Лихие девяностые

Наверное, не могло быть места лучше, чем сауна, чтобы после длительной разлуки и недавнего совместного интервью посидеть с армейскими друзьями. К тому же, когда вместе они прошли не просто казарменную закалку, а настоящую войну, хоть и не слишком об этом распространялись. Теперь трое товарищей наконец-то не скрываются от пуль, а получают заслуженный отдых в окружении симпатичных, но, в большинстве своём, легкомысленных девчонок. Багров поднимает кружку пива и, чокнувшись, произносит: – Ладно, мужики, за то, чтобы всё в жизни хорошо сложилось! Им кажется, что за сегодняшний вечер они обязательно должны обсудить всё, произошедшее за эти два года после дембеля – начиная работой и заканчивая личной жизнью. Так выходит, что у всех троих в ней полные непонятки, но дальше этого парни не заходят. «Не бабы ведь всё-таки, чтобы по пустякам душу открывать» – думает Сетевой, хотя на деле доверил бы каждому из них жизнь, не то что душу. Девушки, греющиеся в парилке и уже давно желающие тоже поесть и выпить, по очереди выглядывают из-за стеклянной двери. Одна из них, кажется та, с которой уже несколько раз переглядывался Костя, зачёсывает наманикюренными пальцами длинные волосы назад и сообщает: – Мальчики, мы раков хотим, – голос у неё тонкий и звонкий, но вот характер так себе. Это друзья поняли ещё по тому, как Ольга после их приезда возмущалась, что одной из подружек кавалера сегодня не достанется, мол не мог Громов ещё одного парня привести? – Оля, потом, нам поговорить надо! – Басит он, отмахиваясь от почти возлюбленной, словно от назойливой мухи. Та обиженно вздёргивает нос и уходит обратно, предложив остальным пойти в бассейн. – Вредная она у тебя какая-то, – по-доброму усмехается Илья, понимая, что слишком грубым в этом отношении явно не стоит. Во-первых, то, что не стоит обижать девчонок, он запомнил ещё с раннего детства. А во-вторых друг за резкие слова точно даст в глаз, хотя и сам Сетевой в таком случае поступил бы точно также. – Думаешь, я сам не знаю? Но люблю ведь, – пожимает крепкими плечами Константин, делая очередной глоток алкоголя. – Только вот сама Олька непонятно чего хочет, то свободу ей подавай, то «а ты женишься на мне, если мы встречаться начнём»? – Смеётся он, когда его внезапно кто-то обнимает со спины, а девичья голова ложится ему на плечо. Парни, такого явно не ожидая, одобрительно присвистывают, мол только что друг рассказывал про сложности отношений с одной, а через секунду на него уже другая вешается. Девушка им явно запомнится: точёная фигурка, бледая кожа, чёрные, остриженные под каре волосы и ярко-голубые глаза, чем-то похожие на Данилины. Тот сразу понял, кем брюнетка является Громову, ведь мало того, что имел хорошую память и о схожести с фото, которые друг показывал им на войне, догадался сразу, когда первый раз встретился с ней в Питере. Но это уже совсем другая история. – Костик, вы не обнаглели? Себе всё забрали, а нам, кроме пива, ничего не оставили, – фыркает она и неясно – это настоящая претензия или просто язвительный комментарий. – Путь к сердцу женщины, так же, как и к сердцу мужчины, лежит через желудок. – А я слышал, что женщины любят ушами, – улыбается Багров, пока не сообщая о том, что узнал старую знакомую. – Поверь, если вы нам про раков рассказывать будете, то мы вас быстрее съедим, чем успеете об этом подумать, – парирует девушка, садясь на соседний стул, который ей любезно пододвигает пока ещё ошарашенный и от того молчащий Илья. – Что там с раками? – Кира, ну ёмаё, подождать то нельзя? – Раздражённо выдыхает Громов, но всё-таки на неё долго злиться не выходит, поэтому он перекладывает некоторую часть закуски на другую тарелку. – Мужики, забыл представить, это моя младшая сестра, Кира, я вам много про неё рассказывал. Студентка поднимается на ноги и кланяется в шутливом реверансе, вместо воображаемого платья поправляя концы полотенца, а Костя недовольно хлопает её по бедру, чтобы она не ёрничала и уж тем более не вздумала здесь оголяться. Громова в ответ на это только смеётся, мол и не собиралась, даже если один из его друзей весьма её заинтересовал. Как бы сильно охранник не доверял этим двоим, видеть, как кто-нибудь из названных братьев пялится на неё явно не с любопытством, он бы не смог. – Так, ну с товарищем Данилой мы уже друг друга знаем, – Кира приветливо подмигивает Багрову, а тот довольно машет рукой. – А вот с тобой.., – задумчиво тянет