Разлучи нас, смерть! +2964

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
м/м, немножко м/ж
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Драма, Психология, Hurt/comfort, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Насилие, Изнасилование, Смерть второстепенного персонажа, Элементы гета
Размер:
Макси, 763 страницы, 100 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Потрясающая работа. Восторг!» от Bichpasta
«Не отпускает, и это круто» от Katapillah
«Тяжело, но это того стоит» от Горячая Вафля
«Перечитываю снова и снова!!» от Mobi Dik
«Навсегда в моём сердце » от _ЧОКНУТАЯ ФРАНЦУЖЕНКА_
«Отличная работа!» от Римоза
«За сутки без сна!)» от ДушевноеПорно
«все так же волнует.» от няw_няw
«За великолепную историю!» от Очумевший кот
«Потрясающе!!!! За бурю эмоций!» от tori3004
... и еще 205 наград
Описание:
Если он положит весь мир к твоим ногам – возьми его.
Если он потребует твои тело и душу – подари их.
Если он отдаст тебе своё сердце – разбей его.

Одна встреча может поменять ход всей жизни. Связь с состоятельным мужчиной даёт Джейсону возможность войти в мир миллиардных состояний, где нельзя доверять никому и где любовь – всего лишь точка уязвимости.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
НЦ далеко не с первых же страниц, в 40-х главах немного гета.
Сайд-стори (3) ищите в профиле.

Восхитительные арты от ~bonny:
Для затравки ;) http://vk.com/gingerelle?w=wall241982116_75%2Fall
Все: http://gingerelle.diary.ru/p197665466.htm

Атмосферные коллажи от Leonа Dyer: https://vk.com/gingerelle?w=wall241982116_573%2Fall

Альтернативное описание от kittymara:
http://vk.com/gingerelle?w=wall241982116_10%2Fall

