Заговор

– Мистер Уизли, мисс Грейнджер, вы меня разочаровываете, – холодно произнес Дамблдор, не сводя при этом глаз с валяющегося на полу Гарри Поттера. – Наш герой снова заглянул туда, куда не следует, а вы не уследили. Я снова должен был выслушивать от Поттера, о его наблюдениях за Малфоем и профессором Снейпом, хотя я вам несколько раз говорил, чтобы он держался подальше от Слизерина. А теперь он еще и документы родителей раскопал, нашел несостыковки. – Профессор, вы можете на меня положиться, я уберу следы и подчищу ему память, – вмешалась в разговор Грейнджер. – Но мне надо осмотреть те документы, которые собрал Поттер. Директор вопросительно посмотрел на старосту. – Я должна понять, какие именно цепочки привели Поттера к тому, что мы имеем. Мы должны понять, откуда у него источники информации, чтобы принять упреждающие меры. В следующий раз он может с этими документами обратиться к Боунс и Скримджеру или к одной из независимых партий. Возможно, у Поттера есть некий осведомитель. – Хорошо, – вздохнул директор. – Я тороплюсь, мне надо покинуть Хогвартс на пару дней, поэтому давай быстро пойдем в мой кабинет. А нашего героя пока посторожит мистер Уизли. Гермиона на мгновение бросила обеспокоенный взгляд на “друзей”, но Рон успокаивающе показал подруге пальцами “нет проблем”. Стоило двери закрыться, как Уизли со всей силы ударил ногой гриффиндорца. – Как же ты достал! Ты в каждой дырке затычка, ты не можешь спокойно сидеть и не мешать! Тебе говорили – не трогать Малфоя, но ты же герой, ты шпионишь за ним и Снейпом. Рон наклонился, схватил Поттера за волосы и приподнял, чтобы посмотреть в его темно-красные от крови глаза. – Тебе надо делать то, что тебе говорят. Ты пустое место, ты не заслужил самостоятельности, тебе достались слава, деньги, внимание не за какие-то заслуги, а лишь затем, чтобы ты выполнил свою задачу. Я жду не дождусь, когда твое время истечет, а у тебя его осталось немного, ты отработаешь свое и исчезнешь. – С-с-снейп… – прошептал Гарри. – Опять этот бред. Ты думаешь, что знаешь что-то, чего не знаю я? Так как все равно ты все забудешь, то я тебе расскажу план. Ты уничтожишь все крестражи, кроме одного, который у тебя в голове. Сам-знаешь-кто прикончит тебя вместе со своим последним крестражем. А Снейп – морально-искалеченная истеричка, станет мстить Темному Лорду за тебя, с дарами смерти он победит ослабленного и лишенного крестражей врага, хотя скорее воспользуется абсолютным доверием и ударит исподтишка. И он станет героем, декан Слизерина и пожиратель смерти, новоявленный лидер Ордена Феникса и наследник Дамблдора, победитель Темного Лорда и к тому времени директор Хогвартса, непобедимый хозяин смерти, он объединит магический мир. Полукровка будет продолжать дело Дамблдора, следуя его идеалам. Рон отбросил от себя Поттера и брезгливо посмотрел на свои руки, испачканные в крови. – А ты все равно ничего не понимаешь. Ты неспособен оценить весь гений Дамблдора, его план, ты не видишь всей шахматной доски. А он видит, как ходят фигуры, он играет на ваших слабостях, он досконально изучил ваши истории, ваши жизни. Дамблдор переписывался с твоей тетей, он знает, что Снейп дружил с твоей матерью и был знаком с твоей тетей… Дамблдор знает все, что ты или Снейп можете сделать, сказать или даже подумать наперед! Уизли взмахнул палочкой и Гарри ударился об потолок, а затем снова рухнул на пол. – Но он не учел, что ты дефектный, что ты портишь его идеальный план своей дефектностью. Ты мог выбрать любую девушку, на Гриффиндоре любая была бы рада встречаться с тобой, но тебя, придурок, потянуло на китаянку. Моя сестра, охотницы, Лаванда, да кто угодно! А тебя потянуло на ту, чья семья независима от Англии и имеет дипломатическую неприкосновенность. Тебя все время тянет что-то расследовать, искать, ты просто чуешь неприятности и идешь по следу, не задумываясь, а нужно ли это кому-нибудь. Это какой-то дурацкий инстинкт. *** Гермиона забрала у старика