Чужеземец.

Начиная со следующего дня и на протяжении очень долгого промежутка времени, он тратил несколько часов после пробуждения на службу в Соборе, проводя некоторое время за светскими беседами с Пастором, который был этому только рад. Именно там, внизу, он в очередной раз встретился с скоплениями людей в мантиях и капюшонах, которые были схожи с теми экземплярами, которые Явин видел во время выбора одежды для себя, но его смутил один факт – вся их одежда была одинаковой, в отличии от него. Впрочем, он достаточно быстро списал это на своё положение и больше никогда не придавал этому внимания, ведь никто не обращался с ним как с королём, и изгоем его тоже нельзя было считать. Просто выделяющийся внешностью относительно всех остальных юноша, что в этом не так? Те люди называли себя культистами, да и Пастор тоже нередко их так называет. Явин правда не понимал, почему именно культисты и чему они поклоняются кроме щётки и швабры – ведь большую часть времени они просто поддерживали чистоту в Соборе, что было задачей нелёгкой, но они брали количеством. Также он нередко присутствовал на различных обрядах, но только как в качестве зрителя – сидел где-то в уголке и пытался разобрать хотя бы одно слово, которые, опять же, звучали предательски знакомо, пусть ничего понятно не было! Шло время, Явин рос, а Алес осознавал, что с каждым днём он становится всё старше и старше…Всё чаще он просто молча сидел в своей спальне, уставившись в мраморный потолок, и продолжалось это до тех пор, пока Явин не придёт навестить его, либо у него не появятся какие-либо дела, хотя в целом он оставался позитивной голубкой. Примерно за месяц до того, как Явину исполнилось бы шестнадцать, среди культистов прошёл слух о том, что происходит за одной из самых желанных всеми дверьми – библиотеке. Её дверь отличалась от всех остальных, ведь она была закрыта на цепи, да и сама по себе была массивней и привлекательней остальных, по крайней мере с точки зрения любопытных подростков и людей постарше. Конечно, в одну из «ночей», когда все культисты разбредаются, а свечи гасятся, он решил попробовать проникнуть туда несколько раньше положенного ему срока – шестнадцатилетние. Ускользнуть из собственных покоев было просто. Миновать людей, оставшихся в Соборе – тоже. Пусть их было много, но кого волнует, когда такая личность, как он, так ещё и в одежде для служения направляется прямиком в центр Собора? Одна половина думала, что у него там дела, а другой половине было в принципе плевать. Наивный ребёнок думал, что раз Пастор не открывал глаза при нём, думал, что его не заметят. Он неспешно шёл по коридору, освещая путь свечой, после чего остановился напротив двери в библиотеку и положил руку на неё. «Скоро я обязательно попаду внутрь…обязательно» - Прошептал тот. «Скоро…» - добавил спокойный шёпот Пастора, кладущего руку на плечо Явина, который побелел со страха и начал дрожать. Состоявшийся диалог был весьма неловким: - В…Вечер добрый, господин Пастор! – робко, слегка запинаясь произнёс смущенный юноша, пойманный с поличным. - Да, вечер, мой дорогой Явин, - начал тот невозмутимо спокойным голосом -, я ценю твою тягу к знаниям, но, поверь, запрет на посещение до шестнадцати существует не просто так. В библиотеке много книг, очень много книг, которые лучше не читать в твоём возрасте и особенно в твоей ситуации. Тебе осталось ждать всего месяц, прежде чем ты сможешь наконец утолить свой голод на знания. - Д-да, мне кажется Вы более чем правы, господин… - смущенно продолжал тот, смотря вниз, не отпуская руку с двери - Я не буду наказывать тебя за нарушение, ведь это им не является. Да, даже если бы ты проник внутрь, ты бы не понёс никакого наказания от меня или Алеса, но жизнь бы жестоко покарала тебя, мой юный друг. Я вижу, что ты силён, но недостаточно силён для того, чтобы обуздать то, что находится за этой дверью. Прошу, возвращайся домой и отоспись хорошо – в последнее время у Хранителя бессонные ночи и я не хочу, чтобы на завтрашний день на тебе остались следы горького разочарования Алеса, заметившего твой сбег. Явин смог лишь робко кивнуть и быстрым шагом, время от времени переходящим на бег, отправиться к себе наверх. Пастор, казалось, был впечатлён настойчивостью этого юноши. Обычно туда пытаются пробраться не из-за жажды к знаниям, а из-за желания нарушить запрет. По итогу вылазка всё равно прошла успешно, но слова проповедника всё равно оставили свой след, поэтому проснувшись на утро Алес заметил Явина, лежащего рядом и обнимающего его руку, словно маленький. Он, конечно, позже отрицал всё это, но Хранитель верил своим глазам, которые, к счастью, с возрастом не подводили его.