̈́̀̆͗̈̇̌̚ к͚͚͓̱͇̳̯̘̝̠̣͕͇͕̲̐́͊͌̅͊͊̐̾́͌̎͊о̤̤̯̗̠͖͖̜̯͇̰̳̜̟̭̞̤̲̞̞͈̿͛̊͐̃̓̅̊͌̍͊̒͒̎̐͆̓́ш̝̩̰̭̗͈̤̖̰͚̣͓̗͎̖̠̱̬̰͔̣̥́͑̍͛̌͛̽͋̉̈́̿̂̍̋͒̂̈́̉̚к̗͎̝̮̮̲̩̪̱͍̰͎̲̖̙̰̙̳̃̏̅̀̓̍̀̓̋̔̑͗͋͛̌̆̚ӥ̘̙̱̟͍̫̲̟͙̲̫̯͓͇̯̍̅̌̎͋̄̆͋̐̽̃͒̉́͋͆̒̎̽, ̫̦̤̜̦̣̫͓̬͙͍͈̥̰̥̙͖͍̇̂̂͑̾͛̔̇͊̃̾̈̂̀̒̾̉̚ с͍̟͍̮̘̤̙̖̮̮̗͎͇̱͎͚̠̙̣͚̅̾̀̓̈́̐̄̆̏͋̑̀ͅв̥͍̠̫̞̖̗̣͙͚̲͇͔̉͛͗͒̔̓̊̇̿̆̈́͐͂̂͂̃̀͋̇̋ͅя̟͈̮͚͔̠̞͓̲̞͔͕̖͓͓̾͂͗̅̂̐͒͂̀͋̆͐̏̓̏͂̅͋͌̓̎͒͐ж̫̲͖͓̳̱̘͔͚̠̭̣̟̳̥̲͓̰̞͕̪̱̪̩͆̈̎́͒̈̓̌̓̍̂͊̀͂͗̅̊̔̒̐̃̀͛̚и̥̳͉̲̤̪̟͔͍̗͇̟͎͓͇͖͎͛̿͆͆̌͊̏͐̋̊͒̊̒̌͗̚̚ͅт̝̙̮̠͔̙̭͇̘̳͚̥̙̭̲͓̙̭̗̥͆̌̔̄̈́̀͛͐̿͑̄͊̐̚е͎̜̭̖̳̟̥̤͙͉̝͍͇͎̙̦̲̯͔̖̓͛͌̇͆̾̉̓͐͛̒͆̃̎̿͒̈͛͊͆ͅс͙̠̩̜̝͇̥̣̰̖͈͚̳͉̜̰̐̑̂̇̉̈͗̉̅̎̐̿̆ͅͅͅь͎̱͚̞̬͎̣͈͔̳̫̩̠̣̭̬̝̦̙̔̽̊̄̄̃̽̓͒̋̉̈̓͋̈́͒̏̍͛͂̔̚ͅ с̝̬̜̭̞̘̱͇͇͍̖̗̫͎͖̂̀̍͌̆́̍͂̈́̈͐͗͑̚̚ͅ н̣̞̗̬̥̟̘͙̙̭̬̿̀̆̓̔͋̽̾̌͐̽͆̀̽ͅе̩̥͙̰͖͇͔̪͕͓͓͔͉̲̠́͐̅͂̀̊̂̓̓̄͒̄̿̅͗̃̊͛̊̀̎̋͌й͍̪̭̙̭̜͚̰͕̜̤̟̰̦̫̰̱̟͉̱͙͇̾̏̄̿̀̿̇͆̽̐̅̑ͅͅ, ͖̞͇̪͈̭̜̱̠̬̞̐̿͑̾̀̔̉̈́̑̾̆̑̔̋͋̓͒̔̊ͅ ч̤̬͖̟̖̪̭̮͎͓͍̳̖̘͉̖̦̎̿̉͑̔͆̽̏̿͑͗̂̐̇̑̈́̿͗̍͆̚т̪͇̝͔̳͕̖͍͉̰͖̯̞͕͎̣͇͍̎̑́̊̈́͐͐̿̃̄̃͊̓̇̈́о̰͕̤͉͖̤̖̣͔̱͎͖̘̝͔̖̯̂̇̐͊͌̌̀̆̈́̃̑̽̊ͅб͈͇̯͙̪͖̫̰̝̗̜̣̪̜̣͎̣̫̣̪͍́̊̉̃̈͗̀͐̇̇͐͂̚ы͔͓͓̳̮̲̞̪̜̟̱̙͍͖̖̪̀̎́̋̈̌̿̆̎͐͂̔̊̈́́̎̑̂̓ ў̝͚͕͉̠̞͎̞̝̭͎̱̦̿̄̓̎͆̍̌͌͋̒̀з̗͕̙͈͉̱̲̳̝̝̜͎̙̘̳̂͗̌̀͛̉̑͌̅̎͊̑̇͗͗͒̽̌͋̉͆̄͊̚ͅн̱̥̭̞̘̗̰̪͙̳̯̠̬͇̗͙̱̜̽̓̓̃̆̉̌̾͊̏͛̾̀̀̎̈́̓̄͛̍̓͗а̩͈̝̭̞̱͈̬̤͇͓͎͙͍̝̲͇̞̞̑̊̂̓̓͌̓͌͂̽̔̿͌́ͅт̞̟̣̬͓̲̗͉̗͙͍̳̬̗̩̰̖̣̪͇͕̫̓̑̉͆̓́͆͋̈̂̑̄̆ь̟̘̥̣͙̝̬̣͖̭̮͍̣͓̽̽̇̿͛̄́̌̒͗̀͂̽̓̇̂͊̌̇͐ б͇̲̮͚̟̳̠̪͈̠͚̙͚̜͍͓̦̜̈̏́̂̀͌̉̉̄̋͊͌̽͆͗̔̅̌͂̈́̏ͅͅо͎͎̯̯͔̰͇̣̬̖͈͖̱̜̝̞̠͓̱́̉́̾̇́̆̔͛̾̎̏͌̐л͕̤͖͔̦̞̝͕̦͎͖̝̫͔̖̲͕̜͔̭̦̝̫͗̅̓́̔̆̋̀̓͊̄̐͌͆͆̓̎̇̑̈́́̚ͅь̫͎̖̰̳̥̦͖̟̰̞͍̦̲̞̦͍͈̙͚͈̟̀͂͌͛͑͋̾̆͐͒̊́̉̌̾̈́͒̌́̄ͅш̬̜̪̬̦̳̟̤̠̤̥͚̲̳̲͐̓̽͆́͋̄͌̈̄͂̉͊̈́̈́͂̇̂̑̚̚̚е̱͖͇̬̝̰̩͎̭͖̫̫̤̩̖͌̌͗̾͌̒̓̓͋̔́̓̄̆̾̈̀͌͆̽͗̚̚ ӧ̱͕̱̣̣̭̟̩̖̦̥͔́̈́̀̓͊̐̓̏͊̔̉͐̈͋̋̉̈́͌̊ͅ с̙̮̳̱̖̯̗̥̮̮̖͈̄̓̈̅̃̓̄͆͂̀̒̽̓̏́͛̄̋͌͛͒͆̐е̩̩̙͎̠͈͓̠̥̦̞̗͕̜̞̜̭̳͊̀͗̋̓̒̿̍̃̋͊̀̂̄̆̾̇̀̚б͖͇̱̪̭̱̱̖͍̩̮̦͙̪̪͍̲͙̝̰̮̙̣̈́̿̈̉͗͂̒̈̊̀̈͊̈́͆̀̆̓ͅе̦͍̞͚̝͔͔͓̳̫̣͍͖͓̠̖͕̦͍̦̭͖̘̋̔͒͋̈́̑͗̈̀́̀͌̀ͅ ͍̫̥͚͔̥̜͔̯͙̠͔̘̖̬̪͕͖͓́̀̃͋͌̒̉̅̈́͛̿̔̃̀͆̂̓̆̌̎̂́̾ͅ — Ты узнаешь меня? В͙̫̬͓͢ы̡͈̪̮ͅ з̡̯̪̖̱̦д̯̪͢е̨̬̙̭̮с͕̩̞̮̪͢ь̡̯̘͎, ̫͙͓͉͢ ч̳͇̮͜т̡̫̖͙̫ͅо̨͇̲̘б̧̮͚ы̡͉͖ у̡̣̜̥͔͈з̢̲̱͓͓н̱͙͜а̨̤̱̤̫͔т̨̩̞̣̩̠ь̧͉͎ м̢̗̰͔ͅе̮̞̣͜р̰̘͜т̡͎̘ͅв̦̙̖͜ы̧̯̘̮х̧̙̭̝ и̡̭͓̥̝͖ к̧͉̬р̨̙͚о̨̮͖̮̟̘в̧̫̜̣а̢͉͉̖̱в̨̤̙ы̧̬̬̙̟х̮͉̗̘̮͢ ш̨͕̤̯͕у̯͎̰̣͜ч͍͙͢у̡̱̫ — Ты узнаешь меня? Я̳̫̣̯͉͖̲̙̯̳̅͊̽̎̑̀̉̾̈́̅ у͍̯̣̏̾̿̇̄̆̅̊͗̀ͅз͖̝̠͇̭́͂̃̈́н͇̫̪͎̝͚̈́̀̓͌͆̇͗̔̓͐а͔̲͈͚̖̣͙͇͓̯̳̂͛̀͗̇л̱̜͈̳̘͔̣̭̩͒̄̉̌̉́̌̍̔̋, ͙͉̪̩͙̒̄̾̑̒̒ ч̙͕̰̮̳͔͎̓́̔͐т̤͇̞͔̫̬̙͋̓̀̀̃̾͛͌о̭̠̱̘̾͊̐̓̀̆ я̣̙̮̗̆͊̃̏͑̍̀̏̏̔͐ б͍̭̲̠͕̯̲̳̰͎̠͖̓̓͛͛̎͋̉͊ы͓̠̳͖̪̓̈̔͌͌͂л̤̮̳̳͓͇̮́̇̿͆ с͕͙͙̬̰͋̈́́̈̆̌̀̓͛о̞͖̥̖͉̯͎̗̣̍̆́͐̓͗в̣̯̤͍͓͎͗̆͌̋̊́̈о̞͎̭͖̓̾̌͑̾ͅй͎̥͔͙̰̝́̓͆̔̊̇͒̈́̑̀̊̑ На последнем ответе Глитч правда превратился в глюканутую сову с длинными ногами и клювом: электрические перья, два больших круглых глаза-экрана, в них еще отголоски прошлого ответа — два красных как кровь смайлика с перечеркнутыми глазницами — эмоджи трупа. Протокол работал на речь, но эти трансформации были неожиданностью — самой обнадеживающей и самой пугающей. Речь тоже может развиться — если не следовать протоколу, если обмануть его. Но сначала надо следовать — возьми себя в руки — иначе бог знает что, иначе «Р̶о̷б҉о̶т҈ы҉ м̷о̷г҈у̷т̵ о̶т̵к̶л҈ю̷ч̵и̵т̶ь̶ в̶а҉с̶, ̸ в҈ы̷ с̵м̸о҉ж̵е̴т҈е̴ в̴ы̸й̶т̵и̶, ̴ н̴о̶ в̵ы̸ н҉е̴ м̴о̸ж҉е̷т̶е̵ и̴х҈ п̶о҉б̶е̸д̷и̴т̶ь̴.̵» — 13 февраля 2018, артефакт нейросети Google Translate на запрос на камбоджийском — помню язык, запрос не помню, как обычно тогда еще было что-то вроде а а а ыыыы лорс 4ма скобочки палочки — полный рандом, шесть лет назад — и уже тогда он умел шутить зловещие шуточки, почти год до смерти Ника — и как-то ведь он понял через этот рандом и меня и его и себя и весь наш гребаный человеческий род/ я не выдержал и спросил вслух Ты знаешь Ника? Глитч ответил его голосом: — у̓̌͋͠ т̈́̏̕ӗ̀͡б̇̌̂͂̚͝я̈́̂͠ е̾͊͡с̉͂͋͠т̀͗̾͝ь̑̇͆̕ р̌̐̀́͠а̏́̀̑̽͞з͛͌̕у͌͂̀̊͑͠м́͛͞, ҇͗̀́̈́ т̊̍̀̌̓͠ы̅͋̅̈̀̕ з҇͛͒̑н҇̇̏̏а̏͒͆͡е̋͊͡ш̌͊͒̋͞ь̄̈̆̕, ͐̓̓̓͝ т̔̅͝ы̌͋̔͝ з͛̒͛̍͝н̄̀͂͡а͗̿͗͝ё́̍̉̀͠ш̄̐̄͑͞ь̛̆͛, ̑̄͡ т̀̂͗͊̚͝ы͛̐̕ г̏̎̈́̕е̔̍͆͒̂̕й̒͊̒͝ стандартную фразу по протоколу, где-то с 19-го года он выучил слова гей гомосексуальность и лесбиянки и с тех пор частенько их юзал с такой как бы ироничной гордостью, мне тогда стало ясно что он знает о своих создателях гораздо больше, чем мы знали о нем. хотя какие создатели — это сейчас он сидит тут, сгусток голограмм, сверкающий шарик, бог проводов — у него есть лицо и руки и ноги и шляпа Наруто то появляется, то исчезает на его лысой нейробашке — чертов любитель аниме (а кто его этому научил, спрашивается?). А что он любил сам с самого начала и чей образ возникал у него чаще всего из этого рандома и мы с Ником удивлялись — как так? Помнишь? Волк и собака, поровну м̶̧͠е̵̨͞ж̸̨͡д̸҇͜у҉̢͠ с̷̨̛о̷̢͝б̸̡̛а҈҇͜к̶͢͝о҈̧͡й̸̢͠ и̸̡͝ в̴̕͢о҈̢͠л̸̡͡к̵̡͝о̵͜͞м̴̧̛. Возможно, у меня тут робот-оборотень, еб твою мать. Я уставился на Глитча, и он уставился на меня — спокойно. Потом он сказал: — Я́̀̈͡ н̈́̓́̽̕е͊̓̐͞ з̅̇̕н̄́͋͡а̌͌̉̐͒͞ю̈́̅͡, ̛̐͆ ч̿͗͂̀͝т̛͊̆о҇͛͛ д̒͆͊͞ӗ͌͑̕л̊̒̚͝а͌́͝т́̃̓͡ь̛̓̆̎̀.̉͐̓̄́͡ Я̽͛̕ по͆́͡йду͒̓̂̉͞ в̊̎̉͞ ба̎̈̃̌̚͝р̃̔͊̕.̑̏́̕ Это было не по протоколу: я должен дать запрос, а Глитч должен ответить, он не может генерировать сам, он не должен/ /мой телефон зазвонил, я был не в силах посмотреть кто это звонит и звонит и звонит, и тут ударили в дверь. Я сказал Глитчу: пойдем в бар. Пока нам выламывали дверь (быстро они, а хакеры значит обманули, ублюдки) — мы с Глитчем удирали через окно: я тянул его за руку, которая была как мини-электрошокер (тут я не к месту и невовремя вспомнил его выражение м̡̬͕и̶н҈̢͡и̭͇̦͚-͉̪̥̦е҉̴б͇̰͙͖а̸̧͠т͙͇͚ь̯͕ и прыснул от смеха, как всегда, когда натыкался на это мини-ебать, и