Спор на честь

Аттестационная неделя в Аврорате всегда проходила с размахом. Новобранцы воспринимали любую, даже самую небольшую учебную победу как праздник жизни и повод опрокинуть парочку шотов. В корпусе номер пять пьяный дебош был частым гостем, наверное потому что руководство за ним взял на себя Пол Уотерс — местный диктатор по словам старшекурсников и весьма отчаянный человек, как говорили его коллеги. В преддверии окончания промежуточной аттестации всякий присутствующий в аудитории клевал носом, проклиная вялотекущее, дурацкое течение времени. Гарри скучающе поглядывал на часы, уже подозревая, что стрелку явно кто-то проклял — она не сдвинулась ни на йоту за последние десять минут. Сидящий чуть поодаль Питер Стивенс методично отстукивал секунды пальцем по столешнице, и это невероятно нервировало. — Стивс, ты можешь прекратить? — шикнул Гарри. Уотерс тут же развернулся, словно ищейка, напавшая на след: — Поттер, Стивенс, руки на стол, — он подозрительно прищурился, разглядывая вытянутые ладони. — Не вижу результатов физической подготовки. Языками чесать вы всегда горазды. — У меня уже натёрты мозоли, сэр, — ухмыльнулся Питер. — На мне заживает, как на собаке, — пожал плечами Гарри, позволив себе немного наглости. — Славно. Вот и проверим, — улыбка Пола никогда не предвещала ничего хорошего. Это был взрослый, статный мужчина. В густой бороде прятались уголки губ, на лбу пролегли глубокие морщины, из-за чего он выглядел зловеще, когда рот его складывался в подобие улыбки. — Брусья. Живо. Гарри посмотрел на него с недоумением. — Вам нужно отдельное приглашение, Поттер? — Нет, сэр. Он поймал торжественную ухмылку с другого конца аудитории и едва сдержался от едкого комментария. Малфой изящно вытянул средний палец, что вообще-то было опрометчиво, но он всегда вёл себя вызывающе — особенно когда желал привлечь чужое внимание. Услышав за спиной тяжёлый бас Уотерса, Гарри гадко усмехнулся в ответ. — Рад видеть, что среди вас есть желающие присоединиться к команде неудачников на брусьях. Малфой, руки на стол. Желание остаться послушать жалкие попытки Малфоя оправдаться было велико — всегда приятно, когда Уотерс песочит его без причины, но Гарри заторопился покинуть аудиторию, лишь бы не попасть под раздачу сардонических комментариев. — И какого чёрта он так жизнью обижен, — пробормотал Питер, когда они поравнялись в коридорах Аврората. — Я провёл на площадке весь вечер, откуда ему знать, что я не дожал каких-то двадцать три? — Он, вроде как, всю семью на войне потерял, — хмыкнул Гарри, глядя под ноги и безучастно рассматривая высохшие пятна грязи на брючинах и ботинках. Стоило воспользоваться чистящими чарами. Уторес обожал повторять: «Форма должна смотреться опрятно с головы до пят ровно до тех пор, пока вас не отправят в поле — это главный показатель окончания подготовки. Сейчас вы жалкие сосунки и не имеете права выглядеть настоящими аврорами». Гарри отвлёкся от увлекательных, мощёных плитами полов атриума, когда заметил на себе пристальное внимание. Мрачное убранство аврорского корпуса при Министерстве всегда давило на него в послевоенные годы, поэтому он не любил ходить по коридорам один, а разговоры о войне — это та вещь, которой он избегал больше, чем одиночных отработок, но Питер, как и всегда, не проявлял чуткости. — Ну что? — устало вздохнул Гарри. — Я просто не понимаю, он один такой что ли? Ты всю жизнь терял близких, но это не сделало тебя уёбком. Гарри покачал головой, но промолчал, снова цепляясь взглядом за пятна грязи на подносках. Уж явно не Стивенсу судить — тот вообще провёл военные годы заграницей, наслаждаясь прибрежными видами с террасы фамильной виллы или что-то в этом духе. — Скорее бы уже сдать дурацкий практикум по маскировке, — Стивенс тяжело вздохнул, меняясь в лице, и мечтательно закатил глаза, представляя громкую семестровую вечеринку. Среди их однокурсников он прослыл тем самым отвязным гулякой. — Ты, кстати, придёшь? — Сложно не участвовать в ваших пьянках, когда вы устраиваете их в общежитии, — пробормотал Гарри и обернулся на звуки шагов за спиной. — Что, Поттер, плохо старался на тренировках? — Малфой опередил их на повороте и резким жестом зачесал растрепавшиеся волосы. Кажется, он бежал и успел порядком запыхаться. — Скажу по секрету, не обязательно набивать мозоли на брусьях. Уотерс всё равно никогда не узнает, что ты натирал руками часами напролёт. — Иди к чёрту, Малфой, — Гарри мрачно поджал губы. — А ты, значит, тоже не дожал? — с любопытством спросил Стивенс. Малфой гордо вытянул руку ему под нос, преграждая Гарри путь, и Питер осмотрел её с видом знающего толк в силе трения. — Неплохо. Тогда за что он тебе физу накинул? — Всего лишь отвесил ему парочку комплиментов, — осклабился Малфой и тут же запнулся, когда Гарри оттолкнул его руку. В школьные годы они бы устроили перепалку на кулаках или — что ещё хуже — на палочках, но теперь едкие комментарии и толчки в бок вошли в обиход как нечто само собой разумеющееся. — Тебе бы как раз не помешало побольше физических тренировок, — намекнул Гарри на тонкие, костлявые руки. — Я превосходно атлетически сложен, Поттер, — Малфой выпрямился, вздёргивая подбородок, — не суди конфетку по обёртке. — Ты жилистый. — Да что тебе знать, — он мрачно усмехнулся и уголки его губ поползли выше, — или ты подглядываешь? Стивенс откашлялся. — А ты, Малфой, придёшь отмечать сдачу? — Завтра? — он демонстративно задумался, притворяясь крайне деловым и занятым человеком. — Возможно. Пока не уверен. Поттер, ты будешь пить? — Какая тебе разница? — устало выдохнул Гарри. Если говорить предельно откровенно, ему было страшно выпивать в компании Малфоя. — На пьяную голову ты всегда позоришься. Я не могу упустить подобное зрелище, — его глаза торжественно засверкали, словно документировать каждый промах национального героя было смыслом его жизни, не иначе. — Разве это не ты ведёшь себя как клоун? — Гарри вернул ему взгляд исподлобья, с трудом удержавшись от едкой усмешки — Малфой выглядел откровенно возмущённым и сбитым с толку и это невероятно веселило Гарри. Стивенс возвёл глаза к потолку, предпочитая оставить всё, что он об этом думает, при себе. Не сказать, что грань между этими двумя стёрлась за два года в аврорской академии. Совсем нет, но… Скорее, они стали предпринимать меньше попыток друг друга проклясть, предпочитая не вспоминать о том, что произошло в Хогвартсе и по чьей вине у каждого из них остались шрамы. Малфой не возмужал в академии ни на йоту, но ощутимо прибавил в нахальности, тогда как Гарри отдавал всего себя физической подготовке. Он всегда казался младше своего возраста из-за щуплости, но Уотерс придирался к нему без причины, так что не было никаких способов доказать ему: он буквально чуть ли не живёт на тренировочном корте в перерывах от лекций и практикумов. — Сам ты клоун, — пробормотал Малфой, отворачиваясь. Минутное наваждение рассеялось, когда они вышли из атриума, миновав внутренний двор Аврората. У ворот тренировочного корта он присвистнул с искренним удивлением: — Вы действительно решили отработать? — Половину отожму, — скучающе отозвался Стивенс, — и в буфет. Площадка выглядела сыро после утреннего дождя, а небо затянулось серыми тучами. Гарри достал палочку, чтобы высушить поверхность, и Малфой цыкнул языком, наблюдая за ним со спины. — Прекрати так смотреть, — пробормотал Гарри, не глядя в его сторону. — Как — так? — Как ты обычно смотришь. Гарри медленно расстёгивал пуговицы на аврорском кителе, чувствуя себя на удивление раздражённым. Они учились на одном курсе, практически всегда находились поблизости, и Малфой прожигал его взглядом каждый раз, когда он уходил в душ или переодевался. Это было так же очевидно, как тяга Гермионы к знаниям, но Гарри всё равно был беспросветным глупцом. Вот и сейчас он поймал на себе пристальный взгляд, который выражал чуть больше заинтересованности, чем полагалось простыми правилами приличия, но и бровью не повёл, быстро отмахнувшись от каких-либо подозрений. В конце концов, внимания Малфоя всегда было много. После пятиминутной разминки Питер потёр руки, неубедительно изображая энтузиазм: — Ну что, пять подходов и долгожданная свобода? — Ага, — поддакнул Гарри, и они приступили к отжиманиям. Малфой уселся на низенькую скамью напротив и достал из кармана кисет с табаком, старательно избегая Поттера и его полуголую спину. Он всегда отжимался в майке и это было испытанием для лёгких и сердца. — Три. Четыре. Пять. Снова подул прохладный ветер и маленькая кучка сырого табака, выложенная в стройную линию, слетела на грязную землю от неловкого движения ногой. — Блядская срань, — выругался Малфой себе под нос. — Семь. Восемь. Девять. Руки почему-то задрожали. Вот же гадость. — Десять. Десять секунд отдых. Стивенс упал на брусья, демонстративно страдая. — Не понимаю, зачем нам сдалась эта физическая подготовка, — выругался он в сердцах. — Десять секунд прошло, — бессердечно улыбнулся Гарри. — Ещё подход. Давай, Стивс, не ной. Какой из тебя аврор, если ты скулишь после отжиманий? Иногда Драко думал, что у Поттера отлично бы получилось занять роль тренера или учителя — он не жалел сокурсников даже по старой дружбе. И, чего уж греха таить, прошло достаточно времени с тех пор, как Малфой перестал врать самому себе, делая вид, что это нисколько не сексуально и не занимает львиную долю его ночных фантазий. — Ты хуже Уотерса, — Питер метнул на Гарри презрительный взгляд. — Хотя нет. Но идёшь по его стопам. — Не отвлекаемся, Стивс. Раз. Два. Три. Когда Малфой скрутил до безобразия кривую никотиновую палочку, ребята сделали второй подход. Слабые руки Питера всегда были поводом для шуток — он был рослым парнем с довольно внушительной массой, так что Малфой хихикал себе под нос с его высокопарной нецензурной брани. Хоть что-то было способно отвлечь его от обнажённых плеч Поттера. — Раз. Два. Три. Ещё подход. — Раз. Два. Три. Гарри кинул в сторону скамеек беглый взгляд, щурясь от гадкого запаха тлеющего табака, и Малфой ответил ему усталой усмешкой. Ох, ну да — Поттер каждый раз возмущался его манерам и отвешивал мерзкие комментарии про пепельницы, но Малфой мог, как ни в чём не бывало, с упоением рассказывать о сакральности своей пагубной привычки часами. По крайней мере, он имел право переживать личные травмы так, как умел. После четвёртого подхода Питер, запыхавшись, уселся рядом. — Скрути мне тоже, — попросил он, и Малфой снова разложил на коленях кисет, делая глубокую затяжку. Гарри окинул их с плохо скрываемым недовольством. Да бога ради, кто курит во время физы? — Не мучай себя, Поттер, отвернись, — промычал Драко с самокруткой в зубах. — Стивс, дай огонька, у меня потухло. Стивенс