кипу бумаг и теперь бежала через весь замок к Гарри и Рону. Она срезала путь с помощью каминной сети насколько могла, но все равно боялась, что без нее там мог устроить Рон. Она резко открыла дверь и увидела Поттера в луже собственной крови, он дрожал и неестественно дергался, а рядом разминал руки Рон. – Рон! Какого черта ты устроил? – Тебе жалко этого придурка? – Придурок – ты! Мне жалко свое время. Мне придется потратить кучу времени, чтобы подлатать его. Он нужен Дамблдору живым и относительно здоровым. И вместо того, чтобы заниматься другими полезными делами, я должна исправлять все, что ты тут натворил. – Успокойся… – Рон подошел сзади, обнял Гермиону за талию и коснулся губами ее шеи. – Ты мне уже испортил настроение. Иди лучше приставай к своей Лаванде, Казанова. Уходи. Рон не двинулся с места, его руки становились все наглее. – Рональд. Я могу сказать Дамблдору, что ты не только бесполезен, но и вреден для его плана. И тогда тебе не перепадет ни капли славы, ни денег Поттера, ты не будешь в курсе дел и не будешь участвовать при разделе сфер влияния после окончания войны. Тебя легко заменить, мы можем взять в поход за крестражами кого-нибудь другого третьим. Уизли отпрянул, а через пару секунд хлопнула дверь. Гермиона подошла к Гарри и наклонилась, но прежде чем она взмахнула палочкой, Поттер резко вскочил и, вцепившись в нее, перевернул и подмял под себя. Он прижал старосту к полу, испачкав в своей крови, одной рукой он держал ее руку с палочкой, а другой шею. Но, к его удивлению, Гермиона улыбнулась и развела в стороны руки. Гарри удивленно дрогнул, он ничего не понимал, рука на шее подруги непроизвольно ослабла. – И яркий вкус не медля радость принесет, улыбку на губах твоих зажжет! Радостный вкус джей севен! Гермиона произнесла кодовую фразу, и Гарри застонал, в его голову хлынули заблокированные воспоминания, он разом вспомнил все, что “стирала” Гермиона, она не стирала, а лишь запечатывала. – Прости, что надолго оставила тебя наедине с Уизл… Договорить Гермионе не дал жадный поцелуй с железным вкусом крови. Она жадно пробовала кровь с губ и языка гриффиндорца. Ее руки попытались пробраться под рваную рубашку Гарри, но тот со стоном боли свалился на Гермиону. – Прости, на тебе просто живого места нет. Сознание Гарри на мгновение померкло, точнее – это ему показалось, что прошло мгновение. Но когда он открыл глаза, то увидел, как его обнаженное тело староста погружает в ванную с горячей водой. Ее нежная рука гуляла по его груди, иногда шаловливо спуская ниже живота, заставляя его быстрее дышать. – Что нового? – Кроме того, что ты зачем-то сунулся со своими записями к Дамблдору? Это, конечно, моя вина, ты не мог знать, что нельзя делать, когда у тебя половина мозга заблокирована, но это все равно бесит. – Прости, я не хотел тебя расстраивать. Я… Гермиона накрыла его рот ладонью, наклонилась и коснулась его лба своим. В этом положении они просто минуту молчали, затем Гермиона скользнула лицом и потерлась щекой об щеку Гарри. Гриффиндорец подхватил подругу и затащил к себе в ванну, Гермиона прямо в одежде оказалась в теплой воде и пене, но она не сопротивлялась. – Старик скоро умрет. Почерневшая рука – доказательство смертельного проклятья. Нам нужно немного подождать. Еще немного, и мы избавимся от Рона. – Не хочу слышать о них, пока у нас есть время, пока я помню правду, я хочу тебя. Ладони Гарри разрывали мокрую одежду гриффиндорки, он хищно разрывал пропитанную мыльной водой ткань и отбрасывал вдаль от себя, чтобы добраться до ее нежной кожи, которую он немедленно покрывал поцелуями. Его пальцы сжали нежную грудь девушки, ее соски упирались ему ладони. – Я помню, они были больше, – заметил Гарри. – Скоро война, я их уменьшила, чтобы проще было бегать, прыгать, прятаться, – с трудом скрывая недовольство, призналась Гермиона Гарри перевернул подругу, подмяв под себя, от движений вода вместе с черными клочками от разорванной школьной мантии и пеной