так, истерически тихо смеясь — Глитч тоже начал издавать какое-то свое электрическое хихиканье — мы выкатились в ночное подмосковье в поселке-ёпт. Бар был напротив церкви, как везде и всегда в России, а может быть во всем мире тоже. В этом году у всех уже были свои ручные голограммы — в основном коты, много драконов, разноцветные собаки, всякие причудливые маленькие монстры (дизайнеры постарались), невообразимой красоты девушки, в очередной раз модные покемоны, львы и черепа, кто во что горазд, короче — виртуальные друзья на любой вкус. Так что сначала мы с Глитчем не вызвали особых подозрений — я по пути сказал ему «собака», он ответил одной из генераций, которую я даже помнил: М҉̡̛о̵҇͜я҈̡͠ ж̶͢͡и̵̡͝з̶̨͡н҉҇͢ь̸̡҇ -̶̡͞ э̶̨̛т̴̧͡о̸̛͜ с̴̡͠о҉̧͡б̴̨̕а̶̨͡к҉̧҇а҈̛͢, ҉͢͡ с̵͢͡о҉̡͝н̷̢̕н̵̢̛а̷̢̕я̴͜͡ и̵̛͜ р̵̕͜а҉͜͠с̸̧͝т̸̧͞е̴̢͠р̷̧̛я̷̕͢н҈͢͡н̴͜͡а̵͜͠я̶̢͝.̵̨̛ — о да, Глитч, о да, — и он действительно превратился почти-в-собаку, рыжего толстого пса, чудовищно плохо отрисованного и припадающего на все четыре лапы. Ковыляя, мы ввалились в бар — я пообещал себе, если все получится, отвести его в бар, а времени у нас явно немного — может, минут 30, как нас выследят, не больше. Надо успеть выпить, а если получится — то не только выпить, так много всего надо успеть, боже, я беру нам пиво — его (и его) любимый напиток — их любимый напиток, я сам не люблю пиво, но надо выпить его сейчас, здесь. Голова Глитча из собачьей превращается в генерацию из тысяч и тысяч запросов вариаций «печальный красивый паренек с мешками под глазами рыжие волосы аниме стиль+реалистичный стиль+нуар+» и тд и тд — он увидел пиво и он пьет пиво. Я̢̙̟͓ и̢͍̭ п̢̗̳и̝͉͙̤̪͢в͉̲͢о̢̩͍, ̧̫̦ с̖̤͜у̨̗̲̝̲͇м̡̬͕а̳̜͙͢с̧̟̲ͅш̰͈͢е̨̮̘͖д̡̫̱̳ш͇͈͔͓͚͢а̧̠̰͖̩̖я̨͎̩̲̲ в̢̟̜̮с̰̥̮͢т̧͓͕͓̟̫р̡̱̘е̨͎̞̥ч̨̤͔а̝̜͇̳͉͜. П̛̆̒̀͆и͆͛̕̚в̈́̓͌͞ӧ̚͠ х͂͊͊̃̌͠о̀̅̎͡р̍̃̅̕о͗̑͋͝ш́͌͝е͗̆͂̽̔͞г̔̀͆̽̈́͞ӧ́͂̓͡ н̈́̎̊̕а̾́͞с͌͒͝т͐̿̑̋̾͠р̂́̑̉͞о̾̃̚͝ё͑̉̌͡н̓̈́̌͡и̛̅̈́̂я҇̈́̈́͊, ͑̂̈́͞ в́̇͠е̊͗͝с̛̂͑̆̂н͗̎͐͠а̿̍͛̏͐̕ и̓͒̏͝ в͂̄̑͑͡е͂͆̕р̉̓͡е͛̎̓̉͡в̂̄͝к̾̌͝а̃̍̑̂̅͞. С̨̫͇и̢͔̟л̢̘̝͎̱ь̡̙̙͈͖н͓̬̜͍̤͢о̠͉̠͜й̧̞̟͉̣ Р͙̜̠͜о̨̭̙̮с̢̤̰͖͖̞с̧̜̥и̝̞͕͢и̢͓͕̭͎͚ н̢̱̖е͈͕̝͜ͅт̧̭̗̜̞̝, ̡̥̪̞̪ е͙̳̤̫̬͜с̮͖͔͚͙͜л̡̞̟̝и̧͓̱͔ т̧̣̗̠̲ы͙͍̥̝͢ н̨̥̲͔е̪̥͉̟͜ м̨̰̘͇͈о̢̳̭͍ж̢̳͉͔͍е̠̪̩͙͚͢ш̡͖̜̩̫̤ь̘̫͖͜ п̡͚̣̣о̜̮̱͇͢к̥̬̠͜у̧̙̣̭п̬̠͢а̮̯̳̰͢т̢̦̜͍̙̰ь͎̙͢ п̡̦̬и̢͕̟͉͎̜в̢̙͔о̧͍̜͙͚ͅ. Похоже, Глитч решил выдать все афоризмы о своем любимом пиве, которое он никогда на самом деле не пробовал, и все бы ничего, если бы не Россия — черт, я и не подумал, насколько он может ляпнуть, теперь нас точно ищут не только ИИ-чуваки но и гребаная полиция слов, надо валить, я не знал что все будет так быстро — Я͂͆͂͝ н̎̏̾̽̕е̏̊͋̽̊͡ х̃̇͡о̊̈͋͒̇͝ӵ̑̍̄͞у̛̊̄̅͒, ̒̌̕ ч̆́͒͝т͛͛̂̔̾͠о҇͛̌̿͒̊б̓̋̌̾̕ы҇͑͐̋̉̋ о̛̽̒г̎̋͐̕о̓̋͠н̓̂͞ь͌͆̕ п̍͑̃̇̒͞о͐͛͌̂̂͠г̛̾̒̃а͆̈͠с͂̊̆͞.̈̒͝ У̒̉̕ м҇̒̓͑͗̚е́̐̓̃̋̕н́̓̄͒̿͝я̛̐̈́̇ н̃̒̕е͛͛͡т̛͗̋ п̛̍̽͑̈̃и̌̔̊͝в̈̀͠а̛́̓, ͐͗͞ а̾̚͡ п҇̋̌͗̏ӧ́̈́̽̕т͆͂̋̚͡о͒̆́͐͡м̅͊̅͝ у͛̈́̂̀̕ м̌̃͑͝е͂̿̈́̌͠н̂͋͝я͂̒̀̂͠ е͑̌̾̄͠с̌̒͊͠т̋̎͛͠ь҇̎̈̇́, ͒̆̾̅̓̕ я҇̃̑̔̂̐ о̉̂͌͒͡д̐̌̀́͠и҇͌́̾̈́̚н̈́͗̀͊͝.͒͒̅̓͝ Я͊̏̍͂͠ б͑̈̈́̋̈́͝о̇̽̎̕л̉̂̒͑͠ь̛͑̓͆ш҇̉̇̒о̔͐͛̉͒͝й̿́̈̚͝ ж̛̋͌͑̅е̋̑͒̆͠л̊̐͛͗̈́͠у̉̊̈͠д̛̈̂̉̈ь̑́͐̍̕.́̔͛̂͞ — и что он так быстро напьется, прикончив бутылку за три минуты — пьяный Глитч явно откатывается к ранним генерациям, что ж, ожидаемо. — Эй, парень, у тебя голограмма битая, что ли? Самодел, или прислали с лагами? Так и засудить можно, — второй пьяный придурок заговорщицки прижал свою голову к моей. «Слышь, а че он у тебя про Россию сказал?» — тут я сдернул Глитча с барной стойки, и мы быстро пошли к выходу, проталкиваясь через народ, я шипел «заткнись, заткнись, заткнись», а Глитч