с благоговением вытянул палочку и наколдовал маленький огонёк в ожидании своей сигареты, а потом с визгом обронил её, когда за спиной выросла высокая фигура. — Уизли, — буркнул Малфой, вмиг омрачившись. — Маргинальная прослойка пятого корпуса собралась на брусьях? — фыркнул Рон ему в унисон. — Кроме тебя, Гарри. Хотя, если продолжишь якшаться с этими… — Я тебя умоляю, — хихикнул Драко, облизывая бумажку и кивая в сторону Стивенса, — ты его обидишь. Тот уже демонстративно развёл руки в стороны, ожидая тёплых объятий: — Привет, дружище! — но Рон лишь снисходительно кивнул. — С каких это пор Малфой прибился к нам? — обратился он к Гарри. — Нам накинули физ отработку, — закатил глаза Гарри, заканчивая пятый подход. В этой компании он чувствовал себя Гермионой, которая горела своим делом, пока остальные прохлаждались в сторонке и портили её рабочий настрой. — Уотерс проверял руки? — ужаснулся Рон. — Тебе повезло, — Питер нелепо подкурил свою сигарету, обтирая грязную палочку о штанину, — он сегодня был не в духе. Хорошо, что тебя не было. — Как посмотреть, — расслабленно откидываясь назад, Малфой лукаво улыбнулся, — он отсечёт их плетью, если вернёшься с руками пианиста. И плевать, что ты лежал в больничке с драконьей оспой или лобковым лишаем или что там у тебя было. — Мерлинова борода, — пробормотал Рон, — меня выписали всего час назад. И да, — он резко обернулся к Малфою, вытянув указательный палец, — иди нахер. — Он издевается, — поправил Гарри, — не слушай его. — И начал шестой подход. — Мы обязательно отметим твоё удачное восстановление, Рон, — Питер похлопал Рона по плечу и с опаской заозирался по сторонам. Удостоверившись, что никого лишнего поблизости нет, он медленно выпустил дым из лёгких, наслаждаясь ударной дозой никотина, без которого был просто невыносим. Малфой усмехнулся, наблюдая за ним со стороны. Пожалуй, только он, чувствуя вседозволенность, мог позволить себе таскать кисет в аврорских брюках и курить на тренировочном корте — терять-то уже давно нечего. — Ты про пьянку? — Рон замялся. — Я не уверен, что приду…э-э… Гермиона и всё такое… — Она что, уже вернулась в Лондон? — Гарри подался немного вперед. Малфой в очередной раз поразился, как ему хватает сил разговаривать во время отжиманий. Он слишком быстро отвернулся, когда они встретились глазами, даже не пытаясь свести эти взгляды к шутке. — Еще нет, но… — Так она не узнает, — пожал плечами Драко, затушив бычок о скамейку и выдыхая. Поттер не сводил с него глаз, как он чувствовал, поэтому рассматривать бычки и грязь под ногами оказалось более увлекательным занятием. Среди бычков и грязи нашлись лица Уизли и Стивенса. — Сьюзен ей всё расскажет… Громкий мужской кашель раздался у них за спинами, и Рон издал невнятный звук, похожий на скулёж. От страха Стивенс выронил самокрутку, но не успел придавить её ботинком, и Уотерс посмотрел на него с деланным разочарованием. Он театрально покачал головой. — В шеренгу, живо. Вы забыли правила, новобранцы? — Мы на втором курсе, сэр… — Уизли. Рад видеть, что ты в порядке, — Уотерс сцепил руки за спиной, выпрямляясь всем телом. Теперь он выглядел более грозно. — Брусья тебя уже заждались. — Но я пришел поздороваться с друзьями, сэр, — Рон растерялся, пообещав себе, что больше ноги его не будет рядом с кортом, если он вдруг снова загремит в больничное крыло. В духе Уотерса было назначить ему отработку за вынужденные прогулы. — Мне прописали отдых… — На том свете отдохнешь, — мужчина улыбнулся, как и всегда — зловеще. Он медленно зашагал вдоль шеренги. — Курение на корте запрещено. Мерлиновы яйца, вам хоть восемнадцать есть? Как пить дать — молоко на губах ещё не обсохло. — Нам по двадцать, — пробормотал Гарри, кинув Малфою самый мерзкий взгляд из своего арсенала. Тот лишь пожал плечами, словно не по его вине они отчитывались за нарушение устава. — Мне двадцать один, сэр, — тихо уточнил Питер. — Замечательно, Стивенс. Горишь желанием отработать двадцать один подход? Похвально. — Нет, сэр…я не совсем…ну нет… — Компенсируешь свои вредные привычки. Остальные могут быть свободны. И да, Уизли, — Рон сжался на месте, Уотерс окинул его суровым взглядом и, с удовольствием нагнетая, сделал небольшую паузу, — жду выписку из больничного крыла. Ты пропустил аттестацию, будешь нагонять с первокурсниками. И если в этот раз притащишь туалетную бумажку без магической подписи, я выставлю тебя из Академии быстрее, чем указ долетит совой до дверей общежития. Рон с энтузиазмом закивал и тут же ойкнул, больно прикусывая язык. Мужчина снисходительно хлопнул его по плечу, отчего тот пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Он прошипел Гарри на ухо: — Сматываемся, и как можно быстрее. Одеваясь, Гарри глянул на Стивенса, чьё лицо выражало крайнюю степень отчаяния — он даже не докурил сигарету. Отсалютовав рукой, Гарри подхватил Рона за локоть и метнулся с корта бодрым шагом. Ему было бы в удовольствие остаться — физическая нагрузка заменила ему любимый квиддич на первом курсе — но возвращение Рона и предстоящая вечеринка обязывали его не быть тем самым скучным качком, который компенсирует комплексы мышцами. — Какого чёрта тебе всегда всё сходит с рук? — прошипел Рон Малфою. — Он даже слова тебе не сказал. — Мой талант, — Драко развёл руками в стороны. — Я неотразим. Гарри хмыкнул. Малфой окинул его рассеянным взглядом, но промолчал — он уже давно привык к тому, что Поттер смеётся над его самодовольством и бахвальством. На самом деле повторять себе, что ты неотразим — это потрясающая тактика, чтобы не уйти в себя. Может быть, есть мизерный шанс, что когда-нибудь Поттер, не подумав, с этим согласится. Драко хватило бы даже этого. — Ладно, Гарри, я пойду на вечеринку, — подумав, заявил Рон, когда они подходили к невзрачной аллее из обшарпанных таунхаусов неподалёку от аврорского корта и общежитий. — Только следи за Сьюзен. Я буду пить из твоего стакана. — Хорошо, — улыбнулся Гарри, — тогда и я иду. — Тогда и я иду, — ляпнул Малфой и тут же махнул рукой, словно это избавило бы его от лишнего внимания двух пар глаз. Гарри сделал вид, что привык к этим шуткам. Рон вернулся к их будничным разговорам про Гермиону и прочих гриффиндорцев, и Драко ощутил себя не в своей тарелке. Тугой узел в его животе развязался только когда они дошли до общих спален и разошлись в разные стороны. Тогда Драко с облегчением выдохнул и устало потёр глаза, проклиная саму Британию. Это было бесценно — иметь возможность находиться рядом с Поттером так близко и не срываться на оскорбления, потому что общее зло было уже давно повержено. Но всё же…он постоянно чувствовал неловкость, повисшую между ними. Когда у любого случайного прохожего была возможность пообщаться с национальным героем, не ощущая за это ответственности, Драко выстраивал между ними стену. И сейчас, как никогда раньше, было тяжело её ломать.

***

Малфой вливал в себя стопку алкоголя за стопкой, стоящий первый в очереди за горящими шотами с абсентом, которые Симус просто обожал поджигать. Гарри смотрел на это недоразумение и удивлялся, как тот всё ещё умудрялся держаться на ногах. — Кажется, он пьёт по шоту каждый раз, когда смотрит в твою сторону, — многозначительно протянул Рон и сделал кроткий глоток из чужого стакана, скрываясь за спинами Гарри и Питера. — Да, но я не понимаю почему. — Ставлю половину своего состояния, — язык Стивенса уже заметно заплетался и он оторвался от разговора с девчонками лишь на секунду, — что он влюблён в тебя по уши. Гарри неожиданно пролил свой напиток, принимая стакан из рук Рона. — Какая глупость, — он почувствовал, как по телу прошлась жаркая волна неожиданного смущения. Кто бы мог подумать. Возможно, он тоже уже немного пьян. — А в этом что-то есть, — Рон пытался удержаться от глупого пьяного смеха. — Как думаешь, может он вёл себя так в школе только потому, что всегда был в тебя безответно влюблён? Знаешь, в нём есть что-то такое…ну ты понял. — Рон, — Гарри глянул на него с возмущением и выдержал драматичную паузу, — не говори об этом. — Он смущён, — хихикнул Стивенс одной из своих подружек, — он действительно смущён. Подлейте ему немного. — Вы неплохо общаетесь в последнее время. Так что он мог бы подсесть к нам, например, — продолжил Рон. — Или дело во мне? Обычно ему это не мешает. — Мы не общаемся. — Вместо этого он пьёт шоты в компании людей, с которыми даже не разговаривал последние два года. — Я не понимаю, — Гарри икнул. — С тобой он разговаривает. — Ты типа детектив сегодня, Рон? Рон посмотрел на него самым трезвым взглядом из всех, что были доступны в его арсенале. Пока на горизонте не было видно Сьюзен Боунс, он сделал внушительный глоток, а потом хрипло рассмеялся. — Ну да, а что? — Говорю тебе, Гарри, — снова повернулся Стивенс, — будь начеку. Иначе он утащит тебя…в…в…ну какую-нибудь, знаешь, гейскую берлогу и надругается над твоей честью. Он помахал в воздухе указательным пальцем, словно давал ему какой-то важный житейский урок. Гарри поймал на себе две пары заинтересованных женских взглядов, но он не общался с первокурсниками и понятия не имел, что за девушки составили Питеру компанию. — Ладно, Стивс, спасибо, — сказал Гарри лишь бы отмахнуться от него. — Не за что, брат. Мерлин, они выглядели как переполненные стереотипами образы школьных спортсменов из американских комедий, но Гарри ему подыграл — похлопал по плечу — и, вероятно, Питер оценил это как крутой жест перед дамами. — Так что ты там говорил, — продолжил Рон, — вы, типа, общаетесь? — Принести тебе трубку и лупу, детектив? — нервно рассмеялся Гарри, потирая шею вспотевшими ладонями. — Я не курю, — Рон отпил ещё немного, — какое же пойло. Кто мешает эти напитки? — Симус, очевидно, — пожал плечами Гарри. — Я знаю, что ты не куришь. Это такой…э-э…магловский детективный образ. — Ого, прикольно, — искренне удивился Рон. — Короче, вы типа общаетесь. — Да не общаемся мы, — Гарри закатил глаза, отставляя стакан на стол, и Симус, подошедший поболтать, услужливо плеснул туда побольше алкоголя. — За тебя, Рон! — запоздало поднял свой бокал Стивенс, и дамы в его компании повторили жест. — Чтобы больше никаких волдырей на жопе. — Чтоб хуй стоял и деньги были, — торжественно поддержал Симус, а потом пожал плечами. — Что? Это отличный тост. — Вы, конечно, кинули меня, — Питер угрожающе выставил вперёд руку и резко замер, делая глоток, — но я прощу на первый раз. Дамы, я снова с вами. Представляете? Из-за этих двоих мне пришлось отжать несколько подходов. Да, я был хорош, — он повернулся к ребятам спиной, возвращаясь к своим фирменным пошлым анекдотам или чему-то такому. Гарри всегда удивлялся, как девушки на это велись, хотя Рон предполагал, что велись совсем