Эпилог

30 апреля 2014, 08:23
      Сингапур, сентябрь 2014

      Этот дом после смерти отца достался ему, но Алекс Чэн не чувствовал себя в нём хозяином. Здесь, как и прежде, царила Лиза. Мэй встретил Алекса возле дверей и проводил в маленькую светлую гостиную, где ждала мачеха.
      Он первым делом извинился за то, что его жена не смогла приехать на обед, на который Лиза пригласила всю семью. Лиза снисходительно кивнула, но Алекс понимал, что она терпит неуважение к собственной персоне лишь до поры до времени. Сейчас у его жены действительно был предлог уклониться от приглашения – плохое самочувствие во время второй беременности. Не будь у неё этого оправдания, он бы не позволил ей остаться дома, да и она сама не рискнула бы вызвать неудовольствие свекрови.
      После смерти мужа Лиза не уступила ни пяди своего влияния. Лян на правах тестя пытался ограничить её вмешательство в бизнес семьи, действуя в том числе через Мишель, но Алекс не поддавался на манипуляции и не давал отстранить Лизу от дел. Он уважал и даже по-своему любил мачеху, и ещё более важны и ценны для него были её ум, проницательность и изворотливость. Он нуждался в ней, и она была достаточно мудра, чтобы делать вид, что не знает об этом. Она никогда не давила на нового главу семьи: только давала советы или делилась своим видением ситуации.
      Поприветствовав Алекса, Лиза села в кресло и пригладила и без того аккуратно уложенные тёмные волосы.
      – Надеюсь, после рождения малыша, – они все уже знали, что второй ребенок Алекса и Мишель будет мальчиком, – вы будете чаще бывать у меня. Я хочу сделать в саду детский бассейн, чтобы Ли могла там купаться.
      – Да, думаю, ей понравится, – согласился Алекс, думая про себя, что Мишель это понравится гораздо меньше: внешне идеальные, на деле отношения между ней и Лизой были напряжёнными. Мишель, пусть и лишённую больших амбиций, не могло не уязвлять то, что её положение было менее значительным, чем положение Лизы, которая была даже не матерью главы семьи, а мачехой, к тому же – иностранкой.
      – Проект уже готов. Хочешь посмотреть? – спросила Лиза. – Возьми планшет. У нас как раз есть пятнадцать минут до обеда.
      Алекс, до этого ходивший по комнате, подошёл к столу и, не беря планшета в руки, включил его.
      Через пару секунд он поднял недоуменный и рассерженный взгляд на Лизу.
      – Судя по всему, ты не только сейчас это увидел, – с лёгкой улыбкой произнесла она. – Думаю, ты знаешь о нём гораздо больше, чем тут написано.
      – Какое тебе до этого дело? – резко спросил Алекс.
      – Это слабость, Алекс, – с лёгким разочарованием в голосе пояснила Лиза. – Некоторые слабости совершенно безопасны, но эта не из них.
      – Я не считаю это слабостью.
      – Зря – тем она опаснее. И стыдиться тут совершенно нечего. Слабости есть у всех.
      Алекс посмотрел на неё исподлобья:
      – Мне не нравится, что ты лезешь в мою жизнь.
      – Это не твоя жизнь, Алекс, – покачала она головой. – Я хочу тебе только добра. Я люблю тебя, как собственного ребёнка. Но, в отличие от моих детей, тобой я горжусь.
      Алекс знал, что Лиза тяжело переживала неспособность её собственных детей стать достойными наследниками Чэна Шэньбо.
      – Джей неплохо справляется в Гонконге, – начал Алекс.
      Лиза отмахнулась:
      – Я прекрасно знаю, как и что он там делает. Я пригласила тебя не для этого. Я хочу рассказать тебе одну вещь. Мы должны знать о слабостях друг друга, Алекс, чтобы один из нас не дал другому совершить ошибку. Я буду следить за тобой, а ты – за мной.
      – Я пока не очень хорошо понимаю…