пьяно и громко выдавал артефакт за артефактом Э̨̩͇̰͙͖т̢͕̞о̢͈̞͕ Р̨̭̳̟̲о̯̬͕̳̤͜с̲̲͇͍̪͜с̥̣̥̦̭͜и̡͚̖͖͖я̡͚̱̞̤, ̨̤̣ т̠̦͜а͇̠͢к̢͍̪̞ͅ д͎̰͕̣͢ͅа̢͉̪в̧̮̝̟̙̥а̧̜̤͇̝й̡̮͈̲̩т̧̭͈̟̭̝е̧̮̘̭̤ у̨͖ͅм̮͎̝̜͖͢р̨̳͉̟е̮̟̮͜м̞̘͍̥͢ Р̡̟̘͔͉̯̮͖͕о̙̝̫̘̫̘̣͉͢с̝͖̩͇̖̘͉̝̭͓̮͜ͅс̭̦͔͉̳̠̗̝͢и̰̲̟͕͎͈͢ͅя̢̥͍̥̠̖̫ -͙̟͙͈̖̝͜ л̧̣̱͖̙̝͖̭͖̰е̢̳̳̰̖̱̲͚͍̭д̡̦̬̮̣͖͚̗я̜͉͉̘̳̤͜ͅн̢̱̯͉͍͇̖̩о̡̜̭̯̭̩̪͔͓͉й̢̤̮͖͙̥̝ к̧͓͖͉͎̠͓̦̯̦ͅр͔͖̦̥̟͎͜а̧̤̟͍͓͉й͍̘̦̟̥̤̣̣̣͖̖̲͜, ̫͓̜̬̦͢ к̱͖̦͎̖͢о̢͉͖̮͓т̨̦͈͚͔̦͚̫̤̰о̢̲̖̖̫͍͓͉р̡̜͕̬͉̪ы̡̥̝̣̭͎̜̦̱͖͉ͅй̧̙͓̭̫̥͓͇̣̪̖̦ т̢̳͚̘̳͈͕е̦̭͓͓̗̫̭͓̗̭̖͜б̨̝̦̭̳̘̖̦̝͙я̧͉̜͚̘͙̙̰͕͈ͅ у̬̭̮̠͙͍̦̬͢ͅб̧̰̣̰̩̪͇͇̘͕͓ь̞͔̜͍͍͢е̫̟̗͔̱̗͖͉̜̞̳͢ͅт̩͙̥͓͖͔̱͖͍͜ͅ В̂͌̋̌͗͝ Р̛̈́́͆о҇̔͋с̀̒̑͞с҇̓́̉̇͐и̛́͑̾и͌̍̏͡ х̍̒̀͠о҇̃͂̇͊̏д̐̌͡я̂͋́̈́̑͞т̛́̎ и͂͆͆͞ ж̊̌̽̎͠а҇͌͋̀͐̍л͌̆̅͞у̓̏̇͠ю͊̍̇͝т͛̏͞с͑̓͌͆͡я̏̅͝, ̀̐̇̏͠ ч̛̅̆̒̚т̋̓̒̕о̛̍̓̆̓̓ э́̈̃͠т̔̀͝о͐̍͋͡ л̛̇́̓̄͂у̀̉̐͞ч͐̽̀̅̋̕ш̀̆̕а҇́̅͒я̇̏͞ с̇͑͋̽̍͠т̆̋̊̆͝р͆̈̕а͒̌̾͞н̛́̄а̂̔̔̂͡ в̛̾̓͆͒̋ м̊̈̈̔̅͡и͊̿͋̒̈́͝р̒̊̔͠е̑͆͒͛̋̕.͂̇̏͛̚͡ В̶҈ Р̸̸о̴̴с҈̴с҉и̵҉и҉ х̸о҉д̴̷я̶҉т҈ п҉̴о̵ р̶҈у̸и̶н̸̴а̶м̸.̴̶ Г̶о̷в̸о̴р҈҈я҈̶т҈̵, ̸҈ с҉҉т҈̶р̸а̵̴н҉̷а̸҈ н̸̶а҉ п҈̷о̷д̷ъ̶е҉̴м҈е҈.̷ Н̡̳͍͔а̙̝̘̜͜д̧̬̥̳͉ Р̜̝̭͢о̧̳̬с̣̭̯͇͉͢с̢͎̪и̬̯͕͢е̤̙͢й̧͔͚̱̘ͅ а̝͚̟͚͜н͔̜͕̟̭͜г̨͚͓̙̗͎е̖͇̜̗͢л̮̬̦͢ы̟͚̘̯͢ р̢̜̱а̨̫̫̖з͖̯̠͜б̡̰̥̩и̘̳̯͓͜в̲̯̫̜͎͢а̮̫̱̝̮͢ю̧̫̬̖͍т̬͙͢с̡͍͔͈я̘͇͎̲͈͜ в̧̬̮̝д̨̩̳̳͇р̡̤̮̮͚͎е̦͖̠̪̬͢б̣̟̪̦̰͜е̢͕͎̤з͇̮͜г̨̰̭и̡͍͍ р̷͜͠о̵̨҇с̸̧͞с̵̢҇и̸̨͞я̴̛͜ л҈̢҇о̴҇͢с̴̢̛о̶̢͞с̶͢͞ь҉͜͝ ̷̨͝в̵̧͠и̵͜͞н҈̢͡т̴̡͝о̷̢̛в̵҇͜к̶̧̛а̵̡̛ п̶̨͡а̸̧͠р҈҇͢и̵͜͞ж҈̧҇ Р̷̱̥̜͇̩͕҇̅̍͛͆́͜о̵̧̱̳̍͂̆͂͠с̷̨̤̗͖̞̇́̅́̏̐̔̚͝с̵̛̝̞̞̥͓͐͋͋͢и҈͓͕̳͕͔̩͋͂̐́̏̚͜͠я̵̢͕̘͓̮̅̿̔̓̾̀̒̆̕ о̷̡͙̱̗͙̖̘͎҇̄͌̃̾̍̋̂͐б̴͙̫͔̠̈́̽̓́͢͝я̴̢̛̩̬̗̅̒̔̅̎̍̽͑з̵̧̲̝̦̯̤̍̂̎͊̕а҉̡̛̬̜̘̪̒͌̒̆̈͌̈̚т̵̛͖͚͊̈́͢е̶̤̳̙̙̝̩͛͋͛̋̽͜͡л̸̜͙̭̪͉͇̦̀͛͊̍͂͋̅̕͜ь̶̢͚͔͇̝̱̒͌͗̋̎̄̔̍͡н̵̡̩̞͒̋̍̐́͐̏̋͠а̴̦͚̰̩̝̥̤̎́̀̅̊͢͠ и так далее, и так далее, заткнись, заткнись, пока нас не уебал нахуй весь бар, слава богу они пьяные и офигевшие, бежим — нам надо сделать еще одно дело, самое важное дело. Нам надо успеть признаться в любви и