не они — это Стивенс был достаточно глуп, чтобы иметь возможность им вертеть. — Ну спасибо, — Рон выразительно поджал губы. — Что бы я без вас делал. Без вас и ваших тостов. Гарри с улыбкой пожал плечами. — Не благодари. — Друзья, почему скучаете? — поинтересовался Финниган, перебирая полупустые склянки на столе. — Бог мой, у нас ещё просто немерено выпивки. Кто-нибудь точно нажрётся в сопли. — Видится мне, что это будет Малфой, — пробормотал Рон, глядя Финнигану за спину. Подошедший к ним Симус ознаменовал скорый приход Малфоя, который озирался по сторонам в поисках новой порции спиртного. На заплетающихся ногах он простонал за чужой спиной, споткнулся о ковёр, громко выругался и настойчиво схватил Симуса за рукав, чтобы удержать равновесие. — О, вы и правда скучаете, — ляпнул Малфой, манерно растягивая слова, лишь бы встрять в разговор, в который его не приглашали. — Это не к добру… — Какой же клоун, — пробормотал Гарри себе под нос, но Рон рядом с ним захихикал, активно поддакивая. — Над чем ты смеёшься, Уизли? — лицо Малфоя перекосилось и он уселся рядом. На пол. Возможно, уже не встанет. Гарри тяжело вздохнул. — Над тобой, — Рон был в хорошем настроении и тоже успел захмелеть, поэтому это даже не прозвучало обидно. Малфой открыл рот, словно хотел что-то сказать, а потом комично махнул рукой, стирая некоторую грань между ними. Но он всё ещё продолжал обращаться к ним по фамилиям, а значит, не очень-то большую грань он стёр. — Смейся, пока я в хорошем распол-ложении духа. — Он, вероятно, оценил твоё барменское мастерство, — обратился Рон к Симусу. — С тех пор, как я научился делать горящие шоты, я ношу это звание по праву и с гордостью, — Симус тоже присел рядом, и их скромная компания теперь превратилась в совсем уж странную, — это выглядит эффектно. Правда, трубочек на всех не хватило. — Какое такое звание? — Очевидно, бармена, — ответил Гарри, не глядя в сторону Малфоя. — О-о, ты отвратительный бармен, Финниган. — Я тебя умоляю, Драко, — Симус рассмеялся, а Рон с удивлением глянул на их дружеские интенции, — мы, вроде как, уже побратались. Ты называл меня по имени четыре шота назад. — Я неожиданно протрезвел, — Малфой выразительно махнул рукой. Симус потянулся к абсенту. — Как легко тебя подкупить. Драко пожал плечами. Он мог бы начать терзательную тираду о том, как это прозвучало — он ни капли не продажный и всего золота мира не хватило бы, чтобы заставить его побрататься с гриффиндорцем — но, каким бы ни был Финниган барменом, мешал он редкостное пойло. А вот шоты у него были отменные. — Так что значит, — Рон склонился ближе к центру круга и понизил голос, — вы, вроде как, общаетесь? — Я? С кем это я… — Драко моргнул пару раз и глянул на Симуса. — Последние два часа. — Вы с Гарри, — уточнил Рон. — Да брось ты, Рон, — Гарри потёр глаза, не заметив очки, и Малфой глупо хихикнул над этим прямо как в школе. — Мы с Поттером? Ха-ха. Общаемся? Э-э… — Всё в порядке, Гарри, — Рон склонился к его уху и начал что-то активно шептать, но голоса вокруг мешали расслышать, что он там говорит, — я думаю… Малфой…ну знаешь? В общем подыграй. Гарри почувствовал себя не в своей тарелке. Он, конечно, частенько оказывался в центре внимания, но сложившаяся ситуация заставляла его чувствовать себя…ну, смущённо, наверное. По крайней мере, не после заявлений друзей о том, что некоторые вещи казались им очевидными. — О чём вы там шепчетесь? — сощурился Симус. — Да. О чём? — встрял Малфой, придвигаясь к столу. Там уже стоял новый шот. Из сострадания к Драко, последние шоты Симус делал не такими крепкими, хоть это и была непосильная задача для вариаций с абсентом. Гарри мельком глянул, как Малфой выпил его через трубочку и поморщился от того, как много внимания он на этом заострил. Он выглядел настолько же глупо с этой розовой трубочкой во рту, насколько до неприличия эротично. — Мы обсуждаем…э-э… — Рон немного запнулся. — Да так, одна глупая история произошла. — Глупые истории! Обожаю, — Малфой покачнулся в сторону и снова уселся на прежнее место — между Гарри и Симусом, а не Роном и Симусом. — Давайте рассказывать глупые истории. — Это не совсем глупая история, — пробормотал Рон. — Скорее стыдная. — Ещё лучше, — с пугающим энтузиазмом согласился Малфой, оглядываясь в поисках кисета. Симус протянул его со стола, получив в ответ снисходительный, но дружелюбный кивок. — Сделай им по шоту. — Я не пью, — прошипел Рон, — Малфой, ты забыл? Ты же слышал… — Никто не должен видеть, бла-бла-бла, да, я погов-ворю с Грейнджер, если ты нап-пьёшься в хлам и объясню ей, что это я тебя напоил. Идёт, Уизли? Гарри с удивлением вскинул брови. Симус расхохотался, опираясь о стол и опрокинув пару пустых стаканчиков, а Рон от неожиданности открыл рот, силясь придумать убедительный отказ, да так и остался сидеть с растерянным видом. — Тебе не придётся пить его, если ты расск-кажешь свою самую стыдную историю, — Малфой зажал в зубах фильтр, пытаясь справиться с бумажкой и разложить табак на коленях. Выглядел он по меньшей мере нелепо, пока пытался скоординировать свои движения, но руки его то и дело улетали в сторону. — Ладно, — Гарри поймал на себе три пары глаз. — Вот и проверишь свою теорию, Рон. — Она не моя вообще-то. Но я готов услужить. Да, чёрт возьми, я хочу услужить. — Не знаю, о чём вы, но четыре шота в студию, Финниган, — взмахнул рукой Малфой и громко выругался, роняя кисет. — Почему четыре? — Ты четвёртый, — отрезал Малфой, не принимая возражений. — Мы же побратались, — выкинул он последний козырь. — Бармен должен быть трезв, — попытался Симус. — Я тебя умоляю, — Драко почти искренне рассмеялся, и Гарри подумал, что никогда не видел его таким расслабленным, — не встречал ни одного трезвого бармена на своём веку и ты пил текилу всего полчаса назад. — Тогда вернёмся на четыре…м-м, то есть пять шотов, — вздохнул Симус, даже не пытаясь оправдаться, — ты меня понял. — О, разумеется, я буду беспра…донным. Когда шоты были готовы, Симус проявил инициативность — он вообще был в хорошем расположении духа. Гарри даже подумал, что после войны он стал будто бы лёгким на подъём. Когда в школьные годы Финниган периодически не доверял ему, сейчас он так легко напивается с Драко Малфоем, будто они не знакомы половину своей жизни или, по крайней мере, не сражались по разные стороны. — Уточню правила, — сказал Симус, и Драко одобрительно кивнул. — Начинаем с Рона. Нужно рассказать историю и ответить на все сопутствующие вопросы, если они имеются. Не ответишь или не закончишь, я поджигаю шот. Идёт? — Мне нравится твой настрой, Симус Финниган, — Драко скрутил сигарету и потянулся к нему с требовательным выражением лица. Симус наколдовал маленький огонёк. Мерлин, они уже понимали друг друга без слов или что это было? — Почему это начинаем с меня? — Вы шептались, значит с тебя п-против часовой, — пожал плечами Малфой. Он выбрал удобную позицию — с какой бы стороны они не начали, он всё равно будет третьим. — Ну ладно, — недовольно буркнул Уизли, складывая руки на груди. Гарри попытался прикинуть какую историю Рон может рассказать. Он знал все его стыдные истории, потому что большая их часть произошла в Хогвартсе, но Рон начал издалека, и лицо его было откровенного пунцового оттенка. — Мы с Гермионой… — О, Мерлин, можешь не продолжать, — Симус прикрыл лицо рукой. — Хотя нет, продолжай. — Мой отец… — Боже, Рон, — Гарри вмиг смутился. — Ты не рассказывал! — Да как об этом рассказать? Она до сих пор избегает его, даже перестала приезжать в Нору, потому что…ну, мы не знаем, разговаривал ли он об этом с мамой и вообще…мы же взрослые люди, в конце-концов. Но это мои родители! — И где это было? — лениво протянул Малфой. Он сделал глубокую затяжку и выдохнул, с удовольствием замечая, как Поттер заёрзал в своём кресле. Раздражать его было одно удовольствие. — Э-э, в Норе. Малфой цыкнул и закатил глаза. — Не тормози, Уизли. Где именно в Норе? — В…блять, — Рон закрыл лицо руками. Малфой наслаждался ситуацией. — Мы были в ванной. У нас не так много ванных комнат, знаете ли, не то что в вашем особняке, но нам хватает. — Не тогда, когда нужно уединиться, не так ли? Малфой улыбнулся нахально, но беззлобно. Это было всё ещё в его духе — поддеть, но уже не так едко, как раньше. Гарри моргнул. Потом ещё раз. Нет, он совершенно точно улыбался без тени высокомерного снобизма. — Спасибо, что не рассказал, — искренне поблагодарил Гарри. Он не сможет стереть это из памяти. Конечно, он не слыл ханжой и было очевидно, что отношения друзей уже давно перешли на новый уровень, но ему вообще не хотелось давать своему воображению повод представить парочку пикантных сцен. Это было как-то неправильно. — Не слышу заявленных подробностей, — возмутился Малфой, снова выдыхая, но уже в сторону. — Прошу, не надо подробностей, — теперь уже Гарри закрыл лицо руками. — Тогда пей, — Малфой подвинул шот двумя пальцами ближе к ногам Рона, и Симус, подыгрывая, достал свою палочку. — Всё честно, — сказал он, поджигая шот. — Вы ужасно спелись, — буркнул Рон и выпил. Его лицо исказилось. — Поттер, твоя очередь, — Драко развернулся к нему всем телом и даже как-то не нарочно прильнул ближе. Он надеялся, что это не выглядит слишком. Пораскинув мозгами, Гарри решил, что нет ничего плохого в том, что он выберет не самую ужасную историю для подобной сомнительной компании в лице Малфоя и Симуса, один из которых всегда имел проблемы с огнём и взрывами, а второй…ну, это Малфой. Мог ли он подумать два года назад, стоя на руинах Хогвартса и обращаясь к Драко по имени, что они будут сидеть в тесной гостиной, полной пьяных курсантов, и рассказывать друг другу стыдные истории? Если бы знал, он бы, наверное, подготовился. — Хорошо. Малфой потушил окурок о чей-то пустой стакан и театрально подался вперёд. Гарри закатил глаза. — Я довольно долгое время…э-э. Долгое время я просто ужасно целовался. — Это не новость, — хмыкнул Драко и поймал на себе странный взгляд Симуса. — В смысле, это же Поттер. — Это прозвучало как-то по-гейски, — пьяно рассмеялся Симус, и Драко залился краской. Так сильно залился, что в тёплом свете камина и парящих свечей он практически слился с бежевыми обоями. — Какие детские у тебя шутки, Финниган, — отчеканил он более чем трезвым голосом. — Пятилетки так развлекаются. Гарри прочистил горло, замечая нечитаемый взгляд Малфоя, и продолжил нетвёрдым голосом: — В общем, какое-то время назад я думал, что достаточно просто…э-э… — Гарри успел пожалеть, что завёл эту тему. — Симус, подожги мой шот, я недостаточно пьян, чтобы делиться с вами деликатными подробностями! — Что такого ужасного можно сделать во время поцелуя, чтобы намеренно принять шот от Финнигана? — нахмурился