Все, что цветет, неизбежно увянет.

            Японский район или Маленький Токио был основан в начале ХХ века и расположился в центре Лос-Анджелеса. Постепенно район начал терять свой первозданный вид – с каждым годом появлялось все больше современных построек. Кей оглядел красные зажжённые фонарики, развешанные вдоль улицы. Где-то неподалеку устроился киоск с японской едой, а за углом жгли благовонии и продавали бумажные зонтики. Несколько американок вышли из магазина, кокетливо маша приобретенными традиционными веерами. Куда ни глянь, и ты уже весь окутан атмосферой Японии.       Дэвидсон достал билет из кармана, находя глазами время и место, бегло взглянул на часы. 8 p.m. До начала шоу оставалось около десяти минут и Кей решительно двинулся через район в самую глубь. Традиционная музыка, льющаяся из каждой установленной колонки, стихала. Теперь перед глазами выступила красная арка. Рядом стоял указатель, на котором красовался логотип в виде красного круга с белыми цветками в нем, напоминавшие цветки сакуры. Парень еще раз сверился с билетом, будто бы размышляя: не поздно ли вернуться домой и притвориться, что его здесь и не было? Из собственных мыслей его вырвал слегка грубоватый голос вышибалы.       - Эй, парень, через три минуты этой бумажкой за несколько тысяч баксов ты сможешь только подтереться. Проходи или вали к черту. Сказать, что Кей ошалел от такого нахального приглашения – ничего не сказать. Однако дело и правда пошло куда быстрее. Отдав скомканный листок лысоватому мужичку, он распахнул дверь. Какого было его удивление, когда перед ним предстал пустой коридор с одной только лестницей, ведущей вниз. Пару ступеней и уже знакомый мотив в колонках заполнил помещение.       Это был просторный клуб в темных тонах. Мини сцена по центру, высокие столы с подсветкой немного поодаль. Бар располагался слева и уже обслуживал приличное количество гостей. Кей решил не оставаться в стороне, заказав один из национальных напитков – Авамори.       Раздался звук барабанов, обращая все внимание на сцену. Луч света сместился к центру. На подиуме стояла стойка из натурального отшлифованного дерева. Барабаны умолкли также быстро, как и зазвучали. Из ширмы вышел ведущий.       - Konbanwa, дорогие гости! - ведущий склонился в легком поклоне, его лицо озарила улыбка.       - Сегодня мы собрались, чтобы увидеть собственными глазами технику ходзёдзюцу, которая превратилась в поистине будоражащее тело и душу искусство – шибари. Все, что будет происходить на этой сцене - выполняется мастерами с многолетним опытом, - мужчина окинул жестом конструкцию посреди подиума.       - К слову, мы уже начинаем. Встречайте Тэтсуя Кубо и его сегодняшнюю спутницу Мадлен! Ведущий удалился, подавляющая часть света была мгновенно поглощена тьмой. Вокруг разразились громкие аплодисменты, таким образом позволив репутации мастера говорить за себя. Легкая струя мелодии полилась откуда-то сбоку, в это мгновение на сцене возникли две фигуры.       Мадлен предстала в пестром кимоно. Её волосы едва касались плеч, а губы под стать одеянию, были накрашены красной помадой. Девушка выглядела изумительно, если, конечно, верить тихим комментариям других гостей. Кей был слишком увлечен изучением мастера.       Одежда Тэтсуя не отличалась изыском: все тот же традиционный наряд, но в темном угольном цвете. Кимоно отлично сочеталось с его черными волосами. Взгляд был сосредоточен, в руках лежала тонкая джутовая веревка алого цвета. Сегодня он был кукловодом, а Мадлен – куклой.       Он остался позади девушки, струнный инструмент сменялся встревоженной флейтой. Мастер завел руки модели за спину, несколько скользких движений веревкой и теперь от шеи вдоль туловища красовалась череда ромбов. Она огибала тело, вырисовывая фигуру; заставляла Мадлен опрокинуть голову и взглянуть на Тэтсуя; прижимала одеяния к коже.       Кровь прильнула к лицу Кея, его взгляд был прикован к этой парочке. То, какая между ними творилась химия будоражило его сознание. Он и не заметил, что почти не моргает. Глоток. Авамори обжег горло и разлился приятным теплом внутри. Шоу продолжалось.       Кубо перекинул веревку через деревянную конструкцию, Мадлен повисла в воздухе. У гостей перехватило дыхание. Ее голова опустилась, темные волосы упали следом. Она казалась настолько беззащитной и хрупкой, словно угодила в эту ловушку случайно. Точно добыча, что приняла свою участь без сопротивления, она была обездвижена. Тэтсуя опустился возле нее, из разреза кимоно он вытянул ногу девушки и завязал узел чуть выше колена. Одним ловким движением он зафиксировал веревку возле предыдущей, обнажая ее бедра. Повторив то же самое со второй ногой, поза девушки напомнила Кею белого лебедя. Мастер развязал несколько узлов, и теперь Мадлен повисла головой вниз. Осторожно соединив внутреннюю часть икры с бедром, он опустился к лицу модели и что-то ей прошептал, она ответила ему сдавленной улыбкой. Одна нога была крепко зафиксирована, вторая оставалась ровной, позволяя девушке держать равновесие. Поза лебедя сменилась цаплей. Он потянул веревки с конструкции, и Мадлен плавно спустилась в его руки. Она припала щекой к его плечу, борясь со сбивчивым дыханием. Тэтсуя нежно освобождал ее от узлов и веревок. И, когда большая часть из них была развязана, она быстро привела себя в порядок. Они поклонились ошеломленным зрителям и удалились с сцены.       Кей опустошил свой стакан и вылетел из клуба, оставляя позади шоу и помещение, в котором внезапно сделалось так душно. Это было нечто. Нет, не так. Это было настолько красиво, настолько чувственно, что все прежнее представление о шибари просто меркло с тем, что он увидел. Перед глазами все еще вспышками появлялись отрывки шоу. Беспомощная Мадлен. Красные веревки. Руки Тэтсуя и его взгляд. Взгляд полный власти и контроля над ситуацией. Что-то внутри парня шелохнулось, он посмотрел на арку обратно в клуб. Ему хотелось увидеть Тэтсуя снова.