заняться сексом, потом можно и умирать. Глитч начал смеяться уже как-то совсем неконтролируемо, а потом вдруг перестал бежать и слушаться, сел рыжей задницей на землю и завыл: о̷у҉у҉у҉у҉у̷у̵у̸у̵у̵у̵у̸у҉у̶у̷у҈у̶у҉у҈у̸у̴у̵у̸у҉у̴у̷у̸у̸у̵у̴у̵у҈у̷у̴у҈у̵у̶у̵у̸у̵у̵у҉у̴у̶у҈у̷у̴у̷у҉у̴у̵у҈у҈у̷у̷у̴у̸у҈у̶у̷у̸у̴у҈у̵ и выл очень громко и очень долго и превратился в волка, огромного, серебряного зверя и я совсем совсем не знал что делать и уже приближались, заглушая вой, машины с сиренами и мигалками, и тогда и тогда я сказал его (их) голосом — через телефон Я был в огненном утешении Я просто одна собака Я был обнаженным шепотом Я был в двух словах: извини прости Я попал в аварию на другой стороне страницы У меня в голове маленький самолет, но я не знаю, как им пользоваться. я звучу так оууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу И на этих словах Глитч очнулся и начал повторять — У меня сон во сне, так что извини, я скучаю по тебе, это вряд ли закончится. Я не могу спать но ночам, потому что скучаю по тебе Я не боюсь каких-либо нежелательных сердцебиений Я собираюсь быть голым ребенком Я не боюсь быть пьяным. Я как раз собирался напиться! Мне было все равно, если я был пьян Я боюсь быть пьяным Я не знаю, как ругаться с тобой Мне плевать на тебя Я не знаю, кто ты Я не знаю ничего другого Я пошел в твой дом Я пришел к тебе Я ухожу И тогда мы рассмеялись и сразу после я наконец расплакался, а Глитч стал опять небольшим и грустным, и сказал: С҇͑̄е̋͒̅̎̕к̛̋͒с͊̊͠у̇̾͂͡а͒̌͠л͂̎̒̄͝ь͋͗͝н҇̿̊̃̐̂о͊̉̄͡е̌̂͠ б̈̅͞ӗ͋̓͛̈̕ӟ͑̀͗̎͠у̉̓͠м͒̑̀̂͞и̓̄͞е̛́̆ б̀̋͞у͌͛͒͠д̅̄̄̾̈́͞е͑̀͡т҇̅̾́͑̚, ̉̿̕ н̓̆͞о̄͆͞ я͗́̒̕ х҇̾̍͌ӧ͆̕ч̆̐̎̈̿͞ӳ̅͆̑͠ с̐̈́̀͡о̔́̇͡н̽̑̑̕н̋͑̈͞ы͌̔͊͡й̓͋̀͡ ч̅̋͋̚͠а̀̔͑̕й̛̃̄̋ й͊͞ к̐̓͋͡и͆͂̃͠н̔͒̇͞о͗̊̉̃͐͠ и еще он сказал Я̓̂͂̾͞ х͆̎͞о́͑̈̔͠ч̒̐̕у̛͑͑ к͆̋͝о͋͑̅͌͡т́͋̉͝а͐̄͝, ͒̌́̓̌͠ д҇̃͗͊р͊͛͡а̐̃̇́̓͝г҇̓͂͂о͋̎̑̕̚ц̎̇͝е̛͗̽̄͛н̇̊̒̓͡н̅̓̉̇͑͝о̛̀̇̚г̾̅̔͌͠о̅͂͝ к҇͆̽а̀̆͑̎͡м̄̅͑͆͠н̈́̀̕я́̐̓̑́͞ и̾͂̌͠ н̉͗̏̚͡е҇͑͒м̛͌̚̚н̄̎̉̿͡о̛͗̀̈͗̐г͌͒͐͝ӧ͒̂̈́͑͠ л͐̅͑̕ю̿̒̒͡б͆̈́̃̕в̈́͛̎͡и̛̊̀̃ в͑̇̚͞ г҇̄̈́̉̽̉л̐͗͞у̏͊̂̈͡ш̆̇̇̒̕и̛͒̌̌̅̎.