Не простительно.

День. Ни чем на вид не отличающийся от других, но сегодня, на удивление глава клана Камиссато был зол. Причины такого настроения не известна, в комиссии да и во всей Инадзуме дела идут прекрасно, в чём же тогда проблема? Об этом знал только он. ***** А для рыжего парня день шёл прекрасно. Вкусно позавтракав он направился к Аято. —Добрый дееень. —протянув последнее слово, Тарталья возвращал голубовласого в реальность, как бы напоминая «уже день, проснись.» —Как дела? Почему такой угрюмый? На эти слова Комиссар лишь улыбнулся. Он задумал ужасно коварный план, и сейчас надо заманить рыжего в ловушку. Ведь за преступлением всегда следует наказание. —Здравствуй, я не угрюмый. Всё в порядке, милый. А к тебе у меня есть просьба. —В привычно мягкой манере ответил он. Мужчина сразу хотел перейти к делу. —Хмм, какая?— Тарталья обнял сзади голубовласого. «—Ещё и смеет лезть, ведёт себя так, будто ничего не произошло. —Мужчина был зол. Нет. Он был в ярости. —Словно вчера, да и последнюю неделю не трахался с тем брюнетом» —Знаешь, у меня никак не получится, а надо бы проверить как у воинов дела. Проверишь, милый? —Хааа, хорошо хорошо. Побегу побыстрее, чтобы потом отдохнуть с тобоой. — Как и обычно протягивал Аякс. И быстренько вылетел из комнаты. ***** И вот рыжеволосый уже на полпути к базе, или что-то на подобии этого. В дали виднеются самураи, они активно обсуждают какую-то интересную тему и смеются. Только только Чайлд подошёл к ним, как те быстро подбежали к нему и окружили. —Хееееей, парни. Зачем вы окружили меня? —Такая обстановка явно напугала рыжего. Самураи не проронив ни слова схватили предвестника и повели его в здание. Он попытался вырваться, но их больше. И через буквально минуту, он уже прижат к стене, руки заведены за спину, а самураи копашатся сзади. —Эй! Что вы делаете?! — Ноги предательски дрожали. Тарталья уже был в плену, был в ситуациях и поужаснее, так почему он так боится? Самураи всё так же молчали. Ясно. Теперь для рыжего началась настоящая пытка. ***** Какой уже час он тут находится? Парень уже без ногтей, сзади его безжалостно трахают два самурая, по бедрам капает кровь. Ноги поранены, стоять очень больно. С каждой минутой всё больнее и больнее. По щекам стекают солёные слезы. Тарталья устал. За что ему это? Он же просто пришёл проверить их.. Стоп. Может в самой просьбе был подвох? В этой любящей улыбке и тёплой речи любимого? Дверь распахнулась, на носочках как мышь зашёл глава клана. Он положил руку на плечо рыжего, улыбаясь. —Ну как, милый? Тебе же нравится когда тебя грубо ебут? Глаза Аякса округлились. Так Аято всё видел? Эти мучения ему из-за этого? Нет, бред. Старший Камиссато не настолько жесток. —Чего же ты так испугался? И плачешь? Неужто не по нраву тебе это? Шлюха. Тебе же всегда нравились чужие члены. —Аято? Останови их! Пожалуйста. —Почти кричал рыжеволосый, пока Самураи и дальше вдалбливали его в стену. —Знаешь, милый, в Инадзуме за измену следует жестокое наказание. Так что наслаждайся, любимый~ Так и вышел из этого здания Аято, а Чайлд и дальше мучался. Может, это и последний его день, и он эти муки, эту улыбку никогда не забудет. Улыбку, которую обычно сопровождал влюблённый взгляд, а сейчас насмешка и темнота.