Драко, зачарованно наблюдая за движениями рук и палочки. — Меня зовут Симус. — А меня Драко. Симус комично вытянул руку, и Драко не менее комично её пожал. Расправившись с шотом, Гарри выпалил: — Я думал, что достаточно сделать это как можно более глубже, то есть…ну, знаете… — Дотянуться языком до глотки? — Малфой в ужасе отпрянул. — Типа того… — Ты был просто ужасен, дружище, — Рон похлопал его по плечу, покачав головой, и Симус снова рассмеялся, учуяв тонкий подтекст. — Мерлин, я же почти женат! — он глянул на Финнигана с укором. — Бог мой, не говорите мне, что ты чуть не сожрал Чжоу Чанг? Или девчонку Уизли? — Её зовут Джинни. — Если честно, это немного мерзко, — покивал Симус, и Драко с энтузиазмом покивал ему в ответ, вяло махнув Рону рукой, что даже не выглядело злобно или высокомерно, это будто бы было движение в духе «да, я знаю, что её зовут Джинни, не будь ко мне так предвзят, я всё ещё не привык к этому». Рон мгновенно расслабился. — Спасибо, что озвучил это и мне не пришлось снова быть т-тем человеком, которого гриффиндорцы половину жизни уп-прекали за чистокровный снобизм. — Ты всё ещё сноб, — недовольно заметил Гарри. — И не говорите мне, что это мерзко. Мне до сих пор стыдно. — Возможно, поэтому вы и расстались, — Драко расплылся в довольной улыбке, которая вмиг слетела с него, когда Симус выразительно посмотрел на него, потому что очередь подвинулась. — Я? Что ж. — Пришло твоё время, — заметил Гарри, торжественно поднимая стакан с выпивкой. В конце-концов, Малфой был тем человеком, который при всём своём успехе и положении в обществе всегда попадал в позорные ситуации на публике, и весь Хогвартс помнил их и смеялся над этим. Его длинный язык никогда не спасал, а только делал хуже. Драко выдержал внушительную паузу, прикидывая, какая история может сойти ему с рук. Потом пошатнулся, снова роняя кисет и невнятно пробубнил: — Я безответно влюблён. Это вся история. Рон подобрался на своём месте и посмотрел на Гарри с тем самым выражением лица в духе «Гарри, я был прав. Вернее, Стивенс был прав, но и я тоже». Сердце Гарри пропустило пару глухих ударов; он взял в руки пустую рюмку, неосознанно начиная вертеть её в разные стороны, что Симус расценил как намёк на продолжение. — В кого? — Рон подался вперёд с пугающим энтузиазмом, и Драко растерянно отпрянул, в какой-то момент, на долю секунды показавшись действительно испуганным. — Вы его не знаете, — заверил он. — «Его»? — протянул Симус. Он тут же отвернулся, с силой забирая у Гарри пустую стопку, и, взяв в руки бутылку с абсентом, его заметно повело в сторону. — Человека. Человек — он. — Человеком может быть и она, — Рон потёр подбородок в раздумьях. — Да, но я про…знаете что? Неважно. В какой-то момент Драко набрался достаточно смелости, и, не успел Рон, включаясь в игру, тонко намекнуть на шот, тут же расправился с ним за долю секунды. Если эти ребята подумают что-то не то, то исправить ситуацию не в его силах. В конце-концов, это действительно было так — ему нравились мужчины уже долгое время, и это была единственная причина, по которой им с Панси не удалось построить хоть какое-то подобие отношений. Он не мог скрывать это вечно. Рано или поздно эта информация дойдёт и до «Пророка», учитывая, как временами он был неосторожен в каких-нибудь местных барах. — Я думаю, что любить кого-то безответно — это не стыдно, — наконец, сказал Поттер, и Драко буквально задохнулся от возмущения. Как благородно с его стороны заявить такое, будучи в неведении о его…о его чувствах. Поттер был таким Поттером. Драко требовательно глянул на свою стопку, и Симус покачал головой, но взял её, чтобы снова наполнить. — Мы ведь рассказываем стыдные истории. Типа того. А стыдиться того, что не в твоих силах, что в распоряжении другого человека, это…ик…глупо, а не стыдно. Рон снова похлопал его по плечу, и Драко показалось, что во взгляде Уизли читалось сочувствие. — Нет же, это стыдно, — настоял он. — Это унизительно — не иметь возможности выбросить человека из головы и двигаться дальше. В конце-концов, унизительно быть в слабой позиции. Тот, кто влюблён, всегда слабее. Ему сложнее принять решение и сделать первый шаг. Он потянулся к новому шоту, как к спасительному кругу посреди океана, потому что ещё чуть-чуть, и его ногу действительно сведёт от неудобной позы и напряжения, неожиданно повисшего в воздухе. Драко не смел двигаться, потому что ему снова было страшно. Он такой трус, ей богу, и всегда бежит от неприятностей. Стоило рассказать какую-нибудь другую историю, а не упоминать о главном позоре своей молодости, но он просто хотел быть смелым хотя бы однажды, а алкоголь отлично развязывал язык. И поглядите, что из этого вышло. — Испытывать чувства — это не слабость, — с нажимом ответил Гарри. Драко подавил нервный смешок. — Ты не можешь отрицать, что это тебе неподконтрольно. Если бы это была…не знаю, твоя зарплата или поведение, то это был бы другой разговор. — Испытывать чувства к людям…это всегда с-слабость, Поттер, — мрачно протянул Драко. — Тебе ли не знать, каково подвергать своих б-близких опасности только потому что ты их любишь. — Волдеморт давно уже мёртв, — отчеканил Гарри. Рон всё ещё держал его за плечо, а Симус просто смотрел то на него, то на Малфоя, давая им необходимое время, но Гарри было страшно, к чему может привести этот диалог. — В…Волдеморт был отменным легилиментом, Поттер! Хочешь сказать, что, допустим, будь у меня чувства в период времени, когда он захватил поместье, это не было бы отличным манипулятивным рычагом — угрожать смертью тем, кого ты любишь, ради исполнения чужих ебанутых приказов? — Малфой, — Гарри тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Ты подаёшь это так, словно Волдеморт всё ещё жив. — Может не будем… — заикнулся Рон, но моментально осёкся, когда Симус покачал головой, намекая не вмешиваться. — Я просто объясняю, почему чувства — это слабость. Ладно, — Драко развёл руки в стороны, раздражаясь, и затараторил, как делал каждый раз, когда сильно нервничал. На контрасте с его растянутой, вальяжной манерой речи это всегда звучало так очевидно. Казалось даже, что он неожиданно протрезвел. — Может, других Тёмных Лордов в ближайшее время и не предвидится, но нельзя отрицать факты: с чувствами ты становишься слаб перед человеком, к которому их испытываешь. Это такое дерьмо — прощать ужасные поступки, не замечать отвратительных черт характера и привычек, ты словно перманентно находишься в розовых очках, которые чисто физически не можешь снять, даже когда понимаешь, что вот они — прямо у тебя на носу! Идеализировать образ в своей голове и, самое ужасное, не иметь возможности полюбить кого-то ещё так же взаимно — это слабость. Я отшивал невероятных кавалеров ради невыносимой, несносной рожи великого-блять-и-неповтори…э-э… — Малфой осёкся, словно неожиданно пришёл в себя. — Мерлинова срань. Финниган, шот! Полуухмылка на лице Рона означала «бинго», написанное прямо у него на лбу. Он подталкивал Гарри в бок, но Гарри тактично промолчал, с раздражением отмахиваясь от его локтя. Симус протянул с сомнением, не до конца понимая, что происходит: — Так ты всё-таки гей? Драко поморщился от того, сколько внимания привлекли его слова — Стивенс тоже развернулся к их компании и переглянулся с Роном многозначительным взглядом, и это совсем не понравилось Драко. Он почувствовал себя загнанным в ловушку. С другой стороны, он был действительно пьян и…ну и что с того? Ради бога, что эти люди могут ему сделать спустя столько лет? Они ведь даже уже не в Хогвартсе. — У тебя есть какие-то проблемы? — нарочито медленно произнёс он. — Я люблю людей. И девушек, и… — он откровенно покривил душой, ведь девушки не интересовали его от слова совсем, но это, вроде как, делало ситуацию менее позорной. Он выразительно помолчал, надеясь, что ему не придётся договаривать, но Гарри посмотрел на него с интересом, и Драко сдался, процедив: — …и парней. — Нет, у меня нет никаких проблем, — Симус так оживлённо замахал руками, что вновь случайно опрокинул бокал, а потом полюбопытствовал: — Значит, ты безответно влюблён в какого-то парня? И как долго? — Да с чего бы…э-э…два месяца. Рон громко фыркнул. — Два месяца — это практически ничего. Если бы ты был влюблён…не знаю…два года…вот тогда это было бы проблемой. Как слюбится, так и разлюбится. Драко запылал красками. Он был влюблён с пятнадцати лет и, естественно, не собирался признаваться в этом в компании тех, кто мог бы легко сложить два и два и сотворить действительно самую стыдную историю в его жизни во время игры «расскажи самую стыдную историю своей жизни». Чёрт возьми, ведь он всё это начал. — Да, действительно, — поддержал Гарри, и Драко захотелось его ударить, — это всего лишь два месяца. Я уверен, за два месяца могло много чего произойти, но чувства точно не могут так сильно окрепнуть, что помешают тебе найти кого-то ещё. — Отъебитесь, — пробормотал Драко, складывая руки на груди. — Вы забыли про Симуса Финнигана. Его абсент, наверное, уже выветрился. — И правда, — хихикнул Симус. — Наверное, его не получится поджечь. — Зато это исключает шанс на поджог нашей гостиной, — с облегчением заметил Рон. Симус всё-таки попытался, и в этот момент, по неизвестной причине, его стопка громко хлопнула и взорвалась, что вызвало бурные аплодисменты вокруг сидящих и задорный смех со стороны бывших гриффиндорцев. — Это же Симус, как я мог забыть! — Ты безнадёжен, Финниган, — хмыкнул Драко. — Так что у тебя за история? — Я пустил шептуна пару минут назад, пока вы спорили о чувствах, — мрачно заявил Симус, намешивая себе компенсацию в лице фруктового шота. Давно пора было прекратить пить то, что легко воспламенялось и сжигало твои внутренности, подумал Гарри. — Фу, Симус, — Рон запоздало закрыл нос ладонью. — Это отвратительно. Драко скривился, но согласился — это победа. Приз за самую стыдную историю нашёл своего героя. Поттер лишь пожал плечами — кажется, его совсем не впечатлило. — Предлагаю сделать нам коктейли и больше не испытывать судьбу, — слабо отозвался Финниган, и на его клич слетелись перваки. — Мерлиновы подштанники, Фрэнк, что это за пойло в твоём стакане? Худощавый парень с первого курса пожал плечами и протянул ему стакан. Малфой снова потянулся к кисету, дрожащими руками скручивая себе ещё одну никотиновую палочку. — Ты можешь сделать из этого что-нибудь более приемлемое? Мы играли в правду или действие и Эджком загадала Дункану намешать мне коктейль. — Здесь хватит на целых три коктейля, — почти с восторгом заявил Симус. — А что там? — Бог знает что, — парень выглядел как само отчаяние во плоти. — Вы что, действительно играете в эту дурацкую правду или действие? — оживился Малфой. — Это так