      – Я поясню. Я обманывала твоего отца, скажем так, частично обманывала. У меня были на то свои причины. Если бы он узнал правду, он никогда бы на мне не женился, а я очень хотела выйти за него замуж, не буду скрывать, по расчёту. Потом пришла и любовь, но в тот момент это был просто расчёт.
      – Ты считаешь, что мне это нужно знать? – чуть нахмурился Алекс и отошёл от стола, когда экран планшета погас, и смотреть стало не на что. – Это ваши с ним личные дела.
      – Так получилось, что эти дела в определённый момент перестали быть личными, – Лиза сделала глубокий вдох, а потом решительно сказала: – Ещё до нашей свадьбы я сказала твоему отцу, что у меня был ребёнок, это невозможно скрыть, сам понимаешь… Но я сказала, что он умер. На самом деле он жив.
      Она закрыла лицо руками. Алекс впервые в жизни видел, чтобы Лиза боялась чего-то до такой степени, чтобы ей пришлось прятаться за этот жест.
      – Ты хочешь его найти или что? – нахмурился Алекс, который не чувствовал удивления, скорее, раздражение из-за того, что Лиза зачем-то втягивает его в историю столетней давности.
      – Неужели ты не догадываешься?! – с отчаянной злостью спросила она, убирая руки от лица. – Неужели мне придётся говорить это самой?
      Алекс непонимающе мотнул головой.
      – Извини, но я…
      – Значит, придётся, – решительно сказала Лиза. – Это худшая минута в моей жизни, Алекс. Все мои дети – сплошное разочарование. И он не лучше. Он, конечно, кое-чего добился в жизни, но весьма сомнительных вещей. Шлюха. Очень дорогая. Всё ещё не догадываешься? – горько усмехнулась Лиза. – Про него говорили, он не спит с теми, у кого нет миллиарда.
      Алекс застыл. Он даже не дышал. Он смотрел на Лизу с ненавистью и ужасом в глазах.
      – Нет, – сказал он, наконец. – Я не верю. Этого не может быть.
      – К сожалению, это так.
      – Как ты могла?! – выдохнул Алекс. – Ты знала? Знала с самого начала?
      – Конечно, я знала, – отвернулась Лиза. – Как я могла не знать собственного сына? Но не стоит драматизировать. Я никогда не испытывала к нему никаких материнских чувств. Я могу назвать тебя своим сыном, его – нет.
      Алекс провёл рукой по лбу и покачал головой. Он был в ступоре, у него не было даже сил злиться.
      – Я не могу поверить, что можно быть настолько… настолько бесчеловечной! Хотя, ты знаешь, теперь я понимаю, откуда это у Джейсона. Очень узнаваемо! – язвительно бросил он. – Видимо, ваша фамильная черта.
      Он рассерженно отвернулся от Лизы, всё так же спокойно восседавшей в кресле, и направился к выходу из комнаты.
      – Подожди, Алекс! Дай мне объяснить. Я это всё рассказала не ради мелодраматического эффекта.
      Её властный тон – так умела говорить только она – заставил Алекса остановиться.
      – Да, мне интересно будет послушать, как можно было дойти до такого…
      – Сядь, пожалуйста, – Лиза указала на кресло напротив своего. – У меня были причины так поступить.
      Когда Алекс сел, она сказала:
      – Если ты думаешь, что я забеременела от случайного любовника и бросила сына, то ты сильно ошибаешься. Ты ведь знаешь историю про Стива и моего отца?
      Алекс кивнул: он эту историю хорошо знал. Стив, брат Лизы, и её отец сильно пострадали во время пожара задолго до того, как Лиза вышла замуж за Чэна. У её отца было хобби: он мастерил деревянную мебель. Когда он вместе с сыном лакировал её в гараже, каким-то образом возник пожар – очень сильный из-за распылённого лака. Оба выжили, но ожоги были страшными. Алекс не знал отца Лизы, тот никогда не приезжал в Сингапур и уже давно умер, но Стив, даже пройдя через сотни часов пластических операций, пересадок кожи и волос, всё равно был сильно обезображен. Он винил во всех своих жизненных неудачах тот пожар и изуродованное лицо, довольно успешно спекулируя на этом и вытягивая у Лизы помощь и деньги. Алекс считал это её единственной слабостью…