выплеснулась наружу и растекалась по полу. Гермиона раздвинула ножки, она почувствовала, как внизу ее коснулся Гарри, она сильнее прижалась к любовнику. Но вместо проникновения она услышала стон боли и почувствовала, как Гарри непроизвольно дернулся. Гермиона открыла глаза и увидела, что Гарри держался за бок и виновато смотрел на нее в ответ. Чертов Рон Уизли, избивая Гарри, применял магию, такие повреждения быстро не заживают. – Не волнуйся, я сама все сделаю. Гермиона аккуратно перевернула Гарри. Она мягко провела ладонью по груди и животу парня вниз, обхватила его достоинство, ее пальчики двигались вверх вниз, а она сама целовалась с Гарри. Девушка медленно опустилась вниз, не разрывая зрительного контакта с гриффиндорцем, накрыла губами навершие его мужского органа, от чего у парня сбилось дыхание. – Гермиона… Гермиона… – Гарри повторял ее имя снова и снова, а девушка продолжала двигать головой, погружая в свой ротик его член. Гермиона не обладала каким-то мастерством, но Гарри хватало самого факта, что это происходит с ними. Сочетание строгого взгляда карих глаз старосты и губ, обхватывающих его член, дико возбуждало парня, сводило его с ума. Гриффиндорка выпустила изо рта член Поттера, но лишь затем, чтобы забраться на него сверху. Гермиона избавилась от остатков рванной, мокрой одежды, ее ладони уперлись Гарри в грудь, она начала осторожно насаживаться на его член, девушка двигалась медленно, чтобы не потревожить ушибы и травмы парня. Гарри игнорировал боль, когда неловкие движения подруги задевали поврежденные места, он старался полностью сконцентрироваться на занятии любовью с ней. – Я не хочу стирать тебе память, не хочу, чтобы ты не знал о нас с тобой, не хочу отсюда уходить, не хочу, чтобы завтрашний день наступал… – шептала Гермиона на ухо любовнику. – Так давай проведем эту ночь так, как если бы завтрашний день не наступил никогда, – усмехнулся Гарри. Гермиона тоже улыбнулась, она ничего не ответила вслух, вместо этого девушка начала двигать тазом, доставляя своему парню удовольствие. Крепкие жесткие руки Гарри держали ее за бедра, помогая двигаться, укоряя подругу, как бы подгоняя. – Гарри, осторожнее, твои раны… – Ничего страшного, заживут эти – появятся новые, я привык к ним. Эти слова что-то тронули внутри девушки, глаза заслезились, она прижалась к гриффиндорцу. Гермиона легла на Гарри, прижавшись к нему всем телом. Гарри ощущал ее тепло, дыхание, запах ее волос, сердцебиение… Он чувствовал подкатывающую волну, дыхания не хватало, словно лавина приближалась разрядка… – Обливейт… *** Потрепанный Гарри в сопровождении Гермионы вошел в башню Гриффиндора. До этого болтавший о квиддиче с Симусом Рон Уизли подскочил к друзьям. – Что случилось, дружище? – Не помню, в голове пусто… – ответил Гарри. – Слизеринцы, они чем-то запустили в Гарри. Я думаю, что это конфундус, я уже сообщила Дамблдору об этом происшествии. Хорошо, что я была неподалеку и успела вмешаться, – ответила Гермиона. – Что!? Опять эти змеиные ублюдки! Но, Гарри, ты, наверное, опять следил за Малфоем. Мы же тебя с Гермионой предупреждали этого не делать. Это и опасно, и бесполезно, ты просто нарываешься на неприятности, – сказал Рон. – Ты не понимаешь, я уверен, что они там готовят что-то жуткое. Рон недовольно перевел взгляд с Гарри на Гермиону, пытаясь ей передать этим взглядом все недовольство, все свои мысли и эмоции по поводу упрямства их однокурсника. – Это подождет до завтра, давай лучше сейчас я уложу тебя спать… В полной темноте спальни среди тихого храпа гриффиндорцев Гермиона медленно подошла к кровати Гарри. Ее ладонь забралась под пижаму, от чего парень сразу проснулся. – Гермиона! Что происходит?! Ты что творишь?! – Не могу ждать! И яркий вкус не медля радость принесет, улыбку на губах твоих зажжет! Радостный вкус джей севен! Давай задушим Рона! – Потом, – взгляд Гарри резко изменился, вместо шока и удивления пришла страсть, он схватил Гермиону за руку и утащил под одеяло.