банально для того, чтобы развести кого-то на спонтанные пошлости. — Хочешь присоединиться? — поинтересовался первокурсник. — Спрашиваешь! Я без ума от спонтанных пошлостей. Но у меня здесь, как видите, компания, — Малфой развёл руки в сторону, и Гарри хмыкнул, потому что никто не держал его на поводке. — Если надумаешь, приходи, — парень снова пожал плечами, поблагодарил Симуса за спасение его алкогольных рецепторов и вернулся в круг людей в укромном углу комнаты. — Ты можешь пойти к ним, если хочешь, — напомнил Гарри. — Мы вроде бы уже рассказали свои стыдные истории. — Пожалуй, нет, — немного помедлив, ответил Драко. Не хотелось бы признаваться даже себе, но идея сыграть звучала заманчиво, пока был шанс загадать что-нибудь такое Поттеру. Однако, тот явно не рвался в сомнительные игры, а просто находиться с ним рядом было в разы желаннее, чем попытаться…сотворить какую-нибудь спонтанную пошлость вместе с ним. Мерлиновы подштанники. Ему не стоит думать об этом, если он не хочет покинуть их компанию с позором от неожиданного стояка или чего-нибудь похуже. Драко уже был достаточно пьян и тактилен, но сдерживал себя лишь силой безупречной концентрации и самообладания и ему уже хватило каминг-аута, о котором он совершенно точно будет жалеть на утро. — А ты не хочешь сыграть, Гарри? — поинтересовался Рон. — Представляю вам свой фирменный коктейль, — Симус торжественно выставил перед ними стаканы с чем-то, что пахло фруктами и спиртом. — Но предупреждаю, что я сделал это из напитка того парня, так что будьте готовы к неожиданным последствиям. — Фу, — покривился Драко, но часть про «неожиданные последствия» заинтересовала его достаточно, чтобы забыть на время про брезгливость. — Может, я бы и сыграл, но кроме Эджком я там никого не знаю, а это значит, что мне точно загадают что-нибудь сомнительное и… Ты же помнишь Эджком? — Гарри поморщился. — Та, что наболтала про «Отряд Дамблдора» на пятом курсе? — хмыкнул Рон. — Припоминаю. Удивительно, что она подалась в авроры. — Какое тупое название, — пробормотал Малфой в свой стакан. Стоило признать, коктейль был так же хорош, как и ужасен. Самое то, чтобы напиться в хлам. А ещё ему претила мысль о том, что Уизли так легко судил какую-то девчонку о желании стать аврором — в конце-концов, он тоже находился здесь, и этот факт вызывал удивление у каждого, кто хотя бы раз слышал о его семье. Решая отвлечься, он сделал внушительный глоток. — Ага. То есть, мне кажется…короче, меня не оставят без каких-то вызывающих вопросов и действий вроде «пососись с тем-то тем-то». Они просто обожают так делать, когда я оказываюсь в этой игре. — Мне кажется, сосаться со случайными людьми — это не такая уж и проблема, — искренне заявил Малфой и потребовал огня. Подкурив, он снова с наслаждением глубоко затянулся. Хотя, вернее сказать, с тревогой. Алкоголь и кофе всегда вызывали желание покурить, но Поттер на расстоянии вытянутой руки от него вызывал желание задохнуться табачным дымом и умереть поскорее, пока его смерть ещё могла случиться вовремя. Пока он не успел наделать глупостей. — И часто ты сосёшься со случайными людьми? — как бы невзначай уточнил Гарри. Малфой помедлил, рассматривая тлеющий кончик самокрутки. — Если подумать, довольно часто. — М-м. Понятно. — Готов поспорить, это потому что он любит пить на брудершафт, играть в пошлые игры и безнадёжно влюблён не в того человека, — предположил Симус. — Давайте чокнемся. — За что? — спросил Рон. — За этот прекрасный вечер. Кто бы мог подумать, что нас объединят шоты с абсентом! — заключил Симус и широко улыбнулся, поднимая свой бокал. Звонко чокнувшись, он грозно посмотрел на Рона и с нажимом заметил, — после того, как ты чокнулся, нужно сразу сделать глоток, ты, грёбанный испанец, а не ставить бокал на стол. Рон вскинул брови и поспешил сделать глоток. — А у тебя какой-то пунктик на этом, да? — Между прочим, сосаться с кем попало — это не табу, — вставил Малфой, возвращая тему за стол. Она не давала ему покоя. Он был немного нарциссом, этого не отнять, и ему приятно льстило, когда речь шла о том, в чём он был действительно хорош. Нервно потирая манжеты рубашки, он облизнул губы и сделал ещё одну затяжку. — Это даже не заразно. — Да, у меня пунктик, — Симус поиграл бровями. — Не знаю, — поджал губы Гарри. — Получается, среди нас ты самый раскрепощённый. Перекрёстный диалог за столом начал немного смущать, поэтому Рон и Симус подались вперёд, вслушиваясь в кое-что более интересное, чем обсуждение правил британских тостов. Рон хотел, было, сказать, что кожные заболевания можно заиметь и через поцелуй, но Симус его перебил, включаясь в разговор: — А ты смог бы засосать его просто так? — Финниган махнул рукой в сторону Поттера, и с Драко сошли все краски. Он ответил тоном, ни капли не выдающим его смущения: — Д-да, это всего-лишь Поттер. Но зачем? — Драко выразительно откинулся назад, опираясь на свои руки. Он даже не подозревал, как эротично это выглядело. Его расслабленный тон и пьяные заминки выглядели вполне очаровательно, Гарри мог это признать. Ну, по крайней мере видеть Малфоя таким — уникальное зрелище, не так ли? — Я ведь говорю п…про случайные связи или, не знаю, игры…или какого-нибудь неожиданного…красавца или красавца, то есть, красавицу в баре. В конце-концов, почему именно Поттер? — Гарри первый пришёл на ум, ведь вы, ну, знаешь. Враждовали или что-то типа того, — Симус легко пожал плечами, испытывая терпение Драко. — Или ты не насколько раскрепощённый? Придаёшь этому какое-то значение? — Позлорадствовал он. — Что, как не крепкий братский поцелуй способен зарубить топор войны? Между прочим, мой кузен Фергус рассказывал мне как-то, что… — Подождите, я так просто не целуюсь с людьми, — запротестовал Гарри, чувствуя своё сердце где-то в районе живота или что-то вроде того. Он даже не подозревал, как сильно взволнован, пока не вдохнул и не ощутил, с каким трудом ему дался этот вдох. — Я понятия не имею, о чём… Рон толкнул его локтем, шепнув что-то на ухо, что безумно заинтересовало Драко, но было бы нетактично так прямо спрашивать…особенно, когда на кону стоял поцелуй. Не с кем-то. Поцелуй с Поттером. Пожалуй, Драко готов был обеднеть в одночасье ради этого шанса. Он сразу почувствовал себя глупо, отметая эту дурацкую мысль — надо же, докатился. — Я спросил просто из интереса, — улыбнулся Симус, разбивая всякие надежды Драко, — чисто гипотетически. Чтобы понять, насколько просто ты к этому относишься. — Не вижу никаких п-проблем в том, чтобы поцеловать самого Министра магии, — пожал плечами Драко, туманно глянув Поттеру в глаза, — это ведь всего лишь поцелуй. Не обязательно углубляться, если это всего лишь игра или вызов. Не…не обязательно открывать рот, если ты не хочешь целовать этого человека. Во многих культурах поцелуи вообще не считаются чем-то интимным и…ик…романтичным. — В каких-то культурах даже погладить по спине считается проявлением флирта, — возразил Рон. — И это говорит человек, который брезгует пить чужие напитки. — Позвольте уточнить, — Драко тяжело вздохнул и весь подобрался, стараясь сделать что-нибудь такое, чтобы его голос звучал твёрдо, — я надеюсь, что вы все понимаете, что я не флиртую с кем-то из вас? У меня есть варианты и поинтереснее, — он осклабился, рассматривая людей вокруг, и что-то в этом взгляде заставило Гарри дёрнуться от негодования. — И с кем из них ты бы перепихнулся? — спросил Симус с энтузиазмом, который уже начинал немного пугать. — Боже, Симус, — усмехнулся Рон. — Тебе пора начать отношения. — М-м, — Драко выцепил из толпы третьекурсников высокую черноволосую девушку, такую же бледную, как и он сам, и с привлекательным маллетом. У неё был лисий прищур, и Драко был готов поклясться — если бы у него стоял на девушек, он бы точно попробовал с ней удачи. Было в ней что-то готичное и аристократское. — Прекрасная дама в блузе оксфорд. Мне нравится её строгий стиль. И её лицо вообще тоже нравится. — Выглядит как подходящая кандидатка для кого-то вроде тебя, — хмыкнул Гарри. Она тоже выглядела так, словно жила в поместье с сотней эльфов и павлинами в саду. Может, распивала бренди на семейных бранчах и знала себе цену, потому что так было заведено у этих чёртовых аристократов. Хотя Гарри понятия не имел, как на самом деле у них заведено — в конце-концов, он полукровка, который провёл большую часть своего детства, донашивая одежду кузена. Малфой вполне мог смотреть на него свысока в своих эксклюзивных одеждах, где одни запонки стоили дороже, чем весь его гардероб. Эта мысль почему-то разозлила Гарри, и он приложился к бокалу. — А из парней? — поинтересовался Симус. Драко проглотил «далеко ходить не надо», вставшее в горле комом, и снова огляделся, напуская на себя задумчивый вид. — Кто-то, кто небрежен, но при этом всё ещё хорош собой. Видите того парня в углу? — «Тот парень в углу» выглядел как точная копия лохматого Седрика Диггори, и Гарри невольно задумался, у всех ли была мимолетная симпатия к нему на четвёртом курсе. — Было бы хорошо что-то сделать с его волосами, но мне нравится, как на нём сидят джоггеры. Абсолютно магловская вещь. — Твой типаж…немного странный, не находишь? — протянул Рон. — Не представляю, как ты выбираешь свои пассии. Магловские джоггеры? Это какой-то подростковый протест или ты действительно от них без ума? — Будь уверен, я без понятия, — обворожительно улыбнулся Драко, глянув на него со своим фирменным прищуром. Он уже много лет задавался тем же вопросом — каким образом, чёрт возьми, он выбрал Поттера? Это не давало ему покоя, но это просто было. — Так попробуй удачу, — предложил Симус. — Ставлю двести галлеонов на то, что тебе не удастся засосать кого-нибудь из них за ближайшие двадцать минут. По сто за каждого. Рон поперхнулся своим напитком. — Сколько? — спросил он и закашлялся, пока Гарри по-дружески хлопал его по спине. — Заберите у него выпивку, он совсем чокнулся! Драко сделал глубокую затяжку, не обращая внимание на движение сбоку. Если Финниган рассчитывал на препятствие в лице ошибок прошлого и клейма прислужника Тёмного Лорда, заламывая цену до небес, то, к счастью, Малфои всё ещё успешно вылезали сухими из воды. Парочка щедрых пожертвований отцовских накоплений, пока тот отбывал срок, поступление в престижную Аврорскую Академию, с десяток проплаченных лестных статей в «Еженедельном Пророке» — и вот он, немного запятнанный, но всё ещё завидный жених — с сюрпризом — развлекается вечерами на светских бранчах, привлекая к себе женское внимание. — Двести галлеонов? Ты ставишь мою честь под сомнение, — протянул Драко ради приличия. — Я безбожно беден на фоне тебя, — подначивал Симус, и Рон снова задохнулся от возмущения. Насколько он знал, семья