      – До этого случая всё в нашей жизни было прекрасно, – продолжала Лиза. – У нас был хороший дом, Стив заканчивал школу, я – аспирантуру. И вдруг отец и брат оказываются в больнице в ужасном состоянии, половина дома выгорает и… И просто непонятно, как жить дальше. Я не стала возвращаться домой, а начала искать работу в университетах и колледжах, потому что страховка покрыла только часть лечения, очень небольшую часть. А уж косметические операции она точно не покрывала. Я крутилась, как могла, но денег не хватало. Один кредит я уже взяла, а моя мать была способна только на то, чтобы ныть, – раздражённо добавила Лиза.
      Она замолчала, поднялась на ноги и подошла к окну. Ухоженный сад за окном был затянут лёгкой дымкой.
      – Я устроилась преподавателем микробиологии в Беркли. Вернее, даже не преподавателем: я не читала лекции, только вела практические занятия. В тот вечер я задержалась в лаборатории позже обычного, чтобы подготовить культуры для опытов на завтра, и на выходе вдруг увидела Дэвида Линдхельма. Он ждал меня. Я знала, что он приезжал прочитать несколько лекций, но мы с ним не встречались. Я и до этого-то видела его раз пять, не больше. Он откуда-то знал моего научного руководителя, так мы с ним и познакомились. Я хоть сколько-нибудь долго разговаривала с ним только один раз – на пикнике, который устраивал мой профессор. И он вдруг пригласил меня на ужин, не подумай, что романтический. Он сделал мне деловое предложение: родить ему ребёнка. Линдхельм по каким-то одному ему известным причинам решил, что я идеально подхожу на роль матери. Он думал об этом раньше, но не решался предложить, а когда узнал, что мне нужны деньги, понял, что я соглашусь. Он в этом не сомневался. Сказал, что знает меня, – Лиза прикусила губу. – Он был прав. Я сказала, что согласна, и назвала цену. Сто двадцать тысяч долларов: столько было нужно для лечения. Я только через неделю узнала, что женщинам за это платили не больше сорока тысяч, обычно – десять-двадцать. Я не имела никакого представления о суррогатном материнстве и расценках, такие контракты всего несколько лет как начали заключать. Линдхельм согласился на мои условия, хотя этих денег хватило бы на десятерых детей от других матерей. Вот и всё.
      Алекс смотрел на неё неверящим взглядом:
      – И всё? Ты вот так просто взяла и родила ему ребёнка? И отдала потом?
      – Это не было просто, Алекс. Один юридический контракт чего стоил, а отдать ребёнка… Я приучала себя к мысли, что он не мой, что это просто работа. В клинике медсёстры сказали мне, что не нужно смотреть в глаза, в смысле, после родов не нужно брать на руки и смотреть в глаза. Якобы если посмотреть, то расстаться с ребёнком будет очень тяжело и потом всю жизнь будешь вспоминать. Сомневаюсь, конечно… Я, естественно, не стала смотреть.
      – Всё равно это как-то… я даже слов не могу найти… неправильно, – покачал головой Алекс.
      – Поэтому я и сказала твоему отцу, что ребёнок умер. Он бы осудил меня, – Лиза заглянула пасынку в глаза. – Он бы не женился на женщине, которая сделала такое. И даже если бы женился… Ребёнок – это потенциальное слабое место, возможность шантажировать. Муж бы потребовал, чтобы я забрала его с собой в Сингапур. А я дала Линдхельму слово. Алекс, я знаю, что это выглядит некрасиво, но я сделала это не для того, чтобы накупить себе платьев и поехать отдыхать на Гавайи… Мой брат смог хотя бы пальцами на руках двигать после операции! Это была жизнь для моих отца и брата.
