Невыносимо выносим

      Иллуми щурился. В последнюю неделю он почти всегда щурился, иногда еще и прикрывая глаза ладонью, остававшейся пугающе белоснежной. Именно вначале этой недели Хисока узнал, что Золдик не признает существования солнечных очков. Вообще. Совсем. Странно? Разумеется. Однако чего стоило ожидать от Иллуми.       На этой неделе, впрочем, было еще немало открытий. Например, что утонченное обоняние Иллуми в сочетании с местной острой кухней приводит к вспышкам гнева Золдика и (чертовски мило) слезящимся глазам в сочетании с постоянным чиханием. В тот день, кажется, вторник, Иллуми так и не вышел больше из снятого дома, спрятавшегося почти у самого моря. Хисока потом предпочел «не заметить» огромные запасы «нормальной еды» за прикосновение к которой Иллуми мог убить. Странно, что тогда Моро даже в голову не пришла мысль о сражении с Золдиком, хоть это и оставалось до сих пор официальной причиной его пребывания рядом с Иллуми.              Третьим открытием этой недели оказалось то, что Золдик…просто невыносим в сожительстве. Точнее «легко сносим». Моро не знал точно как его терпят родственники, но лично его просто убивала привычка Иллуми обосновываться с «работой» в совершенно не преднадначенных для этого местах. Вот кому бы пришла в голову идея разложить распечатки с информацией о цели на полу за столиком?! Разумеется Моро налетел на него, смяв что-то «чрезвычайно важное». Будь он хоть трижды тренированным бойцом, этого столкновения было не избежать, учитывая, что Иллуми все еще по привычке скрывал собственный нэн. И несмотря на пассивную агрессию Золдика, проявлявшуюся в весьма неожиданные моменты, Моро ни о чем не жалел! Ни о чем! Правда с целью он все же помог, и помог до тошноты аккуратно и чисто, не оставив после себя излюбленной кровавой бани. Ну так это просто потому что не хотелось сильно напрягаться. А Золдик в тот вечер даже слабо улыбнулся.       Сейчас шел четверг этой недели, которую они проводили около моря, и Хисоке стало казаться, что Иллуми уже привык к новым условиям проживания. Взгляд янтарных глаз невольно прилип к окну, в котором призывно плескались морские волны. — Иллуми, дорогой, а ты умеешь плавать?