Симуса не была столь богата, чтобы разбрасываться такими деньгами. Разве что…разве что все знали, что его любовь к выпивке и азартным играм могла бы оставить его на улице в одних трусах, если бы он не познал барменское искусство, заказав себе дорогу в магические таверны. — Значит, спорим на честь. И двести галлеонов. Драко кинул недокуренную сигарету в тот же стакан, превращая его в пепельницу, куда подкидывали бычки и прочие близ сидящие; уверенно — даже слишком уверенно — встал и пошатнулся, когда сила выпитого алкоголя обрушилась на него. Вальяжно прошествовав к девушке в чёрном оксфорде, он кинул Симусу самую наглую усмешку из своего арсенала и метнул взгляд в сторону Уизли и Поттера, которые явно замешкались. Мерлин, его даже не пришлось уговаривать, подумал Гарри. Он был уверен, что Малфой поломался только потому что он Малфой и не мог обойтись без представления. — Добрый вечер, дамы, — улыбнулся Драко. Конечно, он не был уверен, что достаточно хорош собой — девушка была невероятно красива — но что касалось споров на поцелуи… — Было бы неприлично сразу обратиться к вам с целью моего визита…но я буду краток. Дело в том, что мы с моими…друзьями…заключили пари. Возможно я покажусь вам бестактным, но позвольте… Гарри наблюдал за ним со смесью паники и растерянности на лице. — А он хорош, — с сомнением протянул Симус и тут же ахнул. — Он засунул ей в рот язык. Блядская срань! Он решил меня разорить? — Расчехляй кошелёк, — пьяно рассмеялся Рон. — Я думал ему отвесят пощёчину. Я надеялся. Как думаешь, что он ей наплёл? — Да плевать я хотел! Он меня разорит! Гарри проследил за тем, как Малфой заправил прядь её волос за ухо в поцелуе, отстранился с обворожительной улыбкой и отвесил какой-то комплимент её подруге, а после — к его ужасу — направился в сторону Седрика-Диггори-два, и их разговор начался с какой-то искромётной шутки и обмена любезностями. — Ну здесь он точно не преуспеет, — засомневался Симус. — Будь проклят ваш Мерлин, я в этом уверен! Мужик, просто уничтожь его, я тебя прошу. — Моя мать влепила бы тебе затрещину за такие выражения, — с осуждением глянул на него Рон. — Сдаётся мне, преуспеет, — мрачно протянул Гарри в свой неожиданно опустевший стакан, не обращаясь к кому-то конкретному. — Налейте мне ещё виски. — Когда он успел перейти на виски? Разговор с Седриком-Диггори-два занял больше времени, и Рон уже начал активно спорить с Симусом, что этот уж точно не согласится, как у Гарри свело челюсть. Малфой неловко улыбнулся Седрику-Диггори-два, и, кажется, заметно нервничал; наверное потому что это был парень, подумал Гарри. Драко положил руку на его плечо, и они начали неуклюжий поцелуй, отчего Гарри снова потянулся к своему стакану и сделал два внушительных глотка, когда Симус щедро плеснул ему виски. Этот поцелуй был короткий — он не шел ни в какое сравнение с тем, каким долгим был поцелуй с девушкой в другом углу комнаты — и, отстранившись друг от друга, у Малфоя едва заметно потряхивало руки, а Седрик-Диггори-два мягко рассмеялся. Даже их смех был похож. — А ты неплохо целуешься, — сказал он. — Даже жаль, что я в другой команде. — О, разумеется, не переживай. Я, типа, тоже, э-э…в другой команде, — и Драко нервно откинул растрепавшиеся волосы, чтобы подавить неловкость. Этого парня он бы точно трахнул, не будь между ними стены по имени «Гарри, мать его, Поттер», и заверения в традиционной сексуальной ориентации не стали бы для него помехой. — Спасибо. Теперь ты можешь видеть лицо моего друга, который торчит мне двести галлеонов. Седрик-Диггори-два глянул в ту сторону, где сидел Симус, который отчаянно разводил руками и показывал Драко непристойные жесты. Рон завалился на бок от смеха и расплескал свой напиток, тёплый ковёр мгновенно стал липким и неприятным на ощупь. Кажется, Уизли уже совсем забыл про пристальный надзор Сьюзен Боунс. — Двести галлеонов это сумасшедшая цена за поцелуй с кем-то вроде меня, — с удивлением рассмеялся этот парень. — Погоди, это Гарри Поттер сидит в вашей компании? Драко закатил глаза. Он постарался быть тактичным и прочистил горло прежде, чем отчеканить: — Что ж, да. Это Гарри Поттер. — Не подумай ничего лишнего, но я бы хотел познакомиться с ним. Не представишь нас? — парень обворожительно улыбнулся, и Драко в очередной раз проклял «стену». — Конечно, — процедил он, возвращая натянутую улыбку. Подходя к их импровизированному столу, Драко поймал на себе нечитаемый взгляд. Он надеялся, что не выглядит нахально, но всё-таки он не мог не посмотреть на Поттера в ответ с видом «ну что, выкусил?». Он был действительно неотразим, в то время как его позорная влюблённость пыталась засунуть своим пассиям язык в глотку как можно глубже. Да, пожалуй, Поттер выглядел очаровательно неопытным на его фоне, и это, к ужасу Драко, казалось…кхм, ну, может чуточку возбуждающим. — Поттер, это… — Уильям. — Поттер, это Уильям, и он отлично целуется, — Рон откашлялся, пытаясь подавить смех, и выразительно глянул на Симуса. — Уильям, это Поттер. Главная заноза в заднице всей магической Британии и мальчик, который спас грёбанную страну. — Драко, не веди себя как придурок, — лениво возмутился Симус. — Приятно познакомиться, Гарри. — «Это Уильям, и он отлично целуется», — тихо передразнил Финниган, обращаясь к Рону, и тот снова упал, заливаясь смехом. Драко дёрнулся, осознав, что выглядит как человек, который вполне себе…ну, кажется, флиртует с Поттером. Если попытка уколоть ревностью вообще считалась флиртом. Зато лицо последнего явно вытянулось, и это потешило самолюбие Драко. Конечно, он надумывал себе лишнего, но кто его остановит? Симус напал на него с обвинениями и расспросами, не стесняясь компании человека, с которым тот буквально минуту назад целовался, но Драко думал о том, как легко незнакомые люди обращаются к Поттеру по имени, когда как для него он до сих пор остаётся «Малфоем». — Так что…вы это…ну? — Симус поиграл бровями. Было приятно, что они отнеслись к неожиданному признанию в его предпочтениях дружелюбно, но в то же время количество внимания к этому столь незначительному факту раздражало сверх меры. Драко вытер руки о брючины, силясь придумать, что бы такого ответить. — О, нет, не подумайте, но я натурал, — пришёл на помощь Уильям, ослепительно улыбаясь. Мерлин, да его зубы, наверное, стоили целое состояние. — Ох, не забываем о том, что Малфой безнадёжно влюблён, но вы, безусловно, отлично смотрелись в этом гейском углу, — проворковал Симус, вскидывая руку с бокалом. — Выпьем за прекрасную пару, что так прискорбно распалась на наших глазах! — Чертовски согласен, — подыграл Рон. — Ха-ха, ну, нам не суждено быть вместе, ведь у двух натуралов ничего не сложится, не так ли? — рассмеялся этот парень, присаживаясь рядом с Гарри, и Малфой поджал губы, когда неожиданно его законное место было так беспардонно занято. — У двух натуралов? Ох, Драко… Переглянувшись, Симус и Рон снова взорвались от пьяного смеха, пока последний держался за чужое плечо, силясь не завалиться на бок в очередной раз. Драко потёр переносицу, удивляясь их бестактности и проморгался, чувствуя, как в уголках глаз скопились слёзы отчаяния или истерики — он и сам не понимал, что вызывало в нём такие неоднозначные эмоции. К мимолётным каминг-аутам он привык уже давно, но не так же. — Финниган, я оторву тебе язык. — Это был отличный приём, — неловко заверил его Уильям, — тем более, ты действительно, ну…хорош в этом, да? — Добавил он, словно не знал, что ещё сказать. По всей видимости, он был действительно хорошим парнем. — Да что вы заладили об этом? — неожиданно возмутился Гарри. — Это всё потому что ты пытался сожрать Чжоу Чанг, — хохотал Симус. Драко поиграл бровями и признался себе, что все-таки снизошел до флирта с незнакомцами. В этот момент его легко похлопали по плечу, и неземная богиня в блузке оксфорд, с черным маллетом и лисьим прищуром склонилась к нему, пощекотав волосами его ухо. Неожиданно Драко почувствовал, что переборщил. Мерлин, Поттер видит это. Словно он действительно был таким легкомысленным. — Моя подруга неважно себя чувствует и мы, пожалуй, уже уходим. Напиши мне, если захочешь пообщаться, — она протянула сложенную пополам записку, очаровательно улыбнулась и удалилась вместе с девчонкой, которая над чем-то уморительно хихикала. Симус присвистнул, а Уильям театрально ему похлопал. — У вас намечается продолжение? — Это было соревнование? С ней? — Получается так, — криво улыбнулся Драко обоим, нервно комкая записку в попытках запихнуть её в карман. — Но я сомневаюсь, что мы продолжим общение. — Почему? — подал голос Поттер, глядя поверх своего полупустого стакана. Это была маленькая победа — видеть, как он разнервничался, но, по правде сказать, Малфой не был уверен, действительно ли ему удалось вызвать подобие ревности или тот просто решил напиться к разгару ночи. Блейз постоянно твердил ему, что это не здоровые методы, но не подойти же ему, в самом деле, к Поттеру прямо? — Думаю, я не совсем в её вкусе, — попытался Драко, вновь потянувшись к кисету. Мерлин, он курил до неприличия много в этот вечер. — А по-моему очень даже, — заявил Рон. — Гарри, ты ведь учился на гриффиндоре? — Уильям резко перешёл на непринуждённую светскую беседу, и это резко разозлило Драко, потому что он искусно отвлекал от него внимание Поттера. Уильям-Диггори-два прекрасно бы смотрелся в постели с кляпом во рту вместо того, чтобы заигрывать с Поттером у него на глазах. — Я напишу ей. Но случайные поцелуи — это не то же самое, что случайный секс, — попытался Драко снова, чувствуя себя идиотом. Одна маленькая ложь вышла из-под контроля только потому что он был галантен с дамами. — Я думал, ты достаточно раскрепощён для этого, — махнул рукой Рон, и это оскорбило Драко по непонятной ему причине. — Ты забыл, что он безответно влюблён в кого-то там? — театрально воскликнул Симус, и взгляд его повело в сторону. — А-а, точно. Да-да, кто-то там. — …Шляпа предлагала распределить меня на слизерин, но я умолял её этого не делать, — выловил Драко обрывок разговора сбоку и сразу же встрепенулся. — Что, прости? — возмутился он. — Поттер! — Ну, да, я мог учиться на слизерине, если бы не уговорил распределительную шляпу не отправлять меня туда, — почти раздражённо бросил Гарри, потирая шею, и Симус поперхнулся своим напитком. — Поистине идиотский поступок, — заключил Драко, пытаясь принять услышанное. Дыхание перехватило от мелькнувшего образа Поттера в слизеринских цветах, и он поспешил отогнать наваждение. — Но это мне льстит. — Ебать меня за ногу, в слизерин? — ошалело вскрикнул Симус. — Я не знал, что шляпу можно уговорить. — Я тоже не знал, — пожал плечами Гарри. — Многое из того, что я делал в Хогвартсе