      Алекс спросил:
      – Они знали об этом? Твой отец и Стив.
      – Нет. Я не приезжала домой под конец.
      – Может, тебе следовало бы рассказать Стиву? – не удержался Алекс. – Может, тогда он научился бы хоть что-то ценить? Ты отдала своего ребёнка, сломала ему жизнь – и чего ради? Чтобы Стив просаживал деньги в казино?
      – Ты имеешь право меня осуждать, – произнесла Лиза с таким видом, что сразу становилось понятно: ей плевать, осуждает её Алекс или нет. – Я рассказала это не для того, чтобы ты меня пожалел, а чтобы ты знал, где моя слабость.
      – Твоя слабость? – не поверил сказанному Алекс и тут же остановился. Он многое понимал теперь. И то, почему Лиза потребовала от Астона на переговорах, чтобы Джейсону сохранили жизнь, и то, зачем она подстроила тот разговор наедине…
      – Если бы не это, ты бы никогда не встала на мою сторону, да? – спросил он. – Ты бы не позволила мне забрать Джейсона, если бы он не был твоим сыном?
      – Конечно, нет, – дёрнула плечами Лиза. – Разве что для того, чтобы вытрясти из него всё, что он знал. Это было абсолютным безумием… увозить любовника у такого человека, как Астон. Неужели ты был настолько наивен, что подумал, что я делаю это из сострадания к твоей нелепой влюблённости?
      Алексу стало её жаль:
      – Ты хотела увидеть его?
      Лиза по-прежнему смотрела в окно, словно не замечая, что Алекс подошёл ближе и теперь стоял у неё за спиной:
      – Да, хотела. И у меня не было других приемлемых способов вот так с ним встретиться. Ещё я хотела ему помочь. Я же сказала тебе: это опасная слабость. Я не испытываю к нему любви, скорее, чувствую себя виноватой. Но вина порождает не менее сильную привязанность. Астон наверняка знает об этом лучше других, – усмехнулась Лиза.
      У Алекса это просто не укладывалось в голове.
      – А до того? – спросил он. – Неужели ты не пыталась встретиться с ним раньше?
      – Я обещала Линдхельму. Хотя… вскоре после того, как я вышла замуж за твоего отца, я приезжала в Америку и пыталась найти его. Только посмотреть… Ничего больше. Но Линдхельм узнал, и они переехали в другой штат. Я не могла себе позволить гоняться за ними по всей стране: если бы твой отец заподозрил что-то… он бы никогда не простил этой лжи. Я хотела встретиться с Джейсоном после смерти Линдхельма и даже запланировала поездку в Бостон – придумала какой-то предлог. Я решила, что разумнее подождать неделю, а не объявляться на похоронах, как в дурном фильме, но не успела. Он сбежал из дома. Я наняла детективов, и они проследили его до Чикаго, но потом потеряли. Когда Джейсон снова появился, то был уже связан с американскими спецслужбами. ФБР проверяет все контакты, всех родственников и знакомых даже при начале учёбы, и для меня риск был слишком велик. Был момент, когда я решила, что так и надо – забыть и никогда больше не вспоминать, но потом… Это было… Не знаю, как описать. В меня словно молния ударила. Я слышала, что у Астона есть новый любовник, но поинтересовалась тем, кто это такой, только когда он продержался при нём полгода или около того. И когда я прочитала фамилию… Мне даже фотографии не надо было смотреть, я знала, что это он.
      Лиза сложила ладони домиком перед собой и поднесла к губам.
      – Это был конец. Я знала, что теперь уже никогда, никогда в жизни я никому не расскажу правду, – она слепо глядела перед собой. – Он родился до моего замужества, но я – часть семьи. Разве я могла позволить, чтобы люди говорили, что Астон трахает сына Лизы Чэн? Это был бы не его позор и даже не мой, а позор всей нашей семьи.
