Он хочет меня убить

С уборкой было покончено, и тут я понял, что хочу есть. Нет, правильнее сказать жрать. В холодильнике полно продуктов, но так лень заморачиваться с готовкой. Думаю, стоит сходить в кафе в двух кварталах от дома. Только я об этом подумал, как прозвенел дверной звонок. Не удосужившись посмотреть, открываю дверь. — Привет, Акира, — я думал, что ослепну от этой улыбки. — Привет, Ютака, — беру ключи и хочу выйти из квартиры. — А? Я не во время? Ты куда-то собрался? — Да. Пообедать решил, — топчусь на месте, пытаясь не поддаваться позывам желудка съесть все живое в ближайшем окружении. — Э? Не дома? Таканори говорил, что вы вчера затарились продуктами. — И? Мне просто лень готовить, — пытаюсь обойти друга. — А мне нет! — и снова улыбка, — Пошли! — заталкивает меня обратно в квартиру. — Юта, не надооо… Я не хочу тебя утруждать, — на самом деле я чертовски не люблю твою стряпню. — Ничего страшного. Мне несложно, — я попал. — Ты пока займись чем-нибудь. Я позову, как все будет готово. — Ну, ладно, — пожимаю плечами и ухожу в гостинную. Включаю телевизор. Что ж, Акира, крепись. С кухни доносились приятные запахи вперемешку с тихим пением драммера. Невольно поворачиваю голову в сторону кухни, прислушиваюсь к мелодии. И тут мой желудок решил ответить на вкусные запахи диким урчанием. Мне аж неловко стало, пусть я знаю, что Уке ничего и не слышал. Поворачиваюсь снова к телевизору. На самом деле, за эти годы Ютака стал готовить намного лучше, но я все равно боюсь есть еду, приготовленную им. Вообще, мне порой кажется, что за этой лучезарной улыбкой скрывается маньяк, который периодически пытается меня покалечить, подстраивая все как несчастный случай. То палочка у него вылетит из рук прямо мне в глаз, когда я зову его пообедать. То он спотыкается на ровном месте, и мы летим на асфальт, но почему-то именно я оказываюсь прижатым им пятой точкой к асфальту. На днях, снова — в гневе на Широяму, запустил толщенный журнал в него, но попробуй кота журналом прибей… А вот ничего не подозревающего Акиру — запросто! В общем, я потом еще часа два в глазах звездочки ловил. Абсолютно бессознательно потираю ушибленный лоб. — Все еще болит? — подскакиваю на месте от неожиданности и больно ударяюсь ногой о кофейный столик. — Ай! — сдерживаю себя чтобы не выругаться в голос. — Прости. Я тебя напугал? Очень больно? — приближается. — Не подходи! — останавливается, непонимающе и слегка напугано смотрит на меня. — Прости, — понимаю, что был резок, — Все нормально, — уже более спокойно. — Я рад, — отворачивается и идет на кухню, — пойдем. Все готово, — кажется, я его обидел. Послушно встаю и иду за ним, слегка прихрамывая. — Ммм! Все выглядит так аппетитно! — и я не вру, а журчание живота это подтверждает. Юта резко поднимает на меня глаза, я смущенно улыбаюсь, а потом мы начинаем смеяться как дети. — Ну, что стоишь? Давай есть, — настоятельно, как мамочка, но давя в себе смех, садится за стол. — Да, — киваю головой и сажусь рядом, — Итадакимас! Обед прошел весело и легко. Я забыл обо всех своих опасениях и переживаниях. Мы сидели и разговаривали о прошедшем туре. Вспомнили как Таканори в панике перед концертом искал свой ремень, который в результате оказался на Койю. Обсуждали будущие образы свои и ребят. Делились слухами друг о друге, что вычитали на форумах. Но еда закончилась, чай давно остыл и в какой-то момент каждый задумался о своем. Повисла тишина. Такая уютная. Совсем не давящая одиночеством или неловкостью. И тут я вспомнил. — Ютака… — Мм? — светящиеся счастьем глаза смотрели на меня, пока их обладатель отпивал чай. — А зачем ты заходил? — он резко поставил кружку на стол и его взгляд немного потух. — Нет, я тебя не гоню ни в коем случае. Но, раз ты пришел ко мне в выходной день, значит дело важное. — Неужели друг не может просто прийти к другу?... — он замялся. — Ну, может, конечно. Но мне кажется, это не тот случай… — пожимаю плечами и допиваю чай. — Акира, — поднимаю глаза и замираю. Такого взгляда у него я никогда не видел. Меня будто парализовало, загипнотизировало. — Акира, я люблю тебя, — на одном дыхании. По квартире прокатился звук разбившегося фарфора…