она, ожидая, пока сидящий рядом парень представится. – Илья Сетевой, друг Кости, – твёрдо отвечает парень, протянув ей руку. Студентка в ответ крепко пожимает её, а после шутливо гладит костяшки чужих пальцев, словно это он был хрупкой девушкой. – Рада знакомству, детка, – щёлкает языком Громова, на что брат только закатывает глаза – она никогда не была развязной или легкомысленной, нет, просто считала, что имеет право сейчас с началом двухтысячных проводить молодость так, как хочет. – Прямо «детка»? – Наигранно округляет глаза оханник музея, откидываясь на спинку пластикового стула. – Тогда мне тоже приятно познакомиться, красавица. – Приятно в кровати должно быть, а не при знакомстве, – снова подкалывает его Кира, хотя так обычно нагло подкатывают парни во дворе. Она встаёт с места и, потрепав Илью по волосам, берёт поднос с едой перед тем как уйти. – Всё, я пошла, мальчики, не скучайте. Её явно забавляла такая кокетливая манера новых подруг называть мужчин-ровесников, поэтому Громова передразнивала их, хоть и не слишком активно. Реакцией на пытливый взгляд брата, устремлённый ей в спину, становится только смех и широкая ухмылка, невольно расползающаяся по щекам. Костя продолжает пить алкоголь большими глотками, в то время, как Даниле звонит Салтыкова и он отходит в сторону, оставляя друзей наедине. – Забавная она, – довольно комментирует Сетевой, закусывая морепродуктами, хотя пару минут назад не так лестно отзывался о девушке Константина. – А по-моему ты поплыл, Илюх, – фыркает парень и исподлобья глядит на Илью, пытаясь распознать его реакцию. – Чё она – подмигнула, «деткой» назвала, виляя бёдрами упорхнула, а ты и повёлся уже. – Кира у тебя разве с каждым встречным? – С вызовом спрашивает он, понимая, что Громов про родную сестру так точно не скажет. – Да и не поплыл я вовсе. Просто классная девчонка, – отнекивается Сетевой, хотя краем глаза всё равно поглядывает в сторону современного джакузи, где сейчас отдыхали девушки, о чём-то смеясь между собой. – Ладно, извини, я зря завёлся, – похлопывает друга по плечу Костя, а сам уходит в туалет. Илья понимающе кивает и чувствует, как спина покрывается мурашками, когда теперь уже к нему со спины прижимается девушка, обнимая за шею. Он тяжело, даже чуть раздражённо выдыхает через нос, прикрывая глаза, ведь прекрасно понимает, кто за ним стоит и игриво водит кончиками пальцев по его обнажённой груди. Парень рукой обхватывает тонкое запястье Громовой и наконец поворачивается. – Уже забыл меня? – Преувеличенно печально хлопает мокрыми ресницами Кира. – А я надеялась остаться в твоих мыслях. – Если останешься – твой брат мне открутит всё то, что от природы откручиваться не должно, – усмехается Сетевой и, скользнув ладонями на её талию, усаживает девушку к себе на колени. Он почти целомудренно поправляет полотенце на груди студентки, не давая ему упасть. – Боишься его? Я думала, что ты хоть номер мой попросишь, – разояарованно цокает Громова, ёрзает, выбирая более удобное положение, и снова смотрит на парня. Его взгляд твёрдый, осаждающий, как бы говорящий – перестань, иначе потом придётся разбираться с последствием ещё долгое время. Нет, он не отказывался от отношений на одну ночь, ведь так и планировал провести этот вечер, но Кира, прежде всего, сестра его друга и даже при её желании он навряд ли позволил бы себе так поступить. И не потому что действительно «боялся» гнева Кости, а потому что даже после конца девяностых у него остались какие-никакие моральные принципы. – Свободна завтра? У меня выходной, – игнорирует её предыдущий комментарий Илья. – А у меня институт, пары до трёх, – беспечно пожимает плечами Кира и трётся носом об его шею. – Но я не буду против, если ты меня встретишь. – В каком учишься? Костян говорил, что ты пару лет назад хотела на журфак поступать, – уточняет Сетевой, всё ещё крепко сжимая девичью талию. Да уж, крышу у него нехило сносит и непонятно – от выпитого алкоголя или от неё? – А ты у брата моего спроси, если не трусишь, – смеётся Громова, а парень подмечает, что она чертовски похожа на чёрную кошку. Он в ответ только кивает, источая уверенность каждой клеточкой тела. – Ты супер, детка! Ну а я пошла, меня девчонки ждут, – вновь подмигивает Кира и, вильнув бёдрами, поднимается на ноги. – Иди-иди, завтра днём позвоню, – довольно усмехается Илья, шлёпает девушку по ягодице, вновь откидывается на спинку стула, устало прикрывает глаза и понимает – поплыл.