или в битвах с Волдемортом происходило случайно. — Только у Поттера могла бы возникнуть идея разговаривать со шляпой, — хмыкнул Малфой, щедро отпивая из своего заждавшегося бокала. Он, кажется, отставал по всем фронтам — у остальных выпивка почти кончилась, а у него бокал был почти полон. — Эта шляпа действительно разговаривает? — удивился Уильям и поспешил ответить на вопрос, который готов был сорваться с языка Симуса, — я учился в частной школе в Германии. — О, Германия, прекрасная страна, — Драко не знал, кого и к кому ревнует больше — Поттера к этому парню, или Уильяма к Поттеру, но он решил попробовать побороться за внимание обоих. — Я бывал там, когда мне было десять и четырнадцать лет. — Я родом из Великобритании, но прожил в Германии пятнадцать лет. Да, это прекрасная страна, хотя, знаете, маглы там совсем другие — не такие, как в Великобритании, — Уильям заинтересованно подался вперёд. Видимо, это была одна из его любимых тем. — А какие там маглы? — Драко снова неосознанно предпринял попытку флирта — он расселся вальяжно, покачивая бокал в руке, и не отрывал от него глаз, что, видимо, совершенно не смущало собеседника. Он был уверен, что смог бы склонить его на свою сторону. Поиграть за другую команду. — Не такие вежливые, я бы сказал, и более открытые к чему-то новому, знаешь. Мой дядя Френсис коренной француз, но он успел попутешествовать по миру, и мы остановились в Германии, когда они с отцом провели неделю в бесполезной полемике о свободолюбивости немцев. Их было чертовски интересно слушать, хотя моя мать… Мерлин, она была готова оторвать им яйца. — Британская кровь, конечно, предполагает, что ты будешь кланяться в ноги каждому встречному, — Драко неуместно рассмеялся, но, кажется, Уильяма это нисколько не смутило — он лишь закивал с большим энтузиазмом. Симус присвистнул и начал о чём-то активно нашёптывать Рону на ухо. — Так вот откуда у тебя этот акцент, Уильям? — Я надеялся, что он практически незаметен, — тот потянулся к пустому бокалу на импровизированном фуршете, задевая Драко плечом и слишком мягко улыбаясь. — Знаете, я бы присоединился к ребятам, которые играют, — неожиданно заявил Гарри, а потом прочистил горло, понимая, что это прозвучало неуместно громко. — Отлично, — Драко моментально подскочил. Осознав свою бестактность, он повернулся к Уильяму, — не хочешь с нами? Тот, кажется, растерялся, не успев рассказать и десятой части того, чем хотел бы поделиться. — В «правду или действие»? Ну…раз вы предлагаете. — Рон, ты идёшь? — лениво спросил Симус. — Думаю, мне не стоит. Я же почти женат. Но с удовольствием посмотрю, с кем придётся целоваться Гарри, — Поттер метнул в его сторону разочарованный взгляд, и Драко нахмурился. В самом деле, что не так? — Не переживай, Гарри, я буду рядом. Мы сейчас придём. — Да-да, я долью в наши бокалы что-нибудь убойное, — отозвался Симус. Неровной компанией — Гарри, Драко и Седрик-Диггори-два — они прошествовали до круга, который к моменту их прихода успел слегка поредеть — кому-то стало плохо, а кто-то безбожно уснул прямо в гостиной. — Свежая партия прибыла, — воскликнул худощавый мальчишка, который обращался к Симусу с просьбой исправить алкогольное недоразумение. Кажется, Фрэнк. — Ребята, подвиньтесь, у нас здесь Гарри Поттер! Гарри помялся, пока круг не расширился и они не уселись с Малфоем до безобразия близко друг к другу. Факт этой близости заставлял Гарри нервно съёжиться под взглядами незнакомых первокурсников. — Лизбет, твоя очередь! — крикнул кто-то в толпе. Очаровательная полная девчушка с россыпью веснушек на лице смущённо потянулась к бутылке и крутанула её с такой мощью, что она улетела куда-то в сторону. — Ой. Извините. Уильям поправил бутылку, подарив ей дружелюбную улыбку, и Лизбет, кажется, влюбилась с первого взгляда. Когда она раскрутила бутылку второй раз, горлышко указало на одну из девчонок напротив, и Лизбет издала вздох облегчения — вероятно, они были близкими подругами. — Правда или действие? — Хм-м, правда, — ответила её однокурсница. — Тогда… Гарри не слушал. Он сосредоточился на том крохотном участке бедра, который касался Малфоя, и размышлял, достаточно ли он выпил, чтобы сейчас иметь нестерпимое желание просто…сделать с этим что-нибудь, или эти мысли были у него и до поступления в Аврорскую Академию? Конечно, Малфой крутился тут и там, и Гарри вообще не понимал, какого чёрта его занесло на госслужбу, но было приятно видеть его в коридорах Министерства — словно какая-то часть его прежней жизни не изменилась и давала ему уверенность в завтрашнем дне. На самом деле, всё в его жизни изменилось с тех пор, как он победил Волдеморта, и эти мысли занимали большую часть его времени. Рон и Гермиона были в тех отношениях, когда уже можно было осторожно говорить о браке и будущем, Джинни нашла себе нового бойфренда и даже ни разу не заговорила об их отношениях с тех пор; она вела себя наигранно по-дружески, и это бесило Гарри больше всего на свете. Квартира на Гриммо опустела с расформированием Ордена и переездом Гарри в общежитие при Аврорате, и большая часть его близких погибли в многолетнем сражении с Волдемортом, что навсегда посеяло в его душе тревожные сомнения о будущем. Даже Джордж перестал быть таким, каким был прежде — он много улыбался, но потерял то, за что все его называли не просто «Джордж», а «близнецом Уизли». Только Малфой оставался прежним. Он тоже изменился, но в то же время взросление и война не сделали его новым человеком. Он наконец-то поумнел, окреп морально и физически, и, чего уж греха таить, стал весьма завидным женихом, несмотря на все те усталые складки, что пролегли на его лице с годами. А ведь им было всего двадцать лет. Гарри отвлёкся от мыслей о Малфое, когда почувствовал, что тепло бедра исчезло. Малфой развернулся всем телом в сторону Уильяма, и Гарри сразу понял, в чём дело. — Правда или действие? — спросил Уильям, улыбаясь так обворожительно, что большая часть девушек в кругу ахнули, как и сам Малфой. Живот Гарри сделал кульбит. — Не дождётесь. Действие, — хмыкнул Драко. По правде, ему бы не хотелось отвечать на неудобные вопросы о прошлом. — На самом деле, я думаю, вам бы не помешало поцеловать друг друга. — Кого, говоришь? — растерялся Драко, переводя взгляд с Уильяма на Гарри. Мерлин, вот же промах. Браво. — Я думаю, это очевидно, — рассмеялся Уильям. Симус на другом конце круга громко воскликнул: — Этот человек уже превысил лимит поцелуев на сегодня! — и указал пальцем в сторону Драко. Драко сглотнул. — Ну что, Поттер? Я же говорил, что смогу это сделать и для меня это ничего не значит. Гарри промолчал. Он сел поудобнее, что Драко расценил как согласие. Они постарались не прикасаться друг к другу чем-либо ещё, кроме их губ, потому что иначе это было бы слишком неловко, и когда Драко начал осторожный поцелуй, он почувствовал, как Поттер тяжело выдохнул. Послышался свист и улюлюканье, но Гарри решил, что это у него в ушах звенит от напряжения. Он не углублял поцелуй, позволяя себе дышать. Драко сгорал от нетерпения переступить грань, которая не давала ему покоя — проверить лично, как сильно выросли навыки Поттера в французских поцелуях после его стыдной истории. И, стоило признать, что даже если бы они стали только хуже, это бы всё равно было потрясающе для Драко. Он был бы не прочь его научить. Когда его скрутило от желания продолжить, задержаться чуть дольше, Драко положил руку ему на шею, крепко сжимая и отстраняясь. Он подавил порыв демонстративно вытереть рот, потому что это был бы некрасивый жест с его стороны и он на самом деле не хотел этого делать от слова совсем, но это была первая мысль в его голове, которая помогла бы хоть как-то себя оправдать в глазах стольких свидетелей. — Что ж, засчитано, — кивнул Уильям, — Гарри, я же говорил, что он отлично целуется? — Боже, Малфой, ты действительно перецеловал здесь всех красавчиков? — ужаснулась Мариэтта Эджком. — Ещё не всех, — он обворожительно улыбнулся, как делал каждый раз, когда ему задавали неудобные вопросы, и расслабился, когда Уильям подмигнул дамам в кругу. — Сочту за комплимент, — сказал этот парень. Дальше Малфой крутил бутылочку, которая показала на кого-то из третьекурсников. Девушка, которую Гарри видел иногда на аврорском тренировочном корте, выбрала правду и поведала количество своих любовников, которое сводилось к нулю, отчего мнения разделились — кто-то поддержал её неуместными словами о том, что девственность — это не приговор, а кто-то восхитился невинностью в двадцатидвухлетнем возрасте. Тот самый худощавый парень, порядком перебрав с алкоголем, крикнул: — Девственность — это охуенно! И девушка закрыла лицо руками, вероятно, в надежде не потерять её с этим странным чуваком. Вообще-то, Драко заметил какие-то романтические интенции между ними некоторое время назад. — Я всегда предполагал, что целоваться с тобой ужасно, потому что ты куришь, — пробормотал Гарри. — Ты предполагал? — голос Драко неожиданно дрогнул, но он прокашлялся, делая вид, словно у него пересохло в горле. Поттер не ответил, и это сильно разочаровало Драко. — Извините, я отойду покурить, — бросил он как можно более безучастно. На самом деле его уже порядком трясло, и он надеялся, что это не сильно бросалось в глаза. Уильям посмотрел на него со смесью сочувствия, словно пытался извиниться, но у Драко не было сил или желания об этом думать. Он вернулся к опустевшему столу, где они сидели до этого, когда всё шло хорошо — никаких тревожных и желанных поцелуев, о которых он пожалел бы на утро — и потянулся за табаком. — Скрутишь мне тоже? — обернулся Стивенс, как и всегда. — Конечно, Стивс, — процедил Драко. Они вместе закурили, но Питер продолжал общаться с девчонками, а Драко рассматривал потемневшие окна. На улице начался дождь, и звуки стучащих о подоконники капель, тонувшие в шумной гостиной, его успокаивали. Он сел, поджав колени к груди, опёрся головой о руку, которая зажимала сигарету. Гарри глянул на него лишь раз, замечая, как его руки дрожат, а сигарета сотлела на треть, и хрупкий столбик пепла грозился упасть прямо на ковёр. Драко докурил одну и сразу же схватился за вторую. К концу второй Гарри решил составить ему компанию. — Что бы ты загадал, если бы она выбрала действие? — спросил Поттер, усаживаясь рядом и наклоняясь к нему поближе. Драко забыл, как разговаривать на секунду, и забыл, как дышать на целую вечность. — Не знаю. Вероятно, станцевать или что-нибудь ещё. Знаешь, в правде я куда более искусен. — И в кого ты влюблён? — Гарри посмотрел на него с любопытством, понизив голос, но он был уверен, что Малфой всё прекрасно услышал. Они встретились глазами, и один только его взгляд говорил обо всём. Как открытая