      Лиза прижала ладонь ко рту.
      – Теперь ты всё знаешь, Алекс. Возможно, я должна была сделать это раньше…
      – Да, – жёстко сказал он. – Возможно, до того, как я решил привезти его в Гонконг. Тебе нужно было остановить меня.
      – Я хотела увидеть его. А ещё я подумала, что для тебя это будет полезно. Во многих отношениях.
      – В каких ещё отношениях?! – лицо Алекса посерело. – Каких?
      – В твоей заинтересованности им изначально было что-то нездоровое. Ты ведь не станешь этого отрицать? Он, пусть и не сильно, но похож на меня. Думаю, мало кто заметил, но Лян это видел. Возможно, твой отец тоже.
      Алекс не смог выдержать пронзительного взгляда Лизы.
      – Если ты намекаешь, что я…
      – Я не намекаю, – уверенно сказала она. – Я говорю тебе открытым текстом, что он напоминал тебе меня в молодости. Поэтому я и подумала, что это будет полезно для тебя: поможет преодолеть сомнения и позволит выйти из тени отца, от которого тогда только и осталось, что тень, – Лиза грустно улыбнулась. – Отнять любовника, внешне напоминающего мачеху, у человека, такого же властного и жестокого, как твой отец, довольно символично, ты не находишь?
      – Я не знаю, что я чувствую сейчас к тебе, Лиза, – отвращение или восхищение.
      – Конечно же, восхищение, – сказала она. – Ты всегда мной восхищался. А теперь серьёзно, Алекс. Эти двое могут сколько угодно делать вид, что Джейсон выращивает цветочки и стирает пыль со своих тридцати часов, но я абсолютно точно знаю, что он оказывает влияние на решения Астона. Наши интересы редко пересекаются, но всё же этого не избежать. Нам придётся столкнуться с Астоном, и вот тут ты должен следить за мной, а я – за тобой, чтобы наши решения были продиктованы здравым смыслом и необходимостью, а не желанием вывести из-под удара Джейсона. Мы оба, и ты, и я, уже допустили много ошибок из-за него. Я не хочу повторения. И помни, он нас не пощадит.
      Алекс презрительно усмехнулся:
      – Откуда такая уверенность? Ты видела его один раз в жизни.
      – Мне этого хватило, и, как ты теперь знаешь, он мой сын, – равнодушно сказала Лиза, но на этот раз у неё плохо получилось изобразить безразличие: Алекс видел, как ей тяжело и неспокойно внутри.
      – А ведь то, что о тебе говорят, правда, – сказал он, подумав, – у тебя нет сердца.
      – Я считаю, этим можно гордиться, – заносчиво и холодно ответила она, вздёрнув подбородок. – У тебя есть сердце, Алекс, и что? Ты до сих пор не можешь забыть человека, который никогда не будет твоим. Который не был твоим ни на секунду, даже когда ты его трахал. Ах, и у Джейсона тоже есть сердце! И где он теперь? После всего, что было, он… Меня тошнит при одной мысли об этом… – Лиза, насколько позволяла ей ограниченная из-за пластических операций мимика, пренебрежительно сморщилась: – Как собака, лижет руку, которая его бьёт. Так что лучше я останусь без сердца.
      Алекс покачал головой. Он, даже хорошо зная Лизу, не мог поверить, что она настолько безжалостна и равнодушна. Сейчас за неё говорили боль и сожаление.
      – Я понял тебя, спасибо, – вежливо сказал он и пошёл к выходу из комнаты. – Думаю, обед уже подан.
      На полпути он остановился и свернул к столу, где лежал планшет. Он вновь включил его и бросил взгляд на статью и маленькую фотографию в верхней части страницы. Лиза была права: он это уже читал. И он знал гораздо больше, чем здесь было написано.
      А ещё он знал, что журналистке, настрочившей эту статью, сильно не поздоровится: Астон будет в бешенстве. А Джейсон… Джейсон прочитает её, равнодушно улыбнётся и тут же забудет.