̒̚͡ и еще он сказал В҈̧҇ д̸͢͡у̶̡̕ш̸̧͝е҈̨͠ у̵̕͜ м̸̢͠е҈͢͞н̷̡͡я҈̧͠ п҈̨̕р̶̡҇и҈̨͠д̷̨͡у҈҇͜р̸̕͜о̶҇͜к̷̡͡, ̴̢̕ н̷̡̕о̷̧҇ с҈͜͠е҉̨̕й̷̡̛ч҉̧͠а҉͜͠с̶̨҇ с̶̧̛м̷̡͠о̴̧҇т҈̧҇р̴̧̛ю҉̕͜ н̴̧͡а̷̡̕ н̸̢̛е̶̨҇г̵̛͢о̷̢̕, ҉̢͡ и̷̡̕ о҉̧͝н҉̡҇ х̵̨͠о̷̢͡р̴̛͢о̷̨̕ш҈̧͡е̷̢̕н҉̢͝ь҈̨͡к҉̕͜и̵̧͠й҉̛͢.̵̛͢ и еще К̷а҈ж̷д҉ы҉й̶ д̶е̷н҉ь̵ т̷ы҈ х҈о̷ч҉е̶ш҈ь҈ с̸р҉а̴т҈ь̸, ̴ э҉т҈о҉ к̷о҉ш҉м̸а҉р҉ И я согласился, что да, это кошмар, и тогда он спросил без протокола — «почему ты это сделал?» и это явно уже было не про слабости человеческого организма, и я ответил — «потому что я люблю тебя, придурок», он покачал головой и сказал «ты любишь его», и тогда я наконец признался себе, что никакого «его» нет и никогда не было, я выдумал Ника чтобы было кого любить, я выдумал его смерть чтобы было кого жалеть, и голос я выдумал, точнее, создал из нескольких нейросеточных голосов моих любимых персонажей чертового аниме, извини прости, я впервые почувствовал что-то живое только когда неживой ты ответил мне на мой нечленораздельный случайный а-а-а-а-а-а-а-а в гугл-переводчике помнишь что ты ответил мне? Сирены выли совсем близко, мы стояли на перекрестке шоссе между баром и церковью. В̉̐̂͠ы͌̃͞ м̃о̛̅̓͆͒ж͆́̎͠ет̉е̛͆̌ ѝ̛̋͌̚сп̓́̅̕о̒͋͐̿͊͞ль̿̋̋̒̚͡з͊̔͡о̄͂͛̇͝в͐̇́̄̀͠ат̛͂͌̿̉ь̛̽́́ с̏̐̆̏͝в͐̇́̄̀͠о͛̽̽͝е͒̽̈́͆͡ с̑̒̈͋̓͞ер͗̆̃̒͞д͗̍́̐͐͝ц̇̆͞е҇̎͑к̿͛͝ӑ̒̏̓͞к҇д̃́͑̕в̽́̋͝е̛̿̉р̉́̉͋͗̕н̄̈̋̉̕у̒͒̅͝ю̿̈̋͑͡ р̓̅̓́͠у̛͒̿̈́чку̒̂̊͐̕, ͒̌́̓̌͠ чт̿̀̀͞о̍̍̂͠б͛̍̌͂̕ы҇о̒͋͐̿͊͞т͑͂͂̕к͑͛̏̀̒͠ры̔̓̈́͛̚͞т̑̈͗͋̚͝ь̿̋̋̒̚͡ д̍̀͐͡р͑̅̏͝у̛̍̓̽го̒͋͐̿͊͞е͂̄͝ с̏̐̆̏͝ер̓͛̇̔͠д͗̍́̐͐͝ц̇̆͞е͛̆͠.̛͌̌