книга, которую забыли на столе на самой откровенной странице — то, как Малфой смотрел на него, было очевидно, и от этого бешено заколотилось сердце. Гарри, вероятно, был слепым, раз не замечал этого всё это время. — Я не могу тебе сказать, — хрипло ответил Драко. — Почему? — Гарри почувствовал что-то вроде азарта — как если бы пытался разгадать сложную головоломку. Малфой и был головоломкой. — Мне будет стыдно. — Испытывать чувства не стыдно. — Да-да, я помню, спасибо, — Драко не отрывал от него взгляда и, казалось, даже не моргал. Он отвлёкся лишь на секунду, чтобы сделать глоток из своего бокала, и Гарри неосознанно повторил его жест. — Мне придётся сбежать в Германию, если я признаюсь. — Может, я бы тоже сбежал, — Гарри нервно усмехнулся. Потом немного помедлил. — Может, выйдем отсюда? На ватных ногах Драко молча поднялся, игнорируя обращённые на него взгляды Симуса, Рона и Уильяма, и прошёл в сторону спален за углом, где начинался длинный коридор, в котором можно было уединиться. Поттер последовал за ним, отставая на пару шагов и слегка покачиваясь. Не разворачиваясь к нему, Драко замер в ожидании. Это выглядело как сцена из дешёвых мелодрам, подумал Гарри, но было в этом что-то личное. Даже интимное. Видеть это по телевизору и переживать на своём опыте — совершенно разные вещи, как оказалось. Сейчас Гарри чувствовал себя так, словно взорвётся, если узнает, что не он нравится Малфою вот уже два или три месяца — если честно, он успел забыть, но это было совсем не важно. — Так я тебе нравлюсь? — спросил он прямо, и этот вопрос выбил почву у Драко из-под ног. Он развернулся к нему лицом и действительно чуть не свалился — его резко шатнуло в сторону. — Да? — правда обрушилась на Драко с силой выпитого алкоголя. Он не ожидал, что будет таким смелым прямо сейчас. — Три месяца? Серьёзно? — Два месяца, — поправил Драко. Немного помедлив, он хрипло добавил: — Нет, вообще-то уже давно. — Мне нравится, как ты пытаешься исказить факты, — усмехнулся Гарри. — Слукавил, что ты натурал. Приуменьшил свою влюблённость…ты хорош в правде, говоришь? — Я жил с Волдемортом, — мёртвым голосом выдавил Драко, почти не заметив, как тяжело слетело чужое имя с его губ. — Пришлось научиться приукрашать. Я хороший рассказчик, в конце-концов. — Этого не отнять, — Гарри растеряно посмотрел на свои грязные ботинки, потом обвёл взглядом коридор. — Именно так ты уговорил Уильяма и ту девушку на поцелуй? — Всего лишь был с ними честен, — Драко позволил себе кривую улыбку. — Признался, что заключил пари. — Вот как. — Вот так. Они немного помолчали. Достаточно, чтобы Драко успел пожалеть о своём признаний, ведь Поттер не спешил бросаться в его объятия, чтобы отчаянно целоваться всю ночь, пока остальные играют в свою дурацкую «правду или действие» и напиваются в хлам. Он глубоко вздохнул, решаясь на нечто действительно отчаянное, и тихо спросил: — Позволь мне…? Гарри подошёл ближе, чувствуя, что знает, на что соглашается, но, если быть предельно честным с собой, он ждал этого уже какое-то время. Возможно, он не хотел признаваться в этом. Но ведь Малфой признался — несмотря на всё то, что произошло с ними в прошлом, он всё равно признался. Почувствовав уверенность, Гарри первый потянулся к губам Драко и сразу же углубил поцелуй, зарываясь рукой в короткие волосы на затылке и подаваясь вперёд. Малфой судорожно всхлипнул. Они прижались друг к другу грудью, и это кардинально отличалось от их прошлого поцелуя пятнадцатью минутами ранее, когда Драко боялся сделать лишнее движение, лишь бы никому в кругу не показалось, что он ждал этого момента целую вечность. Сейчас он готов был позволить себе лишнего. Поттер был активным — таким, словно он герой порнографических романов, готовый начать в спешке срывать с себя одежду, и почему-то это заставляло Драко робеть перед ним, хотя, как правило, он всегда брал инициативу в свои руки. Поттер, к сожалению, не пытался его съесть, как он, вероятно, делал с прошлыми пассиями, но сейчас Драко хотелось узнать, как это было. Даже если это было по-настоящему стыдно. Набравшись смелости, он положил руку Поттеру на живот, медленно поводил пальцем где-то рядом с ширинкой и забрался под свитер, удовлетворённо почувствовав, как мышцы живота дрогнули под его пальцами. Бог мой. Это было приятно; он и поверить не мог, что Поттер дёргался рядом с ним. Возможно, у него просто были холодные руки, но это неважно. Он хотел, чтобы живот Поттера сделал так ещё раз, и поспешил засунуть вторую руку под его свитер, наслаждаясь реакцией. — У тебя холодные руки, — Гарри оторвался на секунду, чтобы это сказать, а потом накрыл руки Драко своими и потянул их выше — к соскам. Свитер задрался, обнажая его пупок. Драко судорожно выдохнул ему в губы. — Поттер, я не… — Не говори ничего. — Это безумно эротично, — всё-таки сказал Драко, и снова потянулся за поцелуем, скользя ладонями по чужой груди. Он огладил рёбра, буквально пересчитав их — одно ребро Поттера, второе ребро Поттера, третье ребро Поттера — это единственное, что помогло ему хоть немного держать себя в руках, потому что он не был готов к более тесному контакту с человеком, в которого был безответно влюблён с пятнадцати лет, вот так сразу. На это бы потребовалось время. Ну, чтобы в это поверить хотя бы, не говоря уже о том, что… Мерлиновы яйца, они ведь действительно сосались в тёмном коридоре общежития прямо сейчас? Кажется, Поттера это совершенно не волновало — его волновали собственные соски, к которым он упорно пытался вернуть внимание Драко, а Драко было просто неловко их трогать. — Ты мне нравишься, — повторил Драко, чувствуя себя слишком пьяным, — ты уже давно мне нравишься. — Как давно? — Поттер тяжело дышал. Он отпустил чужие руки, трогая его талию и спускаясь ниже. — Кажется, уже п-пять лет, — промычал Драко в его губы. — М-м, тогда это действительно была бы проблема. Гарри схватил его за бёдра и потянул ближе к стене. Они неуклюже врезались в неё, пошатнув какой-то огромный цветок в фарфоровой вазе, и Драко нервно усмехнулся, стараясь выглядеть уверенным. — Разве это не проблема? — М-м, я думаю…нет? Только… — Гарри отстранился, посмотрев на него расфокусированным, шальным взглядом. — А как же та девушка, что оставила тебе контакты? — Я тебя умоляю, Поттер, — Драко закатил глаза и подавил истеричный смешок. — Я гей. — Гей? — Гарри нахмурился. — Абсолютно. — Ты уверен? — Шутишь что ли? — Ты снова приукрасил, — Гарри усмехнулся, прикусывая его за губу, и Драко ничего не ответил, тихо всхлипнув. Он с силой втянул воздух, лишь бы не издать ни звука. Ему всегда нравилось, когда его кусают. — Бог мой, парни, — Питер моментально закрыл себе глаза рукой, — я, блять, так и знал. — Ебучий Стивенс, — Драко резко выдернул свои руки из-под свитера Гарри, но сразу же пожалел об этом — трогать его соски было куда приятнее, чем холодную стену, к которой он стыдливо прислонился. — Что ты здесь забыл? — У меня намечается свидание…если вы понимаете, о чём я. — Можешь уже убрать свою руку, — раздражённо прошипел Драко. — А у вас, как я погляжу…в общем, гейская берлога, да? — Стивс, — Гарри закатил глаза, не оборачиваясь. Он чувствовал чужие любопытные взгляды, прожигающие его спину, но всё, что его волновало — это тяжёлое дыхание Малфоя, стоящего прямо напротив. — Я просто шёл в сторону спален. Дорогая… — Питер развернулся, и за его спиной оказалась девушка, с которой он провёл по меньшей мере весь вечер и все прошедшие часы ночи. Она неустанно хихикала с его шуток и отвешивала оплеухи каждый раз, когда ей не нравились его мизогинные комментарии. Все знали, что Стивенс таял от девушек с характером, которые умели притворяться глупыми. А ещё он любил, когда его душили в постели. — Идём, моя комната в конце коридора. — Пока, мальчики, — она перебрала пальчиками в воздухе в знак прощания и улыбнулась, будто с самого начала знала, к чему идёт этот вечер. — Я же говорил вам, что он по уши влюблён, — фыркнул Питер, обращаясь к девушке. — Иди в жопу, Стивенс! — крикнул Малфой ему в след. Он выглядел так напряжённо, что Гарри был уверен — Драко воздержался от проклятий только потому что был чертовски пьян. Он повернулся к Гарри с вызовом. — Что, только ты этого не замечал? — Думаю, Рон тоже не замечал, — пожал плечами Гарри. — Питер сказал ему об этом перед тем, как вы с Симусом к нам подошли. Но, наверное, кто-нибудь из девчонок… Драко упёрся кулаком в его плечо, и Гарри глупо рассмеялся. — Вот видишь. Иногда стоит быть смелее, — он немного помедлил, но всё-таки добавил, — мне нравится, когда ты такой. — Какой — такой? — Драко постарался скрыть, как сильно у него подкосились колени. В мыслях застряло только «нравится», и оно било молоточком, всё повторяясь и повторяясь голосом Поттера, словно в зацикленной плёнке. — Вредный. Язвительный. Колючий. Сарка… — Я понял тебя, Поттер. Не утруждайся. Драко позволил себе кривую улыбку, в которой наконец-то прорвались и обнажились настоящие, искренние эмоции, и Гарри поразился тем, сколько же неверных решений он уже подобрал к этой головоломке и как бесконечно долго её можно разгадывать. Нет, Малфой изменился. Он сильно изменился после войны. Годы всегда берут своё, несмотря на то, что они ещё молоды. Но год войны сойдёт за целых пять лет полноценной мирной жизни, и было видно, как сильно эти «пять лет» его потрепали. Было видно сейчас, когда он искренне улыбался ему, смущаясь этой откровенности и пытаясь отвести взгляд или вести себя как настоящий гетеросексуальный — ну да — мужчина или что-то в этом духе. Гарри не мог представить, что Малфой умеет смущаться. Он выглядел уверенным, когда целовал девушек и парней, и выглядел уверенно, когда курил свои дорогие сигареты или залпом опрокидывал бокал, но теперь с него слетела маска высокомерного галантного сноба, которой он прикрывался всё это время, и это…надо сказать, интриговало. — Мы можем провести какой-нибудь вечер вместе, когда наша компания не станет задаваться вопросами, куда мы пропали? — понизил голос Гарри, склоняясь к шее Драко и прикусывая её слишком высоко для того, чтобы ворот рубашки смог это скрыть. — В любой день. Я в твоём распоряжении, — Драко не сумел подавить тихий стон и задышал слишком часто. Незаметно улыбнувшись, Гарри отстранился. — Завтра. Хочешь зайти ко мне в гости на Гриммо? Я давно там не был и, возможно, там немного пыльно, но знаешь… — Я…Да. Да, хочу. Они переглянулись, и только теперь Драко был абсолютно убеждён, что в этом взгляде действительно был флирт. Лишь бы Поттер не воспринял всё произошедшее между ними как спонтанные пошлости под градусом и…об этом он подумает завтра. А пока что, можно было насладиться вниманием, о котором он так долго надеялся.