      Дата: 20 сентября 2014
      Рубрика: Новые лица
      ПОБЕГ ОТ ГОРОДСКОЙ СУЕТЫ: ПРЕКРАСНОЕ УЕДИНЕНИЕ В МАРШАЛ ПОЙНТ
      Колумнист: Бетси Олмстед [1]

      КЕННЕБАНКПОРТ – Постоянные читатели «Йорк Каунти Уикэнд», конечно же, знают, что в рубрике «Новые лица» обычно публикуются интервью с теми, кто лишь недавно присоединился к дружелюбному сообществу нашего графства. В сегодняшнем выпуске я сделаю исключение. Во-первых, в этом номере не будет привычного интервью; во-вторых, речь пойдёт не о постоянных жителях Кеннебанкпорта, а о приезжающих на летние месяцы.
      «Почему же столько исключений?» – можете поинтересоваться вы.
      Потому что те, о ком я собираюсь рассказать сегодня, за последние несколько месяцев сделали по-настоящему существенный вклад в улучшение жизни в Кеннебанкпорте и графстве Йорк. Герои нашей колонки – Дэниел Астон и Кайл Ирвинг (на фотографии слева и справа соответственно), проживающие в одной из самых уединённых частей города – на мысе Маршалл Пойнт. Для читателей нашей газеты, не знакомых с географией Кеннебанкпорта, сообщу, что это район, отделённый от основной части города бухтой Сэмпсона. Там находится всего около двадцати поместий.
      В начале этого года от имени мистера Ирвинга были сделаны существенные пожертвования на реставрацию зданий в историческом центре Кеннебанкпорта и на ремонт и частичную перестройку общественного центра. В нём сейчас проходит выставка, посвящённая маякам нашего штата. Выставка пользовалась большой популярностью у отдыхающих и, по словам Ларри Фрэнка из Управления по туризму штата Мэн, способствовала росту популярности туров по маякам. Выставка была организована совместно с библиотекой Макартура (Биддефорд) и Музеем маяков (Рокленд). Музей маяков так же пользуется финансовой поддержкой мистера Ирвинга, как и Музей при Портлендском маяке.
      Я была бы рада встретиться с Кайлом Ирвингом и задать ему несколько вопросов, в том числе и о причинах его особого интереса к маякам, но, к сожалению, ни Ирвинг, ни Астон не дают интервью. Об этом нам сообщил персональный ассистент последнего, Генри Брент.
      Дом в Кеннебанкпорте был куплен Дэниелом Астоном в декабре 2013 года и существенно переделан. Как можно понять, его обитатели больше всего ценят уединение – поэтому они и предпочли тишину и удалённость Маршал Пойнт гораздо более популярным районам города поблизости от «Буш Компаунд» [2] или же приятному дружественному обществу Оганквита [3]. Дом стоит в центре большого участка на самом берегу океана. Его обитатели ведут весьма замкнутое существование и редко покидают дом, всегда в сопровождении охраны.
      Дэниел Астон возглавляет несколько крупных финансовых компаний, преимущественно европейских, включая частный швейцарский банк. По оценкам «Форбс» его личное состояние составляет 1,4 миллиарда долларов, однако многие склонны полагать, что оно на деле значительно больше. Кайл Ирвинг, как мне удалось выяснить, работает финансовым аналитиком. В прошлом Ирвинг – житель Биддефорда.
      Начиная с июля Астон и Ирвинг живут в Кеннебанкпорте и, похоже, оказались одними из немногих отдыхающих, кто не покинул город после Дня труда [4]. Постоянно же они проживают в Честнат-Хилл, районе исторической застройки в черте Бостона, также часто уезжая в Лондон.
      Пара воспитывает сына Ирвинга, Дилана. Многим жителям графства, возможно, памятна история, связанная с похищением ребёнка и смертью его матери, Рэйчел Ирвинг. Как видите, история эта получила весьма неожиданное развитие. Астон и Ирвинг не состоят ни в браке, ни в гражданском союзе и, по словам того же мистера Брента, не имеют намерений официально регистрировать свои отношения в обозримом будущем.
      По словам очевидцев, несколько недель назад в доме на Маршал Пойнт появились новые обитатели: маленький ребёнок и молодая женщина, очевидно, няня. Её теперь часто можно видеть гуляющей с коляской по прилегающему к дому саду. Можно предположить, что это приёмный ребёнок, но, как и ожидалось, наверняка этого узнать не удалось: на мои расспросы ничего не ответили, сославшись на неприкосновенность личной жизни.
      Как бы замкнуто ни жила эта пара, я от лица всех жителей графства рада поприветствовать их здесь, выразить благодарность Дэниелу Астону и Кайлу Ирвингу за их деятельность на благо нашего округа и пожелать, чтобы их пребывание в Кеннебанкпорте оставило лишь приятные впечатления.

____________________

      [1] Разумеется, такого типа статья не могла появиться в субботнем приложении, но мне почему-то захотелось написать именно так: отстранённо и как будто одним глазком заглянуть в их жизнь.
      [2] В Кеннебанкпорте находится «Буш Компаунд», резиденция семьи Буш, где долгие годы жил президент Джордж Буш-старший.
      [3] Оганквит – курортный городок в графстве Йорк не очень далеко от Кеннебанкпорта, LGBT-курорт, где есть ориентированные на гей-сообщество отели, бары, рестораны и т.д. Автор статьи намекает на то, что однополой паре было бы комфортнее и веселее жить там.
      [4] День труда празднуется в первый понедельник сентября и считается неофициальной датой окончания летнего сезона, каникул и отпусков.

      КОНЕЦ

      +++
      Уважаемые читатели! Мне очень, безумно, невероятно приятно читать ваши отзывы, и если вам захочется что-нибудь про эту работу написать, сделайте это, пожалуйста, под предыдущей главой. Эта страница уже плохо загружается ;) Заранее спасибо!